Защитники

Элронд, не останавливаясь, двинулся вперёд. Гэндальф сразу последовал за ним. Торин Дубощит и Балин тоже поспешили вслед.

Морган, наблюдавший за тем, как воспроизводится сцена из его воспоминаний о сюжете, без колебаний двинулся за ними. Такую возможность, наверняка увеличивающую прогресс исследования мира в системе, он упускать не собирался.

– Морган, твои сосиски готовы! – крикнул Глоин.

– Съешь за меня, – ответил Морган, не оборачиваясь и помахав рукой.

Глоин, услышав это, радостно воскликнул:

– Ну, тогда я не буду скромничать!

Глядя на уходящего Моргана, Кили, молодой гном, обратился к товарищам:

– Разве вы не собираетесь пойти и посмотреть?

– Что там смотреть? Всё равно ничего не поймём.

– Не пойду. Ещё Гэндальф с Торином поссорятся снова.

– Гэндальф там, Торин и Балин тоже. Будет то же самое, с нами или без нас. Лучше поесть ещё сосисок. Кстати, эльфийские сосиски вкусные.

– Эй, Бо́фур, ещё пять штук!

– Кончились. Хочешь – сам готовь.

– Ха-ха, Бо́фур стал хитрее!

Как только группа ушла, гномы быстро вернулись к своим весёлым разговорам. 

Бильбо, посмотрев на удаляющегося Моргана, немного поколебался, но всё же решил пойти посмотреть. Он поднялся и поспешил за ним.

Элронд, отлично зная дорогу, провёл их через сад и пару беседок. Наконец они оказались на просторной, открытой смотровой площадке. Она находилась на склоне одной из высоких гор Ривенделла, словно часть горы была выдолблена. На площадке, кроме прозрачного хрустального постамента, похожего на стол, ничего не было. Впереди – пустота, по бокам – бездонное пространство. По обе стороны площадки стремительные водопады с грохотом падали вниз, наполняя воздух водяным туманом. Ночное небо было освещено мягким, чистым светом луны.

Когда Морган добрался до площадки, Элронд уже стоял у хрустального постамента и разложил на нём древнюю карту из пожелтевшего пергамента.

– Эти лунные письмена были нанесены при свете молодой луны в ночь перед летним солнцестоянием 200 лет назад, – сказал Элронд.

– Судьба привела вас в Ривенделл, Торин Дубощит.

– Сегодня вечером нам с тобой светит тот же лунный свет, что и на создателей этой карты 200 лет назад. - Медленно заговорил владыка Элронд, посмотрев на стоящего рядом с ним Торина.

Как только он закончил, вдали появились облака, заслонив яркую луну. Её свет стал слабее, и она превратилась в узкий серп. 

Когда лунный свет снова коснулся карты, произошло нечто удивительное. На древнем пергаменте стали появляться тускло светящиеся символы. 

Элронд, наблюдая за изменениями, начал медленно и уверенно читать:

– Встань у серого камня, когда постучит дрозд...

– И заходящее солнце последним лучом дня Дурина осветит замочную скважину. 

Эти слова заставили Торина, Гэндальфа и Балина помрачнеть.

– Что такое день Дурина? – вдруг спросил Элронд.

Гэндальф объяснил:

– Это Новый год у гномов. Это день, когда последняя полная луна осени и первое восходящее солнце зимы пересекаются в небе.

– Это плохая новость, – мрачно произнёс Торин.

– Лето прошло, сейчас уже осень. День Дурина приближается.

– У нас ещё есть время! – твёрдо заявил Гэндальф.

Стоявший в стороне и внимательно слушавший белобородый Балин вдруг заговорил:

– Но мы должны быть в нужное время в нужном месте. Только тогда мы сможем открыть дверь!

Эти слова, а также информация, полученная с карты, наконец-то помогли Элронду понять, что замышляют гномы. Он вернул карту Торину Дубощиту и спросил:

– Значит, вот ваша цель — вы собираетесь войти в ту гору?

Торин взял карту и спокойно ответил:

– Ну и что с того?

Элронд серьёзно произнёс:

– Кто-то может посчитать этот поступок неразумным. 

Гэндальф нахмурился и сразу спросил:

– Кого ты имеешь в виду?

Элронд посмотрел на Гэндальфа и с серьёзным выражением ответил:

– Ты не единственный защитник Средиземья. 

После этого Элронд ушёл.

На смотровой площадке Торин Дубощит, получивший скрытую информацию с карты, испытывал смешанные чувства - радость и тревогу. Он радовался тому, что теперь знает, где находится скрытый вход в Одинокую Гору, — главный вопрос экспедиции был решён. Но тревогу вызывало то, что осень уже началась, и до дня Дурина оставалось совсем немного времени, тогда как путь до Эребора был ещё долгим.

Торин и Балин продолжали о чём-то беседовать, а Бильбо, не понимая всех деталей, стоял в стороне. Морган, молча любуясь сказочными ночными видами Ривенделла, погрузился в свои мысли. Гэндальф же нахмурился, размышляя над последними словами Элронда. Вскоре волшебник первым покинул площадку. За ним ушли Торин, Балин и Бильбо. Морган остался, наслаждаясь ночным пейзажем Ривенделла ещё некоторое время, прежде чем тоже отправиться обратно.

Вернувшись со смотровой площадки, он уже не думал о возможной встрече с прекрасной эльфийской девушкой. Он направился прямо в комнату, которую эльфы подготовили для него. Когда он проходил через сад, то заметил, что гномы всё ещё продолжали свою вечеринку у костра. 

Морган осмотрел их и обнаружил, что все, кроме Бильбо и Торина, на месте. Он попытался вспомнить сюжет фильма и понял, что в той истории Торин и Бильбо отправились на ночную прогулку по Ривенделлу. Там они случайно услышали разговор между Гэндальфом и Элрондом о предстоящей экспедиции. Именно из-за этого Торин позже решил покинуть Ривенделл раньше запланированного.

Однако Морган заметил, что сюжет уже немного изменился. Хотя он больше не полагался полностью на оригинальный сценарий, использовать его как ориентир всё ещё было можно.

– Вы не знаете, где Торин? – спросил он у гномов.

– Вон туда пошёл, прогуливается, – ответил Балин, указывая направление.

Морган кивнул и решительно направился в указанную сторону. Но, сделав несколько шагов, он вдруг остановился.

– Постойте...

– Кажется, все было не так.

Морган хлопнул себя по лбу, вспоминая сюжет фильма. И тут он понял - у фильма про путешествие Бильбо было две версии. Обычная и расширенная.

В обычной версии события развивались так, как он только что вспомнил. Но в расширенной версии отряд оставался в Ривенделле на более длительное время.

Он смотрел расширенную версию, но пересматривал обычную гораздо чаще, поэтому сначала не вспомнил этого. Осознав произошедшее, Морган развернулся и отправился обратно.

После месяца, полного лишений и тревог, он решил наконец-то как следует выспаться.