Сорок ананасов, часть 2

**Примечание от Sleyca**

Олден Торн — Волшебный Кролик

Астрид — В своём дебютном появлении её тащили по полу спортзала Кон и Олден. Она была очень предана своей роли жертвы, и Олден отметил её пирсинг языка, потому что она вываливала язык, пытаясь выглядеть более раненой. Нужно найти того, кто сражался с лосем. A-ранг. Морф-Брутал.

Эверли Ким — Новая девушка Кона! Представлена в этой главе. Аджастер с ледяными заклинаниями. Ранг не указан.

Финлей — Восторженный шотландский парень, который всегда мечтал быть супергероем-спидстером. Его мечта сбылась до мельчайших подробностей. Он единственный персонаж, который вызвал у Олдена прилив адреналина во время боевой оценки, и он остался непобеждённым весь день, несмотря на то, что преподаватели пытались устроить каждому студенту серьёзное поражение. S-ранг. Брутал Скорости.

Хаою Чжан-Демир — Один из новых соседей Олдена по комнате. У него был плохой опыт во время боевой оценки, когда Мастер с палочкой боли был его первым противником. Дружит с Лекси. Родители, кажется, важные. Предложил заботиться о Викторе в случае внезапного призыва. A-ранг. Дюра-Брутал. (Дюра-Брутал — известный подкласс, но не официальная классификация Системы. Дюра-Бруталы обычно Бруталы Выносливости, иногда Бруталы Силы, которые планируют сосредоточиться на прочности и выносливости, выбирая таланты, которые всё ещё позволяют им наносить некоторый наступательный урон.)

Элоиза — Последний раз в игре «герои против злодеев», где она радостно победила по крайней мере двух других Бруталов, включая парня с тем же подклассом. И, наконец, Олдена. Она отскочила от его зонта, а затем сильно ударила по нему обломками. Она закончила игру, толкнув локтем жертву, которую он пытался спасти. Может, это и было несчастным случаем, а может и нет, но она всё равно была на пути к твёрдой победе. A-ранг. Брутал Силы.

Джеффи — Сожми его руку. Он бросает тебе вызов. В последний раз Джеффи видели прыгающим в фонтаны, избивающим ванную и выпрашивающим половину гардероба Олдена. Не ту половину. Другую. Клетчатое делает его похожим на фермера. Вполне вероятно, что Джеффи прошёл отбор в основном из-за своего подкласса, поскольку даже он признаёт, что у него плохие оценки. Что может быть проблемой, потому что ему на самом деле не нравится его подкласс. «Кто хочет отращивать жабры?» Аква-Брутал. Ранг не упоминался, но, конечно, S. Джеффи — A-ранг, вероятно, не пролез бы через приём.

Юпитер — Не подарит ли ей кто-нибудь растение? Её отец, возможно, действующий герой, раз у него долговременный тиннитус после боя с Вокальным Бруталом. Сейчас она покрыта блеском для губ и определённо не говорит всем быть с Олденом экстра-добрыми. Формирователь Жизни. Ранг не указан.

Кон(стантин) Робертс — Аджастер S-ранга с совершенно новым навыком и впечатлением заклинания. Украл немного гуакамоле Олдена. Экстремальный экстраверт.

Лекси Робертс — Менее дружелюбный старший брат Кона. Желает комнату, полную тихих людей, которые не будут его беспокоить. Не разговаривал с Лютом Велра год, но думает, что нет ничего странного в том, чтобы просить жить с ним после такого долгого молчания. Дружит с Хаою. A-ранг. Мейстер «Плети Для Разума».

Макс — У него один родитель-человек и один сверхчеловек, он вырос, проводя каникулы на Анесидоре с мамой, а остальное время в Южной Африке с папой. Не смог поступить в Селену Норт с первой попытки и потратил четыре месяца на подготовку ко второй. Он выбрал безжалостный и манипулятивный подход к выигрышу боёв и устранению других угроз B-ранга, и это окупилось. Аджастер B-ранга с зональными заклинаниями движения.

Мехди — До этого мы видели его мельком только на приёмной встрече. Всё, что о нём упоминалось, это то, что он новый сосед Кона по комнате, он дразнил Лекси больше, чем нужно, к небольшому раздражению Кона, и он с нетерпением ждёт «комнаты для вечеринок» в общежитии. Стильно одевается, предполагает, что все в Приёмном корпусе всё время много веселятся и занимаются сексом, много раз пытался проникнуть на вечеринку. A-ранг. Брутал Ловкости.

Нджери — Впервые представлена. Вступает в хоккейный клуб в понедельник. Тусуется с Астрид и Ребеккой. Ранг не указан. Формирователь Воды.

Ребекка — Впервые представлена. Ориентирована на блендеры. Похоже, дружит с Астрид. Говорит, что она «прыгающий (?) — Брутал».

Санджай — Впервые представлен. Любопытствует о ранениях в живот.

Тьет — Милая, но выглядит тревожной девушка, которая не любит социальные конфликты. Она и Марисель ладят и решили быть соседками по комнате. Мейстер Дротиков S-ранга.

Ванди — Видели мельком, спорила о надлежащем поведении для кандидатов в школу героев и, казалось, была удивлена, что другие люди не разделяют её чувства по этому вопросу. Один из её друзей назвал её «самоправедной». По словам Джеффи, она назвала его хулиганом за то, что он прыгнул в фонтан столовой, и сказала, что школе, возможно, придётся заменить его кем-то получше. Формирователь Неба S-ранга.

Уинстон Реджинальд Хилфизер — Ехал в автобусе с Олденом и Марисель, был не особенно милым, но и не совсем враждебным. Выглядит как парень-сёрфер. Заинтересован в продаже спортивных напитков. Очень завидует Финлею. Вставляет ногу в рот со сверхчеловеческой скоростью. A-ранг. Брутал Скорости.

Вторая (и последняя) половина самой длинной сцены вечеринки, которую я, вероятно, когда-либо напишу. Возможно, самой длинной массовой сцены... Заметки о персонажах для всех этих ребят внизу, если хотите!

***

После этого вечеринка действительно набрала обороты. Солнце село. Прибыло больше гостей. Курьеры и дроны привезли закуски. Проекционный экран в центре гостиной переключился на знаменитые кадры боёв супергероев, и заиграла музыка.

Кон заклеил предупреждающей лентой две двери спален, но всем остальным разрешил свободно пользоваться квартирой. Возможно, он уже жалел об этом решении, поскольку королевскую кровать его родителей использовали для случайных демонстраций сил в гостиной. Половина присутствующих девушек стояла на ней в данный момент, пытаясь уговорить Формирователя Объектов из их приёмной группы поднять её, как ковёр-самолёт. Он был полон желания, но не справлялся. Пока ему удавалось поднимать только одну половину матраса за раз, и девушки падали друг на друга и смеялись.

Олден тусовался на кухне, где остальные гости были слишком отвлечены едой и добавлением мерзких вещей в Экстра-острый Связывающий Эликсир 2.0 (версия без битого стекла), чтобы заниматься чем-то больше, чем светской беседой. Примерно через час он сидел за столом у окна, ведя странный, но не ужасный разговор с Формирователем Жизни по имени Юпитер, которая была очень заинтересована в исторической ценности квартиры семьи Кона.

— Какой-то старик спроектировал эту башню в конце 1900-х, — сказала она, обмахивая наманикюренными фиолетовыми ногтями жареный крабовый вонтон, чтобы остудить его. — И он был так расстроен, что будущее наступило и не выглядит как будущее, которое он себе представлял. Поэтому вместо того, чтобы строить что-то современное, он вернулся в прошлое и построил это место. Это единственный небоскрёб в стиле Google (Googie) на острове. Тебе обязательно нужно хорошенько рассмотреть его, когда будешь уходить. Ночью он выглядит великолепно. У него эти непрактичные шипы, торчащие из крыши, и большая неоновая вывеска «Нилама». Но он древний и не вмещает достаточно людей, чтобы оправдать свою площадь для такого хорошего района, как этот. Его определённо снесут раньше, чем позже. О, привет! Брат Кона!

«У меня есть имя. Меня зовут Лекси», — сказал он по-русски, перешагивая через раздавленный чипс. На нём был серый свитер с торчащими кусками пряжи по подолу и манжетам, а его тёмные волосы выглядели примерно так, как можно ожидать от того, кто катался на лодке при сильном ветре.

«Я Юпитер! Мы все рады, что ты не утонул», — ответила она по-испански. «Это Олден. Он не с Анесидоры, так что я слежу, чтобы он знал важные вещи. Будь с ним очень милым, хорошо?»

— Мы на самом деле будем соседями по комнате, — сказал Олден.

В то же время Лекси спросил:

— Зачем ему, чтобы я был с ним милым?

Юпитер уставилась на Лекси взглядом, который Олден не мог расшифровать. Её карие глаза были широко раскрыты, губы надуты, и она продолжала кивать головой вверх-вниз в такт какому-то неслышному ритму.

— Ты пытаешься писать мысленное сообщение? — спросил Лекси, наблюдая за этим странным поведением почти целую минуту. — Я получил только шесть несвязанных слов. Если хочешь говорить о нём за спиной, тебе придётся использовать пальцы.

— Ха-ха! — нервно сказала Юпитер. Она махнула рукой в сторону Олдена. — Мы не говорим о тебе.

Затем она принялась писать в воздухе Лекси.

[Люди говорят обо мне за спиной прямо перед моим лицом,] — сообщил Олден Бо. Он чувствовал скорее любопытство, чем обиду. — [Ставки на то, о чём речь?]

[Если бы ты принёс сорок ананасов, как я предлагал, они бы забыли всё остальное о тебе.]

— Ага, — сказал Лекси Юпитер. — Я знаю. Спасибо за предупреждение.

[Предупреждение обо мне.]

Юпитер схватила ещё один вонтон и ушла. Лекси смотрел на табличку рядом с блендером, на которой было написано: «Наполни меня. Я голоден!»

— Что это? — спросил он брезгливым голосом. — Пахнет соусом чили и чистящим средством для унитаза.

— Ты должен понюхать остальное, — сказал Олден. — Это в холодильнике в большой чаше для пунша.

— Зачем?

— Нас заставят это выпить позже. По социальным причинам.

— Я должен был понять, что это одна из странных вечеринок, когда тот парень с ирокезом не пускал меня в мой собственный дом, пока я не угадал «секретный пароль».

«Вот как Кон заставил Джеффи перестать вызывать каждого другого Брутала сжать его руку как можно сильнее».

— Мне просто стоит спать на лодке, — пробормотал Лекси, глядя на комковатое, разделённое содержимое чаши для пунша в холодильнике.

— У Кона есть планы на вас двоих. Они звучат хорошо.

