Нора

Олден наслаждался неделей покоя и анонимности, прежде чем решил набраться смелости и посетить мероприятие «Познакомься с новыми жильцами».

Соседи начали проявлять к нему интерес. Натали Шор беспокоилась, что его обделили вниманием, потому что на этаже ниже заселялась квартира новыми мальчиками-Кроликами. Её соседки намекали, что хотят получить доступ к кофемашине. А парни из 912 пригласили его завтра потусоваться с ними и «посмотреть, как наш каменный сад кое-что делает», что, по их заверениям, стоило того.

Честно говоря, ему было так любопытно насчёт этого, что он ни за что не хотел пропускать.

Он был уверен, что это лишь вопрос времени, когда его история станет вирусной в Приёмном корпусе. Лежа без сна в постели за ночь до встречи, он решил, что будет лучше выбрать момент самому, чтобы взять под контроль повествование, прежде чем оно выйдет наружу в виде порождённого сплетнями мутанта, который будет даже хуже, чем реальность.

«Так будет лучше… и что вообще может делать каменный сад?» — подумал он, входя в переполненную лекционную комнату, где проводилось мероприятие. Она была украшена неоновыми бумажными гирляндами, и стоял стол с напитками.

Это было необязательное мероприятие и чисто светское, так что практически все, кто пришёл, были настроены на знакомство. Он взял пластиковый стаканчик с ананасовым пуншем и сел. В углу прохлаждался консультант из башни Бруталов, но, кроме того, что он стоял и сообщал всем, что пришло время новичкам подходить к кафедре в передней части комнаты, ему почти нечего было делать.

Олден послушал дюжину разных людей, рассказывающих о себе. D-ранг Формирователь Жизни сосредоточилась на своих хобби. A-ранг Аджастер сообщил всем, что планирует специализироваться на огненных заклинаниях и через несколько недель поступит на геройскую программу в Академию Ли Джин.

Было много хлопков и одобрительных возгласов. Все были в восторге поделиться историей о том, как они стали Призванными. Атмосфера стала очень расслабленной, и, конечно, люди хвастались своими новыми силами.

«Ладно, — подумал Олден, вставая во время небольшого затишья. — Сделай дело. Не испорти полностью настрой. Неужели так сложно?»

Он подошёл к кафедре со своим напитком и оглядел около сотни человек в комнате. На него смотрели лица его возраста со всех уголков земного шара. Тот факт, что он теперь жил в месте с людьми со всей планеты, был поразительным, и он всё ещё не мог к этому привыкнуть.

— Привет, — сказал он. — Меня зовут Олден. Я Кролик B-ранга. Меня выбрали в феврале.

Несколько человек выглядели озадаченными, вероятно, потому что это было слишком давно, чтобы он не был хотя бы мелким преступником.

— На самом деле меня призвали в первый раз сразу после того, как я завершил выбор своего таланта…

Несколько человек захлопали. Один Брутал выкрикнул слова поддержки. Олден знал, что они будут в восторге. Считалось крутым уже иметь за плечами призыв до того, как ты вообще попал на остров.

Он старался не чувствовать себя неловко. Он старался не быть неловким.

— Ага, — сказал он, отпив из стакана. — Спасибо. Это была хорошая первая работа. Помощник в лаборатории. Десять дней. В одной очень шикарной магической школе. Я заработал немного денег. Я подружился с гривеком.

Все засмеялись.

— Нет, правда подружился. Она замечательная. Я звонил ей прошлой ночью, и она была так взволнована. Она сказала, что убьёт что-нибудь в мою честь.

Они снова засмеялись.

«Ну, трудно понять, если вас там не было». Олден даже приуменьшил для них. Софи на самом деле была в процессе выслеживания своего ужина, когда ответила на его звонок, который был самым дорогим из всех, что он когда-либо совершал. Похоже, Земля до Сриик была экстремальной магической международной связью.

Она сказала, что будет преследовать свою добычу медленнее, чтобы продлить её смерть и отпраздновать его возвращение к жизни.

