Храбрец

Ночь становилась всё глубже. Из-за облаков незаметно выбрался тонкий полумесяц, и его бледный свет тихо окутал землю.

В Дейле горели огни. Целая армия эльфов вместе с несколькими сотнями выживших жителей Озёрного города временно разместились вокруг главной площади у ратуши, разбив лагерь.

Повсюду пылали костры, вокруг которых греющиеся, едящие, болтающие и тренирующиеся люди старались не падать духом.

Холодный ветер пронёсся над площадью, унося с собой звуки учёбы и строевой подготовки. Это бывшие стражники Озёрного города обучали обычных жителей, чтобы те хотя бы могли держать оружие и не дрожать от страха на поле боя. До сегодняшнего дня большинство этих людей и в руках-то меч не держали. Они были лодочниками, рыбаками — простыми горожанами. Но теперь, хоть и в спешке, они пытались стать воинами.

В центре площади из золотого эльфийского шатра вышли три фигуры — двое высоких и один пониже. Это были Морган, Гэндальф и Бильбо, ускользнувший из Одинокой горы. Совсем недавно, когда Гэндальф спорил с предвзятым к нему королём эльфов, внезапно появился хоббит, и при всех достал бесценное сокровище — Аркенстон, Сердце Горы. Он преподнес его не ради выгоды. Бильбо хотел мира. Он предложил этот самоцвет Трандуилу и Барду, Убийце Дракона, в обмен на сокровища, которые они пытались получить у Торина. 

Этот поступок поразил всех. Легко говорить о самоотверженности, но на деле мало кто смог бы отказаться от такой реликвии. И всё же Бильбо отдал ее — ради друга, охваченного безумием жадности. Перед такой честностью Трандуил и Бард не смогли устоять. Они остались внутри шатра, чтобы обсудить, как поступить на рассвете. А трое — Морган, Гэндальф и Бильбо — вышли прочь.

— Тебе стоит отдохнуть этой ночью, — сказал Гэндальф, бросив взгляд на хоббита. — А завтра с рассветом — уходи.

Бильбо нахмурился и растерянно спросил:

— Что?

— Чем дальше отсюда, тем лучше, — продолжил Гэндальф с нажимом.

Но хоббит лишь мотнул головой:

— Нет, — твёрдо сказал он. — Я не уйду. Вы ведь сами выбрали меня четырнадцатым участником отряда. Как я могу бросить своих друзей сейчас? 

— Больше нет никакого отряда, — жёстко прервал его Гэндальф. — И больше нет никаких "товарищей".

Он покачал головой:

— Я даже не смею представить, что Торин может сделать, когда узнает, что ты натворил.

Бильбо резко остановился, взглянул на Гэндальфа и твёрдо заявил:

— Я не боюсь Торина!

— А должен, — ответил волшебник серьёзно. — Не недооценивай силу золота, особенно того, что долго хранилось в логове дракона. Каждый, кто приближается к этой горе, ощущает на себе влияние драконьей болезни. Никто не остаётся в стороне.

— Пусть он останется, — вдруг вмешался молчавший до этого Морган. — Главное, чтобы не возвращался в гору.

На него пораженно уставились оба: Бильбо с радостью, а Гэндальф с недоумением. Он не понимал: гора вот-вот станет эпицентром битвы — зачем оставлять хоббита?

— Неужели ты сомневаешься, что мы с тобой сможем защитить Бильбо? — усмехнулся Морган. — В такие моменты как раз становится ясно, что Бильбо никогда не уйдет.

Он взглянул на хоббита, а тот с выражением "ну вот, ты меня понимаешь" радостно кивнул.

— К тому же, даже если поход уже закончился, мы всё равно рядом. Товарищи не исчезли — они просто из соратников стали настоящими друзьями.

Бильбо с воодушевлением подхватил:

— Да! Морган прав. Я не хочу убегать. Я не брошу их. Я останусь.

Гэндальф посмотрел на одного, потом на другого. Ну раз уж эти двое решили — что он может поделать?

— Ладно, — вздохнул волшебник. — Но, как сказал Морган — не возвращайся в гору.

В этот момент у Бильбо громко заурчало в животе. Он тут же густо покраснел.

Морган сразу рассмеялся:

— Похоже, наш господин вор всё ещё голоден. Пойдём, ночь на дворе, самое время перекусить.

Он только сказал это, как заметил неподалёку тёмную фигуру, закутанную в чёрное. Морган немедленно крикнул:

— Альфред!

