Глава 26.0
То, что собирался сказать Аккад, так и осталось недосказанным. Его перебили.
В следующее мгновение зал притих, все, как по команде, склонили головы перед вошедшим.
Пусть бал и считался обычным, но вместе с появлением Джеральда в помещении ощутимо изменился воздух: вместе с ним вошло нечто величественное, трудно поддающееся описанию словами. Казалось, сама его натура излучает врождённое благородство, словно само небо отметило его кровью правителя.
Подавленная этим внезапным величием, Присстин на мгновение замерла, не в силах отвести взгляда от Джеральда. Её лицо застыло, выражая лёгкое оцепенение.
«Графиня.» - тихо окликнул её Акад, заметив заминку.
Только тогда Присстин опомнилась и, поспешно опустив голову, присоединилась к остальным.
И именно в этот момент их взгляды пересеклись.
Глубокая тишина охватила зал, нарушаемая лишь невидимой ниточкой между двумя людьми - Джеральдом и Присстин. Все замерло. Казалось, ни один звук не осмелился прозвучать.
Одетый безупречно, исполненный достоинства, Джеральд заметил Аккада рядом с Присстин. Его взгляд дрогнул. Но вскоре вновь остановился на ней, уже с иным выражением.
Она ничего предосудительного не сделала, и всё же чувствовала себя неловко, словно её застали врасплох. Не было между ними больше ничего, ни обязательств, ни чувств. И всё же…этот взгляд. Полный ранимости, обиды и чего-то едва уловимого. Он заставил Присстин почувствовать себя виноватой.
Не в силах выдержать напряжения, она медленно опустила глаза, склонила голову и глубже поклонилась, словно признавая невидимую вину перед Императорским величием. Но даже так, даже отворачиваясь, она ощущала на себе взгляд Джеральда. Наконец она закрыла глаза.
«Ваше Величество.» - неловко окликнул его один из слуг, явно смущённый затянувшейся паузой.
Лишь спустя заметное время Джеральд заговорил, всё ещё не отрывая взгляда от Присстин:
«Благодарю всех за присутствие на сегодняшнем балу. Желаю вам приятного вечера.»
Эти простые слова, наконец, прервали затянувшееся молчание. Когда Джеральд двинулся дальше по залу, пространство будто ожило: зазвучали голоса, зашептались гости. Только тогда Присстин выпрямилась и оглянулась на то место, где он стоял.
И вновь, как будто по воле судьбы, их взгляды встретились. Лицо Присстин невольно дёрнулось.
Джеральд по-прежнему смотрел только на неё. Без колебаний. Без притворства. В его глазах, только она.
Понимая, как странно это может выглядеть со стороны, Присстин первой отвела взгляд. Сжав губы, она обратилась к Аккаду:
«Простите…о чём вы собирались сказать до этого, милорд?»
«Ах…» - Аккад слегка покачал головой и улыбнулся. «Ничего важного. Продолжим танец?»
«Да, давайте.»
Они вновь вышли в центр зала. Музыка, замолкшая с появлением Императора, начинала звучать снова. Присстин положила ладонь на плечо Аккада, он, мягко обхватил её за талию.
Когда заиграла мелодия, Присстин сделала первые шаги, опираясь на воспоминания из прошлого. Лёгкая, изящная музыка разливалась по залу. Присстин наблюдала за парами, кружившими вокруг, и на мгновение задумалась.
«Вы хорошо танцуете.» - раздался мягкий голос Аккада.
Она встретилась с ним взглядом, и он улыбнулся:
«А вы ведь говорили, что не умеете.»
«Я давно не танцевала…» - ответила она с лёгким смущением. «Главное, что пока не наступаю вам на ноги.»
«И близко ничего такого.» - Аккад покачал головой. «Танцуете вы замечательно. Мне бы самому начать нервничать.»
«Вы преувеличиваете…» - начала она, но вдруг осеклась.
За его плечом, среди гостей, стоял Джеральд. Он всё ещё смотрел на неё. В одной руке он держал бокал, в глазах читалась та же боль, что и раньше, только теперь к ней примешивалась некая растерянность. Глаза казались чуть покрасневшими.
Этот взгляд…он был слишком тяжёлым. Даже с самым твёрдым сердцем не устоять.
Присстин, не отрываясь, смотрела на него - растерянная, не понимающая, как ей быть. Именно в этот момент её шаг сбился. Она запнулась. Лёгкое замешательство скользнуло по лицу.
Но в следующую секунду чья-то рука крепко поддержала её.
«Осторожно.» - шепнул Аккад тихо, почти у самого уха.
Присстин на мгновение растерялась, а затем быстро сказала:
«Простите…»
«Похоже, вы задумались.» - его голос звучал спокойно, но в интонации чувствовался подтекст: «прямо передо мной».
«Да…всего лишь на секунду.»
«О чём?»
Он мягко выпрямил её, помогая вернуть ритм танца. Она неопределённо повела плечами.
«Просто…мысли в голову лезут. У меня это бывает.»
