Круги по воде, I
Примечание от Sleyca
ОБНОВЛЕНИЕ РАСПИСАНИЯ:
В воскресенье главы не будет. Это связано с тем, что я готовлюсь к потенциальным изменениям в расписании и надеюсь выкроить себе пространство для манёвра с выпуском глав в таких местах, где это не вызовет у вас чрезмерных страданий. Возможно, вы не почувствуете, что это так, в конце этой главы, поскольку она заканчивается на клиффхэнгере, но, думаю, это одно из лучших мест для него. Потому что…
УВЕДОМЛЕНИЕ О КЛИФФХЭНГЕРАХ:
Клиффхэнгеры будут случаться чаще в ближайшие несколько недель. Я никогда не пишу с целью их создания, но когда они возникают сами собой, они, как правило, являются одним из самых естественных мест разрыва в тексте, и проходить мимо них или останавливаться перед ними часто делает конец главы плоским. Как читатель, я люблю их в меру, но знаю, что некоторые люди находят их напрягающими.
Итак… они идут, и теперь вы знаете!
130
После ужина класс разбился. Некоторые люди ушли обратно в общежития, встретиться с друзьями или пораньше начать семейные выходные. Директор Салех и большинство инструкторов удалились, в то время как Торстену Кляйну досталась работа проводить автобус обратно в кампус.
Машина была самоуправляемой, но школе требовался для неё «присматривающий».
— Торговый центр закрывается в полночь! — крикнул он вслед ученикам, когда они разбегались. — Если вас нет в автобусе через пять минут, добирайтесь сами!
Хаою хотел покидать монеты в один особенный фонтан, потому что делал так каждый раз, когда приходил в торговый центр, поэтому Лекси и Олден увязались за ним. Три человека, идущих в одном направлении с целью, даже такой маленькой, должно быть, обладали какой-то естественной притягательностью, потому что несколько других парней без собственных планов в итоге последовали за ними. Джеффи и Финлей были не так уж удивительны; как и Олден, они не очень хорошо ориентировались в огромном торговом комплексе. Рейнхард тоже пришёл. И Мехди, похоже, оказался с ними случайно.
Он пытался пойти с Коном, но Эверли Ким бросила на него такой ледяной взгляд, что он побежал присоединяться к ближайшей доступной группе.
— Зачем фонтан? — простонал он. — Он для маленьких детей.
— Потому что бросать монеты в фонтан — к удаче, — сказал Хаою. — Если уйти из «Розы Гроув» без броска монет в фонтан — к неудаче. Можете покататься с горки, если хотите. Она прямо рядом.
Мехди оживился.
— Я не был на горке целую вечность! Там всегда очередь, когда я хожу по магазинам с мамой, а она никогда не хочет ждать.
Рейнхард посмотрел на него свысока.
— Значит, ты любишь горку, а фонтан — для маленьких детей?
Они препирались, совсем как маленькие дети, которыми они оба так настойчиво себя не считали, пока группа не достигла атриума. Отсюда были видны все четыре этажа торгового центра, и панели, составлявшие крышу, могли открываться, делая его открытым пространством. Сейчас они были закрыты. Дождь, который обещали раскаты грома ранее, начался, и вода стекала по стеклу.
Олден похлопал свою сумку. У него там было два одноразовых дождевика. Он чувствовал самодовольное удовлетворение должным образом подготовленного. Неважно, что я, вероятно, мог бы купить всевозможные дождевые принадлежности здесь, в торговом центре.
С закрытой крышей атриум наполнился голосами вечерних покупателей и счастливыми криками нескольких детей, которые скатывались с горки вместе с родителями. Достаточно широкая, чтобы пять человек могли кататься рядом на скользких ковриках, она шла с четвёртого этажа на первый. Когда пассажиры мчались вниз, за ними оставались красочные светящиеся следы, которые затем исчезали, возвращая поверхности тёмно-серый цвет.
— Нет очереди! — взволнованно сказал Джеффи. — Пошли!
Все, кроме Олдена и его соседей, бросились к лестнице, ведущей на четвёртый этаж.
— Надеюсь, они не разочаруются, — сказал Хаою, спускаясь по той же лестнице на нижний этаж несколькими секундами позже. — Раньше я любил горку.