У родителей братьев был запланирован звонок на сегодня вечером с Артоны II. Это было запланировано заранее, потому что стоимость ежедневных телефонных звонков была непрактичной, и потому что если бы один или оба брата не поступили на геройский трек, сегодня был бы день, когда они получили бы уведомление о зачислении от научной программы. Их родители ожидали услышать их новости и поздравить их. Кон хотел, чтобы они оба были в школьной форме в окружении новых одноклассников.

Это была настолько неотразимо милая идея, что Олден теперь был настроен остаться по крайней мере ещё на два часа, чтобы надеть бумажный колпак и помахать вместе со всеми остальными в назначенное время.

— Я знаю, — сказал Лекси. — Я пойду в свою комнату и закончу упаковку. Ты тоже завтра переезжаешь в общежитие, да?

— Ага. Я упакован. Утром перевезу все свои вещи. Кстати… — Олден зачерпнул ещё немного хумуса на тарелку, пытаясь придумать, как сформулировать критику, не разозлив Лекси. — Подкинуть мне Люта Велра, потому что ты думал, что я буду слишком неосведомлён, чтобы знать о его семье, было, возможно, не самым по-соседски поступком для нового соседа по комнате.

Лекси огляделся с поднятыми бровями.

— Ты сам попросился жить со мной. Если у тебя проблемы, найди другую комнату.

— У меня нет проблем с Лютом. Мы партнёры по «Разговорному IV». Это нейтральные отношения. Но ты намеренно проверил, что я всё ещё в Приёмном корпусе и совершенно новый на острове, прежде чем согласился жить со мной. — Он откинулся на спинку стула. — Я просто говорю, что когда ты случайно знаешь какую-то анесидорскую социальную динамику, которая повлияет на меня, и намеренно скрываешь её… ну, сам Лют был гораздо круче тебя. Он на самом деле спросил, не против ли я жить с кем-то, кого, кажется, ненавидит девяносто процентов школы.

— Ему нужна помощь с перевозкой его концертной арфы завтра, если хочешь поблагодарить его за это, — ровным голосом сказал Лекси. — Ладно. Я не буду намеренно скрывать от тебя «анесидорскую социальную динамику». С Лютом Велра всё в порядке. Все, кому нравилось травить его в средней школе, просто рады пережить этот опыт заново, теперь когда его семья сделала что-то настолько безумное, что это дало им оправдание начать снова.

— Спасибо.

Лекси взял бутылку простой содовой. Он огляделся в поисках открывалки и, не найдя её, поднял свитер и достал свой кнут, висевший на поясе. Тонкая цепочка в укороченной форме начала светиться. Лекси щёлкнул запястьем. Кончик цепочки обвил горлышко бутылки, а затем расплавил его, аккуратно разрезав стекло.

Лекси перелил содержимое в пластиковый стаканчик.

— Это очень сверхчеловеческий способ добраться до напитка.

— Ты думал, что это какое-то пыточное устройство, да? — сказал Лекси, бросая бутылку в коробку для переработки в углу и попадая точно в центр.

Олден уставился на кнут, пока Мейстер снова прятал его под свитером.

— Нет? Он казался сильным и универсальным во время нашей боевой оценки. Тот факт, что ты ментально контролируешь его движение, вероятно, будет огромным преимуществом. Я думал, это тонкое оружие.

Лекси выпрямился и повернулся к нему лицом. Он не выглядел счастливым, но выглядел не злым впервые с тех пор, как вошёл на кухню. Он указал на Олдена.

— Наконец-то, — сказал он. — Спасибо. У всех остальных, должно быть, головы так глубоко в задницах, что они не видят Иглу Наутилуса.

Он имел в виду самый высокий небоскрёб на Анесидоре.

— Плеть — это инструмент для прокалывания, резки, прижигания и контроля. Не знаю, винить ли мне Кона за глупые шутки про БДСМ каждый раз, когда я её достаю, или того Мастера, который принёс на испытания настоящее пыточное устройство. Конечно, спорткостюмы сильно болят, когда я использую её определёнными способами! Они болят, когда и все остальные используют своё оружие на тебе! Только потому, что я выбрал это вместо какого-то безмозглого колющего инструмента, это не значит, что я садист.

У него действительно было определённое выражение ярости и интенсивности на лице, когда он бил ею людей, которое, вероятно, способствовало этому впечатлению.

Но не было необходимости упоминать об этом.

— Вот ты где! — Кон вбежал на кухню, держа мешковатую наволочку. Он высыпал её содержимое на пол. Выглядело так, будто это когда-то было проигрывателем для пластинок.

Лекси уставился.

— Это дедушкин…?

— Нет, — сказал Кон. — Тсс.. всё нормально. Я почти уверен, что собрал все маленькие кусочки. Охраняй дверь, чтобы никто не помешал. Ты же знаешь, заклинание не восстановит свой урон, если меня ударят во время произнесения. Привет, Олден! Сиди там и не кидай в меня или в это ничего, пока я чиню.

Он лихорадочно сдвигал каждый последний кусочек сломанного проигрывателя в кучу.

— Папа обожает эту вещь. Повезло, что я услышал грохот, как только он случился.

— Почему ты не положил его в комнату Ирины? — Лекси подошёл встать перед дверью.

— Я положил. Пара наших новых одноклассников проигнорировала мою предупреждающую ленту.

— Чтобы сделать что-то, что превратило проигрыватель в руины?

— Всё нормально. На полу есть несколько больших царапин и вмятин, но, думаю, я почти исчерпал количество использований заклинания на сегодня, так что мне пришлось выбирать… Ири понравился бы новый коврик. В форме черепахи! Она сейчас увлекается черепахами. И если она не расскажет маме, я куплю ей настоящую черепаху. Двух черепах. Я проведу для неё черепашью свадьбу, если она захочет.

— Да, — безжизненным голосом сказал Лекси. — Наша мать никогда не догадается заглянуть под новенький коврик, который её сын купил из доброты душевной сразу после того, как пригласил в дом несколько дюжин незнакомцев.

— Я постоянно делаю вещи из доброты душевной!

— Покупаешь предметы домашнего обихода?

— Заткнись. Я издаю дельфиньи звуки.

«Это никогда не перестанет быть крутым», — подумал Олден, молча наблюдая, как все разбитые кусочки окружает сверкающее облако магии Кона, и они чудесным образом снова становятся винтажным проигрывателем.

Кон лихорадочно всё проверил, затем опустил его и рухнул на спину с облегчённым вздохом.

— Спасибо каждой душе отсюда до последней луны Вевезека. Всё на месте.

Он вскочил.

— Я пойду поставлю это на место и добавлю ещё предупреждающей ленты.

— Дай я, — сказал Лекси, забирая проигрыватель. — Не хочу, чтобы люди делали извращённые вещи в комнате нашей сестры.

— Это были Формирователь и Брутал, пробовавшие телекинез против сверхсильного топота. Это было глупо, а не извращённо.

— Тогда я выгоню их за глупость.

— Мммм… — Кон сцепил руки за шеей и уставился в потолок. — Ага. Справедливо. Я сам их выгоню. Не беспокойся. Эй, вы с Хаою достали хорошие фейерверки?

— Нет.

— Правда? Мастеров обычно так легко уговорить. Ну, для большинства людей…

— Мы ни с какими Мастерами не разговаривали.

— Я думал, вы, ребята, пошли посмотреть на баржи, которые они устанавливают для Дивали?

Как раз тогда Лекси отошёл в сторону, и появился парень с такими же растрёпанными ветром волосами и тёмно-карими глазами. Олден видел своего третьего соседа по комнате раньше и слышал о нём кое-что — в основном, что он стремится к билду Дюра-Брутала, как и его родители-герои, и что ему удалось поступить в программу, несмотря на трудное начало на боевой оценке.

Но они никогда не разговаривали.

На Хаою была наполовину расстёгнутая ветровка поверх футболки со знакомым логотипом.

— Я тоже хожу в тот спортзал! — сказал Олден.

— Значит, ты определённо богатый ребёнок, — прошептал Кон, усмехаясь ему. — У нас, знаешь ли, в школе приличный спортзал.

— Не думаю, что меня можно назвать богатым ребёнком, если у меня есть доступ к деньгам всего два месяца, — запротестовал Олден.

Хаою с любопытством посмотрел на него.

— Членство было моим подарком на закрепление.

— Он получил Дрянной Подарок на Закрепление, хотя ему ещё только пятнадцать, — сообщил Олдену Кон. — Потому что его родители оба S, а он получил только A.

Лекси свирепо посмотрел на него.

— Правда?

Константин сделал шаг назад и поднял руки.

— Я не придираюсь к вам двоим. Кто-то упомянул Дрянные Дни Рождения ранее, и наши новые граждане подумали, что мы кучка мажоров, которые жалуются на роскошные подарки. Я обучаю, а не оскорбляю.

— Это было разочарованием. — Хаою, однако, звучал совершенно невозмутимо из-за того, что Кон поднял эту тему. Он подошёл к Олдену и протянул руку. Его бейдж появился без жеста, так что у него уже был некоторый ментальный контроль над интерфейсом.

[Хаою Чжан-Демир]

[Предпочтительно: Хаою]

[1-й год в старшей школе Селены Норт]

[Пожалуйста, связывайтесь с моими родителями через их агентов в Pacific Pinnacle Representation, а не через меня.]

— Очень приятно познакомиться, — серьёзно сказал он, пока Олден вставал и, перегнувшись через блюдо с пахлавой, пожимал ему руку. — Лекси говорит, у тебя есть кот. Я не против присмотреть за ним или за ней, когда тебя не будет в призыве.

— Виктор — парень. Он уедет в отпуск к одному из моих друзей, пока я обустраиваюсь в общежитии, но вернётся, — сказал Олден. — И спасибо! У меня сейчас есть шесть месяцев отпуска.

Хаою кивнул.

— Для Кролика будет трудно совмещать призывы с карьерой. Если тебе понадобится совет, можешь поговорить с моей мамой. У неё уже была карьера, когда она начала получать более частые миссии от артонианцев, но она будет знать больше, чем большинство людей.

«Это потрясающе, — подумал Олден, сияя на затылок Хаою, когда тот повернулся, чтобы заговорить с Коном. — Один из них вежливый, зрелый и вдумчивый. Совсем не злой и не изматывающий».

Хаою официально стал его любимым соседом по комнате после всего нескольких фраз.

— Мы не пошли смотреть баржи с фейерверками. Мы поехали в Матадеро, — сказал он Кону.

«Матадеро?» — Олден был встревожен. — «Люди могут просто туда поехать?»

Это было прибрежное сооружение, где происходила битва с демоном.

Кон посмотрел на брата.

— Вы, ребята, поплыли аж до Бойни? На своей лодке по бурной воде? И ты беспокоишься о том, что скажут родители о каких-то царапинах на полу?

Лекси пожал плечами.

— Мы теперь Призванные. Если бы лодка перевернулась, мы могли бы просто телепортироваться обратно.

