Лихолесье

Тяжёлые свинцовые тучи нависли над небом, делая его всё более мрачным. Все предвещало дождь. Завывал холодный ветер, пока все смотрели, как Гэндальф уезжает. Сразу же развернувшись, Торин обратился к спутникам:

— Пошли, мы должны добраться до Одинокой горы до заката дня Дурина. У нас будет только один шанс найти тайную дверь в гору, нам нужно поторопиться.

— Пошли.

— Мы уже совсем близко к Одинокой горе.

— Сколько раз я слышал о ней, но ни разу не видел.

— Скоро ты её увидишь.

— Я тоже никогда её не видел.

— Ради этого похода я потратил все свои деньги, теперь я должен вернуть их сполна.

— Не волнуйся, на этот раз ты точно разбогатеешь.

— Ха-ха, ну и прекрасно.

Чем ближе они подходили к Одинокой горе, тем радостнее становилось настроение в отряде. Болтая друг с другом, гномы вошли в лес.

Дождь, наконец, хлынул проливным потоком. Но деревья в Лихолесье росли так густо, что их переплетённые сухие жёлтые листья полностью заслоняли небо. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь листву, а дождевые капли – тем более. Становилось всё темнее и мрачнее. Отряд удалялся от края леса, углубляясь в чащу. Гэндальф ушёл, теперь ведущими стали Торин Дубощит и белобородый гном Балин. Хотя Морган занимал в отряде не последнее место по силе, он редко высказывался по поводу маршрута и направления. Во-первых, он действительно в этом не разбирался. А во-вторых, он понимал, что путешествие отряда ведёт сама судьба, изменить ее невозможно. Он не хотел спорить с Торином Дубощитом из-за этого.

Отряд двигался с равномерной скоростью. Помня наставления Гэндальфа, Торин внимательно искал дорогу под слоем опавших жёлтых листьев. Почва под ногами была чёрной, мёртвые и гниющие растения давно истребили всю траву и кустарники.

Чем дальше они шли, тем явственнее становилось, насколько лес болен. Многие деревья имели уродливые, искривлённые формы, их корни переплетались на поверхности земли. На стволах множества деревьев вздувались уродливые наросты, похожие на чёрные опухоли размером с кулак. Некоторые из них ещё не лопнули, другие уже треснули, источая чёрный гной. Чёрная, вязкая жидкость испускала слабый гнилостный запах, смешиваясь с общей атмосферой разложения и тления, окутывавшей лес. Этот запах вызывал у путников тошноту. Постепенно, сами того не замечая, гномы замолкли, хотя ещё недавно болтали без умолку.

На развилке тропы Торин откинул ногой толстый слой гниющих листьев, пытаясь разглядеть камни, которыми была выложена главная дорога. Из-за увядания и разложения вся трава и кустарники давно исчезли. Осталась лишь покрытая опавшей листвой земля – дорога оставалась проходимой, но найти её было непросто, ведь вокруг, казалось, были только тропы. Наконец, он расчистил листья и обнаружил под ними ровные каменные плиты. Это был след эльфийской дороги, проложенной давным-давно. Такие же камни встречались им и ранее. 

— Идём сюда, — сказал Торин Дубощит, направляясь налево.

Отряд двинулся дальше. Чем глубже они заходили в лес, тем темнее становилось. Число исполинских деревьев увеличивалось, их ветви переплетались между собой. Дорога становилась всё труднее, а поиски эльфийского пути – всё сложнее. Запах гнили и разложения становился всё резче.

- Я чувствую, что дышать становится всё труднее.

- Воздух... Мне нужно больше воздуха.

- У меня кружится голова...

- Мы не сбились с пути?

- Нет, мы всё время следовали по главной дороге, ошибиться невозможно.

Ощущая нехватку воздуха и слабость в теле, гномы снова заговорили между собой. Морган молчал. С самого начала, как только они вошли в Лихолесье, он сохранял предельную бдительность. Теперь парень тоже начал ощущать нехватку кислорода, но его разум был по-прежнему ясен. В таком густом лесу из-за разложения опавших листьев и мёртвых деревьев вполне мог выделяться болотный газ. В подобной среде нехватка кислорода — явление нормальное.

Хотя этому можно было найти научное объяснение, последствия оставались серьёзными: головокружение, головная боль, замедленная реакция. Морган изо всех сил старался сохранять хладнокровие, но нехватка чистого воздуха всё же давала о себе знать, и сознание начинало мутнеть.

- Идём сюда.

Торин изо всех сил пытался различить верный путь перед собой. Отряд, явно замедлив шаг, продолжил движение. Морган тряс головой, стараясь не терять ясность рассудка, и ускорился, чтобы не отставать от Дубощита.

Перед уходом Гэндальф поручил ему присматривать за Торином. Это было не только вопросом защиты, но и тем, что в случае ошибки Торина Гэндальф надеялся, что Морган сможет его вовремя остановить.

В этом угнетающем, тёмном, полном гниения лесу, да ещё и с нехваткой кислорода, различить дорогу становилось непростой задачей. К счастью, отряду, похоже, везло. Хотя головы гномов тяжело соображали, а темп движения замедлился, они всё же шли в правильном направлении.

Трудно сказать, сколько прошло времени. Наконец, перед ними появилась каменная арочная переправа. Однако её средняя часть была разрушена. Под мостом текла чёрная река, из которой поднимался бледно-зелёный ядовитый туман.

- Мост! Мы нашли тот самый мост, о котором говорил Гэндальф!

- Но почему он разрушен?

- Может, Гэндальф ошибся?

Появление моста немного взбодрило притуплённое сознание отряда. Но стоя перед разрушенной переправой, все снова сильно растерялись. 

- Река не слишком широкая, мы могли бы переплыть её. - С рассеянным взглядом, произнёс Бильбо, глядя на чёрную воду.

Как только он закончил говорить, Торин, чей разум пока оставался относительно ясным, тут же возразил:

- Нет! Ты разве не слышал, что говорил Гэндальф? В этом лесу есть чёрная магия. Эта река проклята!

- Мы должны найти другой способ перебраться на ту сторону.

Сказав это, Торин начал осматривать окрестности.

- Я не вижу в этой реке никаких признаков проклятия.

- Ни тел, ни чего-то ещё. Я тоже так думаю.

- Торин, эта река такая узкая, мы можем быстро её переплыть.

Дори и Бофур, с затуманенным взглядом, уставились на реку.

- Мне нужно повторять дважды? Мы найдём другой способ! — резко оборвал их Дубощит.

- Пойдём этим путём. Эти лианы должны выдержать наш вес. - Морган встряхнул головой, прогоняя затуманенность, и указал на густо переплетённые чёрные лианы, тянущиеся через реку.

В этот момент на противоположном берегу реки неожиданно появился белоснежный олень.