— Раньше? — спросил Олден. Она выглядела весело. Определённо не только для «маленьких детей», несмотря на все споры об этом.
Хаою посмотрел на неё.
— Я немного волновался с тех пор, как мы начали учиться, что такие вещи станут скучными. Не знаю. Я просто не хочу скатиться и обнаружить, что у меня больше нет этого щекочущего чувства в животе. Будет грустно, если она перестанет быть особенной.
— Из-за спортзала. — Лекси кивал.
Олден внезапно понял, о чём они говорят, и ему это совсем не понравилось.
— Нет! Неужели то безумие, которым мы занимаемся в спортзале МагоФиза, испортит аттракционы?
— Американские горки между крышами всё ещё были отличными, — сказал Хаою. — Но только подумай обо всём, что мы сделали сегодня. И если сравнить это с горкой…
— Я бросаю школу.
— Переводись хотя бы на художественное или научное направление, чтобы нам не пришлось искать нового соседа, — сказал ему Хаою.
«Фонтан», который нравился Хаою, был на самом деле огромной, красиво детализированной масштабной моделью Анесидоры. Она стояла на тротуаре на уровне земли. Интерьер неглубокого бассейна был тёмно-сине-серым, и вода внутри образовывала крошечные волны, соответствующие океану. В центре стояли F-город и Апекс — круг и полумесяц, соединённые Мостом. Не было ни машин, ни крошечных людей, но в окнах зданий и небоскрёбов мерцали огни, иногда зажигаясь и гаснув. Один фиолетовый луч, направленный вверх, служил указателем «Вы Здесь» над моделью торгового центра.
Пара киосков, расположенных по разные стороны фонтана, продавали монеты.
— Вы выбираете проект, который хотите финансировать, — объяснил Лекси, пока Хаою тыкал в экран. — И вы получаете монету, созданную для него… или монеты.
Восемь блестящих жетонов размером с серебряный доллар с грохотом упали в лоток киоска.
Олден задался вопросом, не купил ли Хаою столько, чтобы поделиться, но это было не так. Он взял их все себе и прошёл примерно четверть пути вокруг фонтана с видом человека, у которого есть устоявшееся любимое место для бросков.
Лекси купил одну монету для себя, затем Олден подошёл, чтобы прочитать о проектах, которые сейчас финансировал фонтан. Тот, который был дальше всего от своей цели, заключался в создании постоянно мягкого индивидуального климата для второго по величине парка на острове.
Мы строим такие вещи для себя или платим волшебникам, чтобы они сделали это для нас?
Он пожертвовал на план, который должен был украсить одну из улиц рядом с кампусом, потому что решил, что будет наслаждаться этим чаще, и монеты с изображениями зданий на одной стороне и деревьев на другой упали в лоток.
Восемь за восемь арголдов были намного дороже, чем кидать пенни, но у него было более чем достаточно желаний, чтобы оправдать это.
Он подбросил монету в воздух, пытаясь увидеть, сможет ли приземлить её точно на то место, куда Лекси только что попал своим броском.
Я желаю Кибби счастья.
Монета с удовлетворительным плюхом упала в миниатюрное море. Она приземлилась не совсем в то место, куда он целился. Возможно, попала бы, если бы его словесная цепочка не кончилась.
Он бросил следующую.
Бо остаётся в безопасности и живёт так, как хочет.
Серебряный диск опустился под поверхность.
Его третья монета была для него самого.
Я желаю больше моментов, подобных этому.
Его живот был полон хорошей еды. Его тело приятно устало после полосы. Люди смеялись, спускаясь с горки. Из одного из магазинов лилась музыка калипсо. А у киоска, который он только что использовал, маленькая девочка терпеливо читала вслух описания проектов ещё более маленькому мальчику, который держал НезиКарту обеими руками и смотрел на экран.
Ничего слишком вычурного. Просто больше моментов, как этот. Сколько смогу.
Монета упала в воду. Круги по воде не распространились далеко, прежде чем исчезнуть в волнах.
В Апексе мужчина в домашних штанах, заправленных в сапоги, вышел из кирпичного таунхауса. Он усмехнулся, когда золотистый ретривер, виляя хвостом, протиснулся мимо него и помчался вниз по ступенькам так быстро, что чуть не споткнулся о собственные лапы.
