Цепная реакция

Ночь становилась всё гуще. Озёрный город, объятый пламенем, превратился в настоящий ад на земле. Повсюду слышались крики, плач, истошные вопли — тысячи горожан в панике спасались бегством. Единственный широкий канал, ведущий за пределы города, оказался наглухо забит лодками и баркасами.

Среди множества судов выделялось одно — изящное, с резным носом в виде фигуры и трюмом, доверху набитым золотом и сокровищами. На его носу, с обнажённым мечом, стоял начальник городской стражи Брага, а по обеим сторонам гребли вооружённые воины. Это был личный корабль градоначальника. 

Тот самый тучный бургомистр, что недавно без колебаний столкнул в воду своего секретаря Альфреда, теперь изо всех сил понукал гребцов, стремясь как можно скорее покинуть горящий город. Но из-за скопления беженцев путь был полностью заблокирован. Канал, забитый лодками, напоминал змеиную нору, из которой отчаянно пытались выбраться все сразу. Несмотря на приказ бургомистра, велевшего стражникам отталкивать и даже топить мешающие суда, продвинуться было почти невозможно. 

В небе бушевал дракон. Небо заволокли чёрные клубы дыма, гремели взрывы, город содрогался. Люди гибли.

— Быстрее! Ещё быстрее! — надрывался бургомистр, но понимал: всё бесполезно. Впереди всё так же глухо.

Вдруг повсюду раздались встревоженные возгласы. Люди начали указывать вверх. Почувствовав неладное, бургомистр стал вертеть головой. Сначала он ничего не увидел, но в следующий миг услышал зловещий свист и, подняв глаза, застыл: огромная тень, обрисованная в пламени, с неумолимой силой неслась прямо на них. Он успел только широко раскрыть глаза. Реакции на большее не хватило. А потом — темнота.

Бах!

Оглушительный удар потряс округу. Колоссальное тело Смауга — длиной в три-четыре десятка метров — рухнуло с небес, обрушившись в воды канала. Мгновенно поднялась гигантская волна, захлестнувшая всё вокруг. К счастью, канал был относительно узким, и падение дракона не вызвало настоящего цунами, но всё равно в радиусе сорока метров все лодки были перевёрнуты. Крики ужаса и паники наполнили воздух. 

Личное судно градоначальника — с золотом, с Брагой, со стражей и с самим бургомистром — исчезло в одно мгновение. Всё смыло и раздавило драконье тело. Но на это уже никто не обращал внимания. Слишком много было боли и потерь этой ночью.

Пламя поглотило почти весь Озёрный город. Огонь раскрасил небо в кроваво-оранжевые тона. Даже когда стало ясно, что дракон мёртв, на лицах бегущих людей не отразилось ни радости, ни облегчения. Почти каждый потерял дом, имущество, кого-то из близких. Многие всё ещё оставались внутри горящего города, без уверенности в спасении.

Да, смерть Смауга — великое событие. Но как можно радоваться, когда твоя жизнь уже разрушена? 

Лишь одна группа людей смотрела на упавшего дракона с особым вниманием — и это были трое детей Барда: Баин, его сестра Сигрид и младшая Тильда. Их лодка медленно пробиралась по водной пробке. С того самого момента, как они заметили отца с Морганом на вершине колокольни, их взгляды не отрывались от этой башни. Они стали свидетелями того, как их отец и Морган, стоя бок о бок, выстрелили в дракона — и как черная стрела поразила цель. Они видели, как рассвирепевший Смауг с неистовством зверя ринулся прямо на башню и разбил её вдребезги. 

Дети вскрикнули, не сдержав страха:

— Папа!

— Папочка!

— Дядя Морган!

Но Морган не мог их слышать. Он только что вынырнул из ледяной воды озера.

— Кхе-кхе… — кашляя, он огляделся, и стал стремительно плыть к ближайшей уцелевшей улице.

— Фух… повезло… — пробормотал он, отдышавшись на суше. — Чуть не попал под удар... 

Сразу после того, как Бард выпустил чёрную стрелу и попал в брешь в чешуе дракона, Морган закричал и прыгнул вниз с башни. Бард прыгнул почти следом, но они выбрали разные стороны. И уже через мгновение огромное тело Смауга с грохотом врезалось в колокольню.

Морган не знал, задело ли Барда… но сам он уцелел чудом — чудовище пронеслось мимо него буквально в полуметре.

Сознание охватил лёгкий ужас, но тут же его сменило возбуждение и торжество.

