Сарказм

— Как думаешь, этот великан нас заметил?

— Конечно заметил! Если бы у тебя дома вдруг появилось дюжина незнакомцев, ты бы тоже заметил!

— Не факт, дом ведь такой большой…

— Этот великан выглядит не тем, с кем хочется связываться.

— Что делать, нам выходить?

— Ни в коем случае! А если он снова превратится в медведя?!

Гномы горячо обсуждали, но никто не мог предложить хорошее решение. Вдруг Нори осенило, и он предложил:

— А что, если мы просто тихонько улизнём через заднюю дверь?

Стоявший рядом с ним самый вспыльчивый из гномов, Двалин, схватил его за шиворот и рявкнул:

— Я никогда не убегаю от врага! Будь он хоть зверем, хоть кем угодно!

Нори тут же недовольно заворчал, собираясь возразить, но в этот момент раздавшийся голос Гэндальфа оборвал спор:

— Перебранка не имеет смысла. И не вздумайте убегать. Без помощи Беорна нам будет непросто пересечь пустошь впереди.

— Вы все знаете, что мы уже вступили на земли, где промышляют орки. Нас разыскивают, а на такой открытой местности с их варгами нам не удастся уйти от погони.

Гэндальф говорил сдержанно, но твердо. В помещении воцарилась тишина.

— Однако не стоит думать, что перевертыш такой же, как остальные. Беорн не любит гномов. Так что отныне будьте предельно осторожны.

Дори тут же встрял:

— А если мы его всё-таки разозлим? Что тогда?

— Что тогда? Тогда он разорвёт тебя на куски. Всех, кто его злил, он разрывал на куски. 

Гэндальф зыркнул на Дори, и тот тут же замолк. Затем волшебник обратился к двоим из отряда:

— Морган, Бильбо, подойдите.

Наемник спокойно шагнул вперед, тогда как хоббит заметно нервничал — слова Гэндальфа его явно напугали.

— Так. Мы втроём выйдем первыми. Остальные будут выходить по двое, с небольшими перерывами.

— Сейчас же вы все сидите здесь и ждите моего сигнала. Запомните! Только по моему сигналу вы начнёте выходить.

Закончив с инструкциями, Гэндальф жестом пригласил Моргана и Бильбо, и они вместе вышли за дверь.

Благодаря несравненному красноречию и природному обаянию Гэндальфа, отряд избежал неприятностей и сумел завоевать расположение перевертыша Беорна. Спустя полчаса за огромным деревянным столом, стоящим в центре дома, разместились все члены отряда. На столе громоздились кувшины молока, хлеб, сыр, копчёные колбасы, фрукты и прочие угощения. Гномы не теряли времени даром и набросились на еду, пожирая её с волчьим аппетитом. Тем временем Беорн, узнав, кто эти путники, поднял внушительных размеров кувшин с молоком и начал наполнять их чаши.

— Значит, ты и есть тот самый легендарный Торин Дубощит? - Беорн внимательно посмотрел на маленького, по сравнению с ним, гнома и спокойно продолжил. — Скажи, почему тебя преследует Азог Разрушитель?

Торин тут же поднял голову и с недоумением посмотрел на великана:

— Откуда ты знаешь Азога?

Не прерывая движения, Беорн налил молока в чашу Моргана и ответил:

— Мой народ был одним из первых, кто поселился в Туманных горах.

— Ещё до того, как орки вторглись с севера, Азог успел вырезать большую часть моего племени. Оставшихся он взял в плен, чтобы медленно пытать их ради развлечения.

Когда Беорн неспешно рассказал свою историю, отряд наконец понял, что он тоже питает лютую ненависть к оркам.

— А кто-то ещё… ну, такие же, как ты, остались? — вдруг спросил Бильбо.

— Когда-то нас было много…

Беорн говорил медленно, с тяжестью в голосе, вспоминая горькое прошлое.

— А теперь? — продолжил хоббит.

— Теперь я один.

Заполнив последнюю чашу, принадлежащую Бомбуру, Беорн покачал головой.

Морган, зная сюжет, уже был знаком с этой историей, так что молча жевал свою колбасу. После того, как в подземном королевстве они потеряли запасы еды и воды, а затем были спасены великими орлами, найти пропитание в глухих лесах Туманных гор оказалось непростой задачей. Всё это время отряду приходилось охотиться и питаться ягодами. Поэтому, получив возможность нормально поесть, парень не терял времени даром. Сейчас он ел больше всех в отряде. В то время как остальные задумались о печальной судьбе Беорна, один только Морган продолжал спокойно трапезничать.

— Вы сказали, что хотите добраться до Одинокой горы до конца осени? — внезапно спросил Беорн, убирая кувшин.

— Точнее, до дня Дурина, — уточнил Гэндальф, отложив курительную трубку.

— Тогда у вас не так много времени, — заметил великан.

Гэндальф кивнул:

— Поэтому нам необходимо пересечь Лихолесье.

— Лихолесье?

Услышав это название, Беорн нахмурился.

— Этот лес уже окутан тьмой. В его глубине бродят слуги тьмы. Если бы я был на вашем месте, я бы не стал рисковать и входить туда.

Гэндальф кивнул. Он уже слышал об этом от Радагаста около месяца назад.

— Мы собираемся идти по эльфийской тропе. Она всё ещё безопасна.

— Безопасна?

Беорн усмехнулся:

— Лесные эльфы Лихолесья совсем не похожи на других эльфов. Они не так мудры, воинственны и могут быть весьма опасны.

— На этих землях полным-полно орков, их становится всё больше. Если вы надеетесь добраться до леса пешком, вас настигнут раньше, чем вы туда войдёте.

Закончив, Беорн резко встал и оглядел присутствующих.

— Я терпеть не могу гномов. Гномы жадны, упрямы и слепы к очевидному.

— Но орков я ненавижу ещё сильнее!

— Так что же, вы рассчитываете на мою помощь?

Его слова прозвучали с явной насмешкой. Лицо Торина тут же омрачилось. Но, пройдя через столько испытаний, он понимал, когда стоит промолчать. Зато другие гномы едва сдерживали возмущение: даже несмотря на то, что они только что плотно поели за столом Беорна, все с недовольством уставились на великана.

Гэндальф быстро встал, чтобы разрядить обстановку:

— Конечно, если бы ты мог помочь, это было бы просто замечательно.

Одновременно он бросил гномам предостерегающий взгляд.

— Нам нужно немного еды и воды.

— И если ты сможешь дать нам лошадей, это было бы просто прекрасно.

Гэндальф улыбнулся, глядя на Беорна.

Тот холодно осмотрел гномов, затем снова перевёл взгляд на Гэндальфа:

— Следуйте за мной.

Через час в лесу неподалёку от дома Беорна члены отряда сидели верхом на лошадях, навьюченных мешками с провизией и бурдюками с водой. В стороне Гэндальф всё ещё беседовал с Беорном.

Высоко в небе, каркая, пролетел чёрный ворон с горящими красными глазами.