— Даже под дождём? — крикнул из дома женский голос.
— Он хороший мальчик, — сказал мужчина. — И я обещал.
Он закрыл дверь. Собака ждала на тротуаре, стоя на задних лапах и взволнованно поскуливая. Хозяин спустился по ступенькам, его сапоги шлёпали по луже, собравшейся в углублении бетона. Большой дрон над головой мужчины держал его сухим. У него не было пропеллеров, но он тихо и легко парил над ним, словно ветер почти не влиял на паруса из тёмной ткани, которыми он укрывал мужчину.
Собака была пухлой, и её шерсть вокруг морды становилась серебристой. Но она носилась по узкой улице с энергией щенка и вбежала в травянистый сквер, напротив которого стоял таунхаус. Другие похожие дома окружали его. Сейчас они были в основном тихими, шторы плотно задёрнуты от ночи.
Мужчина поднял левую руку, достигнув сквера, и дважды щёлкнул пальцами. Уличные фонари и дорожные огни мгновенно зажглись, освещая мокрую траву и собаку, бегающую возбуждёнными кругами.
— Ладно. Апорт, значит. — Он достал из кармана куртки теннисный мяч и бросил его. Собака бросилась за ним, радостно лая, не обращая внимания на дождь.
Они играли несколько минут, прежде чем чирикающий звук привлёк внимание мужчины к его часам.
— Что случилось? — спросил он.
— Элиас, почему ты не отвечаешь на свой чёртов интерфейс, когда тебя вызывает охрана «Море-Небо»?
— Здравствуй, Арчибальд. Почему государственные чиновники продолжают звонить мне в интерфейс, когда знают, что это не мой предпочтительный способ связи для информационного бизнеса?
— Ты упрямый старый—
— Ты почти такой же старый, как я. И я полностью снабжаю «Море-Небо» лучшим инфоснаряжением.
— Никто не хочет носить твоё шпионское оборудование, Элиас!
— Многие хотят.
Пока Элиас снова бросал мокрый теннисный мяч, другой мужчина вздохнул.
— У нас проблемы с теми беглецами, о которых мы запрашивали тебя сегодня вечером. Прошло достаточно времени, что они, возможно… возможно… проскользнули мимо основной части наших патрулей. Мы хотели бы найти их, прежде чем они достигнут границы нашей территории и столкнутся с менее терпимыми сторонами.
Когда он закончил говорить, перед глазами Элиаса появились заметки, и успокаивающий мужской голос прошептал ему на ухо. Элиас несколько секунд слушал его отчёт, затем сказал:
— Я вижу, вы запросили информацию о семнадцатилетнем мальчике, паре, которая решила, что попытка побега скрасит их любовную жизнь, и той забавной женщине, которая наслаждается острыми ощущениями, когда её вылавливают из волн каждые пару месяцев.
Он также увидел, что пару и искательницу острых ощущений уже вернули.
— Аудиозапись и видео, которые вы купили, показывают, что мальчик ушёл в компании пятерых других. И, судя по тому, что большинство членов вашей дневной смены ещё не вернулись домой, вы не нашли никаких их следов.
Арчибальд что-то проворчал, затем сказал более чётко:
— Где они?
— Сомневаюсь, что моё творение знает точный ответ на это. Я могу заставить его строить догадки на основе профиля личности капитана и возможностей их судна, но у меня нет записывающих устройств в море.
— Мы хотим всё, что у тебя есть, что поможет. Мы заплатим гонорар. — Арчибальд Кариссон произнёс слово «гонорар» так, будто это было проклятие.
— Как нехарактерно щедро вы распоряжаетесь бюджетом сегодня вечером. Из-за двух высоких рангов, путешествующих с ними, полагаю? — Элиас свистнул, и его собака рысью направилась к нему, высоко подняв голову и виляя хвостом.
— Тебя должны были бы обязать по закону помогать в таких делах, если спросить меня. Каждый раз, когда Призванному удаётся покинуть остров и создаёт проблемы для обычных людей, это неудача для глобальных отношений и ставит под угрозу наши усилия по функционированию как независимая нация без вмешательства—
— Если бы меня обязывал по закону делать что-либо подобное, я бы сам сел на лодку. И вы бы меня не нашли. — Он наклонился, чтобы положить руку на мягкую, мокрую голову собаки. — Или я бы баллотировался на выборах.