Ведь Бард поразил цель. Чёрная стрела вошла точно в уязвимое место, в прореху между чешуёй. Смауг был убит.

"Это и моя заслуга", — мелькнула у Моргана мысль. 

"Теперь я точно могу называться убийцей драконов. И я не просто оказался рядом — я действительно участвовал! Если бы не я, Бард, может, и смог бы, как в той истории, поразить Смауга... Но точно не так легко, не так быстро! А ведь по легенде любой, кто участвовал в убийстве дракона, даже если просто стоял рядом с героем, имеет право называться победителем чудовища. А уж я-то сыграл немалую роль — значит, заслужил это звание полностью. И энергию души от системы тоже, пожалуй, получу… Ведь я сильно выложился в этом бою."

Пока в голове Моргана проносились эти беспорядочные, но радостные мысли, он чуть было не решил прямо тут вызвать систему и посмотреть, сколько получит. Но тут в голове вспыхнула новая идея: тело Смауга!

Дракон мёртв, а каждая часть его тела — сокровище. Одна только чешуя, прочная, как закалённая сталь, — если её использовать для создания брони, получится непробиваемая защита. А кровь дракона? Говорят, если искупаться в ней, тело станет крепче, выносливее… правда ли это?

А ещё драконий кнут. Если такой выставить на продажу, желающие купить точно устроят драку. Впрочем, даже если не продавать, можно и самому использовать — например, в пищу. По легендам, это должно значительно усилить жизненную силу и выносливость. 

Морган и так уже чувствовал, что его тело достаточно сильное, но попробовать мясо дракона просто ради вкуса — почему бы и нет? А уж если приготовить стейк из Смауга и подать друзьям… вот это был бы размах! От одной мысли об этом у Моргана загорелись глаза.

"Так куда там упало тело Смауга?" — резко вскинул он голову.

Вокруг всё ещё стоял дым, огонь разгорался с каждым мгновением, и рассмотреть что-либо было невозможно. У Моргана не было другого выбора, кроме как немедленно ринуться на поиски очевидцев. Спустя минуту он перехватил одного бегущего прочь мужчину средних лет и тут же задал вопрос:

— Ты не видел, куда упал дракон?

— Т-там! Там! Я своими глазами видел, как он рухнул! — запинаясь, прокричал мужчина и, не теряя времени, побежал к ближайшей лодке.

Морган сразу же отправился в указанную сторону. Расстояние было небольшим, но пламя уже уничтожило или обрушило многие деревянные улицы. Пришлось идти в обход. Наконец, добравшись до нужного места, он увидел признаки падения — несколько домов были просто раздавлены, а чуть дальше, среди обломков, торчала часть хвоста — последний отросток, застрявший в деревянном полу. Он ещё не успел полностью погрузиться в воду.

"Вот он!" — с радостью подумал Морган, и без колебаний бросился в холодную воду Долгого озера.

На просторной смотровой площадке Одинокой горы, с которой открывался вид на окрестности, собрались все участники похода, кроме Моргана.

— Отныне прошу не упоминать имя Моргана, мистер Бэггинс, — холодно произнёс Торин Дубощит, резко обрывая разговор. — Изгнанный не достоин быть частью нашего отряда.

— Морган… изгнан? — ошеломлённо переспросил Бильбо. — Торин изгнал Моргана?

Он был потрясён. Первой реакцией стало недоверие. Но все гномы, включая даже Балина, промолчали. Их молчание ясно говорило: Торин не шутит. Бильбо охватили растерянность и недоумение.

Благодаря силе Моргана и тому вкладу, который он внес во время пути, Бильбо действительно не мог понять, что такого сделал наемник, что заставило Торина изгнать его. 

Морган ведь не раз спасал самого Торина в самые опасные моменты их пути. Свидетелями этого были все участники экспедиции. Морган и его спасал несколько раз. Так они стали друзьями. 

"Я должен выяснить, что произошло", — решил хоббит. Бильбо был добряком, но не из тех, кто умеет молчать, когда дело касается правды, особенно — друга.

— Подождите! Что Торин имел в виду, говоря о неподчинении приказам? Какого приказа? И кого исключили? Моргана? Что, черт возьми, происходит?

Бильбо посмотрел на гномов вокруг себя:

— Объясните мне, пожалуйста, кто-нибудь!

Но никто не ответил. Все гномы стояли молча. А Торин, сказав своё, уже отвернулся и удалился к другой площадке, не обратив ни малейшего внимания на слова хоббита.

"Может, он не слышал?" — мелькнуло у Бильбо. 

