Цели
Олден отправил список ссылок Стю-арт’ху. Поразмыслив, он решил, что если уж он собирается делиться с кем-то человеческой культурой, то, наверное, ему и самому стоит вернуться к ней.
Пора проявить смелость. Неужели так сложно найти общий язык?
Он стоял перед холодильником, уставившись на календарь общественных мероприятий на этот день. Более подробная версия была у него на экране. Здесь, в Приёмном корпусе, они не жалели сил на организацию досуга: практически каждую минуту с шести утра до комендантского часа в расписании что-то значилось. Были экскурсии, занятия, настольные игры, спортивные мероприятия, лекции приглашённых специалистов, внеконфессиональные религиозные службы, игра «охота за сокровищами», безалкогольная вечеринка и даже возможность стать волонтёром.
Олден хотел собрать мусор вдоль велосипедной дорожки. Это казалось мирным занятием, которым почти никто не стал бы заниматься. Поскольку это противоречило его планам на день, он выбрал образовательную групповую экскурсию под названием «Правительственные здания и процедуры».
«Это не самый интересный вариант, — признался он себе. — Но у него есть свои плюсы». Это была одна из возможностей получить зачёт, так что там должны были быть люди. Но сегодня утром были и другие занятия и экскурсии, которые казались более увлекательными, так что, скорее всего, народу будет немного. И, что ещё важнее, это занятие не из тех, где все хвастаются своими способностями.
За те пару дней, что Олден провёл в общежитии, он понял, что демонстрация силы — важная часть знакомства с другими подростками. Как тебя зовут? Откуда ты? Что ты умеешь делать?
Он надеялся познакомиться с другими новыми Призванными в обстановке, где он мог бы просто рассказать о своём навыке, не опасаясь, что его попросят продемонстрировать его в действии.
«Мне бы хотелось хоть немного нормально поговорить, прежде чем придётся всех отшивать или вдаваться в историю "я сейчас не могу его использовать"».
Он вышел, по пути задержавшись у стойки консультанта, чтобы показать Нехе своё лицо и доказать, что он общается с людьми. Она не говорила ему этого делать. Никто не говорил. Но он понимал, что в этом месте за ним пристально наблюдают.
Не только за ним. Но за несколькими людьми в необычных ситуациях.
Насколько он знал, никто из новых соседей не заметил в присутствии Олдена ничего аномального, но он слышал, как они говорили о других. Был один Мастер, который зарегистрировался и пожалел об этом, и он всё время пытался сбежать с Анесидоры, угоняя лодки. Если он не перестанет, его придётся забрать из Приёмного корпуса и переселить в более строгие условия.
И ещё была Морф-Брутал, которая попала в общежитие после нескольких недель в островной лечебнице. Её родные братья подожгли кровать, пока она спала, когда узнали, что она Призванная. Это попало в мировые новости.
«Бьюсь об заклад, ей ненавистно, что все об этом знают».
Он сунул руки в карман толстовки, пересекая проезжую часть, которая отделяла его башню с квартирами от той, что была отведена под Бруталов. Экскурсионная группа должна была встретиться там в вестибюле.
«Большинство людей могут хранить свои трагедии в тайне. Но когда с тобой случается нечто достаточно ужасное, весь мир вдруг решает, что имеет право глазеть на это и комментировать».
Он вошёл в вестибюль и от удивления моргнул, увидев убранство. Здесь доминировали трёхметровые бронзовые статуи, изображающие разные типы Бруталов. Они стояли на приподнятых круглых платформах, вокруг каждой были мягкие скамьи. Одна статуя изображала мужчину без рубашки, держащего земной шар, словно греческого бога Атланта. А ещё была женщина на бегу, волосы развеваются за спиной. Олден был почти уверен, что мужчина с открытым ртом и разведёнными руками должен изображать вокальный подтип.
«У нас в вестибюле нет крутых статуй. Несправедливо».
Наверное, потому что они не могли изобразить все подтипы классов, не превратив вестибюль в заросли бронзы, но могли бы сделать фреску или что-то в этом роде.
«Почему у них есть статуи?» — сказал кто-то у него за спиной. «У нас в здании статуй нет».
«Почти треть всех Призванных — Бруталы. Легче осчастливить много людей, угождая им. Или, может, они просто получают больше пожертвований от бывших жителей этого здания».
Олден взглянул через плечо и увидел двух парней неподалёку. Они смотрели на статую Аудиал-Бруталов. Его интерфейс сообщил, что они говорят на испанском и урду.
— Вы тоже на экскурсию? — спросил он.