Он почти физически мог ощутить, как другой мужчина вздрогнул от этой мысли.
— Вам придётся довольствоваться тем фактом, что я не придерживаюсь тех же стандартов конфиденциальности, что и наша Система. Если бы придерживался, я бы вообще вам ничего не сказал. Итак… сколько помощи вы хотите?
Арчибальд не колебался.
— Не нужно направлять своё творение с помощью твоей силы, — сказал он сразу. — Только его собственной работы будет достаточно.
Информатор вздохнул.
— Ты слышал его. Что мы знаем о пропавшей лодке? Синтезируй всю релевантную информацию и сделай прогнозы.
Данные начали поступать немедленно.
— Вы ищете не там, — мягко сказал он. — Вам нужно искать глубже.
— Они затонули? — удивлённо спросил Арчибальд.
— Они почти наверняка затонули, но не в том смысле, который вы имеете в виду. Надеюсь, у вас есть много людей на сегодняшние поиски. И что они сильные пловцы.
На дне моря было тихо. И темно.
Джейкоб изо всех сил старался игнорировать пустоту за окнами погружённой лодки, просматривая интернет и переписываясь с мамой. Он сказал ей, что ушёл на ночь с новыми друзьями, поэтому их переписка была лёгкой. Ей не нужно больше забот.
Он сидел на диванчике, свернувшись в углу, чтобы не мешать своим спутникам. Он слышал, как все они дышат. С выключенными двигателями лодка была настолько тиха. Ни бьющихся волн, ни ревущего ветра. Свет исходил от нескольких фонарей на батарейках и «Погружателя», который сиял в рубке, кристаллический циферблат, ставший его новой базой, иногда мерцал и привлекал внимание капитана.
Хотя он никогда к нему не прикасается, — заметил Джейкоб.
Капитан заглушил двигатели, затем установил курс с помощью циферблата и стеклянной палочки, которую, по мнению Джейкоба, можно было бы назвать либо стилусом, либо волшебной палочкой. На циферблате были логограммы, управляющие глубиной, направлением, скоростью и, Джейкоб не знал, чем ещё.
После того как капитан поиграл с устройством — прижимая стилус к одной логограмме, затем к другой, каждый раз зачем-то засекая время по секундомеру, — он перевернул весь «Погружатель», так что маслянистая жёлтая жидкость внутри бака оказалась внизу вместо верха. Когда он снова поставил «Погружатель» на циферблат, серебряная бусина в середине жидкости почти опустилась на дно.
А затем опустилась и лодка.
Магия окутала её, вода поползла по бортам, утягивая вниз… Джейкоб содрогнулся.
— Не трогать это и не накладывать на неё заклинания, — мрачным голосом предупредил капитан, прогоняя мужчину с коростой на руке от устройства, когда всё было кончено. — Она мощное, но чувствительное оборудование, и она — всё, что защищает нас от врагов и глубины.
Джейкоб совсем не хотел трогать «Погружатель».
Он просто хотел, чтобы магическая, жуткая часть их путешествия закончилась. Если возможно, он бы отодвинул вора их компании подальше от ящика с украденными лекарствами и поискал одно из тех снотворных, которые они дали ему в прошлый раз, когда тащили обратно в Приёмный корпус. Быть без сознания, пока они не вернутся на поверхность, звучало как отличная идея.
Другие люди не были так встревожены, как он.
— Что ж! — сказала девушка, Райли. Она хлопнула в ладоши и вскочила на ноги. — Оказывается, путешествовать вдали от дома становится скучно всего через несколько часов. Я пойду посмотрю, что там снаружи, если вы не против, капитан.
Он лежал на одной из коек сейчас, читая книгу в мягкой обложке.
— Можно выходить. Можешь даже прикоснуться к оболочке, если хочешь воочию увидеть силу подарка Джейкоба нам.
Райли схватила один из фонарей и протиснулась через все припасы к двери.
— Ты идёшь? — спросила она, поманив Джейкоба.
