Самый яркий

Перед Одинокой горой, на восточном склоне холма, тяжеловооружённая армия гномов Железных Холмов была готова к наступлению. У подножия того же холма армия эльфов Лихолесья стояла в боевом строю, как и разношёрстное ополчение Дейла, собравшееся на равнине. 

В самой гуще напряжённого противостояния, разгорелась словесная перепалка между Даином Железностопом и Трандуилом. 

— Пусть эти гномы подойдут поближе, — с ледяным лицом бросил Трандуил, глядя на сидящего на боевом кабане правителя Железных Холмов, — посмотрим, как далеко они сумеют пройти.

— Думаешь, меня пугают твои угрозы, ты, остроухая принцесса? — усмехнулся в ответ Даин, резко разворачивая боевого кабана и направляясь прочь.

В этот момент, стоявший в первых рядах людского ополчения Морган, который пристально следил за тем, как разворачивается Даин, активировал боевое умение: "Рывок". В следующую секунду он с молниеносной скоростью метнулся к уезжающему королю Железных Холмов.

Никто из окружающих не успел отреагировать. Только Гэндальф, стоявший ближе всех, почувствовал, как мимо него с невероятной скоростью промчалась чья-то тень. Он тут же увидел, как Морган взмыл в воздух, высоко подняв меч, и обрушил его на только что развернувшегося гнома.

Несмотря на свой вспыльчивый характер, Даин, как правитель Железных Холмов, не был слаб. В момент, когда Морган с мечом взвился в воздух, у него вспыхнуло предчувствие опасности. Но нападавший двигался слишком быстро. Охваченный тревогой, Даин не успел толком среагировать. Оставалось лишь полагаться на многолетний боевой опыт: он инстинктивно вскинул свой боевой молот, выставив его наперерез возможной атаке.

Бум!

Раздался оглушительный звон удара, и ослепительные искры брызнули в стороны. Морган, используя энергию "Рывка", обрушил свой меч с сокрушительной силой. Удар был столь мощным, что боевой молот вылетел из рук гнома, а сам Даин вместе с боевым кабаном был сбит с ног и рухнул наземь.

Несмотря на полученные ушибы, Даин мгновенно понял, что противник слишком силён, а у него нет оружия. Участвовать в ближнем бою в таком положении — верная гибель. Он немедленно начал катиться в сторону, пытаясь отступить и выиграть время, чтобы его армия раздавила нападавшего.

Даин действовал быстро, но Морган был ещё быстрее. С самого начала, разрабатывая план, он знал: действовать нужно молниеносно, пока никто не успел опомниться. Он должен был захватить Даина и тем самым заставить гномов не рваться в бой. Если к Железностопу успеет подойти помощь, его просто завалят "мясом", а потом безрассудные и вспыльчивые гномы нападут на остальных.

В тот миг, когда Даин и кабан рухнули на землю, гном попытался откатиться в сторону, но Морган оказался быстрее. Он рванулся вперёд, меч в его руке сверкнул ледяным светом и в следующее мгновение лег на горло гному, остановив его.

Ощутив холод острия, Даин застыл. Он не посмел больше двигаться.

В этот самый момент до всех присутствующих у подножия Одинокой горы наконец дошло, что произошло.

— Что случилось?

— Почему Морган внезапно напал на Даина?

— Ему что, мало конфликта между гномами, эльфами и людьми?

— Он хочет войны?

— Что, Даин так быстро пал?

— Лорда Железных Холмов взяли в плен?

— Что вообще происходит?..

Все взгляды устремились на вершину холма, туда, где стоял Морган, держа меч у горла пленённого гнома. Мгновенная тишина — и тут же её сменили крики, вопли, ругань и бушующее волнение, исходящее от густых рядов гномьего войска.

Ближе всех был Гэндальф. Он первым пришёл в себя, и, увидев происходящее, закричал:

— Морган! Не делай глупостей!

Недалеко позади него стоял Бард. Его глаза мгновенно загорелись. Он не знал, что задумал Морган, но видеть, как тот с одного удара сбивает с ног этого надменного гнома, было настоящим удовольствием.

Бильбо же, взглянув на происходящее, сразу вспомнил, как недавно Морган спрашивал у Гэндальфа о силе Даина, кузена Торина. Теперь всё встало на свои места — Морган с самого начала собирался атаковать его.

За спинами Бильбо и Барда стояли ополченцы Эсгарота. Они были потрясены. Гном, верхом на кабане, только что выглядел таким грозным, свирепым и непобедимым. А теперь он был повержен и стоял на коленях перед их героем — Морганом, Убийцей Дракона. Все ополченцы, ставшие свидетелями этой сцены, почувствовали ещё большее уважение к Моргану. 