— Экстренная телепортация работает только если ты в сознании, чтобы её инициировать, — проворчал Кон. — Не знаю, злюсь ли я, что вы поплыли, или злюсь, что не взяли меня. Как это выглядело?

— Ты видел фотографии.

— Было интересно, — сказал Хаою. — Мы подобрались достаточно близко, чтобы рассмотреть в бинокль. Наши интерфейсы предупредили не плыть дальше, и охрана САС/СкайСи патрулирует там.

— Меня бы, наверное, развернули, прежде чем я бы её даже заметил, если бы Хаою не был со мной.

Хаою пожал плечами.

— О. Это правда… — Кон посмотрел на Хаою. — Я не следил в этот раз. Это твоя мама или папа?

— Очередь Боевой Группы 3, так что папа. Мы ужинали димсамами пару ночей назад, перед тем как он отправился.

Олден смотрел на трёх других парней с места у стола с едой, пытаясь следить за обсуждением.

— Люди, участвующие в битве с демоном, едут в Матадеро рано? — спросил он. — Я думал, до казни ещё довольно много времени.

Все посмотрели на него.

— Официальный День Демона — вероятно, фальшивая дата, — ответил Кон. — Все это знают, но приятно иметь отметку в календаре.

Хаою кивнул.

— Это дополнительный уровень безопасности. Большинство людей, направляющихся в Матадеро, живут там несколько недель. Мои родители не могут мне много рассказать, но говорят, что много времени проводят за обсуждением стратегий и знакомством с новыми членами их группы.

— И открытый секрет, что один из университетских боевых спортзалов всегда «закрыт на ремонт» во время сезона демонов, чтобы Призванные, работающие на Матадеро, могли телепортироваться туда и обратно для практики более опасных навыков, — добавил Кон. — Обычно это Ли Джин, потому что в их геройском колледже самое большое тренировочное пространство.

— Официальная дата — это когда объявляют, что всё кончено и как всё прошло, — сказал Лекси. — Не обязательно когда на самом деле произойдёт битва.

Сталкиваться с точками невежества, о которых, как предполагается, «все» знают, было утомительно. Олден предположил, что так же было бы, если бы он переехал в любую другую страну, но он надеялся, что скоро найдёт пределы неопытности аутсайдера и снова начнёт чувствовать, что действительно понимает подтекст обычных разговоров.

— Спасибо, — сказал он. — Просто любопытно.

— Мы с Лекси говорили о том, чтобы скоро вернуться. Может, через выходные. Можешь поехать с нами, если хочешь посмотреть, — предложил Хаою.

Лекси и Кон оба издали звуки протеста.

— Я не хочу быть водным такси!

— Ты должен предложить взять и меня! Я твой брат.

Хаою моргнул на Лекси.

— Если мы всё равно едем, было бы весело взять Олдена. И Ванди, возможно, тоже захочет пригласить? Раз её мама сейчас там на поселении.

— Аллё? — сказал Кон, размахивая руками перед лицом Лекси.

Лекси крепче сжал проигрыватель и бросил взгляд на Олдена, прежде чем вздохнуть.

— И ты туда же? — сказал он Хаою. — Ага. Может, мы сможем это сделать.

— Не утруждай себя, — сказал Олден.

Он не был уверен, что вообще хочет видеть Матадеро. Но раз Хаою оказывался его хорошим соседом, он не собирался outright отвергать его идею.

Громкость музыки в гостиной внезапно взлетела до предела, и звук K-pop группы с сильной басовой партией заставил всё на столе и стойках вибрировать. Олден и Хаою прижали руки к ушам, а плечи Лекси поднялись, словно он пытался втянуть голову в позвоночник.

— Как они нашли пульт?! — закричал Кон, прежде чем выбежать из комнаты.

Астрид проскользнула мимо Лекси на кухню секундой позже, её носки скользили по полу. Ребекка и ещё одна девушка следовали за ней по пятам.

— Олден! — закричала она в трёх дюймах (7,6 см) от его лица, пока он смотрел на её кольцо в брови. — Олден! Еноты! Ты когда-нибудь видел настоящих енотов?!

Всё ещё прижимая руки к голове, он кивнул.

— Ага! У нас в Чикаго есть еноты.

— Они бешеные?! Они милые?! Тебе было страшно? Ты когда-нибудь гладил одного?!

— Наверное, некоторые из них! Да! Нет! И нет!

Музыка внезапно выключилась.

— О да, мои супер-сёстры! — закричала Астрид, вскидывая руки, чтобы обменяться «дай пять» с подругами. — Я взяла интервью у кого-то об опасных диких животных! Это БИНГО!

***

Астрид бросила хумус в блендер и расхохоталась, как ведьма. Ребекка спросила Олдена, как долго он встречается с Марисель. Девушка по имени Нджери сказала ему, что он должен пойти с ней и её друзьями вступить в хоккейный клуб школы после спортзала в понедельник.

Юпитер забрела на кухню, сказала всем быть с ним добрыми, а затем ушла обратно с набитыми вонтонами щеками.

Прежде чем Олден успел полностью развеять слух о Марисель или решить, что делать с приглашением в хоккей, появился Джеффи, неся знакомую зелёную клетчатую рубашку.

— Я принёс это, чтобы вернуть тебе!

Олден предположил, что он был целью этого объявления, хотя глаза Джеффи были устремлены на девушек.

— Ты знаешь, что я всё это время жил в здании рядом с твоим, да? — спросил Олден, потянувшись за рубашкой, прежде чем один из её свисающих рукавов успел покрыться хумусом. — Ты мог бы просто принести её в любое время вместо того, чтобы тащить её всю дорогу. Или мы завтра вечером будем вместе в кампусе?

— Я Джеффи, — сказал он, игнорируя Олдена в пользу любования Астрид.

— Я знаю! Мы встречались раньше! Люблю причёску. Ты должным образом поприветствовал Лорда Блендера?

— Ты умеешь готовить? — спросил Джеффи, нюхая блендер. — Это круто! Пахнет отлично.

Все три девушки, Олден и Мейстер, стоящий в углу и нарезающий сыр на фигурки своим ножом, уставились на Аква-Брутала.

Астрид перевела взгляд с блендера на Джеффи, затем вниз на своё декольте и обратно на Джеффи.

— Я умею готовить, — сказала она, откидывая плечи назад и улыбаясь ему. — Хочешь немного?

— Не надо, — прошептал Олден. Это было слишком жестоко.

Рука Ребекки взметнулась, чтобы закрыть ему рот. «Немного больше силы, девушка-Брутал», — подумал он, когда его голова легонько стукнулась о шкаф позади него.

Он задавался вопросом, сколько людей оказывались травмированными из-за того, что новые Призванные слишком рано начинали относиться к своим силам небрежно.

Астрид наливала дьявольское количество своего новейшего зелья в чашку.

Нджери, хихикая, исчезла в гостиной. Головы начали появляться в дверях кухни мгновением позже. Все хихикали и шикали друг на друга.

— Дно вверх, — сказала Астрид, протягивая Джеффи чашку с той же невинной улыбкой на лице.

— Э… как называется этот напиток? — Он выглядел неуверенно.

— Я его придумала. Так что у него пока нет названия. Ты можешь назвать его после того, как попробуешь!

Олден покачал головой. Если бы Джеффи смотрел на него вместо Астрид, он мог бы спастись.

Конечно, он не смотрел.

Джеффи сделал большой глоток и сразу же начал давиться.

— Ай-яй-яй! — сказала Ребекка, опуская руку с лица Олдена и толкая дно чашки вверх, когда Джеффи попытался её опустить. — Это просто острый соус обманывает твой язык. Второй глоток будет намного лучше!

— ПЕЙ, ТРУС! — взревел какой-то парень из наблюдающей группы.

— Пей, пей, — начал скандировать кто-то ещё из глубины толпы.

— Не поддавайся давлению сверстников, — сказал Олден. — Целая чашка этого дерьма уничтожит твой пищеварительный тракт.

На одной из больших бутылок острого соуса, которые они туда налили, на этикетке был гроб.

— Кто этот испорченный веселье!?

Олден показал средний палец тому, кто только что крикнул.

— БУДЬ ГЕРОЕМ!

— Я герой! — закричал Джеффи, вскинув кулак в воздух. Его глаза и нос текли. Розовато-коричневое блендерное зелье сочилось по подбородку.

Он начал пить залпом и одновременно давиться.

«Ну и ладно. Теперь у меня чистая совесть». Олден сдался и зааплодировал вместе со всеми остальными.

[Только что рискнул своим будущим авторитетом, чтобы спасти незнакомца, который мне не очень нравится,] — сообщил он Бо, пока Джеффи кашлял и хрипел над раковиной, а Астрид похлопывала его по спине. — [Отговорил его от блендера, полного острого соуса, копчёных устриц, вишнёвого сиропа и хумуса. Так что добавь это в свой список дел.]

Был долгий перерыв перед ответом Бо. [Этот не считается.]

[Конечно, считается. Теперь ты тоже должен спасти идиота от ошибки его собственных путей. Всё нормально, если ты провалишься. Я провалился.]

[Пусть тебя вырвет, пришли мне фото, и мы согласимся называть это реальным инцидентом «Спаситель Олден».]

«Не стоит оно того».

Люди окружили его и блендер. Он протиснулся сквозь круг и вышел из кухни, прежде чем у них могли появиться идеи сделать его добровольцем на бис.

Он направился по коридору и встал у двери в ванную, ожидая, пока тот, кто внутри, закончит. Он ждал. И ждал.

Лекси, выходя из одной из спален, пригнувшись между лентами предупреждающей ленты, заметил его там.

— Тебе захочется воспользоваться той, что в комнате моих родителей. Какая-то девушка плачет здесь уже двадцать минут и не выходит, что бы я ни говорил.

— О. — Олден посмотрел на дверь. На косяке были отметки с ростом и возрастом для Лекси, Кона и их младшей сестры. Ей было четыре, если её последняя отметка была актуальна.

Лекси начал проходить мимо него, затем внезапно остановился. Он вздохнул.

— Эй. Анесидорская социальная динамика для тебя, раз ты этого потребовал — есть групповой чат, в котором состоит много людей здесь. Они всю прошлую неделю в школе ничего не делали, кроме как сплетничали и знакомились, если ещё не были знакомы. Все вы, глобусники, всплываете… по очевидным причинам. Они думают, что акцент шотландского парня экзотичен, и не могут им насытиться.

Групповой чат местных не был большим сюрпризом. И молодец, Финлей.

— Я слышал, как он демонстрировал его людям ранее.

— Большинство из них очарованы им. Он очень силён для кого-то нашего возраста. Начал с немного большего, чем нормально для S, вероятно, и вдобавок много работал над этим. — Лекси посмотрел на Олдена. — Твой акцент скучный. Но всё остальное в тебе — нет. Ты немного лицемер, не так ли?