Он покачал головой. Он не видел привлекательности в том, чтобы приближаться к темноте ещё ближе.
Она вышла, и он попытался расслабиться. Это не облегчалось компанией. Вор постоянно громко смеялся над тем, что он смотрел или читал на интерфейсе, а другой мужчина бродил по лодке с интенсивностью, которой соответствовала только его бессистемность. Он смотрел на царапину на одном из шкафчиков, затем на один из ящиков с оружием, затем уставился на брезент, покрывавший большой объект, стоявший там, где раньше была кают-компания. Край туго натянутого брезента начал отходить внизу.
— Эм, — сказал Джейкоб, встревоженный. — Тебе стоило бы этого делать?
— Отойди от этого, Уилл, — сказал капитан, выглядывая поверх книги. — Это хрупкое. Опасное.
Мужчина отпрыгнул назад, пробормотал извинение, затем пошёл смотреть на этикетку на банке с арахисовым маслом.
Капитан представил странного мужчину только как друга, которому нужна помощь в дороге. Увидев выражение лица Джейкоба, он, казалось, решил, что нужно дальнейшее объяснение.
— Не волнуйся об Уилле, — сказал он. — Он просто так ёрзает, потому что нервничает. Так ведь, приятель?
— Я не нервничаю, — пробормотал Уилл, раскачиваясь взад-вперёд. — Здесь просто очень тесно.
— Клаустрофобия? — беззаботным голосом спросил вор.
— Что парень твоего возраста делает здесь, взаперти с нами? — спросил капитан Джейкоба. — Выйди, посмотри. Не часто в жизни увидишь такое зрелище.
Уилл открыл шкаф и взвизгнул, когда десятки больших наклеек выскользнули и запорхали вокруг него. Он отступил назад, его носки скользили по наклейкам, пока он убегал.
Наклейки казались расточительным дополнением на лодке, набитой всем необходимым. Джейкоб встал, чтобы рассмотреть их получше.
Большинство из них были квадратными или прямоугольными. Несколько были вырубными, рогатые морды монстров. На них было написано что-то вроде «СЛП за истинный мир» и «Кто спасёт тебя от демонов?» Некоторые были на английском, другие на китайском. Он даже заметил одну на французском.
Капитан покачал головой.
— Я сказал Райли, что она может взять одну коробку таких, раз она так долго их разрабатывала. Нужно было уточнить размер коробки. Она засунула их в каждый уголок.
Уилл поднял наклейку, похожую на голографический куб. Он смотрел на неё сейчас.
Наверное, это так же интересно, как и этикетка на арахисовом масле.
Джейкоб попытался помочь убрать наклейки, но Уилл отмахнулся от него.
Ну и ладно.
Он не хотел выходить наружу и «посмотреть», но оставаться здесь тоже было ненамного лучше.
— Извините, — сказал он, когда был на полпути к двери.
Подожди, перед кем я извинялся… Ему нужно было расслабиться и сосредоточиться на том, чтобы выйти наружу.
У фонтана был магазин домашней утвари, специализирующийся на инопланетном импорте.
Вот это не тот шопинг-опыт, который бывает в Чикаго, — подумал Олден, сидя на очень низком табурете в углу магазина и ожидая, пока тепло его тела заставит материал, похожий на камень, из которого он был сделан, выделить аромат. Табличка рядом с табуретом сказала, что так и произойдёт, и больше никто не захотел пробовать.
Где их чувство приключений? Как часто выпадает шанс испытать посидеть-и-понюхать табурет из Тмита?
Однако в этом месте было много других приключений. Финлей пытался понять, как прочитать устройство, которое называло себя часами, хотя выглядело просто как банка, полная гелей разных цветов. Мехди всё глубже погружался в пухлую массу бесформенного массажёра; скоро от него ничего не останется, кроме носа. А Хаою и Лекси просматривали полки.
Джеффи и Рейнхард задержались, чтобы ещё раз скатиться с горки, но прошло так много времени, что Олден подозревал, они либо заблудились, либо забыли, что должны были к ним присоединиться.