Альфред, как раз в этот момент надменно поучавший какого-то жителя, вздрогнул от неожиданности, тут же обернулся и, подбежав, почтительно склонился:

— Господин, какие будут распоряжения?

— Принеси еды, на четверых. И целую бутылку вина — не начатую, чтобы запечатана была. Принеси всё это ко мне домой. - Морган прищурился и уточнил, - ты ведь знаешь, где я теперь живу?

— Знаю, конечно знаю! — поспешно закивал Альфред.

— Тогда ступай. Побыстрее.

Альфред тут же ушёл, а Морган, Гэндальф и Бильбо направились к крытой галерее у ратуши. Морган сейчас жил неподалёку от дома Барда — в небольшой, чуть более низкой башне. У Барда и так жило четверо, так что Моргану было неловко оставаться у них, несмотря на близость. Да и пустых домов в округе хватало. Ещё днём он попросил дочерей Барда — Сигрид и Тильду — помочь прибраться в одном. Пусть наемник и не знал, как долго задержится в Дейле, но всё же… Бард фактически стал правителем, и город в будущем явно будет процветать. Занять сейчас хороший дом точно не помешает.

Вскоре они вошли в пустой, ещё не обжитый дом. Втроём быстро развели костёр в центре комнаты. Не прошло и получаса, как Альфред вернулся с двумя помощниками. Принесли еду, ещё тёплую, а сам Альфред аккуратно нёс бутылку вина, доставленного ранее эльфами в качестве помощи. После чего помощники быстро удалились.

Морган оглядел еду и вино и невольно подумал: привилегии всё ещё существуют. Для него, с его статусом и возможностями, это уже ничего не значило. Но для обитателей Дейла, лишённых всего и только начинающих восстанавливать свою жизнь, такой ужин выглядел почти царским. Он не стал испытывать угрызения совести. Если завтра, как он помнил из сюжета, орки действительно нападут на Дейл — то он просто убьёт побольше тварей и спасёт побольше людей. Вот и расплата. С этой мыслью он почувствовал облегчение и вместе с Гэндальфом и Бильбо принялся за жарку мяса. 

За окном завывал холодный ветер, а внутри были тепло от костра, еда, вино и трое верных друзей. Морган, Гэндальф и Бильбо в тот вечер славно поболтали.

Только под утро следующего дня, когда Морган встал и взглянул на пустующую кровать, он тяжело вздохнул. 

— Где Бильбо?

Позади послышался голос Гэндальфа. Он тоже взглянул на опустевшую постель и нахмурился:

— Куда он делся?

Морган дотронулся до уже остывшего одеяла и покачал головой:

— Боюсь, он снова ушёл туда. В гору.

Гэндальф вспыхнул от раздражения:

— Вот уж упрямец…

— Ладно, что уж теперь. Но ведь именно за это мы его и любим, правда? Пошли. Сегодня Торину придётся нелегко. Мы не позволим ему причинить вред Бильбо.

С этими словами парень повернулся и направился к двери. Когда он открыл её, в лицо ударил холодный ветер, заставивший его вздрогнуть. В запущенном садике перед домом всё покрылось белым покрывалом: выпал снег. Первая зима в Дейле началась.

Морган и Гэндальф быстро зашагали к центральной площади. На ней уже кипела жизнь - сотни жителей собрались вместе. Некоторые, - около трети - вооружились тем, что удалось достать из старого арсенала — заржавевшими, наскоро отчищенными мечами и копьями. Остальные держали в руках переделанные под оружие рыболовные гарпуны, косы, топоры и прочие сельхозорудия. Ни у кого не было брони — ни кольчуг, ни шлемов. Все были укутаны лишь в тёплую зимнюю одежду.

Бард начал собирать ополчение. Увидев, что к нему приближаются Морган и Гэндальф, он тут же их поприветствовал.

— Ну что, как обстановка? — спросил Морган, подходя ближе.

— А что обстановка? У нас слишком многого не хватает. 

Бард посмотрел на выстроившихся в ряды людей и с усталой улыбкой продолжил:

— Лишь бы сегодня всё прошло без лишней крови. 

Морган кивнул:

— Остаётся только надеяться.

Оба понимали: главной ударной силой в предстоящем столкновении будет армия эльфов из Лихолесья. К счастью, большинство простых жителей знали, что против них — всего лишь горстка гномов, засевших за заваленными воротами горы, и потому их боевой дух был на удивление высок.

