Перестань думать
Предупреждение: упоминается суицид.
***
После того как стало известно о пропаже Кристин, граф Ламонт сосредоточился только на одном, найти свою дочь.
Они искали её повсюду. Без сна, без отдыха, без передышек. Если бы стало ясно, что она мертва, возможно, со временем боль утихла бы. Но тело так и не нашли. А значит, они не могли позволить себе опустить руки. В глубине души теплилась надежда, за которую невозможно было не цепляться.
И граф, и графиня метались между отчаянием и безумием. Пережитое пленение, пытки и неведение разрывали их изнутри. Тем временем семья медленно, но неотвратимо разрушалась. Ламонты гасли.
Прошло несколько месяцев.
Однажды утром...
«Мама...»
Присстин заговорила тихо, стоя у двери.
«Я войду.»
Она открыла дверь, и в следующую секунду дыхание перехватило.
В воздухе висели две белоснежные ступни.
Присстин застыла, затем медленно попятилась, закрыв рот рукой.
«А-а...а…»
Из горла вырывались странные, рваные звуки.
Когда спиной она упёрлась в дверь, ноги подкосились, и она опустилась на пол.
Перед её глазами, тело матери.
Присстин долго смотрела на него, не в силах пошевелиться.
А потом, потеряла сознание.
***
Очнувшись, она увидела вокруг себя обеспокоенные лица слуг.
Все были в трауре. В чёрном.
И по глазам, было ясно: страшное видение не было сном.
Горячие слёзы потекли по щекам Присстин.
Она понимала, почему мать ушла.
Понимала, и оттого было ещё больнее.
Заточение без причины, адские пытки, потеря дочери, которая исчезла сразу после возвращения...Всё это оказалось невыносимым для хрупкой Джоанны.
Присстин не винила мать. Но боль сжигала изнутри.
А затем, пришло ещё одно горе. Последнее.
«Леди…господин…»
Слуга еле выговорил.
«Граф Ламонт...тоже умер.»
Он выпил яд и упал у могилы жены.
Когда Присстин увидела его в гробу, лицо отца показалось ей…умиротворённым.
Будто он обрёл то, чего так жаждал, покой.
Присстин опустилась на колени прямо в зале. Её лицо было белым, как у покойника. Всё внутри кричало: «Не смей…ещё один!»
После матери ушёл и отец.
Присстин осталась совсем одна.
Одинокий остров среди развалин некогда великого рода.
Дом Ламонтов пал.
Точнее, он начал рушиться с того самого дня, когда их всех увезли во дворец. Но смерти Джоанны и Ламонта лишь ускорили конец.
Теперь взрослой Присстин не под силу было спасти их имя.
От фамилии остались лишь развалины особняка.
И то, ненадолго.
Она продала его.
Переехала в глушь, вдали от злополучного Лимбурга.
На самом деле, в сердце она мечтала уехать в Империю Перк, к материнской родне. Графиня Гремлин предлагала это сама.
Но Присстин не могла уйти.
[Кристин.]
[Может, она жива.]
[Может, это безумие.]
Но в сердце Присцин горело: она точно где-то есть.
[Она жива. Они ещё встретятся.]
Поэтому она осталась в Лимбурге.
Попросила герцогиню Гремлин помочь в поисках. А сама, потратила всё, что выручила с продажи особняка, чтобы разослать объявления о розыске сестры.
Деньги не принесли результата.
Но Присстин не жалела ни монеты.
Потому что, именно живя так…она и встретила принца.
Сидя у могил родителей, Присстин вспоминала эти два года.
Она знала, что Джеральд не виноват.
[Да, всё началось с кольца, которое он ей подарил…]
[Но он ведь ничего не знал. Это была случайность. Рок.]
И всё же…она не могла принять его. Не могла обнять.
Наверное, потому что в глубине души чувствовала вину.
Она всё ещё любила его.
Но если позволить себе быть счастливой, разве это не предательство по отношению к тем, кто так трагично ушёл?
Она не верила, что имеет право на счастье.
Кристин пропала.
Родители умерли.
Жить как ни в чём не бывало, казалось преступлением.
«Я слишком глупа, да, мама?»
Перед глазами встал Джеральд, с тем же отчаянным лицом, с которым он искал её после пробуждения.
Она вспоминала историю его детства, которую он доверил ей недавно.
И что-то внутри Присстин не позволяло отпустить его.
[Эти тёплые руки, полные боли и нежности…]
[Разве она могла оттолкнуть их?]
«А-а…»
Стиснув зубы, Присстин зажмурилась.
Она думала, что станет легче, когда навестит родителей.
Но стало только хуже.
Слёзы выступили на глазах.
Она любила его.
И теперь не могла это отрицать.
Настолько, что если бы позволила себе уйти, как пообещала раньше, остаток жизни был бы пуст и несчастен.
***
На следующее утро Присстин вернулась во дворец.
Путь занял сутки. Когда она добралась, солнце уже село.
В тишине и темноте, ступая по коридорам, Присстин молчала.
Шаг. Ещё шаг. И только эхо в пустом пространстве.
[Голова раскалывается…]
Всю дорогу её мучила странная головная боль. Будто иголками кто-то колол изнутри.