— В любом случае, я получил дополнительный квест, пока был там…

«Вы, Кролики! Вам нужно оставить что-то и для остальных нас!»

Олден улыбнулся.

— …и произошёл несчастный случай, когда я телепортировался на Луну Тегунд. Она в системе Артоны I. На ней… не очень много чего. Я застрял там на некоторое время. Больше чем на полгода. Потому что Система сломалась из-за небольшого инцидента с хаосом.

Люди всё ещё улыбались, но теперь как-то неловко. Словно они не были уверены, серьёзно он или нет.

«Упоминать демонов было бы слишком драматично, да?» — подумал Олден. Он считал, что да. Он пытался сделать историю правдоподобной, но не настолько подробной или мрачной, чтобы всем отчаянно захотелось узнать больше. Это было сложно.

Консультант Бруталов из Приёмного корпуса смотрел на него с очень обеспокоенным видом и печатал в воздухе, что заставило Олдена подумать, что он, возможно, пишет Нехе, спрашивая, в чём дело с новым мальчиком-Кроликом.

— Поскольку Система была сломана, я не мог телепортироваться домой. Поэтому я жил в хранилище в заброшенной лаборатории, чтобы защитить себя от порчи. Большую часть времени я проводил за изучением артонианского. Теперь я говорю на нём. Довольно хорошо. И я подумал, что было бы интересно доказать это, закончив своё представление на этом языке.

Это было совершенно спонтанное решение. Потому что все остальные заканчивали тем, что каким-то образом демонстрировали свои силы.

А Олден предпочёл бы, чтобы его разделали ложкой.

«Добрый день. Для меня честь стоять там, где стояли Учителя умов. Это вежливая фраза в классах. Надеюсь, никого не побеспокоит, если я оставлю обувь. Пока я был там на Кимнорской орбитальной каменной детке…»

Олден моргнул. У него был включён переводчик, чтобы видеть, что видят англоговорящие в комнате, когда он говорит, и убедиться, что он не звучит неправильно. Он не ожидал, что Система переведёт слово, которое он использовал для «луны», настолько буквально.

«…я подарил время своей жизни наблюдению за Испытаниями и Открытиями Хорошей Детки Кли-пак вместе с другом-артонианцем и взращивал плод земли в теплице.»

«Какого чёрта, Земная Система?» — подумал Олден, глядя на перевод. «Ты сейчас издеваешься надо мной?»

Да. Технически это было то, что он говорил. Но это было совсем не то, как это звучало на артонианском. Почему-то это воспринималось и как напыщенное, и как чудаковатое, хотя на самом деле это была повседневная речь. Артонианцы могли нажать на педаль поэтического официального языка, когда хотели. Это был не тот случай.

Он начал намеренно избегать слов, которые, как он думал, прозвучат хуже всего, и продолжил.

«Нас спасли команда волшебников и Призванных, и я прожил дни своей жизни здесь, на Анесидоре, уже неделю. Мой основной навык спасает вещи…»

«Это, наверное, моя ошибка». Было много синонимов для сохранения. Трудно было выбрать правильный.

«…он удерживает вещи неизменными», — уточнил он. — Эм… ну, наверное, я не так хорош, как мне кажется, раз не могу правильно подобрать слова. Это просто навык сохранения. Он замораживает предметы, которые я держу, и сохраняет их в безопасности.

Он снова отпил из стакана.

— Я бы предпочёл не демонстрировать его. Мне пришлось много пользоваться им на Луне Тегунд, и я стараюсь избегать того, что напоминает мне о том месте. По настоянию терапевта.

Это было не так. Но звучало как то, что она могла бы хотеть, чтобы он делал. И что ещё он мог сказать? Вторая лучшая идея, которая пришла ему в голову, — сказать им всем, что он воздерживается от использования сил прямо сейчас, потому что пропустил возможность сделать это во время Великого поста.