Скоро отряды были построены. Бард, Морган и Гэндальф повели собранное ополчение из Дейла. За его пределами, уже выстроенные в боевой порядок, ждали эльфы. Трандуил в сияющих серебряных доспехах, с суровым лицом, восседал на огромном рогатом олене. Позади него ряды эльфийской армии, облачённые в сияющие золотистые латы, стояли стройно и безмолвно, как лес из живых клинков. Они ждали.

Наконец, когда Бард и Морган вывели из городских ворот Дейла толпу ополченцев, Трандуил взмахнул рукой — и эльфийская армия медленно двинулась к воротам Одинокой горы. Колесо войны пришло в движение.

После снегопада небо прояснилось. Когда на востоке взошло солнце, и первые золотистые лучи озарили землю, перед вратами Королевства под Горой уже стояла эльфийская армия, разбитая на несколько фаланг — величественная и впечатляющая.

На высокой стене гномы, давно уже заметившие приближающуюся армию, собрались в полной боевой готовности. Внизу король эльфов Трандуил верхом на своём олене и Бард на белом коне медленно выехали вперёд и встали перед строем.

Наверху, на стене, Торин Дубощит, в сверкающих тяжёлых доспехах и с золотой короной на голове, тут же поднял лук и выпустил стрелу. Она ударилась о камень перед Трандуилом и отскочила. Гномы на стене разразились ликующими криками. Трандуил, глядя на эти торжествующие лица, нахмурился и поднял руку. Эльфы за его спиной тут же достали стрелы, наложили их, натянули луки и прицелились в гномов.

Все движения — ровные, слаженные, безупречно отточенные, словно танец. Увидев, что эльфы готовятся к стрельбе, гномы на стене мгновенно притихли. Кроме Торина, всё ещё сжимавшего лук, остальные тут же пригнулись и спрятались за большими валунами стены.

Глядя на это жалкое зрелище, Трандуил усмехнулся и вновь поднял руку. Армия эльфов немедленно дружно опустила луки и убрала стрелы.

Морган, стоявший рядом с Гэндальфом перед разношёрстным ополчением Дейла, испытал волну потрясения. Он не ожидал увидеть в Средиземье армию с движениями, не уступающими армейским парадам из его прошлой жизни, а может, даже лучше. А ведь эти эльфы находятся на поле боя, и выполняют все движения с такой слаженностью, будто делают это инстинктивно. Сколько же тренировок, сколько дисциплины нужно, чтобы довести это до автоматизма! Потрясающе.

Морган молча стоял, наблюдая за происходящим. Впереди Трандуил, глядя на Торина, стоящего на стене, холодно произнёс:

— Я пришёл сказать тебе, что твой долг и твое обещание были выполнены. Мы получили компенсацию.

Услышав это, Торин нахмурился и тут же ответил:

— О чём ты говоришь? Какая ещё компенсация? Я вам ничего не давал! Вы не могли ничего получить!

Трандуил не стал тратить слова и повернулся к Барду. Мужчина тут же вытащил из-за пазухи большой сверкающий драгоценный камень, излучающий радужное сияние. Увидев его, гномы на стене были потрясены.

— Что это?

— Красивый… где-то я это уже видел...

— Болван! Это же Аркенстон! Семейная реликвия нашего рода!

— Боже... это Аркенстон!..

— Это Королевский Камень!..

— Как он оказался у них?!

— Наверняка украли! Проклятые воры!

— …

Гномы пришли в ярость. Бард с лёгкой улыбкой посмотрел наверх на взбешённых гномов и громко сказал:

— Да, это действительно Королевский Камень. Король под Горой может получить его… — он на мгновение замолчал, а затем сдержанно добавил: — …но прежде он должен исполнить своё обещание.

Сказав это, он холодно посмотрел на Торина. Тот всё это время не сводил глаз с Аркенстона в руке Барда. Лишь когда камень снова исчез в плаще, он как будто очнулся и гневно крикнул вниз:

— Лжецы! Подлые обманщики! Аркенстон всегда был в недрах горы, за моей спиной! Вам не обмануть меня! 

Он орал на них, охваченный яростью. В этот момент раздался знакомый голос:

— Они не лгут.

Из-за стены вышел Бильбо и, глядя на Торина, сказал:

— Это не обман. Камень настоящий. Это я им его отдал.

После этих слов, на стене воцарилась тишина. А внизу, среди армейских рядов, Морган тут же снял с плеча лук, достал стрелу, натянул тетиву — и прицелился в сторону стены.