Глава 18.0
Все взгляды устремились на Джеральда.
Никто не ожидал увидеть Императора на чаепитии у принцессы, это было неожиданно.
«Да здравствует Солнце Империи, его Величество Император.»
«Да здравствует отец Лимбурга, единственный и законный правитель.»
Ошеломлённые внезапным появлением повелителя, все присутствующие поспешно поднялись со своих мест и склонили головы в почтении.
Последней встала Кларет. Её голос прозвучал растерянно:
«Что привело вас сюда?»
«Кто-то здесь…и я пришёл увидеться с ней.»
Кто именно был «этим кем-то», оставалось неясным, но Присстин почувствовала, речь идёт о ней. Особенно потому, что, произнося эти слова, Джеральд смотрел именно на неё.
Присстин машинально прикусила губу.
«Я услышал шум. Что случилось?»
«Кто-то оскорбил мою подругу, и я не сдержалась, и повысила голос.»
«Подругу?»
При этих словах Джеральд уже откровенно встретился взглядом с Присстин.
«Ты имеешь в виду леди Присстин?»
«Да, брат.»
«Кто её оскорбил?»
«Леди Геннан…»
«Ваше Величество! Я вовсе не оскорбляла леди Присстин из рода Ламонтов!» - вмешалась Таня, сбитая с толку появлением Императора.
Однако Кларет метнула на неё недовольный взгляд и всё же закончила свою мысль:
«Леди Геннан обвинила леди Ламонт в мошенничестве! Она заявила, будто та выдает себя за дворянку и притворяется, раз позволила себе жить в изгнании.»
«…Правда?»
Голос Джеральда стал медленнее и тише. Присстин поняла: он зол. Именно так он всегда говорил, когда был по-настоящему раздражён.
«Ваше Величество, это недоразумение. Я просто выразила разумное сомнение, желая защитить честь Королевской семьи…»
«Вы невероятно самонадеянны, леди Геннан.» - холодно произнёс Джеральд, сохраняя прежний, глухой тон.
«Кто дал вам право ставить под сомнение решения Императора?»
«Я…лишь хотела…»
«Вы до сих пор не понимаете, в каком положении находитесь?»
Резко оборвав её, он продолжил уже гораздо жёстче:
«Мне кажется, леди недовольна тем, что я позволил леди Ламонт жить во дворце.»
«Нет, Ваше Величество, клянусь, это не…»
«Имеет ли вообще значение, дворянка она или простолюдинка? Я выделил ей дворец в знак благодарности за спасение принцессы и помощь в изгнании. Вы заблуждаетесь, если думаете, что происхождение играет здесь какую-то роль.»
«Но…выдавать себя за дворянина, это преступление!»
«Именно.»
Кажется, его терпение иссякло.
«Даже так…кто такая леди, чтобы с таким высокомерием ставить под сомнение мои решения?»
И в этот момент Таня наконец поняла, слишком поздно, что переступила грань. Она судорожно попыталась закрыть рот, но слова уже прозвучали.
«Значит, по её мнению, я неспособен управлять страной?»
В голосе Джеральда ясно читались и раздражение, и оскорблённая гордость. Остальные придворные сглотнули сухость в горле. Сомневаться в решениях Императора, это не преданность, а дерзость.
Все замерли, чтобы не стать причиной новой волны
«Сегодня я убедился: в мире так много глупцов.» - бросил Джеральд, глядя на Таню с нескрываемым презрением.
«Я пожалую леди Ламонт титул графини.»
«Ваше Величество!» - воскликнула Таня в полном потрясении.
«Титул, это ведь не игрушка, его нельзя раздавать…»
«Вы в точности как ваш отец.»
Джеральд оборвал её, с усмешкой.
«Просто поразительно, насколько вы унаследовали его склонность противиться любому моему решению.»
«Ваше Величество…»
«Знаете ли вы, насколько яростно ваш отец возражал, когда я собирался отдать Камерский дворец леди Ламонт?»
Он хмыкнул.
«И с каких это пор дозволено перечить принцессе?»
«Ваше Величество, вы неверно поняли…»
«Понял? Я уже не уверен, где здесь истина, а где ложь.»
С каменным лицом он произнёс:
«Как думаете, откуда я всё это слышал?»
Тело Тани напряглось. [Значит, он слышал всё с самого начала. Несмотря на то, что вошёл позже, он знал всё.]
Она лишь беззвучно прикусила губу. Джеральд, молча наблюдая за ней, вдруг направился к ней.