Сладковатый запах, смутно напоминавший ему яблоки, наполнил воздух, и, удовлетворив своё любопытство, он встал, чтобы поискать новый странный опыт. Он нашёл Хаою, постукивающего по двухфутовой (~0,6 м) цилиндрической лампе, освещённой роем крошечных светящихся жучков. Лекси был прямо рядом с ним, изучая все принадлежности, необходимые для поддержания жизни вашей лампы с жучками.
— Ты наконец слез с табурета, — сказал Хаою. — Мы как раз о тебе говорили.
— Вы говорили хорошие вещи?
— Мы гадали, не хочешь ли ты всё ещё поехать с нами на Матадеро. Это долгая поездка, и смотреть там особо не на что, так как мы не можем подойти слишком близко, но лодка — это весело.
— Завтра?
Хаою кивнул.
— Или в воскресенье, если погода будет лучше. Мы спросим и Ванди. Её мама там проживает, и она так расстроена из-за того, как всё прошло на занятиях на этой неделе.
Лекси не жаловался на роль водного такси. Олден посмотрел на него.
— Я скоро продаю лодку, — сказал он. — Мои родители просто пытались отвлечь меня новым хобби и дать мне возможность сбежать, чтобы я не сошёл с ума в ожидании избрания, но теперь у меня нет на неё времени. Иметь деньги практичнее.
— Это наш последний шанс попрощаться с благородным судном. — Хаою по какой-то причине отсалютовал лампе.
Они не планируют приближаться. Нет причин испытывать неловкость от мысли о наблюдении за Матадеро издалека.
— Я поеду, — сказал он. — Спасибо, что пригласили.
Он провёл ещё несколько минут, разглядывая товары вместе с ними, остановившись, чтобы полюбоваться витриной, полной тех же красочных каменных существ, за которыми ему нравилось наблюдать вместе с другими Кроликами в Приёмном корпусе. Сейчас они все были в режиме гибернации. В магазине была вывеска с датой их следующего пробуждения.
— Мы делали ставки на этих парней в Приёмном корпусе, — сказал он остальным, указывая. — У парней из квартиры по соседству был целый стол, полный таких.
— Серьёзно? Они довольно дорогие. — Хаою наклонился к витрине, и его дыхание затуманило стекло рядом с пятнистым розоватым существом.
— У всех квартир есть уникальные интересные особенности. Для общения. Некоторые просто ходили из комнаты в комнату, опробуя чужие игры и мебель.
— Что было у вас? — спросил Лекси.
— Очень драматичная кофеварка и игра в пинбол.
— Звучит весело, — сказал Хаою.
— Так и было. Они создают максимальный комфорт. Это должно быть мягкой посадкой.
Достаточно мягкой не для всех, наверное. Интересно, поймали ли уже друга Марисель.
— В CNH даже лучше, верьте или нет. — Комнаты были не такими роскошными, но суета и хорошая компания заставляли его чувствовать себя более устроенным, чем удавалось Приёмному корпусу.
— Ну, у нас есть белый медведь, — сказал Хаою. — С этим трудно конкурировать.
— Верно. Санни — главная причина, по которой я остаюсь с вами. Плюс спонтанные вспышки мычания.
[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Вы приближаетесь к блокированной зоне. Поверните назад или запросите телепортацию на Анесидору немедленно.]
— Я же говорила! — Свободные кудри Райли освободились от заколки, и они парили в магии, которую капитан называл «оболочкой». Она откинула кормовую аппарель лодки, чтобы подобраться ещё ближе к океану, который их окружал. Она откинулась назад, раскинув руки. Позади неё не было ничего, кроме тьмы; любой слабый свет от ночного неба так далеко наверху не мог проникнуть на такую глубину. Угол наклона её тела заставлял её выглядеть так, будто она сейчас упадёт в бесконечную пустоту, но магия «Погружателя» удерживала её на месте.
Джейкоб сам прикоснулся к магии всего один раз, сразу после того, как вышел сюда, чтобы присоединиться к ней, час или около того назад. Защитная оболочка была невидимой, но ощущалось, как будто сам воздух становился всё плотнее и плотнее, чем дальше он вытягивал руку от краёв лодки, пока не мог протиснуться дальше.
— Капитан не смог удержаться от того, чтобы поцеловать край запретной зоны. Последний… — Она подняла средний палец, покрытый малиновым лаком, к небу. — …всем тем Призванным, которые соглашаются играть роль тюремщиков для своего же вида.
