Решимость

В небольшой камере Морган, прислонившись к массивной двери, спокойно размышлял: "Неужели я слишком поторопился? Похоже, так и есть. Кто же в первый день знакомства сразу признаётся в чувствах?"

"Но, судя по выражению лица Тауриэль, всё вроде бы прошло не так уж и плохо. Если подумать, то это должно было иметь хоть какой-то эффект." 

"Другого выхода всё равно нет, ведь, будучи запертым здесь, мне будет сложно к ней приблизиться. Лучше проявить смелость сейчас, чем потом жалеть об упущенной возможности."

С этими мыслями Морган почувствовал, как его охватывает спокойствие.

В этот момент снаружи послышались голоса, говорившие на эльфийском. Морган прислушался, и смог разобрать, что голос принадлежит принцу Лесного королевства — Леголасу. О чем именно говорилось, расслышать было трудно.

Но Морган не придал этому значения. Согласно его воспоминаниям о сюжете, этот самый эльфийский принц, казалось, был влюблён в Тауриэль.

"Хех, если я завоюю сердце Тауриэль, это будет означать, что я отбил девушку не только у собственного ученика, но и у красавца-принца эльфов. Не могу определиться, это забавно или подло". 

Размышляя об отношении к нему капитана эльфийской стражи, Морган задумался.

Бум-бум-бум!

В этот момент из соседней камеры донёсся глухой звук ударов: это кто-то с силой бился о железную дверь.

Когда Морган только шел сюда, то видел, что эти небольшие тюремные камеры, казалось, были пустыми, кроме того места, где держали их экспедиционную группу. Не нужно было долго гадать, чтобы понять, что это шумят буйные гномы.

Бум-бум-бум-бум!

Раздались ещё более громкие удары. Морган также услышал голос Глоина.

Слушая непрекращающиеся удары вокруг, парень протянул руку и коснулся железной двери рядом. Хотя конструкция была решетчатой, металлические полосы толщиной с руку были прочно скреплены между собой. Любой здравомыслящий человек поймёт - выбраться силой невозможно.

Но гномы продолжали биться всё громче и громче.

"Эти гномы... похоже, совсем безголовые" — покачал головой Морган и решил больше не обращать на них внимания, закрыв глаза, чтобы немного отдохнуть.

Они вошли в Лихолесье вчера днём, и до сих пор практически не отдыхали. Тело парня уже ощутимо устало, хотя из-за опасности и напряжения вся группа оставалась в состоянии повышенной боеготовности. Теперь, когда их заперли в камерах, зная, что у Бильбо есть Единое Кольцо, и что у него есть Тауриэль как второй уровень страховки, Морган почувствовал себя довольно спокойно. А как только его разум успокоился, усталость и сонливость тут же нахлынули с новой силой. На фоне глухих звуков ударов гномов о железные двери, Морган закрыл глаза и всего через несколько секунд действительно заснул, начав храпеть громче, чем обычно.

Но не все были как Морган. Гномы не знали, что их ждёт впереди.

Быть запертыми в тюрьме Лесного королевства для них означало только одно — уныние, тревогу и тяжёлые мысли о будущем. Это и стало причиной того, что самые вспыльчивые среди гномов — Двалин, Глоин, Оин и Бомбур — не переставали биться о двери. Чем больше гномы стучали, тем больше они выходили из себя. Скоро Балин, мудрейший среди гномов отряда, не смог больше это выносить. Он громко крикнул:

- Перестаньте тратить силы! Это Лихолесье, территория лесных эльфов, а не клетка гоблинов.

- Без приказа короля эльфов нам отсюда не выбраться.

Услышав слова Балина, нетерпеливый Фили тут же спросил:

- Неужели мы так и останемся здесь заперты?

Балин покачал головой и продолжил:

- Разве вы не заметили, что среди нас одного не хватает?

- Кого не хватает? Бильбо?

Бофур поспешно добавил:

- Тсс, эльфы не знают о существовании Бильбо, говорите тише.

Кили вдруг заметил:

- Торин пропал. Я его не видел.

Балин кивнул и вздохнул:

- Да, Торина увели эльфы. Теперь всё зависит от него.

В то же время, в самом сердце подземного дворца Лесного королевства, оформленного в изысканном стиле, Торин Дубощит, о котором так беспокоились гномы, находился в небольшом роскошном зале. По обе стороны от него стояли до зубов вооружённые стражи.

В конце залы, на троне, который отличался замысловатым и изящным, но не чрезмерно роскошным дизайном, сидел высокий эльф в изысканном серебристо-сером одеянии, с длинными платиновыми волосами и поразительно красивым и благородным лицом.

Это был Трандуил – эльф-синдар, король Лесного королевства, владыка Лихолесья, а также отец Леголаса.