Таня невольно отпрянула, замерев на месте. [Зачем он подходит?] В следующее мгновение Император наклонился к её уху.
Стороннему наблюдателю могло показаться, что это жест интимности. Но все присутствующие знали, здесь не было ни романтики, ни привязанности. Это была угроза, произнесённая вполголоса.
«Даже если бы на земле не осталось ни одной женщины, кроме тебя…»
«…»
«Я бы всё равно никогда не женился на вас, леди Геннан. Пусть это будет ясно с сегодняшнего дня.»
Он выпрямился. На лице не дрогнул ни один мускул. И отвернулся.
Присстин не слышала, что именно он сказал, но выражение лица Тани ясно говорило: ничего хорошего. Та дрожала от унижения, её глаза пылали безмолвной яростью.
«Леди Присстин.»
Голос Джеральда вернул Присстин из задумчивости. Она удивлённо посмотрела на него. На лице Императора не осталось и следа от прежнего гнева, только спокойствие и мягкость.
Она была ошеломлена этим резким контрастом, зная, какие эмоции бушевали в нём мгновение назад.
«Мне нужно поговорить с вами. Пройдёмте со мной.»
С этими словами Джеральд вышел из зала.
Растерянная Присстин посмотрела на принцессу, выразив взглядом молчаливое извинение, и направилась за Императором.
«Ваше Величество.»
«…»
«Ваше Величество.»
Император не отвечал. Он продолжал идти вперёд, словно хотел как можно скорее уйти прочь.
Только оказавшись в уединённом саду, вдали от дворцовых стен, Джеральд наконец остановился.
Присстин замерла рядом, не отставая от него ни на шаг.
Неожиданно он обернулся и взглянул на неё. В его глазах уже не было прежнего холода. Вместо этого - усталость, покрасневшие глаза, следы недосыпа и чего-то глубже…может, боли.
Увидев это, Присстин растерялась. Такая слабость была непривычной. Она произнесла с осторожностью:
«…Ваше Величество?»
«Прости.»
Простое извинение, но сказанное им, на мгновение выбило её из равновесия.
«Что?»
«…»
«За что вы извиняетесь?»
«…Я должен был изначально дать тебе не дворец, а то, что ты по праву заслуживаешь.»
«И…именно за это вы передо мной извиняетесь?»
«Да.»
«…»
Присстин ждала продолжения, но он молчал. Между ними повисла тишина, не гнетущая, но тяжёлая. Она не могла понять, что именно вызвало у него такую искреннюю вину.
Она понимала: да, он чувствует свою неправоту, но сожаление по такому поводу казалось ей слишком мелким на фоне всего, что было между ними. В памяти вдруг всплыл фрагмент прошлого, и ей пришлось проглотить горечь.
[Неужели…ты сожалеешь именно об этом?]
И тогда Присстин подумала: [что будет, когда он узнает всю правду? Когда откроется то, чего он пока не знает.]
Если в мире существует чувство, более острое, чем простое «прости,» он, вероятно, испытает именно его. Такое, что никакие слова не смогут передать до конца.
Представляя себе сценарии, которых, возможно, никогда не случится, она машинально прикусила губу.
[Нет…Я не могу сказать. Не могу открыть ему правду. О том, что он сделал…]
Её голос дрожал от сдерживаемой злости, но она всё же произнесла:
«Всего лишь…за это?»
«Это не “всего лишь”.»
Голос Джеральда стал напряжённым. Он мгновенно отреагировал.
«Тебя унизили.»
«Но я была готова к этому.» - ответила Присстин спокойно.
«Я ведь уже говорила: я - падшая дворянка.»
«…»
«Вы действительно думали, что меня будут принимать с распростёртыми объятиями? Только потому, что я спасла принцессу в изгнании? Конечно, нет!»
Она сделала паузу, но затем продолжила уже мягче, хотя в голосе всё ещё звучало напряжение:
«Даже если бы я спасла её сотню раз, для них я всё равно останусь ничем. Просто падшей дворянкой. Это не меняется.»
«Именно поэтому я и говорю, что ошибался.» - произнёс он.
В его голосе Присстин уловила нечто большее, чем раскаяние, жалость. Беспомощность. Как будто он ощущал себя ничтожым
Это напомнило ей щенка, наделавшего бед и теперь заглядывающего хозяину в глаза в поисках прощения.
Присстин непроизвольно сжала кулаки.
[Почему ты всё время просишь прощения?]
[Как будто хочешь помешать мне по-настоящему тебя ненавидеть…]