Джейкоб всё ещё смотрел на уведомление о блокировке.
— Что, если Система отправит нас обратно?
Райли фыркнула.
— Она этого не делает, если только ты её не попросишь. Поверь мне. Я прожила здесь всю жизнь. Люди, которые добираются до Матадеро на спор, говорят, что она просто продолжает мигать предупреждением. Когда вы подходите достаточно близко, ваша лодка врезается в щит. Вот настоящая запретная зона. Но мы в любом случае не туда направляемся. Мы просто пробираемся вдоль периметра, прямо под всеми этими патрулями.
Она улыбнулась тихой черноте над их головами.
— Слышите, придурки? Скоро у вас под носом будут гуляющие на свободе сверхлюди, а вы и понятия не имеете!
Её голос исчез в оболочке. Она скрестила руки на груди. Некоторое время спустя она сказала:
— Знаешь, ты тихий для героя.
— Я не герой.
— Типа ты герой, — сказала Райли. — Капитан так думает, во всяком случае. Похоже, эта штука, которую ты нам принёс, редкая на Земле. У СЛП есть только одна такая, и человек, который привёз её с Трипланет много лет назад, не позволяет использовать её ни для чего, кроме помощи беглецам прятаться или переселяться. Они не совсем соответствуют духу времени. Тем из нас, кто не любит происходящее, нужно начинать подталкивать людей к размышлениям, не так ли?
С момента их первой встречи сегодня днём Джейкоб понял, что причины Райли покинуть Анесидору совсем не такие, как его. Ей нравился остров. Ей просто было скучно. Она действительно хотела быть могущественной, но она была C-ранговой Брутал Выносливости, которая не могла выбрать специальность в университете, потому что все звучали бессмысленно.
— На пути к ничего-не-деланью, как мои ничего-не-делающие друзья и семья, — сказала она. — Я лучше буду активисткой.
Она проводила много времени в системном чате с анонимными незарегистрированными Призванными, которые были членами СЛП, и она хотела «присоединиться к борьбе за права Призванных».
— Мы защитники Земли, знаешь ли, — сказала она ему через несколько минут после того, как они получили сообщение. Она всё ещё прижималась спиной к оболочке, насколько могла. — Даже если хаос останется в стороне, мы с тобой защищаем Землю прямо сейчас. Своими жизнями.
— Мы не совсем—
— Просто подумай, сколько людей выигрывает от Контракта в эту самую минуту. Миллиарды. Во всех смыслах. И чем им пришлось за это пожертвовать? — Она указала на него. — Ничем. Ничем. Если случится какой-то вселенский апокалипсис, думаю, им, возможно, придётся освободить место для нескольких инопланетных беженцев, но сейчас они не платят ничего. Всё, что им нужно делать, это позволить Системе создавать нас. Мы — вот что волнует артонианцев здесь. Я не супремасист или что-то в этом роде, но каждый Призванный должен быть признан спасающим человеческие жизни уже тем, что дышит. Потому что это так.
Она такая анесидорка, — подумал Джейкоб.
Она ни в какое сравнение не шла с Хейзел Велра — командовать им, как слугой, шантажировать, чтобы он был её парнем, а затем представлять его всем в своей семье как Джейкоба C-ранг, будто она надеялась, что кто-то начнёт комментировать его недостойность.
Но в ней было похожее высокомерие. Гордость, с которой он не мог сродниться. И своего рода слепая незаинтересованность в жизни или чувствах людей, которые не родились с магической целью.
Райли продолжала тараторить, объясняя, что Призванным должно быть разрешено пересекать любую границу на Земле, если они хотят, и их должны встречать с распростёртыми объятиями. По её словам, именно так артонианцы представляли себе всё это, основываясь на том, как работает их собственная культура.
— А что, если они навредят людям?
Райли замолчала на полуслове.
— Они?
Джейкоба на мгновение ошеломило. Это был не первый раз, когда он сталкивался с этим чувством отстранённости, но сколько бы раз это ни случалось, оно всегда заставляло его чувствовать себя потерянным.
— Мы. Я имел в виду мы.
Нос Райли сморщился.