Хотя Трандуил и Леголас оба были эльфами из синдар, их подданные были нандор, больше известными как лесные эльфы. Так, например капитан стражи, эльфийка Тауриэль, была эльфом-нандор. Этот народ чаще всего имеет каштановые волосы разных оттенков, в то время как эльфы синдар отличаются светлыми шевелюрами. Это самый простой способ различить два эльфийских народа.

Эльфийский король Трандуил поднялся, сошёл с трона, и, глядя на стоящего перед ним грязного и обессиленного Торина Дубощита, медленно заговорил:

— Ваши действия не укрылись от посторонних глаз.

— Кто-то может сказать, что ваша цель благородна, - вы отправились в путь, чтобы вернуть утраченный дом и убить злого дракона.

— Но я более практичен. Под Одинокой горой спрятаны несметные сокровища — разве не за этим ты пришёл?

На вопрос эльфийского короля Торин не ответил ни слова, лишь разминал запястья, которые были связаны весь путь и только что освобождены.

Трандуил не придал значения молчанию гнома и продолжил:

— Конечно возможно, всё не так уж и просто, ведь ваш отряд сопровождал серый маг.

— Ты, вероятно, уже нашёл способ попасть в Одинокую гору и, возможно, ищешь что-то, что вернет тебе трон.

Дойдя до этого момента, Трандуил внезапно повернул голову, пристально взглянув в глаза Торину, и с тяжестью в голосе продолжил:

— Это драгоценный камень, символ королевской власти гномов — Аркенстон!

— Я прав?

Как только он закончил говорить, Трандуил заметил, как лицо Торина мгновенно изменилось.

Он угадал!

Эльф усмехнулся.

Следует сказать, что Лихолесье и Эребор связывает слишком давняя история, так что когда речь заходит о гномах рода Дурина,Трандуил знает куда больше, чем кто-либо еще. Так что видя реакцию Торина, король эльфов не удивился. Он продолжил:

— Аркенстон бесценен для тебя. Я это знаю.

— Но под Одинокой горой есть и то, что хочу я, — белые камни, сверкающие чистым светом звёзд!

Упомянув о белых камнях, лицо Трандуила сразу омрачилось. Он никогда не забудет жадное выражение лица Трора, деда Торина Дубощита, предыдущего Короля под Горой, который задрал цену на эти камни. 

Однако он понимал, что сейчас ещё слишком рано говорить об этом. Глубоко вдохнув, Трандуил серьёзно продолжил:

— Я могу предложить вам помощь.

На этих словах Торин наконец поднял голову и с лёгкой насмешкой произнёс первую фразу с момента своего прибытия:

— Ну, давай, я послушаю.

— Я могу отпустить вас и даже оказать определённую помощь. Но ты должен вернуть белые драгоценные камни, которые принадлежат мне. - Трандуил с тяжестью в голосе озвучил своё условие.

Однако Торин засмеялся и небрежно ответил:

— Обмен товар на товар?

Говорят, у каждой обиды есть виновник. Торин думал, что если бы не предательство этого самого эльфийского короля, отказавшегося прийти на помощь, Королевство под Горой не потерпело бы сокрушительного поражения в битве со Смаугом. Потомки Дурина не понесли бы таких тяжёлых потерь и не были бы вынуждены скитаться по свету. И тот, кто по мнению Торина стал причиной той ужасной трагедии, стоял сейчас перед ним.

С того самого момента, как Торин увидел Трандуила, его сердце наполнилось гневом. Но, пережив множество неудач и испытаний, сейчас Дубощит мог осознать: жизни участников похода, включая его собственную, находятся в руках этого предателя — эльфийского короля.

Торин глубоко вдохнул, убеждая себя сохранять самообладание. И в этот момент снова прозвучал голос Трандуила: 

— Это договор, обещание между двумя королями. Что скажешь?

Услышав слово «обещание», гнев в сердце Торина превратился в извергающийся вулкан, и его больше невозможно было сдерживать:

— Ха, хорошо сказано, но я тебе не верю!

Торин усмехнулся и, резко задрав голову, посмотрел прямо в глаза эльфийскому королю: 

— Я не верю тебе, Трандуил! Великий эльфийский король, ты не сдержишь свое обещание!

— У тебя нет чести!

— Я видел, как ты обращаешься с союзниками! Когда мой народ пожирал дракон, когда мой дом был разрушен огнём, ты стоял в стороне и не пришёл нам помощь!

Торин не успел договорить, как эльфийский король сделал шаг вперёд и, с яростью в голосе, крикнул:

— Не упоминай при мне драконье пламя! Я лучше всех знаю его ярость!

Пока Трандуил говорил, его прекрасное лицо внезапно изменилось: одна сторона внезапно покрылась ужасными ожогами, обнажившими плоть и кости, превращая его в устрашающее зрелище. Эльф, с искажённым лицом, пристально смотрел на Торина и медленно добавил:

— Я лицом к лицу сражался с драконами Севера!