Она не могла сказать правду. Сжала губы, слегка закусила нижнюю. Аккад пристально посмотрел на неё.
«Если вы отвлеклись, стоя прямо передо мной, значит, заслуживаете наказания.»
«Наказания?»
«Да.»
Он приблизился и, наклонившись к её уху, прошептал:
«Следующие три танца, только со мной.»
«А…» - Присстин удивлённо посмотрела на него. «Это и есть наказание?»
«Разумеется.»
«Слишком мягкое.» - едва заметно улыбнулась она.
«Хотите строже?» - Аккад чуть склонил голову. «Тогда десять танцев подряд.»
«Это уже чересчур.»
Она невольно рассмеялась.
«Хотя…я морально готовилась к пяти танцам с вами этим вечером.»
«Вот как. Вы меня недооценили, графиня.»
Он улыбнулся чуть смущённо, словно признавая своё поражение.
«Тогда договоримся на пять.»
Присстин ничего не ответила, лишь кивнула с лёгкой улыбкой.
Но взгляд её снова непроизвольно скользнул к Джеральду. Он по-прежнему стоял там, один, с бокалом в руке и всё тем же выражением боли на лице, глядя только на неё.
Не желая вновь встречаться с этим взглядом, Присстин быстро отвернулась.
После этого она изо всех сил старалась больше не смотреть в его сторону.
***
С тех пор как Джеральд появился на балу, он не выпускал бокал из рук. Обычно он не позволял себе перебора на подобных приёмах, поэтому слуги, сопровождавшие его, уже начали паниковать.
[Из-за графини Роузвелл?]
Предположение напрашивалось само собой, но осознание причины ничего не меняло. Всё дело было в том, что Присстин Роузвелл пришла сегодня в качестве партнёрши Аккада Бачелля.
В тот момент, когда Джеральд собирался вновь осушить бокал до дна, раздался добродушный голос:
«Ваше Величество.»
Словно издалека, сквозь пелену пьянства, голос проник в сознание. Джеральд обернулся, и тут же увидел два лица, которых меньше всего хотел видеть в эту минуту.
Алкоголь придавал ему откровенность, и с трудом сдерживая раздражение, он произнёс:
«Герцог Геннан.»
[Герцог был без сомнения верным подданным…во всяком случае, до тех пор, пока не попытался прибрать к рукам трон у покойного Императора Альберта. После того как Джеральд сам стал Императором, о преданности герцога речи уже не шло.]
[Если быть точным, даже раньше его «верность» больше напоминала ставку, политическую инвестицию, нежели искреннее чувство. И хотя Джеральд признавал его прошлые заслуги, всё это уже было сполна вознаграждено, и теперь в нём не осталось ни благодарности, ни симпатии.]
Остатки уважения окончательно истощились после того, как герцог начал активно добиваться влияния, прикрываясь новой властью. А теперь в душе Джеральда на смену безразличию начинало пробуждаться и раздражение.
«Почему вы один? В такой-то радостный день.» - сказал герцог, глядя с притворной заботой.
«Просто…сегодня не лучшее настроение.» - коротко отрезал Джеральд.
«В такие моменты, не правда ли, ничто не помогает лучше, чем танец?»
Он взглянул на Императора с некой хитрой настойчивостью.
Особенно отвратительным Джеральду казалось то, с какой навязчивостью герцог пытался протолкнуть свою дочь в Императрицы. И дело тут было вовсе не в благих намерениях: за всем этим стояла алчная мечта, стать тестем Императора, подмять под себя дела государства, а возможно, и самой Императорской семьи.
«Раз уж у вас, кажется, нет партнёрши, то, если позволите, моя дочь могла бы…»
«У меня уже есть принцесса.» - холодно прервал его Джеральд.
Голос был сух, словно отсекающий любые дальнейшие предложения.
«Благодарю за заботу, но вынужден отказать. Принцесса Геннан, прошу прощения.»
И всё же, теперь, когда он стал Императором, подобные вещи уже не имели для него значения.
Застывший взгляд, потерявший направление из-за появления непрошеных гостей, вновь обрёл цель.
Таня, проследив, куда Джеральд смотрит, вцепилась в дорогую ткань платья с такой силой, что, казалось, могла порвать его ногтями.
[Опять эта…]
[Почему он смотрел на женщину, что танцевала с другим мужчиной, с такой тоской?]
Молчаливо стоя рядом с отцом, Таня чувствовала, как внутри загорается огонь, нет, ярость. Больная, горькая.
Тем временем герцог Геннан, поглощённый разговором, так и не заметил перемены в лице своей дочери и продолжил:
«Но, Ваше Величество, если вы хотите протрезветь, стоит немного размяться, подвигаться…»
«Да, дельный совет.» - сдержанно перебил его Джеральд.
Он всё ещё смотрел на Присстин, кружившую в танце в объятиях Аккада.
Рядом звучал надоедливый голос, который он не хотел слышать. А перед глазами разворачивалась сцена, которую он вовсе не хотел видеть. Это был худший из возможных моментов.
Слова, сорвавшиеся с его губ, прозвучали устало.