Встревоженный, Олден разжал руки.

— С чего бы мне быть лицемером?

— Ты думаешь, что ты должен мне предупреждение о Велра, а я не должен тебе о всём, что у тебя творится? Твоя репутация, возможно, не токсична, как у Люта, но она будет такой же неудобной. Я почти не общался с тобой, но четыре человека, включая моего брата и моего друга, уже отчитали меня за то, что я не нежен с тобой.

Олден открыл рот, но не смог подобрать слов, чтобы выразить мощную смесь смущения, отвращения и «о нет», которую он внезапно испытывал.

— Будь со мной, как хочешь, — наконец сказал он. — Мне не нужно особое обращение. Я не из тех козлов, которые падают в обморок, когда на них кричат.

Лекси прищурился.

— Это реальное животное или какая-то американская поговорка, не имеющая смысла?

— Они настоящие! Я видел несколько на ферме, когда был маленьким. Не знаю, как они работают или почему, но не в этом суть! Суть в том, что я не из тех козлов. И ты можешь быть настолько нежен со мной, насколько хочешь.

— Ага, ладно.

— Только потому, что я провёл время в другом мире с хаосом, это не значит, что мной нужно управлять! Моими, блин, одноклассниками! Я только что видел, как один из них пил самогонный лаву, пока остальные подбадривали. Я в порядке.

Лекси улыбнулся в первый раз, что видел Олден. Это заставило его выглядеть шокирующе похожим на Кона.

— Ты звучишь действительно в порядке. Кстати, ты сказал это достаточно громко, чтобы некоторые люди здесь услышали.

Олден стиснул зубы.

— И к твоему сведению, раз ты хочешь честности, почти всех гораздо больше завораживает то, что ты осиротел от суперзлодея извращённого и злого сорта. Они последние несколько дней читали об этом всё.

«О. Поглотитель тел. Это на самом деле… это должно было быть очевидно».

Луна Тегунд была на переднем плане сознания Олдена. Но это была группа, полная новоиспечённых студентов школы героев. Половина из них, вероятно, была взволнована возможностью перейти в режим защитника, а другая половина, вероятно, пыталась придумать способы спросить его о кровавых деталях битвы, не разозлив своих друзей.

— Я сказал Кону, что он, по крайней мере, должен знать лучше. Никто не хочет, чтобы к ним были чрезмерно добры из-за того, что случилось, когда им было восемь лет. Но ему понравилось тусоваться с тобой в тот день, и он увлекается групповыми занятиями. Вот суть. Если ты хочешь как-то вписаться в тайную анесидорскую социальную динамику и изменить её, действуй.

Олден был в замешательстве.

С одной стороны, всё, что сказал Лекси, было либо тем, что он был рад слышать открыто, либо с чем соглашался. Даже обвинение в лицемерии… было…

Совершенно справедливым.

«Фу. Чёрт».

Но у Мейстера была такая холодная манера произносить фразы, которые вообще не следовало произносить — вроде «осиротел от суперзлодея» — что казалось, будто они спорят.

— Спасибо, что сказал мне, — сказал Олден, подавляя желание вложить в слова сарказм. — Я ценю это. И извини, что жаловался на Люта, когда я такой же неудобный, как и он.

— Ладно, — бесстрастно сказал Лекси.

Затем он ушёл.

Олден позволил себе сползти по стене. «Что ж, это не так уж страшно. И не новость. А то, что люди добры ко мне без причины, гораздо лучше, чем если бы они были мудака…»

Лекси остановился в конце коридора. Он внезапно развернулся и вернулся. Он стоял в паре футов (0,6 м) от него, и Олден приготовился к тому, что бы он ещё придумал сказать.

Другой парень свирепо посмотрел на свои носки.

— Хаою думает, что мы все должны ладить, если делим квартиру, — нехотя сказал он. — Он уже собирался что-то делать с тобой и Лютом в любом случае. Я не должен был намекать, что он такой же, как другие.

«О. Что ж, это на самом деле облегчение». — Он кажется крутым.

— Он слишком милый. Он втягивает меня в дела. — Лекси хмыкнул. — Веселись, уничтожая мой дом вместе со всеми остальными.

Он ушёл.

— Я почти не отходил от стола с закусками! — крикнул ему вслед Олден. — Я всю ночь подтирал лужи!

На этот раз Лекси продолжил идти.

Олден снова посмотрел на дверь ванной. «Интересно, не…»

[Эй,] — написал он Марисель. — [Я не видел тебя некоторое время. Ты всё ещё на вечеринке?]

Она не ответила.

[Если решишь, что хочешь компании для поездки обратно в Приёмный корпус, дай знать.]

«Это правильный поступок, не так ли? Это лучше, чем напрямую спрашивать, не она ли та плачущая девушка».

Он не хотел втискиваться туда, где ему не рады. Он подождал, пока не убедился, что не получает ответа, затем направился к другой ванной. Прежде чем он успел пройти через дверь, Джеффи пробежал мимо него, зажимая одной рукой рот, а другой — живот.

«Наверное, мне и не нужно было так сильно хотеть пить».

***

— Я пытаюсь сказать тебе, — сказал Олден, повышая голос, чтобы его целевая слушательница могла слышать его сквозь ритм музыки в переполненной гостиной, — что ты должна просто относиться ко мне нормально. Или… как ты относишься ко всем остальным.

Руки Юпитер были подняты над головой, и она покачивалась в такт музыке довольно разболтанным способом, который вряд ли можно было назвать танцем.

— Обещаю, я уже так и делаю! — сказала Юпитер. Она нашла блёстки, чтобы нанести на лицо, с тех пор как Олден видел её в последний раз. Это выглядело ужасно скользким. Он подумал, что она, возможно, просто размазала по себе блеск для губ. — Я вообще не говорила о тебе!

— Нет. — Олден не знал, как достучаться. — Я говорю, что это нормально, если ты говорила! Я понимаю, что ты пытаешься быть внимательной. Но перестань говорить всем здесь, что они должны быть добрее ко мне, чем им хочется! Это не нужно!

Юпитер качнулась так далеко влево, что Олден рефлекторно протянул руку, чтобы поймать её, на случай, если она упадёт. Она покачнулась, а затем выпрямилась.

— Сансевиерии лучшие!

«Какого…?»

Она улыбалась чему-то позади него, и Олден обернулся, чтобы увидеть высокое зелёно-полосатое растение у окна, извивающееся очень по-юпитерному.

«Она подружилась с растительностью».

— Ты… уникальный человек, — сказал он, сдаваясь в попытках донести свою мысль. — Я рад, что тебе весело.

Синий свет вспыхнул на потолке, когда сцена боя на экране сменилась. Олден подошёл к толпе людей, обсуждающих битву между Мастером, вооружённым лазерными пушками собственного изготовления, и маленькой бандой не-Призванных преступников, которые каким-то образом раздобыли собственное оружие работы Мастера.

Это была кинематографичная битва. Все, что показывали сегодня вечером, были такими. Большинство повседневной работы супергероев не было таким ярким. Погоня S-ранга, обученного на Анесидоре, за каким-нибудь C-рангом без регистрации, которого обнаружили любопытные соседи, обычно не была главным событием.

«Но именно яркие заставляют людей думать о тебе как о настоящем супергерое. Возможно, Макс прав насчёт боевого театра больше, чем мне хотелось бы».

Другой B-ранг стоял на краю комнаты в слишком тесной рубашке, которую одолжил ему Кон. Та, в которой он пришёл на вечеринку, была признана проклятой после третьего инцидента с девушкой и девственной клубничной дайкири.

Группа, смотревшая телевизор, пыталась анализировать оружие Мастера. Некоторые звучали полу-знающими. Большинство звучали так, будто хотели бы ими быть. Один из Бруталов спорил, что лазеры — «это то же самое, что читерство», по причинам настолько запутанным, что Олден совсем не мог за ними уследить.

— Ооо… это оставит шрам! — крикнул парень, когда один из маленьких лазеров Мастера вспыхнул.

«Она только что оторвала ему руку, Санджай. Это будет немного хуже, чем шрам. Мы не тратим Целителей на случайных плохих парней, знаешь ли».

— Оооо, точно.

— Любые Целители сначала помогут раненым Призванным, затем местным жертвам магического инцидента, а затем, если у них будет время, они помогут обычным людям из своего листа ожидания, — сообщила всем Ванди.

Соседка Марисель по комнате была в группе обсуждения битв всю вечеринку. Формирователь Неба была в том же тёмно-синем брючном костюме, в котором была на собеседованиях. Она решила начать занятия на этой неделе, и Олден видел её несколько раз. Она была одной из тех, кто носил полную школьную форму каждый день, даже если это не требовалось.

«Но она не совсем бесчувственная».

Руки Ванди, опущенные вдоль ног, подёргивались взад-вперёд последний час. Она управляла парой бумажных самолётиков над головой. Олден был уверен, что она делает это в основном для практики, но ей также, казалось, хотелось, чтобы все наслаждались ими. Всякий раз, когда кто-то из гостей сбивал один из воздуха, она улыбалась и складывала новый.

— Безрукий получит человека-хирурга, если выживет, — сказала другая девушка.

— Тебе достался Целитель?

Сначала Олден не понял, что обращаются к нему. Он смотрел, как Мастер преследует последнего сбежавшего плохого парня по улице. Она сбросила тяжёлое вооружение, оно телепортировалось из виду, и она использовала чистую силу для финальной погони и захвата.

— Эй, я спросил, достался ли тебе Целитель?

Олден огляделся. К его удивлению, человеком, говорившим с ним с другой стороны группы, был Уинстон Хилфизер. Он заметил его маячившим на вечеринке, следующим за Финлеем и сверлящим дыры в затылке более сильного Спидстера.

— Что? — спросил Олден.

Несколько человек теперь смотрели на них обоих.

— Все говорят, что ты был частью какой-то крупной битвы героя со злодеем или что-то в этом роде, — сказал Уинстон. Он отпил глоток своего безалкогольного коктейля. — Когда ты был ребёнком.

Теперь это были не просто несколько человек.

«Почему он так на меня смотрит?»

Признаться, это был половинный взгляд по сравнению с тем, что Финлей получал всю ночь, но он имел гораздо меньше смысла. «Это для меня хорошо в любом случае. Спасибо, что поднял тему, чтобы у меня был повод быть видимо спокойным насчёт этого».

— Меня действительно отвезли в Дом Исцеления. — Он засунул руки в карманы и улыбнулся Уинстону. — Но помогал мне не Призванный класса Целитель. Это был волшебник, который управляет Чикагским Домом.

Старый начальник его матери. Райнез-ит. Он встречал её всего пару раз до той ночи. Она была мрачным человеком с ужасными манерами у постели больного, но он всё равно был склонен её любить из-за его мамы.

