Ты боишься?
Он просто хотел сказать то, на что не решился за ужином.
Но, подойдя ко входу, случайно услышал нечто, что потрясло его до глубины души.
Для маленького Джеральда это было немыслимо.
[Мне не следовало рождаться?]
Он даже не понял, как оказался снова в своей комнате.
Сжавшись в комке на кровати, Джеральд сидел под одеялом с потерянным выражением лица.
[Разве мама и папа не хотели, чтобы я появился на свет?]
Слова, сказанные матерью, перечеркнули само его существование. Это было больше, чем может вынести детское сердце.
В ту ночь Джеральд забрался с головой под одеяло и тихо, беззвучно заплакал.
Он всегда верил, что мама его любит. Пусть она порой говорила резкие вещи, пусть чаще улыбалась Артуру. Джеральд всё равно считал: она любит и его тоже.
Но теперь…
[Её не стоило меня рожать…]
Эта фраза стала ударом, от которого ребёнок не мог оправиться.
И на рассвете, утирая последние слёзы, Джеральд принял решение:
[Буду делать так, как хочет мама.]
[Она боится лишь одного: что он когда-нибудь пожелает занять место своего брата.]
[Если я избавлю её от этого страха, она будет меня любить.]
Для ребёнка нет ужаса страшнее, чем потерять материнскую любовь. Чтобы не быть отвергнутым, Джеральд с того самого дня стал одержим идеей оставаться в тени Артура.
Он всё делал так, как будто не стремился ни к чему: специально ошибался на экзаменах, делал вид, что забрасывает учёбу, лишь бы не показаться лучше брата.
Лишь бы мама была спокойна.
И даже Артур однажды заметил перемены:
«Ты как-то изменился в последнее время.» - сказал он.
«Я?»
«Да. Ты как будто стал держаться от меня подальше. И учишься не так, как раньше...»
Джеральд вздрогнул, но постарался не выдать себя:
«Тебе, наверное, показалось. Я такой же, как всегда.»
Он старался изо всех сил не обидеть брата, не возненавидеть его, хотя знал: именно Артур, любимец матери, получающий её любовь безо всяких усилий.
Это была отчаянная борьба маленького сердца.
Самое трагичное, что никто этого не замечал.
Никто не видел жертв, на которые шёл ребёнок, чтобы не быть отвергнутым.
«Я люблю тебя, Артур.»
«Мама, а меня ты любишь?»
«Конечно, люблю.» - ласково прошептала Аниша, наклонившись к Джеральду.
«Я тебя очень-очень люблю, мой сын...»
Но было уже поздно.
Самое печальное заключалось в том, что Джеральд уже не мог принять эту любовь.
***
С точки зрения результата, его старания были даже…впечатляющими.
Аниша с облегчением наблюдала, как оценки Джеральда постепенно уступают Артуру.
Он больше не интересовался игрушками брата. И только тогда она впервые почувствовала, что может любить обоих сыновей одинаково.
А Джеральд? Он жил в этой иллюзии, и считал, что, возможно, так и должно быть.
***
Прошло время. Наступило лето.
Каждый год Королевская семья Лимбурга уезжала в летнюю резиденцию в Итидиане, чтобы переждать жару.
Но этим летом погода была на удивление мягкой, и Император Фердинанд решил, что вместо долгой дороги они проведут несколько дней в загородном шале Гарнес.
«Завтра! Наконец-то!» - воскликнул Артур, сияя от радости.
«Джеральд, ты ведь тоже ждёшь поездки? Я обожаю Гарнес!»
«А я, нет.» - буркнул Джеральд.
«Почему?»
«Там дикие животные.»
«Ты опять за своё!» - рассмеялся Артур. «Разве возле Императорской резиденции допустят хоть одного дикого зверя?»
«Лучше перестраховаться.»
«Не бойся. Если что, я тебя защищу!»
Артур схватил игрушечный меч и замахал им:
«Ях! Ха!»
«Эй! Брат! Прекрати!»
«Не нравится? А я продолжу! Ха!»
«А теперь, мой ответный удар!»
«Ай!»
Игра перешла в весёлую возню. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась Аниша. Она шла в комнату Артура без особой цели, и замерла, увидев сцену перед собой.
«О, Боже…Артур!» - закричала она в ужасе.
«Прекратите! Немедленно!»
Братья остановились. Переглянулись с недоумением.
Аниша бросилась к Артуру:
«Ты не пострадал?»
«Что? Да…вроде нет…»
Затем она перевела взгляд на Джеральда, в её глазах был страх, гнев, что-то на грани паники.
«Джеральд. Что ты себе позволяешь?!»
«Э-э…мы просто играли.» - пробормотал он.
«Мама, это я первый начал.» - поспешил оправдать брата Артур.
Но Аниша, казалось, не слышала.
«Игры, играми, но ты не имеешь права поднимать меч на старшего брата! Ни при каких обстоятельствах!»