— Ты глобусник. Ты не был одним из тех сумасшедших, которые считали Призванных отвратительными или что-то в этом роде до того, как тебя избрали?
— Нет, — раздражённым голосом сказал Джейкоб.
— Тогда почему твоей реакцией по умолчанию было думать: «А что, если они навредят людям?» Это глупо. Ты живешь на острове, полном сверхлюдей. Мы что, все убивали друг друга на улицах?
— Призванные используют свои силы на людях, когда думают, что могут сойти с рук. Одна девушка, которую я знаю, использовала свой навык, чтобы вмешаться в чужую словесную цепочку. И есть другие примеры.
— Ты снова это сделал, — сказала она. — Ты серьёзно не считаешь себя тоже Призванным?
— Я знаю, что я Призванный, — сказал он. — У меня нет проблем с ними. Нами. Не обвиняй меня в том, чего не знаешь обо мне! Я… люди вроде моего отца думают, что сверхлюди… я так не думаю. Я просто задал вопрос о том, что ты говорила.
Райли замолчала, и Джейкоб постарался не позволить этому заставить его чувствовать себя неловко. У неё вообще не было много периодов молчания с тех пор, как лодка отплыла.
Я не хотел позволять ей заводить меня. Она просто не заткнётся обо всех этих вещах, о которых я слишком устал думать, и она ведёт себя так, будто я должен волноваться о них, но я не волнуюсь. Я не хочу. Это не то, кто я—
Наконец она сказала:
— Знаешь, ты всё равно будешь одним из нас, да? Куда бы на Земле ты ни попал. Ты можешь сбежать с острова, но тебе придётся взять себя с собой.
Он отвернулся. Но единственным местом, куда можно было пойти, была каюта с остальными.
— Эй. Не расстраивайся. Я просто никогда не встречала никого, похожего на тебя, раньше, — сказала Райли. Рука опустилась на плечо Джейкоба, и он резко обернулся, увидев, что она улыбается ему. — Твой отец думал, что магия неестественна? Или что Призванные — артонанская инфекция, которую нужно поместить в карантин?
Он отступил от неё на шаг.
— Или это была одна из ещё более безумных идей? — Она покачала головой. — Неважно. Это хорошо, что ты едешь с нами, Джейкоб. Тебе нужно быть среди людей, которые покажут тебе, как всё обстоит на самом деле.
— Как что обстоит на самом деле? — спросил он.
Она наклонилась к нему.
— Мы классные, — мягко сказала она. — Сильнее, здоровее, добрее и красивее, если захотим. Умнее. Это труднее увидеть на Анесидоре, где все — один из нас. Как ты думаешь, почему они заставляют нас там оставаться?
Она звучала настолько уверенно, что невозможно было не слушать.
— «О, что, если вы навредите нам, обычным людям, своей ужасной инопланетной магией? Вы как ходячее оружие», — насмехалась она. — Не поэтому они хотят запереть нас всех. Большинство людей приняли бы нас с распростёртыми объятиями, но те, кто сейчас у власти…?
Она посмотрела в темноту.
— Они говорят, что если бы первое поколение Призванных было избрано в сорок, а не в подростковом возрасте, они стали бы президентами и премьер-министрами. Они бы положили конец монополиям и отвоевали бы себе королевства.
Джейкоб никогда раньше не слышал, чтобы кто-то так говорил.
— Некоторые из них всё равно почти сделали такие вещи. Но они были детьми, выросшими в мире без магии, и люди у власти увидели, что грядёт, раньше, чем они. И они решили запереть джинна обратно в бутылку, прежде чем он понял, кем был на самом деле…
Она внезапно наклонилась и подняла электрический фонарь. Она высоко подняла его, как факел.
— Мы не останемся в бутылке надолго. Я буду одной из первых, кто вырвется на свободу.
У всех разные мысли о Призванных, — подумал Джейкоб. Я скучаю по тому времени, когда не был сбит с толку.
— Я— — начал он, но его прервал второй, нервный девичий голос.
— Эм… эм… вы, ребята?
Она стояла прямо здесь, на корме лодки, рядом с ними. Она была настолько худой, что розовая с белыми горошек толстовка, которая была на ней, выглядела так, будто проглотила её. Её бледные глаза были широко раскрыты.
— Что-то оченьочень не так.