Но тишина тревожно нарастала, и сердце хоббита сжалось.

"Неужели с Морганом… что-то случилось?" 

Когда Бильбо уже собирался продолжить расспросы, Балин вдруг повернулся к нему, тяжело вздохнул и сказал:

— Ладно, я расскажу тебе.

Затем он вкратце поведал Бильбо о конфликте между Морганом и Торином Дубощитом.

Однако Балин умолчал о том, как сам в начале яростно отчитывал Торина — этого он решил не вспоминать. А вот суть конфликта между Морганом и Торином пересказал честно, не вставая ни на чью сторону: Морган хотел отправиться на поиски Бильбо, потому что волновался за него, а Торин, напротив, не позволял ему этого, заявив, что тот может помешать хоббиту выполнить поручение.

Бильбо выслушал всё в тишине.

Он не мог поверить: Морган был изгнан за то, что хотел его спасти?

И ещё больше его поразило то, что пока он сам в страхе убегал от Смауга, рискуя жизнью в поисках Аркенстона, Торин, ослеплённый алчностью, не только не подумал о нём, но и запретил кому-либо волноваться. И тут Бильбо вспомнил — те самые слова, сказанные Смаугом, в сокровищнице: о жадности, лицемерии, безумии, которое пожирает сердце Торина. Перед глазами всплыла сцена, как Торин, с мрачным взглядом и мечом в руке, вынуждал его отчитываться об Аркенстоне. 

Мысли закрутились, и Бильбо, неосознанно, сжал под одеждой драгоценный камень, спрятанный на груди.

"Нет. Я никогда не отдам Аркенстон Торину. Такому Торину — нет."

"Постой-ка…" — внезапно насторожился он. — "Балин сказал, что Морган спускался вниз, чтобы найти меня. Но я-то его не видел… Где Морган?" Эта мысль, пришедшая внезапно, заставила хоббита похолодеть. Он быстро огляделся.

Судя по всему, никто из гномов об этом не подумал. Бильбо помрачнел.

В голове всплыла зловещая картина: внизу ведь был Смауг… что, если... но он тут же отогнал этот страх.

Нет. Морган силён. А Смауг всё это время преследовал его самого и других гномов. С Морганом точно всё в порядке. 

Наверное.

Бильбо ощутил нарастающее беспокойство, но не стал спрашивать вслух — пока. И тут раздался оглушительный грохот.

— Что это было?! — закричали сразу несколько голосов.

— Что за звук?

— Будто с Долгого озера…

— Я видел, как он упал! Смауг! Он упал!

— Ты серьёзно?!

— Конечно! Где он теперь? Его нет!

— Он что, умер?

— Похоже на то.

— Смауг мёртв! Я клянусь своей бородой!

— Смотрите туда!

— Это же вороны Эребора!

В следующее мгновение небо над Одинокой горой наполнилось чёрными птицами. Их перья и даже глаза были угольно-чёрными, а крик — пронзительный и хриплый. Они кружили высоко над скалами, предвещая весть, которую никто не мог остановить.

В это же время. На водной глади Долгого озера, на широкой лодке, направлявшейся к Одинокой горе, стояли Леголас и Тауриэль. Оба смотрели в сторону пылающего города, охваченные мрачным настроением. И вдруг — издалека они увидели, как огромная фигура дракона рухнула с неба вниз.

Лицо Тауриэль побледнело.

— Смауг… погиб? — прошептала она.

Леголас кивнул.

— Похоже на то. Пока не ясно, кто это сделал… Но весть об этом скоро разлетится по всему Средиземью. Сокровища Одинокой горы и само её расположение… — добавил он. — В ближайшее время сюда устремятся многие.

Он посмотрел на свою спутницу.

— Тауриэль… ты всё ещё собираешься идти к Одинокой горе?

— Без сомнений, — твёрдо ответила она.

Далеко, в Лихолесье, на высокой скале под звёздным небом стоял король эльфов — Трандуил.

Серебряная мантия, золотисто-платиновые волосы, безмолвный лик — он смотрел вдаль, на алое зарево, пылающее на горизонте. Его взгляд был ясен и неподвижен.

Наконец, эльф отвёл взгляд. В его сердце прозвучали слова: "Наконец-то… Этот день настал."

Он повернулся к стоявшему рядом капитану эльфийских стражей и сдержанно, но твёрдо приказал:

— Передай: всем отрядам — сбор с рассветом. Мы отправляемся, чтобы вернуть то, что по праву принадлежит нам. И прихватите с собой несколько лишних повозок с едой — человеческой.