Глядя на наемника, стоящего на склоне с мечом у горла правителя Железных Холмов, каждый думал о своём. Но больше всех был доволен король эльфов. Сидя верхом на своём величественном большерогом олене, Трандуил с удовольствием наблюдал, как надменный, заносчивый Даин Железностоп оказался в столь унизительном положении. Его губы расплылись в улыбке — он едва сдерживал хохот, однако воспитание и благородство, укоренившиеся в крови эльфийского короля, не позволили ему потерять лицо. В этот момент Трандуилу казалось, что у него просто не может быть более благоприятного впечатления о Моргане.

Среди людей и эльфов каждый воспринимал произошедшее по-своему. Но у гномов реакция была однозначной: гнев. Особенно разъяренным был Торин Дубощит, наблюдавший за происходящим издали, с высоких стен Эребора. Он ведь только что призвал на помощь союзников и рассчитывал, что его кузен задаст урок этим эльфам и людям, что осмелились воспользоваться его бедой.

А что теперь? Война даже не началась, а Даина уже схватили?! Это не иллюзия? Не чья-то шутка?!

Проклятый Морган! Чтоб ему пусто было! Если бы он только знал, он бы никогда не позволил этому человеку присоединиться к их походу. 

Во всём виноват этот заносчивый маг — Гэндальф! Этот чёртов хоббит-вор, мерзкий волшебник и проклятый человек — они заодно! Несомненно!

Торин скрипел зубами, глядя на Моргана, стоящего вдалеке. Остальные гномы, стоявшие с ним на стенах, хоть и не испытывали столь яростной злобы, тоже были мрачны, и одновременно не могли не думать о силе Моргана.

Имя Даина было хорошо известно среди гномов. И пусть это была внезапная атака, сам факт, что Морган смог так быстро обезоружить и захватить Даина, говорил о многом. Они помнили, как в начале похода, еще в Шире, Морган был выдающимся лучником, но мечником — весьма заурядным. А теперь? Его мастерство в фехтовании возросло не просто сильно — оно выросло в разы. Если прибавить к этому его стрелковое искусство… Гномы молча переглянулись, не зная, что и думать.

Тем временем на склоне выше, в рядах густо стоящих воинов Железных Холмов, после первоначального шума быстро наступила тишина — по приказу воина, стоящего на гигантской колеснице, запряжённой боевыми козлами. Самыми дисциплинированными оказались те, от кого все ожидали вспышки ярости. Это удивило многих, и одновременно вызвало невольное уважение к организованности гномьего войска.

А на склоне Морган, не обращая внимания на шум и суматоху вокруг, спокойно смотрел на пленника:

— Вставай.

Даин Железностоп бросил злобный взгляд на холодное лезвие у горла, затем перевёл взгляд на высокого человека перед собой. Лицо его исказилось от ярости:

— Ты жалкий трусливый подлец, напавший из-за спины…

— Заткнись! — резко перебил Морган, голос его стал ледяным. — Вставай!

Увидев в глазах противника холодную решимость, Даин только фыркнул и начал медленно подниматься. В начале движения его рука неуклюже потянулась к земле, чтобы схватить горсть песка и камней. Морган тут же надавил мечом, уголки его губ приподнялись в презрительной усмешке:

— Прекрати свои трюки. Моё терпение ограничено, милорд.

Даин застыл, а затем, фыркнув, разжал пальцы и поднял руки:

— Ладно-ладно. Сегодня ты меня перехитрил, парень. Как тебя звать?

Морган, доставая заранее подготовленную верёвку, ловко связал гному руки за спиной, одновременно с этим ответив:

— Зови меня Морган.

Он подтолкнул пленника вперёд:

— Пошли, милорд.

Сказав это, он дёрнул мечом, подгоняя Даина вперёд, в сторону рядов человеческого ополчения.

— Морган, ты весьма смел, — негромко произнёс Даин, идя вперёд. — Раз ты не собираешься меня убивать, не боишься ли ты, что я вернусь с армией и уничтожу весь этот сброд?

Он говорил спокойно, совсем не как пленный. Он посмотрел на стоявших перед ним ополченцев, державших в руках гарпуны и мотыги, одетых в грязную и изношенную зимнюю одежду, а затем снова бросил взгляд на Моргана.

Но парень не ответил, а только слегка подтолкнул его мечом и холодно бросил:

— С этими словами обратись к человеку, что перед тобой, а не ко мне.

С этими словами он снова резко подтолкнул Даина вперёд — тот едва удержался на ногах и оказался прямо перед лошадью Барда. Тот всё слышал. Он спешился, подошёл вплотную, и, сверкая глазами, процедил сквозь зубы:

— Прежде чем ты вернёшься, я лично прикончу тебя.