— Я бы предпочёл, чтобы меня лечил человек, а не артонианец, — выплюнул Уинстон.

Все в группе смотрели теперь на него вместо экрана.

— Это… немного ксенофобно, — сказала Ребекка.

— Это очень ксенофобно, — сказала Ванди, с шоком глядя на Уинстона. Один из её самолётиков врезался в затылок уложенных гелем волос Мехди, и он схватил его. Он наблюдал за обсуждением с непроницаемым выражением лица.

— И это глупо, — сказал Олден. — Когда у тебя в кишках осколки, ты будешь очень рад любому целителю любого вида.

Взгляды всех всё ещё были устремлены на Уинстона. Его уши покраснели.

— Да, да! Извини, я не хотел этого так сказать. Я просто слишком быстро болтал.

— Ты должен извиниться и перед Олденом, — сказала Ванди.

Олден не знал, имел ли Уинстон это в виду или нет, но он был почти уверен, что Спидстер не хотел произносить это вслух. «Неужели он так сильно хочет внимания, что завидует тому разнообразию, которое получаю я?»

«Ну и ладно. Я всё равно собираюсь использовать это для проекта “Олден — не бедный малыш”».

— Спасибо, Ванди, — сказал он. — Всё нормально, правда. Инцидент с Поглотителем тел был давно. Это не моя любимая тема для разговора, но я не против отвечать на вопросы об этом.

Большинство взглядов, устремлённых на Уинстона, вернулись к нему.

— Каково это было? — немедленно спросила Ребекка.

— У тебя были осколки в кишечнике? Было больно?

«Санджай, ты сейчас серьёзно? Ты абсолютный…»

— Было очень больно, — сказал Олден. — И я потерял кучу крови. Я бы умер, если бы не один из героев на месте.

— Ханна Элбер, — сказал кто-то. — Я читал об этом.

— Она пропала в прошлом году.

— Дочь Угрюмой.

— Ты знаешь Угрюмую? — спросил Мехди.

— Не очень. — Толпа сместилась так, что Олдену пришлось встать на цыпочки, если он хотел видеть другого парня ясно. — Я встречал её всего один раз, всего на несколько минут.

— Но каково это — чувствовать осколки? — сказал Санджай, с жадностью глядя на Олдена.

— Санджай! — Астрид вступила в обсуждение, крикнув из другого конца комнаты. — В понедельник на боевом занятии мы попросим преподавателей включить спорткостюмы на полную. Затем мы по очереди будем тебя кинжалить в живот. Как тебе такое?

«Можно я помогу?»

— Это не боевое занятие. Это пред-боевое. Физкультура и самозащита, верно? — нервно сказала девушка в фибероптической повязке на голове. — Они же оставят костюмы обесточенными, да?

— Надейся.

— О, не напоминайте мне о МФП, — простонала Тьет со своего места на диване. — Я так нервничаю из-за этого.

— Что было самым худшим в том, чтобы попасть в инцидент с суперзлодеем?

Олден моргнул на Мейстера, который спросил.

— Смерть моих родителей. И долговременный тиннитус.

— У моего папы тиннитус от того, что его сильно ударил Вокальный Брутал! — внезапно крикнула Юпитер от своего растения-друга. — У Целителей проблемы с этим. Иногда магия это лечит, а иногда нет.

Говорить её отцу попытаться найти Целителя такого же хорошего, как Ррорро, не казалось полезным советом, поэтому Олден оставил это как есть.

— Где именно в кишечнике…?

— Если тебе так любопытно, я могу показать тебе свой шрам…

Несколько человек сказали «да» или ту или иную версию «круто», и никто не сказал «нет».

«Примерно так же, как когда я предлагал показать его людям в шестом классе», — подумал Олден, приподнимая свитер ровно настолько, чтобы показать весь шрам, не раскрывая татуировку над ним. — «Хотя, думаю, мы теперь достаточно взрослые, чтобы никто не сказал чего-то глупого, вроде «я тоже хочу такой”».

— Я тоже хочу такой, — сказал Джеффи — свежий после своего кармического опыта в ванной — минуту спустя, уставившись на живот Олдена.

Олден вздохнул.

Астрид, которая наклонилась слишком близко, чтобы закончить свой осмотр, выпрямилась.

— Мне нравится! — объявила она.

— У него хороший живот, — сказала Ребекка.

— Совсем неплохо, — согласилась Астрид.

— Эй, у меня тоже хороший живот! — сказал Джеффи.

— Мы все видели твой. Довольно средний, честно говоря.

— Джеффи поступил! — крикнул кто-то. Пиджак пролетел через комнату и соскользнул по экрану.

Астрид повернулась обратно к Олдену и прищурилась.

— Обаяние или усилия?

Он опустил рубашку.

— И то, и другое, — признал он. — Но в основном инопланетная растительная диета в течение месяцев и чрезмерно усердный целитель. Только одно очко в Обаяние.

— Не нужно признаваться в одном, — сказала она, махнув на него рукой. — Большинство из нас наберут по крайней мере три или четыре до окончания университета в любом случае.

— Красота всегда продаётся, — сказал Мехди. Он подошёл ближе во время импровизированной демонстрации шрама. — Ты должен был знать, что он у него есть, Астрид. Он Кролик. Кролики B-ранга всегда получают целое очко в Обаяние.

Он улыбнулся Олдену.

— Анесидорская социальная динамика—

«О великолепно. Это теперь будет каждый раз, когда кто-то говорит со мной какое-то время, да?»

Ему предстоял долгий разговор с самим собой о том, чтобы больше никогда ничего не говорить вслух. Отныне только ментальная переписка. Со всеми.

— …никто серьёзный не берёт Обаяние до третьего курса. Или даже до университета. Это просто выглядит ужасно в заявлении, если только ты не делаешь это специально для эмпатии. Так что действительно впечатляет, что тебе удалось поступить в программу с этим довеском в придачу ко всему остальному.

Он всё ещё улыбался. Он звучал дружелюбно.

— Ну, я рад быть здесь.

— Да, думаю, школе нужно немного разнообразия, — сказал Мехди. — Насчёт того навыка, который ты использовал на боевой оценке, как именно он…?

Астрид ахнула, и головы всех повернулись к ней.

За её головой на экране показывали Брутала, переворачивающего опрокинутый железнодорожный вагон, но это не казалось достаточно драматичным, чтобы быть источником её удивления.

— Олден, нет! — сказала она в ужасе, хватая его за плечи и глядя в глаза. — Как ты собираешься пить наше зелье, если ты вегетарианец?! Там есть фрикаделька!

— А я смешала вонтон, — сказала Юпитер, поглаживая растение. — Извини. Я не знала.

— Можно я тоже буду вегетарианкой? — тихо спросила Тьет.

— Веган. Всё нормально, — сказал Олден. — Я просто подержу зелье во рту столько, сколько вы, ребята, решите, что честно, а затем выплюну обратно.

Улыбка Мехди сменилась чем-то более лёгким, но Олден не мог понять, чем именно.

— Значит, твои диетические ограничения запрещают только глотать? Это новое.

— Я не могу же позволить всем страдать в одиночку, правда?

Он беспокоился, что это может привести гремлина в апоплексию. Олден серьёзно не проверял его решимость по этому вопросу с тех пор, как у них была двухчасовая битва из-за пакета с тёртым сыром ещё до того, как он стал Призванным. Это был один из его самых унизительных моментов как человека — пытаться обмануть собственный мозг, случайно-намеренно бросая дешёвый сыр чеддер в рот и надеясь, что он попадёт внутрь и весь путь до желудка.

Но вся причина прийти на это мероприятие была в том, чтобы попытаться утвердиться как настоящий член класса. Всё шло не так уж плохо, как он боялся. Люди вели себя странно, но почти никто не вёл себя по-злому.

А Горгон мог держать живых мух во рту в течение длительного времени, так что это было не невозможно, несмотря на то, что гремлин пытался убедить его в обратном.

Астрид похлопала его по рукам.

— Две минуты считаются за выпивку! Так должно быть честно!

— Это кажется немного долгим… — начал протестовать Олден.

— Наша связь первокурсников становится сильнее, чем дольше ты можешь это выдержать, — сказала Ребекка.

Музыка стихла. Лекси и Кон только что вошли. Кон нёс самую отвратительную в мире чашу для пунша, осторожно держа её обеими руками.

— Время пришло, — произнёс он, ставя её на журнальный столик. Это был красно-коричневый суп с пеной и плавающими кусками жира от какой-то неудачной добавки молочных продуктов сверху. Мутная непрозрачная жидкость образовывала средний слой, за которым следовал более прозрачный, а затем на дне чаши был твёрдый слой осадка толщиной в два дюйма (5 см). — Просто чтобы все здесь знали, я никогда никого не заставлял делать что-то подобное на своих вечеринках раньше. Я думал, что караоке будет достаточным связывающим опытом, но некоторые из вас…

— Это школа героев, — сказала Астрид. — Мы должны быть более эпичными.

— Если кто-то из вас подлил туда контрабандный алкоголь или настоящие зелья, я вас убью, — сказал Лекси.

Хаою наклонялся над чашей и с любопытством тыкал пальцем в странный серый диск, который когда-то мог быть кусочком банана.

— Да, спасибо всем, — сказал Кон. — И я попробовал это несколько минут назад. Чтобы убедиться, что там нет зелий. Всё нормально. Ну… определённо не нормально. Но там нет ничего магического. Ни в этом, ни в многочисленных кувшинах с этой дрянью, которые Астрид разнесла по кухне для нас. Поскольку этого так много, и я не хочу пытаться вылить всё это в раковину, я думаю, наша игра в питье должна быть более прямой. Тот, кто выпьет больше всех этого, выигрывает приз.

— Ура! Какой приз? — спросила Юпитер. — Можно я возьму…

— Нашей маме нравится это растение, — сказал Лекси. — Положи его обратно.

— Приз отличный. — Кон оглядел их всех. — Каждый здесь должен победителю одно использование одного из своих магических талантов… в неопасных, неунизительных целях.

— Здесь более сорока человек, — сказала Ванди, заинтересованно. — Это хороший приз.

— Один глоток считается за один. — Кон указал на стопку крошечных бумажных стаканчиков с картинками морских черепах. Олден предположил, что это были какие-то одноразовые стаканчики для лекарств или зелий, так как они не выглядели достаточно большими для чего-то ещё.

Кон посмотрел на него.

— Кстати, Астрид, две минуты — это действительно много для одного глотка. Если Олден достаточно решителен, он может провести за этим час. И я беспокоюсь, что у него слезет кожа с языка.

«Ого, насколько же это плохо?»

— Мы можем сократить до одной, — великодушно сказала она. — Потому что он позволил мне потрогать его шрам.

— Кроме того, никто не обязан участвовать. Вы просто теряете шанс на приз.

— И наше уважение! — крикнул парень, поднимающий свой пиджак с пола.