Конечно, они; через несколько минут в вестибюле этого здания как раз начиналось мероприятие. Но разговор нужно с чего-то начинать.
«Да», — сказал один из парней. Он поводил рукой в воздухе, и спустя мгновение рядом с ним появился индивидуальный бейдж с его личными данными.
Ему было семнадцать. Из Пакистана. Он был Мейстером Посохов C-ранга.
Его друг тоже вызвал себе бейдж. Ему было шестнадцать. Из Коста-Рики. Он был Мейстером Факелов C-ранга. Любил рыбачить. И искал девушку.
«Факелов?» — подумал Олден, разглядывая бейдж. «Ты сражаешься факелами? Или освещаешь ими всё? Зависит от того, как Мейстер развивает свои таланты? А, подождите. Наверное, это не старомодные факелы. Может, это больше похоже на сварочные горелки?»
Магическая сварка, если подумать, звучала довольно круто.
Он вывесил бейдж, который сделал для себя. Он сделал его проще, чем у них.
[Олден — 16 — Кролик]
«Кролик!» — закричал парень, который, возможно, был сварщиком. «Ты знаешь её?»
— Эм… кого?
«Самая красивая девушка в мире живёт на этажах Кроликов. Она S-ранга. Она—»
— Натали Шор, — сказал Олден. — Я с ней встречался.
Ошибка.
Уровень интереса другого мальчика к Натали, по оценке Олдена, ещё не достиг уровня сталкера, но был опасно близок к этому. Парень пропустил две вежливые попытки сменить тему разговора и одну гораздо менее вежливую.
К счастью, его сосед по комнате был не таким тупым. Он громко заговорил о предстоящей экскурсии, и всё стало более нормальным.
Оба Мейстера прибыли более двух месяцев назад. Им оставалось несколько недель до того, как они злоупотребят гостеприимством и их выгонят из приёмных общежитий. Их консультанты сказали, что им пора начинать участвовать в некоторых мероприятиях за зачёт — вроде этого — иначе их заставят отсидеть месяц гораздо менее весёлых вводных занятий с лентяями, когда они начнут учёбу.
«Так вот как это работает». Олден гадал, каким может быть «наказание» за полное неучастие в период Приёмного корпуса.
Оба мальчика были рады, что их выбрали Призванными. И относились к этому довольно расслабленно. Их, конечно, интересовал тот факт, что у них теперь есть силы. Но в более небрежной манере, чем ожидал Олден.
Мейстер Посохов посещал боевые занятия с несколькими старшими Призванными того же подтипа. Он считал это хорошим хобби и впечатляющим искусством. Мейстер Факелов любил свои улучшения характеристик. Никто из них не думал о своих способностях как о главном фокусе своего будущего.
Может, они немного повысят уровень, может, получат какие-нибудь крутые впечатления заклинаний, может, найдут работу тут и там — они не переживали по этому поводу.
Для них главным преимуществом быть Призванным была возможность жить здесь, на Анесидоре. Насколько они были обеспокоены, они уже были на вершине, просто попав на остров. Получат ли они когда-нибудь призыв или нет, было для них довольно неважно, за исключением очевидных денежных выгод.
— Но… вы знаете, что вас могут призвать сражаться или делать что-то опасное, да? — спросил Олден, обращая вопрос в основном к пользователю посоха.
Факелы предназначались для магической сварки, так что другого мальчика, скорее всего, призывали бы на работу, а не на бой.
Двое Мейстеров переглянулись.
«Это может случиться? Но C-рангов с боевыми классами призывают нечасто. А когда призывают, то, по словам других Мейстеров, чаще для виду, чем для опасных сражений. Получить смертельное задание от пришельцев — это как попасть в молнию, разве нет? Нельзя же всю жизнь ходить и бояться этого».
«Вот именно, — согласился его друг. — В любом случае, если не хочешь покидать Землю, просто не тренируешь свои силы слишком усердно, правильно? Высокие ранги — это одно, но низкие ранги с низкими уровнями — совсем другое».
«Мы просто будем жить здесь».
«И заведём горячих девчонок-Призванных».
«Я смотрел на условия проживания в школах, они почти такие же хорошие, как в Приёмном корпусе».
«Ладно. Вот так вот». Наверное, Олден был тем, кто нереалистично сразу же задавался вопросом, что они будут делать, если когда-нибудь получат смертельные задания от Трипланет… вместо того чтобы спросить их, чем они любят заниматься на острове и в какую школу собираются.
Они любили Анесидору. Они были счастливы быть здесь.
«Это очень высокий уровень жизни».
Олден знал это, но не задумывался о том, что это значит для других людей, кроме него самого.