— Морган, ты был слишком импульсивен, — в этот момент подошёл Гэндальф.

Наемник, всё ещё держащий под контролем Даина, обернулся к нему, и с улыбкой ответил:

— Гэндальф, я поступил так именно потому, что поверил в твои слова. Ты ведь сам всё время опасался, что гномы и эльфы начнут войну. Но теперь, надеюсь, такой угрозы больше нет?

Морган улыбался. Он вовсе не считал себя слишком поспешным.

Да, возможно, насилие — не самый лучший способ решения проблем. Но уж точно — самый быстрый. И, как видим, действенный.

Гэндальф не был наивным стариком. На самом деле, увидев, как Морган связал Даина, он сразу понял, что тот намеренно обезвредил гнома, чтобы предотвратить бойню между гномами и эльфами. А вспомнив, как недавно Морган неожиданно поинтересовался у него боевыми способностями Даина, Гэндальф и вовсе всё понял. Те упрёки в адрес Моргана, только что сказанные Гэндальфом, были не чем иным, как данью вежливости для пленника. В конце-концов, перед ним — не кто-нибудь, а правитель Железных Холмов. Даже если сейчас он находится в плену, его достоинство не должно быть попрано. Именно поэтому Гэндальфу и удавалось заводить друзей по всему Средиземью — он всегда знал, когда и кому нужно сохранить лицо.

Даин Железностоп взглянул на Гэндальфа и медленно, низким голосом спросил:

— Гэндальф, ты хоть подумал, как собираешься встретить мою ярость после всего этого?

Он уже понял, что человек, взявший его в плен, не был простым смертным. Уж слишком тесно он держался рядом с Гэндальфом. Возможно, этот волшебник и вовсе заодно с этим юнцом по имени Морган.

Увидев, как вспыхнул гнев на лице Даина, Гэндальф поспешно заговорил:

— Лорд Даин, вы неправильно поняли. Морган мог поступить грубо, но за этим нет ничего личного. Всё дело в том, что орочьи полчища уже движутся к Одинокой горе. Время не ждёт. Люди, эльфы и гномы не должны сражаться между собой. Орки — наш настоящий враг! 

Старик говорил искренне и убеждённо. Даин по-прежнему выглядел мрачно, но, попав в плен, он уже не фонтанировал яростью. Гном поднял голову и холодно спросил:

— И где же, если верить твоим словам, находится эта армия орков, Гэндальф?

Услышав вопрос, схожий с тем, что ранее задавал Трандуил, волшебник замер. Он действительно не знал, где в точности сейчас находятся орки. А это был весьма важный момент. Ему ничего не оставалось, кроме как говорить правду:

— Я не знаю, где именно они сейчас находятся. Но я уверен — они направляются к Одинокой горе. Прошу вас, лорд Даин, поверьте мне.

Гном только хмыкнул в ответ, разочарованный отсутствием точного ответа. 

Морган же, глядя на гнома с откровенным раздражением, прижал меч к его плечу и холодно сказал:

— А у тебя есть выбор, лорд?

В этот момент двое гномов в полном вооружении, верхом на могучих горных козлах с закрученными рогами, спустились по склону и остановились у подножия холма, рядом с толпой. Морган, слегка приподняв меч, похлопал Даина по плечу. Тот фыркнул, посмотрел на приближающихся гномов и вдруг резко крикнул:

— Ждать приказа!

Два гнома тут же склонились в знак почтения и развернулись, погоняя своих козлов обратно наверх.

— Морган, пожалуй, сейчас — лучший момент, чтобы потребовать у Торина свою долю, — раздался новый голос.

Все обернулись — и увидели Трандуила, идущего к ним от рядов эльфов. Морган нахмурился, но прежде чем успел что-то сказать, вмешался Гэндальф:

— Сейчас к Одинокой горе движется объединённая армия орков. Мы должны сплотиться, а не начинать новую войну с гномами.

Трандуил покачал головой:

— Митрандир, даже если я и верю тебе… На самом-то деле никто не знает, когда именно эти орки доберутся до Эребора, верно? Даже ты сам не знаешь, так ведь?

Он подошёл ближе. Даин тут же не сдержался:

— Ты, эльфийский самозванец… если бы не этот человек, я бы уже проучил тебя как следует! Войны не выигрываются болтовнёй!

Трандуил усмехнулся и парировал:

— По крайней мере, меня не так-то легко захватить.

Как только он произнёс это, Даин так рассвирепел, что громко фыркнул, зло глядя на эльфийского короля, и, кажется, уже собирался вновь рвануться вперёд. Но в этот миг над равниной разнесся грохот.

Бум! Бум!

Издалека донёсся тяжёлый, дробящий гул — будто земля содрогалась под ударами невидимых ног.