— И его уважение. Как хотите. — Кон огляделся. — Все согласны?

Пока несколько человек спорили, был бы пинг-понг зельями лучше, спортивная девушка с коротким каштановым хвостом подошла, чтобы взять стаканчик.

— Я просто хочу узнать, какой у всех лучший талант!

Она уверенно улыбнулась, глядя на чашу с пуншем. На ней было зелёное макси-платье и сумочка-медвежонок.

— Потому что я выиграю.

Она указала на Олдена.

— У тебя сила зонта.

Он улыбнулся.

— Это не только зонт.

— Я сильно ударила по этой штуке. И бац! Было весело. Мы должны повторить!

— Честно говоря, не думаю, что смогу выдержать много таких ударов. Но ладно. Я ещё хорош в том, чтобы сохранять еду горячей или холодной. И переносить вещи.

— Не думаю, что Элоизе нужна помощь в переноске вещей, чувак!

Олден тоже так не думал. Брутал Силы A-ранга, которая закончила игру в спасение, вероятно, могла сама справиться со своим багажом.

— Что остальные из вас могут мне предложить? — спросила Элоиза, протягивая стаканчик, пока Кон разливал пунш. — Я люблю призы.

— Она так уверена, что выиграет, — пробормотал другой Брутал.

— Я выиграю.

— Когда я выиграю, я заставлю Элоизу переставить всю мебель в моём общежитии!

— Я хочу, чтобы она носила меня на все мои занятия один день.

— Я хочу, чтобы парень-нож вырезал дриаду в её дереве изо льда, а затем я хочу, чтобы Аджастер заморозков и Олден и Константин сделали так, чтобы она никогда не растаяла.

Все повернулись и уставились на Юпитер.

— Ничего себе, — сказал Кон, наполняя стаканчик Ребекки. — Ты придумала такую невероятно… конкретную… просьбу так быстро. Но ладно. Я могу попробовать.

Образовалась нестройная очередь.

Олден встал за Мехди.

[Марисель,] — написал он, — [мы делаем эту штуку с пуншем. Если ты ещё здесь.]

Пить отвратительный напиток с кучей других подростков просто потому, что, по его мнению, не было обязательным жизненным опытом. Но Олден был уверен, что это тот вид группового занятия, в котором Марисель тоже прилагает усилия, чтобы участвовать.

«Она хочет вписаться и производить впечатление более весёлой, верно? Похоже, это именно такая возможность».

Даже Лекси взял стаканчик. Вероятно, в знак солидарности с Хаою. Он выглядел разочарованным в себе.

Олден подошёл к чаше с пуншем. Он взял один из маленьких стаканчиков из уменьшающейся стопки и протянул его Кону.

«Подожди-ка. Если мы делаем это так, разве я не могу…»

Он поспешно нацелился на Кона. Его ощущение направления на Бо исчезло и сменилось новым — на Аджастера перед ним.

— Я мало с тобой сегодня говорил! — Кон агрессивно размешивал Связывающий Эликсир 2.0, чтобы все куски поднялись со дна. Казалось, он намеревался дать каждому честную порцию, несмотря на то, что сам хотел караоке. — Тебе весело?

— Было хорошо познакомиться со всеми.

Кон налил половником кашицу в его стаканчик.

— Наслаждайся!

Олден отошёл, глядя в свой стаканчик наказания. Он долго был на кухне, так что видел большую часть того, что туда попало. Здесь был целый зоопарк. Это было твёрдое «нет» от той части его, которая просто знала, что с некоторыми продуктами больше не стоит связываться.

«Это воняет».

Олден активировал свой навык. Жидкость перестала угрожать пролиться через край. Створоженные молочные продукты и шарики жира застыли на месте. «Эй… это нормально, если я положу это в рот?» — спросил он. — «Просто перенести, а не есть?»

Ничего.

Нет возражений.

«Оно не знает, из чего это сделано, теперь, когда сохранено? Или ему всё равно, потому что у меня нет намерения это глотать?»

Вероятно, второе.

— Ладно! Все встаньте в круглую фигуру, чтобы мы могли видеть друг друга. Никакого жульничества! — крикнула Астрид.

Джеффи стоял рядом с ней с ещё одним стаканчиком.

«Он по крайней мере решительный». Олден занял место напротив них, через круг. Это было, к сожалению, близко к Уинстону Хилфизеру, который получал холодный приём от многих людей теперь, включая пару парней, с которыми, казалось, подружился ранее. Это была не вся группа, но он всё ещё выглядел несчастным и злым из-за этого.

— В честь новейших первокурсников-героев старшей школы Селены Норт! — объявила Астрид, поднимая стаканчик над головой.

Все закричали.

— Да будем мы объединены в потрясающе-избивающе-задницвой доблести!

— Я почти квалифицирован для второго курса, — пробормотал Лекси. — Был бы, если бы не боевые занятия.

Его брат толкнул его локтем.

— За нас! — сказал Кон.

— За победу! — воскликнула Элоиза.

— За Бруталов!

— За Мейстеров!

— Формирователи навсегда!

— Аджастеры!

— Не смейте выплёвывать на наш пол! — закричал Лекси.

«За Кроликов, — подумал Олден, смещая вес, откидывая стаканчик назад и открывая рот достаточно широко, чтобы форма сохранённого напитка прошла между зубами».

«Что ж, это своеобразно». Он позволил ему лежать на языке. Ощущалось примерно как кубик льда, который только начинает таять, только менее холодно.

«Носильщик Всех Тягот» создавал поддельные тактильные и визуальные ощущения с разной степенью точности, но не беспокоился о запахе, звуке или, по-видимому, вкусе. Так что он понятия не имел, что испытывают остальные, когда они все кашляли, давились, строили гримасы или выплёвывали напитки обратно в стаканчики.

Он закрыл глаза. «Ты мог бы попробовать вкус, если бы захотел, — подумал он, ковыряясь в различных частях своего навыка. — Я бы даже не возражал иметь этот яд во рту, если бы это означало, что я смогу получать хорошие поддельные вкусы таким образом в будущем».

Он был бесстыдным животным, который абсолютно носил бы кусок бекона так весь день, чтобы иметь собственный мятный освежитель дыхания со вкусом мяса.

«Может быть, какой-то аспект, который я могу добавить, будет включать функцию вкуса. Какой-то вид где-то должен нуждаться в облизывании вещей, чтобы понять их, верно? Должен быть способ».

— Была одна минута, — сказал кто-то.

— Чёрт, у Кролика всё ещё закрыты глаза. Он медитирует, чтобы вынести это дерьмо во рту?

— Он на самом деле выпил? Кто-нибудь смотрел на него?

Олден открыл глаза и перевернул свой бумажный стаканчик вверх дном, чтобы доказать, что он не жульничал. Хотя он абсолютно жульничал. Затем он сжал его в кулаке, чтобы никто не увидел, насколько безупречно чистым он был внутри.

Кон вытирал язык салфеткой и пил воду из стакана.

— Кто-нибудь из выбывших, засекайте время! Все, кто всё ещё хочет приз, подходите за вторым стаканчиком.

«У меня зубы горят», — простонал кто-то.

[Я нашёл идеальный способ уничтожить моих одноклассников своим навыком,] — сообщил Олден Бо.

Он старался незаметно переминаться с ноги на ногу и снова закрыл глаза, чтобы не видеть их всех. Если он начнёт смеяться, будет очевидно, что у него нет жидкости во рту… по крайней мере, в обычном смысле этого слова.

Он описал происходящее, и Бо ответил ему. [Я же говорил тебе, что от вечеринки будет польза. Теперь у тебя будет несколько десятков высокоранговых Призванных, которые будут тебе должны услуги.]

[Не думаю, что зайду так далеко. Я позволю кому-то другому выиграть. Я просто хочу победить одного конкретного парня.]

«Разве не интересно, что у меня нет проблем с гремлином? Как быстро он заставит меня подавиться этим, если я изменю свои намерения с “не пить” на “пить”?»

— Две минуты.

Олден снова огляделся. Большинство людей заканчивали свой четвёртый напиток. По лицу Финлея текли слёзы, и он отмахивался от половника, когда пара выбывших подходила с чашей для пунша снова.

Он бросился к почти пустому картонному пакету молока и опрокинул его себе в рот.

Глаза Уинстона тоже слезились. Но он взглянул на Олдена, а затем взял ещё один стаканчик.

Олден улыбнулся вокруг своей приятно прохладной порции во рту.

Юпитер принимала свой следующий стаканчик… довольно беззаботно. «Ладно, значит, у неё неожиданная устойчивость и к жаре, и к ужасу».

Джеффи брал ещё один, хотя выглядел больным.

Элоиза махнула рукой над ртом и сказала: «Освежает!» — затем уставилась на другого Брутала и протянула стаканчик за добавкой.

Хаою заглатывал один, пока Лекси стоял за ним, качая головой.

Мехди тоже спокойно их опрокидывал.

Макс смотрел на Олдена сквозь прищуренные глаза, вытирая нос и протягивая стаканчик носителям пунша.

«О-о».

Мигнуло уведомление о текстовом сообщении, и Олден ответил.

[У тебя либо вообще ничего нет во рту, либо ты используешь свой навык, чтобы защититься от него. Мне не приходило в голову, что это может работать так, но держу пари, что да.]

[Ты не можешь это доказать,] — немедленно ответил Олден. — [Но даже если ты прав, просто дай мне победить Уинстона, и я выплюну.]

Макс посмотрел на Уинстона. Он покачал головой. [У того, у кого серьёзный комплекс неполноценности? Он либо вырвет, либо выиграет всё. Вероятно, первое. Но он может продержаться ещё пятнадцать раундов, прежде чем это случится. Я не позволю тебе выглядеть так, будто у тебя такая высокая устойчивость к капсаицину.]

[Я дам тебе одно использование таланта. То же, что получит победитель приза,] — предложил Олден.

[Что мне с ним делать?]

[Ты что-нибудь придумаешь.]

Макс залпом выпил свой напиток и содрогнулся.

[Договорились,] — сказал он секунду спустя. — [Но попытайся выглядеть так, будто ты страдаешь, иначе другие тоже начнут замечать. Некоторые из A уделяют нам обоим extra внимание.]

Олден огляделся. [Мехди один из них?]

[Удивлён, что ты его заметил. Он не очевиден. Но он не фанат меня или тебя.]

Макс старательно избегал смотреть в сторону Мехди.

[Думаешь, он ненавидит низкие ранги или что-то в этом роде?]

[Было бы странно, если бы так. Думаю, он беспокоится особенно о мне и о тебе.]

Олден пытался выглядеть страдающим, чтобы Астрид знала, что он терпит вместе со всеми остальными, но тут его замешательство отвлекло его от усилий. [Что я ему сделал?]