«Самое сложное позади. Время доказать, что я совершенно нормален, закончив чем-то менее серьёзным».

— Думаю, я могу быть очень хорош в пинболе. У меня в квартире есть автомат. Не стесняйтесь писать, если хотите как-нибудь прийти поиграть.

Готово.

Никто не хлопал, как хлопали всем остальным. Что казалось совсем несправедливым. Олден говорил на иностранном языке. И рассказал об опыте работы. И о дружбе с представителями других видов. Он чувствовал, что заслуживает хотя бы небольших аплодисментов.

***

Олден получил гораздо больше внимания, чем хотел, после этого. Но не настолько, чтобы с этим было невозможно справиться. Он иногда посещал мероприятия и вёл себя настолько скучно, насколько мог, когда люди засыпали его вопросами.

В общежитиях было много других интересных Призванных. Например, S-ранги привлекали взгляды просто своим присутствием. И один из Бруталов, прибывших недавно, был известным актёром-ребёнком.

Олден надеялся, что его история исчезнет на задний план, если дать ей немного больше времени.

Снова быть человеком среди других людей оказалось не так сложно, как он боялся. И это определённо было неплохо. Но это заставляло его ежедневно осознавать, что он тонко отличается от того, кем был раньше.

Теперь он легче раздражался — вспыльчив по своим собственным меркам, даже если он не думал, что ещё сильно задел чьи-то чувства. Это могло быть просто из-за недосыпа и постоянного дискомфорта, но он всё равно работал над тем, чтобы держать себя в руках.

Он всегда считал себя довольно покладистым, и это качество в себе любил. Он хотел его вернуть.

Другие изменения не беспокоили его так сильно; они просто сбивали с толку. Толпы теперь ощущались иначе. Шум раздражал. А то, что люди в него врезались, — нисколько. Это было противоположностью его прежним ощущениям, и он не понимал, какие психологические процессы могли это вызвать.

Ему стало немного всё равно, что о нём думают люди. Он стал гораздо больше заботиться о собственном физическом комфорте.

Последний факт забавлял его безмерно, как только он осознал, что это реальный феномен, который он испытывает.

Олден теперь был тем, кто активно ценит уютные свитера, идеальную температуру и приятные запахи. Не то чтобы он полностью игнорировал эти вещи в прошлом, но он определённо никогда не был человеком, который мог просто сидеть и наслаждаться тем, что на нём тёплые носки.

Насколько он мог судить, это было даже не эмоциональное, благодарное за жизнь чувство. Просто хорошие носки действительно чувствовались лучше, чем раньше. И корица пахла сильнее. И цвета выглядели ярче.

Он не знал, на что это списать. Возможно, его длительное лишение и дискомфорт сделали его чувствительнее? Может, сеансы исцеления Ррорро что-то с ним сделали? Может, потому что физическое удовольствие теперь всегда контрастирует с метафизической болью?

Что бы это ни было, это было весело. Он мог сделать себя заметно счастливее, зарыв пальцами ног в пушистый ковёр. И пока он не уставал от этого.

Ещё он стал более интровертным, чем раньше. Он никогда не был душой компании и не хотел им быть, но теперь он настолько мало говорил в группах, что люди начали принимать это за настоящую застенчивость.

Что удивительно хорошо работало на него в этой обстановке.

Олден жил в части общежития, которую ласково называли Норой, в окружении Кроликов. И многие Кролики были эмпатами. Им нравились их очки Обаяния, они брали допы, и многие из них не запрещали Системе включать изменения личности. Почти все они хотели быть дружелюбными, милыми и общительными.

Быть «застенчивым» в команде Кроликов провоцировало множество усилий по вовлечению и включению со стороны людей, которые были неестественно хороши в вовлечении и включении.