«Мама, но…»
«Молчи, Артур!» - резко оборвала его она. «Младший брат не должен даже думать о том, чтобы направить меч на старшего!»
«Извинись перед братом, Джеральд.»
«…»
«Сейчас же!»
Джеральд не хотел извиняться. Не потому что злился на Артура. Это же была просто игра.
Но в этой ярости, в этом всполохе страха он снова увидел: мать по-прежнему боится, что он когда-нибудь посягнёт на место брата.
Он почувствовал отвращение.
Он молчал. И чем дольше молчал, тем сильнее Аниша теряла самообладание.
«Ты не собираешься извиняться?»
«Ты так боишься?» - наконец выдохнул Джеральд.
«Что ты сказал?»
«Ты так боишься, что я могу занять место Артура?»
Аниша побледнела.
Она смотрела на сына так, будто услышала нечто немыслимое. Будто её худший кошмар начал становиться реальностью.
«Ты…как ты мог такое сказать…»
«Мама, ты всегда так...»
Голос Джеральда дрожал от обиды.
«Всегда Артур первый. Артур должен быть лучше меня.»
«…»
«Мне это было неприятно. Но я всё понимал. Я знал, чего ты боишься. Но…»
«Замолчи!» - выкрикнула Аниша, не дослушав сына до конца.
«Как ты смеешь говорить такие грязные вещи!»
«Мама, я просто…»
«Хватит! Я даже видеть тебя сейчас не хочу.»
Она посмотрела на Джеральда с такой брезгливостью, будто перед ней стояло насекомое. Её взгляд пронзил сердце мальчика точнее любого лезвия.
«Мама…»
«Останься в комнате. До самого отъезда.»
И с ледяным выражением лица Аниша повернулась и ушла.
В комнате воцарилась тяжёлая, звенящая тишина.
Артур растерянно смотрел на Джеральда, не зная, что сказать.
А Джеральд стоял, словно окаменев, с выражением боли и опустошения.
«Я…пойду, брат.»
«Что? Прямо сейчас?»
«Да. Я ухожу.»
«Останься. Всё в порядке.»
«Нет. Я хочу уйти.»
Сказав это, Джеральд выбежал из комнаты. Артур бросился за ним, но не смог догнать.
Джеральд бежал, пока не оказался у себя во дворце.
Подойдя к комнате, он резко обернулся к слугам:
«Никого не впускать.»
С этими словами он захлопнул дверь и, осев у порога, медленно опустился на пол.
Долгое время он просто сидел, уставившись в одну точку.
Потом крупные слёзы медленно покатились по его щекам и падали на пол, как тяжёлые камешки.
«Ххх…»
Иногда ему хотелось верить, что мама просто не осознаёт, как больно она делает.
Что если он прямо скажет ей об этом, она поймёт.
Попросит прощения.
Обнимет.
Назовёт его любимым сыном.
[Это я был неправ...] - срываясь на шёпот, прошептал он в колени.
Те быстро намокли от слёз.
Он плакал долго, молча, как будто его сердце больше не выдерживало.
И в какой-то момент, устав от всего, заснул прямо на полу.
***
На следующее утро семья отправилась в путь двумя каретами: в одной ехали Император с Императрицей, в другой - наследный принц и младший брат.
Спустя долгое время молчания Артур всё же осмелился спросить:
«Ты в порядке?»
Лицо Джеральда всё ещё хранило следы слёз и бессонной ночи, но благодаря стараниям горничных выглядел он уже лучше.
Он кивнул после короткой паузы.
Артур чувствовал себя неловко, словно ходил по тонкому льду.
«Не принимай всерьёз то, что сказала вчера мама…»
«Да.» - отозвался Джеральд, но в его голосе слышался холод.
«Я и не собираюсь.»
Но Артур понимал: Джеральд ранен. Сильно.
Он хотел сказать что-то, что могло бы поддержать брата, но так и не нашёл слов.
Вместо этого он неловко сменил тему.
«А ты знал?» - внезапно заговорил он.
«В лесу Гарнеса живёт мифическое существо.»
«Мифическое?» - переспросил Джеральд, приподняв бровь.
«Да! Иногда, когда погода хорошая, оно появляется.»
«Да ну, глупости.»
«Это не глупости! В книгах даже написано.»
«Брат, ну что за сказки? Откуда в лесу мифические существа?»
«Ты просто не разбираешься, вот и всё!» - фыркнул Артур, играючи ткнув пальцем Джеральда в лоб.
«Вот увидишь, я обязательно тебе его покажу!»
«Спорим, не покажешь?»
«А вот и идея! Проигравший исполняет желание победителя!»
«Идёт!»
Пара шуток, и Джеральд снова улыбнулся. Печаль ненадолго отступила, словно её и не было.
Пусть внутри всё ещё болело, но рядом с Артуром становилось чуть легче.
Они и правда были близки.
И, возможно, именно это, и было настоящей трагедией.