План

- Быстрее, все за мной!

- Почему мы так внезапно уходим? Я ещё не наелся тех копчёных окороков!

- И то желтое фруктовое вино... разве мы сможем попробовать его снова после того, как уйдем?

- Уйти завтра было бы лучше, мы так и не наелись вдоволь эльфийской еды!

- Да замолчи ты! Эльфы — наши враги, ты что, забыл?

- Конечно, не забыл, но ведь опустошение их кладовых тоже можно считать местью!

- Вы лучше замолчите, ведь если нас заметят эльфы, - будет плохо.

- Ну и пусть заметят, чего нам бояться? Всё равно мы уже получили своё!

- Как вы думаете, почему Торин так внезапно решил уйти?

- И почему не дождался Гэндальфа?

- Не знаю. Может, сам пойдёшь спросишь у Торина?

- Ни за что!

Жизнерадостный характер гномов позволяет им сохранять оптимизм в любых условиях, даже в такой напряжённой ситуации, как срочный уход ночью из Ривенделла. Морган, шедший позади группы, слушал их разговоры и невольно улыбался.

На пути из Ривенделла отряд не встретил препятствий. Однако, достигнув большой площади у подножия горы и готовясь пересечь мост, они всё-таки были замечены стражниками.

Торин был уверен, что для того чтобы покинуть территорию эльфов, нужно лишь пересечь этот мост, и действовал решительно. По его мнению, промедление могло стать фатальным, если тот лицемерный лорд Элронд передумает. Тогда отряд может столкнуться с большими проблемами. Так что, когда стражники преградили им дорогу, Дубощит демонстративно вытащил из-за пояса свой эльфийский меч.

- Мы уходим. С дороги!

Глядя на гнома с высокомерным угрожающим лицом и с обнаженным мечом в руках, стражники немного растерялись. Они знали, что эти гномы — гости владыки Элронда. Но почему гости пытаются уйти ночью, украдкой? Владыка не давал указаний задерживать их, но гости ведут себя подозрительно. Стражники задумались - а не совершили ли эти гномы что-то противозаконное? Или же они просто спешат?

Лидер стражников, хоть и был в замешательстве, оставался настороже. Он отправил одного из своих подчиненных доложить о происходящем владыке, а сам же продолжил беседовать с гномами, пытаясь выиграть время.

Однако Торин Дубощит, спешивший покинуть Ривенделл, сразу разгадал эти манёвры. Это лишь укрепило его подозрения в том, что Элронд действительно пытается помешать его отряду отправиться к Одинокой горе. Торин становился всё более непреклонным.

- Это так в Ривенделле относятся к гостям?

- Уйдите с дороги, иначе не вините меня в том, что будет дальше! - Холодно и твёрдо заявил Торин, усиливая угрозу в голосе.

За ним гномы, вдохновлённые его решительным настроем, тут же замахали оружием и начали кричать. Им нужен был только приказ, чтобы ринуться вперёд, разорвать эльфийских стражников и отомстить за старые обиды между гномами и эльфами.

Однако численно уступавшие отряду гномов эльфийские стражники не показали ни капли страха. Они оставались на своих местах, твёрдо преграждая вход на мост. Лицо Торина становилось всё более мрачным, но в душе он оставался предельно хладнокровным. Он понимал, что сейчас нельзя вступать в открытый конфликт с Элрондом и Ривенделлом. Даже если придётся сражаться, нельзя убивать этих стражников. В крайнем случае их можно лишь ранить или обезвредить, но не убить. Иначе последствия будут слишком серьёзными.

В тот самый момент, когда ситуация накалилась до предела и Торин Дубощит уже готовился преподать урок этим стражникам, эльф, отправленный за подкреплением, вернулся. Он что-то быстро прошептал на ухо своему командиру, который, посмотрев на разъярённых гномов с налитыми кровью глазами, немного помедлил, но всё же отступил в сторону, открыв проход.

Торин внутренне обрадовался, но сохраняя внешнюю строгость, с холодным выражением лица бросил:

— Вперёд!

После этого он первым быстрым шагом направился к мосту. Гномы, чья ярость немного поутихла, всё же продолжали что-то бурчать, и последовали за своим лидером. 

Когда Кампания задержалась у входа на мост, споря со стражниками, в Ривенделле на вершине одной из башен, королева Галадриэль стояла у края балкона, любуясь яркой полной луной. В тот момент, когда отряд пересёк мост и зашагал по извилистой горной тропе, она внезапно обернулась и взглянула на Гэндальфа, сидевшего за круглым столом, передав ему мысленное сообщение:

— Гномы ушли.

Гэндальф повернул голову к Галадриэль и так же мысленно ответил:

— Да, ушли.

Галадриэль продолжала говорить:

— Ты это всё давно спланировал?

Гэндальф на этот раз ничего не сказал, только слегка пожал плечами. 

Поняв, что Гэндальф действительно устроил всё по своему плану, Галадриэль, которая до этого сохраняла нейтральную позицию, улыбнулась. Однако, чтобы не задевать чувства председателя Белого совета, Белого Мага Сарумана, она вновь перевела взгляд на луну.

Саруман, сидевший напротив Гэндальфа, продолжал неустанно говорить. Белый Маг был не только категорически против похода гномов к Одинокой горе, но и раздражался из-за постоянного вмешательства Гэндальфа в чужие дела.

В мире нет любви и ненависти без причины, и у Сарумана была своя. Хотя первоначальные мотивы его неприязни к Гэндальфу были, возможно, немного странными, со временем действия Гэндальфа стали давать Саруману повод выражать своё недовольство совершенно открыто.

Пока Саруман продолжал высказывать своё недовольство по поводу похода гномов, за пределами башни внезапно раздались быстрые шаги. Все обернулись на звук и увидели, как Линдир поспешно вошёл внутрь. Поклонившись всем присутствующим, он обратился к лорду Элронду:

— Милорд Элронд, гномы ушли.

Время шло, и когда восточное небо начало светлеть, а луна окончательно скрылась за горизонтом, отряд гномов уже продвигался по извилистым горным тропам недалеко от Ривенделла.

Торин Дубощит, оглянувшись назад и убедившись, что эльфов не видно, заметно расслабился.

Главная цель визита в Ривенделл была достигнута - секрет карты Одинокой горы разгадан, раны Бомбура и Бофура зажили, все отдохнули, а припасы и вино были погружены в изобилии. Теперь Торин считал, что визит в Ривенделл был полностью оправдан. План Гэндальфа оказался действительно хорошим.

— Всем быть начеку, скоро мы вступим в дикую пустошь, — приказал Торин, взглянув на небо и на путь впереди. — Балин, ты знаешь дорогу, веди нас.

Бильбо оглянулся на удаляющийся Ривенделл, его мысли были неспокойны. Заметив, что хоббит снова замедлил шаг и часто оборачивается, Торин окликнул его:

— Мистер Бэггинс, советую вам поспешить.

Услышав насмешливую интонацию Торина, Бильбо тяжело вздохнул и ускорил шаг, направляясь к Моргану, шедшему впереди.