Он подстригся у девушки этажом ниже. Волосы стали короче и ровнее — определённое улучшение — но всё равно выглядели более взлохмаченными, чем он ожидал. Она сообщила ему, что, поскольку его не будут призывать долгое время, стрижка магически настроена на то, чтобы максимально подчеркнуть его черты согласно средним человеческим вкусам. Она могла выбирать между тем, чтобы делать своих клиентов привлекательными для человечества или для артонианцев. Он должен был возвращаться на коррекцию каждые две недели, если хотел оставаться совершенным.

Одна из соседок парикмахерши занималась макияжем и пыталась заинтересовать Олдена консилером под глаза, но он отказался. Стрижки было достаточно. Он просто будет с гордостью носить свой новый образ «шик бессонницы».

Тем временем парни из 912 продолжали находить новые поводы приглашать его, хотя каменный сад был в спящем цикле. «Сад» на самом деле представлял собой прозрачный стол, полный того, что выглядело как разноцветные камни на песчаной подушке. На самом деле это были инопланетные формы жизни, популярные декоративные элементы на Трипланетах. Каждые несколько дней они просыпались, отращивали ножки и нежно сражались друг с другом за желаемые новые позиции в своей среде обитания.

Многие Кролики приходили в день пробуждения, ели еду на вынос и делали ставки в арголдах на то, какое из каменных созданий выйдет победителем.

Возможность тратить деньги, даже если для большинства из них это была просто стандартная стипендия, была новой для многих детей в общежитии. А Кролики всё равно любили деньги чуть больше. В конце концов, это считалось одним из преимуществ их класса. Азартные игры были популярны.

То, что Олден проиграл, делая ставки на сонный синий камень, он отыграл, побеждая людей в пинбол. За исключением своего нового заклятого врага — девушки-Спидстера C-ранга из башни Бруталов, которая поставила себе целью сокрушить всех не-высокоранговых в Приёмном корпусе в их любимых играх с помощью своих тупо быстрых рефлексов.

Она продолжала побеждать его. Но он нагонял.

Она была очень озадачена этим.

У большинства людей руки не были специально разогнаны, если только они не были, например, Мейстерами, играющими на музыкальных инструментах. Олден не говорил ей, что его улучшены.

Если всего этого было недостаточно, чтобы занять его, девушки из соседней квартиры, казалось, усыновили его в качестве почётного соседа. Это была редкая честь, поскольку друзья Натали тратили много энергии, чтобы держать людей подальше от их слишком привлекательной, S-ранговой кухонной богини. Он не был уверен, защищают ли они её или монополизируют её услуги, но она выглядела счастливой. А они каждое утро приносили завтрак в обмен на доступ к кофе, так что он не жаловался.

Даже с его новым увлечением вкусами и запахами, он ещё не дошёл до того, чтобы плакать над свежеприготовленными бенье. Но он видел, что это может случиться, когда Натали ещё немного повысит уровень. Она уже серьёзно сосредоточилась на повышении уровня. Она хотела максимально прокачать «Повара Момента» и добавить несколько вспомогательных навыков, которые помогли бы ей адаптировать блюда для идеальной питательности для её клиентов. Однажды она станет лучшим личным поваром во вселенной.

— Ты знаешь, что строишь из себя того, кто практически всегда будет работать на артонианцев, да? — спросил Олден на пятое утро после своей вступительной речи. Он готовил заказ на кофе для всех, пока одна из соседок Натали переставляла мебель в гостиной — «Обустройство Среды» было всё так же популярно среди C-рангов — а сама Натали раскладывала кашу по мискам и добавляла топпинги.

— Знаю, — весело сказала Натали. — Это будет так здорово — увидеть другие планеты!

Девушка F-ранга по имени Эмилия прислонилась к стойке, ожидая, пока Олден закончит свою первую в жизни попытку создать рисунок на латте. Она перевела взгляд между ними. «Думаю, Олден может с тобой не согласиться, Натали».

— Нет, всё…

Натали ахнула от ужаса. — Это было так бездумно с моей стороны. О боже. Я даже не подумала.

Две другие соседки с любопытством слушали.