[Ты принял удар от Элоизы своим навыком и после этого не катался по полу плача. Мехди тоже Брутал A-ранга. С ориентацией на Ловкость.]

[Он боится, что ты и я можем победить его в бою?]

[Думаю, некоторые из других боятся именно этого. Мехди кажется другим. Он кажется тем, кто хочет абсолютных побед, не так ли?]

Олден метнул глазами в сторону другого парня и обратно. Он понятия не имел. Кто тратит время на размышления о других людях таким образом? Его целью на ночь было поддерживать социальные связи, а не анализировать каждого, как будущего противника.

[У нас ещё уйма времени беспокоиться о том, кто вырастет в самого большого и злого Призванного.]

Макс выпил ещё.

[Некоторые из нас беспокоятся о понедельнике. Я встретил по крайней мере четырёх человек, которым есть что доказывать, и они думают, что начнут с того, что победят меня на том, чем бы наши инструкторы ни заставили нас заниматься в спортзале.]

Как раз тогда Уинстон Хилфизер издал звук рвоты, и все отшатнулись от него.

Лекси был там через секунду, держа ведро, в котором ранее привезли самосы.

[Сойди после следующей минуты,] — потребовал Макс, пока Уинстон блевал. — [Я хочу быть победителем B-ранга в этот раз.]

Олден кивнул. Он сделал всё возможное, чтобы симулировать нарастающую агонию и страдание, а затем выбежал из гостиной, драматически схватившись за лицо. У него были только Астрид и, как ни странно, Санджай в качестве личных чирлидерш, и они оба зааплодировали, когда он сбежал обратно в ванную в хозяйской спальне.

«Хорошо. Никого нет». Он запер за собой дверь.

У него во рту была запрещённая еда. Какая-то комбинация сохранения плюс его изначально чистые намерения заставили гремлина исключить Связывающий Эликсир 2.0 из своего списка угроз.

«Я могу сохранять еду в любое время, но не иметь ни малейшего намерения её съесть будет почти невозможно теперь, когда у меня появилась идея обойти ограничение таким способом».

Если только ему не невероятно повезло и сохранение не было настоящим хаком, тогда такая возможность будет выпадать нечасто.

«Как это сделать?»

«Если я сниму сохранение слишком рано, это может вызвать у меня панику, и я разбрызгаю эту дрянь по всей ванной, пытаясь вымыть её изо рта. Достаточно может попасть в желудок, чтобы обучить его… или нет. Вместо этого оно может посчитать это случайным проглатыванием и решить, что поэтому ритуал не сработал».

«А он медленно учится».

Если бы практика Олдена со словесными цепочками не доказала этого, то тот факт, что Горгон вёл переговоры о еде со своим собственным, гораздо более полным и функциональным ментальным помощником на протяжении веков, определённо доказал.

Он уставился на себя в зеркало ванной, заметив, что у него всё ещё есть несколько фиолетовых крапинок от инцидента со смородиновым сиропом на щеках и в волосах. Он вздохнул через нос.

«Я знаю, это был крошечный бумажный стаканчик, но это всё равно будет как проглотить, блин, шарик для гольфа. Люди вообще могут так делать?»

Он пытался найти информацию, когда кто-то постучал в дверь.

Олден включил воду, надеясь, что это купит ему минуту. Полный решимости, он пальцами затолкал свой сохранённый напиток в форме стаканчика в заднюю часть горла. Он попытался проглотить.

Безуспешно.

— Ты там в порядке? — раздался девчачий голос через дверь. — Тебя рвёт?

«Надеюсь, нет».

Это было похоже на попытку проглотить таблетку, сделанную для великанов. После нескольких попыток он наконец подавился ею.

Это был запоминающийся, неизящный процесс.

«Отчасти мерзко».

Он почувствовал, как она скользнула по горлу и опустилась в желудок. Теперь у него в животе было то же ощущение тающего кубика льда.

Он моргнул на себя в зеркало и вытер слюну с лица салфеткой из коробки на стойке. Он задавался вопросом, всё ли в порядке с его миндалинами. Он начал хихикать над собой.

«О да! Именно для этого случая артонианцы и задумывали один из своих самых мощных навыков Призванных».

Он снял сохранение, и связывающее зелье попало в его желудок.

Гремлин проснулся. Олден чувствовал, как он пытается понять, что происходит. Казалось, он был очень подозрительным.

«Вот именно, маленький друг. У нас только что был смузи из морепродуктов и стейка. Как это случилось? Заметь, как мы не исследуем души целого зверинца? Думай об этом очень долго», — сказал ему Олден.

***

Вечеринка становилась всё более неряшливой.

Пара ярко-розовых колготок валялась на полу в коридоре. Мимо Олдена пробежал азиатский парень, используя кусок предупреждающей ленты как ремень. Вторая ванная больше не была заперта, но из дозатора на краю ванны выходил какой-то густой жёлто-горчичный дым. Олден предположил, что это не запрещённое вещество, раз Лекси не врывался сюда, выгоняя людей, но он всё равно задержал дыхание.

Квартет людей сидел на полу, пока облака дыма оседали вокруг них. Они обсуждали, как Анесидоре следует разрешить приобрести «территорию для отпуска» где-нибудь на Земле.

— Где-нибудь тропическом, — сказала Ребекка. — С животными.

— Амазонка. Артонианцы уже платят южноамериканским странам, чтобы те не развивали её. Мы могли бы там тусоваться.

— Можно носить бикини в Амазонке?

— Там много насекомых, да?

В гостиной вокруг Элоизы и Мехди образовались две команды сторонников. Кон раздавал пунш каждому из них, его обеспокоенный взгляд резко контрастировал с свирепо-приятными улыбками на их лицах.

— Ребята, — сказал он, пока Астрид подпрыгивала к нему с очередным кувшином пунша, — это по тридцать шесть каждому. Не думаешь, что нам стоит объявить ничью? Вы можете разделить приз.

— Я в порядке, — сказала Элоиза, поставив одну руку на бедро своего макси-платья и протягивая стаканчик Кону.

— Я тоже. — Мехди снял своё тигровое пальто. Чёрная рубашка под ним в какой-то момент покрылась блёстками. — Я мог бы выпить ещё тридцать шесть.

— Я тоже.

— Хорошо.

— Хорошо.

— Может, вам двоим стоит сразиться своими силами, — сказала Нджери. Она похлопывала Джеффи по спине. Аква-Брутал лежал, растянувшись на диване, и стонал. — Похоже, так было бы безопаснее.

Олден поймал взгляд Элоизы и показал ей большой палец вверх, проходя мимо. Он предпочёл бы быть ей должным услугу, если бы у него был выбор.

На кухне он направился прямо к столу с закусками и взял последний вонтон.

«О чувак».

Он всё ещё не мог его съесть. Он поднёс его к носу, агрессивно понюхал и представил, как крабы растворяются в желудочной кислоте.

Гремлин не согласился.

Но Олдену нравилось думать, что он был немного менее уверен в себе, чем раньше.

В конце концов он понял, что Ванди и Тьет обе смотрят на него. Соседки Марисель по комнате вышли из соревнования по питью. Теперь Тьет загружала посуду в посудомоечную машину, а Ванди складывала очередной бумажный самолётик за столом.

Олден отложил свой «учебный» вонтон и вытер руки салфеткой.

— Привет, — сказал он, надеясь, что они отнесутся к его поведению как к нормальному вечериночному безумию. — Кто-нибудь из вас знает, где Марисель?

— Я написала ей. — Тьет закончила споласкивать кувшин и начала пытаться найти для него место на нижней решётке. — Она сказала, что у неё болит голова, и она ушла. Должно быть, это было в самом начале вечеринки, потому что я не видела её с тех пор.

— Ушла? — «Значит, это была не она пряталась в ванной? Или она соврала о том, когда ушла?»

— Надеюсь, завтра ей станет лучше. — Тьет звучала обеспокоенной. — Заезд будет суматошным. Ванди, может, нам предложить помочь ей перевезти вещи из Приёмного корпуса? Мой брат мог бы подвезти.

— Я уже спрашивала. Она сказала, что справится. Может, Олден ей помогает?

— Мы не говорили об этом, — сказал Олден. — Но если ей нужна помощь, то да. Я навещу её утром.

Они обе переглянулись.

— Вы с Марисель интересуетесь друг другом? — спросила Тьет.

— У тебя есть планы по выбору навыков, которые помогут тебе преодолеть недостаток твоего класса?

У обеих отвисли челюсти.

— Тьет! Если Марисель не рассказала нам об отношениях, значит, это личное.

— Ванди, нельзя просто называть его ущербным!

Ванди сцепила руки над своим самолётиком и посмотрела на Олдена.

— Я не пытаюсь задеть твои чувства, — сказала она. — Я задаю профессиональный вопрос. В будущем нам может понадобиться поддерживать слабые стороны друг друга…

— И это намного хуже, чем мой вопрос о Мари! Я просто проверяла, потому что иногда она кажется несчастной!

— Оба вопроса были нормальными, — поспешно сказал Олден. — Мы с Марисель только знакомимся, и мы просто друзья. Не знаю, откуда взялся этот слух. И, Ванди, мой текущий план — развивать мой основной навык насколько возможно. Поскольку нет записи о том, что его выбирали раньше, никто не знает, когда он достигнет предела. По мере его роста у меня будут лучшие идеи о том, что мне выбрать дальше.

— Это неизвестный навык? — Тьет звучала удивлённо. — Это было… храбро с твоей стороны.

Ванди прочистила горло.

— Уверена, у него были другие планы, когда он его выбирал. А затем он передумал после того, как испытал опасность на Трипланетах и узнал, что его навык имеет потенциал для спасения.

«Да, я остановлюсь на этом. Это то, что будет иметь смысл для людей».

Олден кивнул ей.

— Я думаю, это замечательно. — Ванди убрала прядь каштановых волос от щеки. — У тебя, возможно, не лучший класс, но у тебя есть реальный опыт. Наверное, поэтому тебя и выбрали в программу.

Он ни за что не будет поднимать тему благодарности со своими новыми сверстниками. Она была неизбежной частью его заявления, раз была в его профиле, но, возможно, всё ещё был шанс, что она останется скрытой от других студентов. Звезда, казалось, была исказителем отношений по крайней мере с некоторыми взрослыми Призванными, и если анесидорские подростки узнают о ней…

«Ещё более непредсказуемые идеи о том, кто я и что я делаю в школе, со всех сторон. Давайте просто не будем».

Ванди закончила свой самолётик и бросила его. Прежде чем он успел врезаться в светильник, она сделала жест. Олден почувствовал поток воздуха, который растрепал его волосы, и самолётик нырнул и вылетел из кухонной двери.

— Ванди, ты слишком много практикуешься, — со вздохом сказала Тьет. — Ты делаешь такое изощрённое формирование, хотя у тебя ещё нет идеальных талантов для этого.