Как только он закончил, раны на его лице исчезли. Трандуил, вновь приняв свой обычный вид, отступил назад, посмотрел на Торина с холодной усмешкой и заявил:

— Я предупреждал твоего деда.

— Когда он присвоил мои камни, я сказал ему: «Жадность и гордыня не доведет тебя до добра». Но он меня не послушал. 

Сказав это, Трандуил снова сел на трон и, холодно глядя на Торина Дубощита, подытожил:

- Ты точно такой же, как он. 

- А раз так, оставайся медленно гнить в моей тюрьме. В конце-концов, сто-двести лет для эльфа — это всего лишь мгновение.

- У меня много терпения, я могу ждать сколько угодно.

С этими словами король эльфов махнул рукой. Стражники тут же подошли, и, несмотря на сопротивление, увели Торина из зала.

Когда Торина Дубощита, на глазах остальных гномов, эльфийские стражники втолкнули в камеру, Балин поспешил спросить:

- Он предложил тебе сделку?

Дубощит усмехнулся и кивнул:

- Да, но я послал его к чёрту!

Услышав это, Балин только покачал головой и закрыл глаза. Прошло некоторое время, прежде чем он тихо сказал:

- Договориться с ним было нашим единственным шансом.

Но этот шанс Торин собственноручно уничтожил.

Балин покачал головой и сел, прислонившись к стене. До возвращения Торина он всё ещё надеялся, что тот сможет сдержать свою ненависть и проявить сдержанность перед королём эльфов. А после того, как они вернут Эребор, уже можно будет разбираться. Но Торин его разочаровал.

Да, при виде Трандуила ни один гном, переживший падение Эребора, не может оставаться спокойным. Однако Торин несёт на своих плечах ответственность за возвращение Одинокой горы и возрождение славы Королевства под Горой. С такой ношей, когда вся их экспедиция оказалась в плену, как король гномов из рода Дурина мог позволить себе просто поддаться гневу и забыть о своей ответственности?

Эта вспышка Торина действительно разочаровала Балинa.

"Возможно, это конец. Мы никогда больше не вернёмся в Эребор."

Балин вздохнул, прислонившись к холодной стене тюрьмы, потеряв всякую надежду.

Камеры находились недалеко друг от друга. Разговор между Торином и Балином был слышен и другим. Гномы любили шуметь, но дураков среди них не было. К тому же ранее Балин уже объяснил всем, почему так важен тот факт, что Торина увели. А теперь, когда переговоры провалились...

Все сразу поняли, что это значит. 

На какое-то время все гномы замолчали. Когда вокруг становится тихо, даже самые слабые звуки кажутся громкими.

Как, например, храп Моргана.

Где-то во дворце Лесного королевства, в тенях, невидимый невооружённым глазом, уже почти забытый участниками экспедиции Бильбо крался, надев Единое Кольцо.

Изначально хоббит всё время следовал за экспедицией. Но когда они вошли в Лесное королевство, он поспешил вперёд и чуть не был замечен тем высоким эльфом, который вёл отряд. 

Эта задержка стоила ему драгоценного времени. Когда Бильбо оказался внутри Лесного королевства, он не смог определить, куда увели участников экспедиции, и ему пришлось бесцельно бродить по дворцу.

Как сейчас — прячась в тени, Бильбо бродил какое-то время, пока наконец не заметил знакомое лицо — ту самую ловкую эльфийку, которая всю дорогу беседовала с Морганом.

Он был уверен, что, следуя за ней, сможет найти своих товарищей по экспедиции. По крайней мере, это было лучше, чем бегать наугад. Так что Бильбо пошёл за ней. Таким образом хоббит стал свидетелем странного разговора девушки-эльфийки и высокого эльфа в богатых одеждах. Бильбо мог только тихо прятаться в тени и ждать.

- Не думаю, что вы позволите Леголасу ухаживать за простой лесной эльфийкой, — спокойно говорила девушка. 

Но Бильбо уловил в её голосе нотки смирения. 

- Ты права, я, конечно же, не позволю, — ответил высокий эльф. - Но он всё равно слишком сильно о тебе заботится.

- Так что не давай ему ложной надежды.

Эти явно уничижительные слова в устах высокого эльфа звучали так спокойно и небрежно.

Бильбо слышал в этом голосе само собой разумеющееся превосходство. После этого хоббит внезапно задумался о личности этого эльфа, но вдруг заметил, как знакомая ему девушка отвернулась от собеседника и стала выглядеть очень решительно, как будто она приняла какое-то важное решение. 

Затем, не говоря ни слова, эльфийка развернулась и ушла.

Бильбо поспешил последовать за ней.