Конечно, ты в ловушке. Особенно если у тебя нет высоковостребованных талантов, которые позволили бы получить сверхчеловеческую работу в другой стране. Но несмотря на то, что Бо постоянно шутил, что Олден умрёт с голоду из-за цен на острове, даже бедность на Анесидоре была довольно комфортной.
Базовое здравоохранение было бесплатным и качественным. Образование было бесплатным, качественным и обязательным — в той или иной форме — до 21 года. Бездомности не существовало. После окончания школы тебе давали очень маленькую, но безусловно чистую и удобную квартиру, если ты не мог позволить себе свою.
У тебя даже был доступ в интернет через интерфейс, если ты хотел бесплатные развлечения. Хотя Олден решил сегодня утром, что ненавидит так просматривать сайты. Это было слишком навязчиво.
«Нужно купить ноутбук», — подумал он, когда экскурсионная группа наконец отправилась.
Их было около тридцати. Большинство пришло, потому что нуждались в зачётах, но некоторые выбрали эту экскурсию, потому что были очень воодушевлены тем фактом, что теперь у них есть право голоса. Ты становился законным избирателем на Анесидоре в ту же секунду, как твои Призванные ступни касались земли, и они действительно хотели узнать, как работает правительство.
Их гид говорил в основном на мандаринском, и, как многие урождённые анесидорцы, он щедро сдабривал свою речь заимствованными словами из других языков.
Они проехали на поезде через F-город, остановившись у здания Капитолия. Это было необычное трапециевидное сооружение из стекла и чёрного камня, напоминавшее Олдену жаркую лабораторию в кампусе Лифсонга. Здесь работал Высший Совет. Группа осмотрела залы совета и даже встретила нескольких классовых представителей, которые были в своих офисах.
Действующий советник от Кроликов был на месте. Представитель Кроликов никогда не имел большой власти в совете, если только не становился Президентом, но, возможно, именно поэтому она была более расположена к разговору с экскурсией.
Это была невысокая женщина с серебристыми спиральными кудрями, и она удивлённо моргнула дважды, когда увидела бейдж Олдена. Она никак не отреагировала на бейдж единственного другого Кролика, пришедшего сегодня. Олден предположил, что это значит, что она знала, кто он, через какие-то сплетни. Это немного беспокоило. Но она ничего не сказала об этом, когда пожала ему руку, так что он решил, что она ему вполне нравится.
Экскурсия закончилась через четыре с половиной часа, и Олден, чувствуя себя весьма успешно после разговоров с другими людьми и не производя впечатление человека, который слишком долго жил на луне, позволил себе отделиться от группы.
Они все вместе собирались пойти в кино.
Он забрал заказ жаркого из ресторана и вернулся в общежитие. Он хотел почитать свою книгу по ауриаде и попрактиковаться в логограммах.
И ему нужно было подумать.
Лишь пара человек на экскурсии планировали серьёзно заниматься повышением своих Призванных талантов.
Многие другие говорили, что да, но либо не имели этого в виду, либо на самом деле не задумывались о том, как это сделать. Почти все они собирались поступать на обычные школьные программы в F-городе. Они включали некоторую культурную подготовку к жизни в качестве Призванного, на случай, если тебя призовут, но совсем не охватывали развитие сил.
«Ну, в экскурсии не было высокоранговых». Олден сидел на кухонном табурете, наблюдая, как логограммы меняются, пока Система переводит для него первое заклинание в его книге. «Не то чтобы они могли попасть на серьёзный геройский курс».
Он был единственным B-рангом в группе. Все остальные были C или ниже.
Но обучение по программе подготовки героев в одной из старших школ Апекса было далеко не единственным вариантом развития своих Призванных талантов. Даже для низких рангов существовали программы развивающего трека других видов, которые делили образование между академическими предметами и более классово-ориентированным обучением. Если ты этого хотел.
Они считались более трудоёмкими и затратными по времени, но…
«Я ожидал, что больше людей захотят этого. Кто же просто получает способность творить магию и почти ничего с ней не делает?»
Возможно, он думал об этом неправильно.
Большинство людей не тратили всё своё время на «повышение уровня» в обычной жизни. Олден ведь не занимался аэробикой, чтобы повысить уровень своего тела до того, как его выбрали. И серьёзно не стремился расширить свой разум. Он посещал углублённые занятия в старшей школе и много дополнительных занятий при консульстве. Но если быть честным с собой, ему всегда просто нравилось быть занятым учёбой. Так что это не должно считаться.
Наверное, более необычно бежать к своим целям на всех парах с лазерной фокусировкой, чем просто… прогуливаться в их общем направлении.