[Почему никто не может сказать мне, как поступить?]
Она знала: никто не поможет. Решение, только за ней.
Подходя к дворцу Камер, она всё ещё была погружена в тревожные мысли, как вдруг...
«А!»
Кто-то неожиданно закрыл ей глаза сзади.
Присстин замерла, сердце стучало в горле.
«Тсс…»
Шёпот. Тихий, тёплый голос у самого уха.
Она знала этот голос.
Сразу.
«Ваше Величество…Что вы…»
«Ах, ты узнала?» - прозвучал знакомый, почти озорной смех.
Он убрал руку.
Присстин обернулась, и встретилась взглядом с Джеральдом.
Он улыбался.
И в этот миг сердце Присстин болезненно сжалось.
Он всегда причинял ей боль.
Когда думала о родителях, и о нём.
Глаза предательски защипало.
[Как хорошо, что сейчас, ночь.]
[Может, он не заметит, как близка она к слезам.]
«Как вы узнали, где я?»
«Я получил донесение: ночью в ворота дворца въехала карета.» - сказал Джеральд, глядя на Присстин с нежностью.
«И сразу понял, кто это. Кроме тебя, туда никто не осмелится явиться в такой час. Разве что вор…» - он мягко усмехнулся.
Слова прозвучали просто, но у Присстин почему-то защемило в груди. Её неожиданно тронуло это внимание, но она тут же попыталась скрыть охватившие её чувства, поспешно сменив тему:
«…Вы хорошо себя чувствуете?»
«Разумеется.» - он усмехнулся. «Думаешь, я настолько слаб?»
Джеральд взглянул на неё почти с лёгкой укоризной, не раздражённо, скорее с лёгкой досадой, будто хотел сказать: «Ты всё ещё недооцениваешь меня». Потом небрежно спросил:
«Ты навестила родителей?»
Он имел полное право задать этот вопрос, но Присстин на мгновение растерялась. Всё-таки ответила, стараясь говорить ровно:
«Да, Ваше Величество.»
Она посмотрела на Джеральда. И всё внутри оборвалось, ведь именно с подаренного им кольца началась вся эта трагедия. И хотя он ни в чём не виноват…она никогда не позволит себе рассказать ему об этом. Ни сейчас, ни потом, даже если их судьбы сойдутся окончательно.
«Спасибо, что позволили воспользоваться каретой.»
«Разумеется. Это ведь твои родители. Они достойны уважения.»
Она молчала.
А он продолжил:
«К тому же, я уже распорядился насчёт твоей сестры. Тебе не о чем беспокоиться.»
«…Спасибо.»
«Пустяки. У тебя, наверное, был тяжёлый день. Иди, отдохни.»
От этих простых, тёплых слов Присстин чуть не расплакалась. Она кивнула, медленно выдавив улыбку. Потом, не говоря больше ни слова, сделала лёгкий поклон и развернулась.
На пути к дворцу Камер она приняла решение: больше не мучить себя мыслями. Не углубляться в раны. Просто поступать так, как велит сердце, независимо от того, к чему это приведёт.
[Может, именно так и нужно. Может, именно это и есть путь к облегчению...]
Она надеялась лишь на одно: что этот выбор, наконец, принесёт ей покой.
***
Время летело незаметно. До лета оставались считаные дни.
«Интересно, поедет ли Его Величество этим летом в Итидиан?»
«Надеюсь. Говорят, тот летний дворец, просто сказка!»
«Представляешь, как здорово было бы провести там лето? Говорят, он стоит у самого моря!»
Кандидатки на пост Императрицы с воодушевлением обсуждали предстоящую поездку.
Летний дворец в Итидиане славился не только своим архитектурным великолепием, но и живописной природой. Каждый год там устраивались масштабные охотничьи состязания, и это событие с нетерпением ждали все знатные семьи.
«Мы ведь тоже поедем, правда?»
«Конечно! Мы же кандидатки.»
«А графиня тоже поедет?»
Присстин, спокойно потягивавшая чай, слегка удивилась внезапному вопросу, но быстро нашла, что ответить:
«Пока не знаю. Если Её Высочество пожелает, поеду. Но, если честно, я неплохо переношу жару, так что особой необходимости нет.»
«Графиня, поехали с нами! Летний дворец Итидиана, это нечто.»
«Да-да, хотя бы разок нужно окунуть ноги в это море! Его красоту нельзя описать даже за три дня и три ночи.»
«Я вообще-то не особо люблю воду...»
«А лес? Лес там чудесный. Вроде каждый год охоту устраивают?»
Такое дружелюбие со стороны других девушек немного смутило Присстин. После того, как она разоблачила коварные поступки Тани, отношение к ней стало теплее, но всё равно она не ожидала такого искреннего участия.
Она немного задумалась, потом сдержанно улыбнулась:
«Наверное, в столице будет скучно одной.»
«Вот-вот! Поехали с нами. Её Высочество расстроится, если вы не поедете.»
«Спасибо за заботу. Хотя, честно говоря, мне кажется, это было бы…неуместно.»
«Что вы! Если уж говорить о «неуместных», есть одна, кого я точно не хочу видеть там.»
Имени никто не назвал, но и так было ясно, о ком идёт речь.