— Всё правда в порядке, — сказал Олден, наблюдая, как бариста через интерфейс наливает вспененное молоко, и пытаясь имитировать движения. — Видеть другие планеты — это захватывающе. У меня нет фобии снова покидать Землю или чего-то такого.

Он так не думал по крайней мере. Он определённо будет чувствовать себя иначе, если его призовут на Луну Тегунд, но все остальные места, вероятно, будут в порядке. Как только он достаточно отдохнёт.

«Ты не боишься возвращаться?» — спросила Эмилия. «Я бы боялась. Я боюсь получать призывы с тех пор, как услышала твою историю. Я не думала, что с Кроликами может случиться что-то плохое».

Олден почувствовал, как застыл. Ему не пришло в голову, что его история могла расстроить людей таким образом. Но, конечно, это было так. Особенно Кроликов. Некоторые из них уже время от времени получали призывы. Ещё больше получат до того, как закончатся их первые несколько месяцев в качестве Призванного.

Он посмотрел на четырёх девушек. — Вас ещё никого не призывали? Даже тебя, Натали?

«Нет».

«Пока нет».

— S-ранги дороже, и люди, которые могут позволить себе «Повара Момента» для особых случаев, на самом деле хотят того, у кого есть опыт, — сказала Натали. — Потому что я стану намного лучше, когда освою ингредиенты. Но это очень сложно, так как я даже не знаю, какие ингредиенты на Трипланетах. После того как я ещё несколько месяцев попрактикуюсь здесь, на Земле, я включу специальную опцию «волонтёр». Она будет давать мне предложения о работе по половинной цене от тех, кто обычно не может нанять S-ранга, чтобы я могла начать создавать свою социальную репутацию и понять, как работают тамошние кухни.

— Я не знал, что здесь столько тонкостей, — сказал Олден. — Но мой навык не творческий. Он был довольно полезен сразу после получения, так что логично, что есть разница.

«Меня призывали один раз», — сказала девушка с «Обустройством Среды», тщательно заостряя пальцами углы декоративной подушки. — «Но всё, что я сделала, — это организовала чей-то стол. Это заняло всего сорок пять минут, и я даже не видела артонианца лично. Он или она просто позвонила и попросила сделать это до того, как придёт на работу».

Она выглядела смущённой. «Я не могла понять, мужчина это или женщина. Разве это не ужасно?»

— Нет, это нормально, — сказал Олден, пододвигая Эмилии латте. По его мнению, он выглядел неплохо. — У них нет никаких гендерно-специфичных имён, причёсок или одежды. Со взрослыми я почти всегда могу определить, но с детьми я совершенно ничего не понимаю. Им всё равно, если инопланетянин ошибётся. В большинстве случаев они даже не утруждают себя тем, чтобы поправить тебя.

«Они были с тобой добры?» — спросила Эмилия.

Олден задумался над вопросом. «Были ли они с тобой добры?»

Он попытался вспомнить, что он чувствовал в тот первый день — чего ожидал и чего боялся по сравнению с тем, что на самом деле испытал.

Похоже, он размышлял слишком долго, потому что все девушки внезапно замолчали.

— Извините, — сказал он. — Я встретил много артонианцев во время своей основной работы в колледже, помогая со вступительными экзаменами. Не той, которая пошла не так. Так что я потратил минуту, чтобы всё обдумать и дать вам честный ответ. Они просто люди. Некоторые из них ужасны. Некоторые великолепны. Большинство где-то посередине. Сложность в том…

«В чём?»

— В дисбалансе сил, — сказал он наконец. — Меня это пугало первые несколько дней. Ты можешь говорить «нет» вещам. Даже тем, которые не охвачены всеми конкретными пунктами в правилах человеческой морали. Насколько я видел, большинство артонианцев не безумцы, которые заставят тебя делать какую-то неважную работу, если ты ясно дашь понять, что у тебя с этим реальная проблема. Но это инопланетная культура, и они главные… было тяжело осознавать, что серьёзный отказ от чего-то будет гораздо труднее и сложнее, чем в большинстве ситуаций на Земле.