— Я готовлюсь к тому времени, когда они появятся. Сомневаюсь, что одна сила впечатлит наших инструкторов.

Она достала ещё один лист бумаги из блокнота на стуле рядом с ней.

— Эй, можно мне тоже сложить один? — Олдену только что пришло в голову, что у него это будет получаться гораздо лучше, чем раньше.

Ванди улыбнулась и протянула блокнот. В то же время на его интерфейсе появилась ссылка на сайт, полный дизайнов самолётиков.

«И на столе всё ещё есть кукурузные чипсы, — радостно подумал он, садясь напротив Формирователя Неба и начиная складывать. — Заметка на будущее: рассказать Стю-арт’ху о бумажных самолётиках».

Их пятый звонок должен был быть во вторник. Олден поставил перед собой личную цель найти какую-нибудь глупую маленькую земную вещь, которая сыну Праймери действительно понравится больше, чем просто из лёгкого любопытства. Он начинал беспокоиться, что не так много даже глупых маленьких артонианских вещей, которые Стю-арт’х позволяет себе наслаждаться. Возможно, церемониальная тележка вевви, но Олден думал, что это, вероятно, слишком культурно значимо, чтобы считаться.

«Парень хочет друзей, но, кажется, не может найти никого, с кем бы он сблизился. Он любит свою семью, но недоволен каким-то аспектом этого. Он всё ещё ходит на повреждённой нервами ноге, когда ему не нужно, потому что я не понимаю почему».

«Ему нужны отвлекающие факторы. Думаю, он планирует сделать это скоро. Он не говорил об этом неосведомлённому человеку, но… время на каникулах, зачарованные кольца, которые делают вещи, с которыми базовые заклинания должны справляться…»

Его пальцы замерли на одном из сгибов четвёртого самолётика.

«Они делают это дома? С другими рыцарями?»

«Или они идут в лес, чтобы побыть в одиночестве, как я?»

«Как странно, что он задаётся этим вопросом именно сейчас, посреди вечеринки, в ярко освещённой кухне с двумя девушками, которых он едва знает, складывая бумажные самолётики в единственном небоскрёбе в стиле Google на Анесидоре».

Это была ночь, когда он был так далёк от того другого мира, насколько это вообще возможно.

Он вернулся к складыванию.

«Зачем ты делаешь это с собой, Стю-арт’х, ты, странный ублюдок? Ты один из немногих людей во вселенной, кто может быть кем угодно во вселенной. Ты богат».

Его пальцы сильнее сжали уголок.

«Ты умён».

Ещё один сгиб.

«Ты волшебник».

Крошечная, крошечная веерная складка.

«Ты артонианец».

Разрыв.

«Твой отец — Номер. Один. Первый».

Скручивание.

«Ты мог бы быть сенатором, целителем, учёным. Ты мог бы взять себе супруга или пятерых и выращивать переоценённые папайи».

Ещё одно скручивание. И ещё одно. А затем следующей должна была быть нить бумаги, оторванная и продетая сквозь остальное, как стежок.

— Эм… ты всё ещё делаешь самолётик или переключился на более сложное оригами?

Дыхание Олдена перехватило. Его пальцы замерли на бумаге. Он поднял глаза на сине-серые глаза Ванди.

— Я задавался тем же вопросом. Это только мне кажется, или у тебя очень быстрые руки, Олден? — Это был голос Кона. Сзади. — И, Тьет, ты мой герой! Спасибо, спасибо огромное за то, что моешь посуду.

Звук чаши для пунша о металлическую раковину. Шаги.

— Чем это будет, когда ты закончишь? — с любопытством спросил Кон. Он наклонился через плечо Олдена.

Ванди всё ещё смотрела на него.

«Слова, Олден. Используй свой рот».

— Ах, я немного увлёкся, — сказал он смущённо. Он провёл рукой по волосам. — Этот точно не будет аэродинамическим для тебя, Ванди. Извини.

— Не страшно. Те, которые ты сделал, выглядят намного лучше моих.

Он передал ей три готовых самолётика.

— Что касается игры в питьё, у нас официальная ничья! — объявил Кон. — Потому что у нас закончился Связывающий Эликсир. И Элоиза с Мехди официально злы на это. А теперь у нас официальная уборка гостиной, чтобы мои родители не убили меня, когда увидят её на звонке. Необязательно чистить до блеска, но она должна выглядеть не так, будто здесь прошло стадо. И кто-нибудь знает, где можно купить матрас со скидкой?

— Я возьму веник, — сказала Тьет.

— Не утруждайся. — Ванди встала и потянулась. — Я могу сдуть что угодно, с чем справляется веник, вдвое быстрее. Я буду подметать.

— Нам понадобится и швабра. Нджери предложила убрать лужи пунша своим формированием, но оказалось, что они больше недостаточно близки к элементарной воде, чтобы она справилась. Формирователь Объектов, вероятно, мог бы это сделать, но он истощил себя уже давно.

Кон взял коробку с мусорными пакетами из-под раковины. Он взял один себе и передал Олдену второй, когда тот встал из-за стола.

Он потянулся за вещью, которую делал Олден.

— Это мусор или ты всё ещё…?

— Я оставлю, — немедленно сказал Олден. — Это работа в процессе.

Кон передал ему, и Олден сохранил бумажную форму почти рефлекторно. Он уставился на неё, пока Кон начал собирать стаканчики и бросать их в свой пакет.

«Должно быть, для всех остальных это выглядит как ошибка, — подумал он. Он сунул её в карман и пошёл помогать убирать в гостиной».

Форма, которую он сделал, была не самолётиком. Это была часть, всего лишь малейший фрагмент, его собственного закрепления.

Его желудок сжался.

«Просто адская бомба из острого соуса, которую ты запихнул внутрь», — сказал он себе. — «Ничего больше».

Потребовалось всего пятнадцать хаотичных минут, чтобы гостиная снова выглядела прилично. С дюжинами людей, прибирающихся, это, вероятно, прошло бы ещё быстрее, но все постоянно мешали друг другу, пытаясь продемонстрировать свои силы.

— Не играйте в перетягивание каната с диваном, дебилы! — закричал Лекси на Мехди и Элоизу. — Просто поставьте его обратно, где он был!

Он только что вернулся в комнату. Он снял свитер и расчесал волосы. Его школьная форма была остро отглажена, и двойной ряд серебряных пуговиц на груди выглядел начищенным.

— Я слышала, третьекурсники собирают петицию, чтобы добавить версию с короткой накидкой, — сказала Олдену невысокая девушка с волосами, окрашенными в серебристо-серый и собранными в два пучка. На её бейдже было написано Эверли Ким. Они ещё не сталкивались, но он думал, что она Аджастер с ледяными заклинаниями.

— Почти время! — крикнул Кон, проносясь по комнате снова с колпаком-шапкой на голове. Он бросил второй своему брату. Другие люди услужливо надевали свои. — Все группируйтесь и готовьтесь. Они звонят Лекси. Лекси, не забудь убедиться, что Система всех приглашает!

— Я могу управлять своим интерфейсом.

Эверли разгладила блузку и поправила юбку. Секунду спустя Кон схватил её за руку и потянул к передней части группы.

— Они только что решили встречаться, — объявила Астрид. Она тащила удивлённого Джеффи, чтобы встать рядом с Олденом. По какой-то причине её короткие тёмно-светлые волосы, которые всю ночь торчали пушистым, колючим стилем, теперь были мокрыми и висели вокруг ушей.

Когда звонок прибыл, Олден получил приглашение подключиться. Астрид встала на цыпочки и обхватила руками его и Джеффи за плечи.

Мужчина и женщина появились перед его глазами. Оба были в майках с логотипом Анесидорского Призванного Балета на груди. На коленях у мужчины сидела маленькая девочка, махавшая чем-то, что они использовали в качестве экрана, совершенно синей рукой.

— Сюрприз! — закричала половина группы в гостиной, в то время как другая половина кричала другие случайные приветствия.

— Вы позволили волшебникам татуировать Ирину?! — крикнул Кон сквозь шум.

— Привет, — сказал Лекси. — Как прошла поездка?

Родители братьев выглядели ошеломлёнными. Их мать пришла в себя первой.

— Мальчики! Вы оба в форме СНГ! Вы выглядите такими взрослыми!

— Ирина и другие дети, путешествующие с нами, попросили одного из наших хозяев, могут ли они попробовать боди-арт. Это не постоянно, — сказал их отец.

У него был очень слабый американский акцент. У его жены был слабый русский.

— У меня есть черепаха. Смотрите!

Другая рука маленькой девочки показалась, чтобы продемонстрировать дизайн в виде круга на ладони. Из него торчало пять палочек, которые могли быть ногами и головой.

— Мы первокурсники в геройской программе вместе! — крикнул Кон.

— Я была бы второкурсницей, если бы не боевые…

— Это все наши новые одноклассники! Мы завтра переезжаем в общежития! Лекси отказывается жить со мной. С домом всё в порядке. Абсолютно ничего с ним не случилось.

— Кон… — сказала их мать.

— Никто из соседей не против вечеринки. Я поговорил с ними всеми заранее.

— Он потратил всю свою стипендию на еду для этого, — сказал Лекси. — Я говорил ему…

— Алексей, — сказал их отец. — Мы не беспокоимся об…

— Подождите, пока не услышите, что он сделал со своей лодкой!

Их мать покачала головой. Она просияла на них.

— Я так горжусь вами двоими. Мы оба.

— Мы гордимся, — согласился их папа, усмехаясь группе. — И всеми остальными вами тоже.

Несколько человек сказали: «Оооо».

— Спасибо, папа Кона! — крикнул Санджай.

— Мама Кона, я приду посмотреть на Призванный Балет на Лунный Новый год! — сказала Эверли.

— Маленькая сестра Кона, я люблю твою черепаху! — крикнула Астрид.

Лекси развернулся ко всем ним.

— У них есть имена, ребята. И они моя семья, тоже!

**Примечание от Sleyca**

**Общие заметки:**

Большинство присутствующих детей — пятнадцать. Некоторым шестнадцать.

Не-местные: Олден, Финлей, Марисель, Джеффи, Уинстон. (Макс — ребёнок двух культур.)

Средняя школа на Анесидоре длится до девятого класса. При условии, что их поведение и силы не дают повода для беспокойства, студенты, выбранные как Призванные, имеют льготный период в несколько месяцев, прежде чем должны перейти в старшую школу только для Призванных.

Год вашего закрепления довольно бурный, даже если вы местный и ваше избрание происходит именно тогда, когда вы ожидали. Процесс получения желаемого класса может занять месяцы для высоких рангов — очень напряжённо. И не редкость, что люди в итоге посещают три разные школы в этом году: среднюю школу / обычную старшую школу, старшую школу для Призванных, а затем, наконец, более конкурентную программу старшей школы для Призванных, в которую они на самом деле надеялись поступить.