— Тебе пришлось отказаться от задания? — спросила Натали, звуча потрясённо.

Он посмотрел на неё. Она держала разливательную ложку на весу, позволяя каше, которую приготовила, капать на пол.

— Я должен уточнить, что мой навык необычен для Кролика, — сказал он. — Он хорош для медицинских чрезвычайных ситуаций. И для переноски вещей, которые вот-вот взорвутся.

«Ты имеешь в виду бомбы?»

«Думаю, он имеет в виду бомбы».

— Потенциально. Так что у меня больше шансов получить задания, от которых я больше захочу отказаться и смогу отказаться меньше. Или совсем не смогу. Потому что, понимаете, чрезвычайные ситуации. Может, я просто слишком чувствителен к этому. И мне действительно пришлось от одного отказаться. Мне пришлось позвонить волшебнику, чтобы вытащил меня из передряги, когда некоторые студенты попросили меня сделать кое-что, что было практически невозможно.

— Что это было?

— Ммм… это секрет, — сказал Олден. — Потому что они были глупы и опозорились. И у них очень влиятельные семьи.

«Ты сделал татуировку?»

— Нет, — сказал он. — Я просто не заинтересован в том, чтобы злить потенциальных будущих заклинателей.

Он ненадолго задумался о том, чтобы рассказать им, что у него есть татуировка Контракта по другой причине, но решил не делать этого. Кролики в основном, казалось, относились к лагерю Призванных, которые считали их крутыми, но некоторые люди странно к ним относились.

— Ладно, — сказала Натали десять минут спустя, когда они все доедали свой невероятно вкусный завтрак. — Итак, самый важный вопрос… Олден, тебе ведь дали много денег, да?

«Не спрашивай его так!»

«Мы все Кролики. Можем спрашивать».

«Это не то, как работают манеры».

— Я не имею в виду, что ты должен сказать мне, сколько тебе заплатили, — быстро сказала Натали. — Я имею в виду, тебе достаточно, чтобы сделать это уже в октябре? Спри?

«…это та шопинговая штука, да?»

«Шопинговая штука?»

«Так сдержанно».

«К этому нужно отнестись серьёзно. Если у тебя есть деньги, твой долг как Кролика — участвовать».

«И раздавить эго всех, кто на нас смотрит свысока».

Олден поднял брови на Эмилию.

«Я серьёзно. Я F. Мой навык чинит облупившуюся краску. Я знаю, что это не особенное. Знаю, что я не настоящий Призванный. Но другие классы не должны смеяться мне в лицо, когда я им об этом рассказываю».

«Одна девушка-Брутал S-ранга назвала Натали "просто кулинарной куклой"».

«Спри — это то, как Кролики мстят. И вступаются за наш вид!»

— Меня ещё не призывали, — сказала Натали. — Но я продавала еду многим людям и заработала достаточно, чтобы, наверное, сделать это через несколько недель. Ты тоже мог бы поучаствовать, да?

— Это… что-то вроде ужасной богатой демонстрации потребления? — с сомнением сказал Олден.

— Да, — сказала Натали.

«Да».

«Стильная демонстрация потребления».

«Вся Нора будет поддерживать избранных».

— Сколько я должен потратить, чтобы сделать это?

— Чтобы официально стать частью Спри, минимум — пять тысяч арголда, — сказала Натали.

— Я подумаю об этом. Это не очень похоже на меня.

«Купи машину в день Спри», — прошептала Эмилия. — «Ты же знаешь, что хочешь».

— Я покупаю новый гардероб и буду менять одежду каждый час, — сказала Натали. — Я хотела кухонное оборудование, но это недостаточно заметно. Я не могу весь день таскать с собой миксер за две тысячи долларов, не выглядя сумасшедшей.

Они все выжидательно смотрели на него.

«Может, если я смогу придумать что-то практичное?»

— Я подумаю об этом, — неопределённо сказал он.