Но он думал, что встретит гораздо больше амбиций, чем встретил до сих пор. Больше, чем в обычной старшей школе.
«Думаю, я подсознательно записал слишком много Призванных в категорию невероятно преданных, потому что весь мой реальный опыт был связан с Ханной. А она была трудоголиком по любым меркам».
Возможно, самое полезное, что он узнал на экскурсии, — это как на самом деле выглядит «нормальность» здесь, на Анесидоре.
Он позвонил Бо, чтобы оставить ежедневное голосовое сообщение.
— Я всё думал, что жизнь на демонической луне сбила меня с толку относительно того, кто я и что хочу делать сейчас, — сказал он разговорным тоном. — Если подумать, это не точно. Из-за чего она меня сбила, так это из-за долгосрочного выбора карьеры.
Он отпил из бутылки ежевичной газировки. Торговые автоматы в общежитии были бесплатными, и в них были напитки со всего мира. Попробовать их все было мини-целью.
— Честно говоря, — сказал он, — быть героем сейчас звучит до чёртиков ужасно. Если бы кто-то вошёл на эту кухню и сказал: «Олден Торн, беги с раненым ребёнком на спине несколько дней, пока не станешь кровавым и разбитым», — думаю, мне пришлось бы спросить, этот ребёнок — Кибби или нет.
Он вскрыл ещё один пакетик с соевым соусом и вылил его на остатки риса.
— Не уверен, что во мне есть силы сделать нечто подобное снова. Намеренно поместить себя в ситуацию, когда я знаю, что, возможно, придётся. Ради неё — тысячу раз. Но, наверное, не ради кого-то, кого я не знаю.
Он откусил кусок и проглотил.
— Я… очень разочарован в себе. За то, что я не тот человек, которым себя воображал. Я был наивен раньше? Или я теперь трус, потому что не хочу снова проходить через нечто настолько ужасное? Я не знаю. Но я знаю, кто я в данный момент. Лучше, чем думал. И я знаю, что хочу делать дальше.
Он сделал паузу.
— Выходи из укрытия, если хочешь узнать, что это, Бо. А иначе можешь просто страдать от собственного любопытства. Поговорим завтра.
Он съел последние несколько кусочков обеда и закончил чтение.
Первое заклинание в книге по ауриаде было сложным. Это был точно не учебник для волшебников детсадовского возраста. У него не было возможности узнать, было ли оно действительно продвинутым, но оно определённо было более продвинутым, чем он ожидал.
«У неё большая вера в мои пальцы и мой контроль власти, да?» — подумал он, изучая метод.
Когда он освоит его, заклинание создаст небольшую давящую форму вокруг объектов на близком расстоянии. Примерно размером с яблоко. И вещи внутри будут очень раздавлены, поскольку в нём сказано, что оно может превратить «даже упрямый камень» в порошок.
«Мило».
Он убрал книгу обратно в свою волшебную сумку и запер её, снова поморщившись от укуса чипа идентификации в его больную власть. Он задавался вопросом, насколько безопасно там на самом деле. Насколько он знал, в общежитии не было сообщества воров. Но на случай, если они всё же были, Олдену будет трудно, граничащее с невозможным, заполучить ещё одну книгу по ауриаде такого качества, если кто-нибудь украдёт её, чтобы продать коллекционерам волшебных принадлежностей.
— Ладно, Система, — сказал он, заталкивая мусор от еды на вынос в урну. — Сколько будет стоить хранить мою волшебную сумку-посыльного на одном из твоих складов?
Она немедленно выдала ему список опций вместе с ценами, которые, честно говоря, были болезненными.
На складах Системы хранились предметы Гардероба и всякие вещи, которые другие классы могли приобрести до того, как их отправят новым владельцам. Там было куча всего для Мастеров, насколько понимал Олден.
Но она не предоставляла бесплатное хранение после покупки. А хранение вещей, которые были полностью личными и не связанными с классом, стоило ещё дороже. Например, сумки с книгами. Если он будет хранить сумку и телепортировать её к себе ежедневно, за год это будет стоить около двухсот тысяч.
Но никто не собирался грабить Систему, лишая её артонианских вкусностей, если только не хочет, чтобы Трипланеты проявили к ним агрессивный интерес. Так что это было неоспоримо безопасно. И удобно.
«Может, сумку вообще нельзя украсть из-за замка. Может, она вырубает воров или нападает на них. Как мне вообще это выяснить?»
— Эй, я знаю, ты знаешь, как работает моя волшебная сумка, — сказал он Системе с надеждой. — И я уважаю тот факт, что ты обычно не отвечаешь на случайные вопросы. Но раз это был подарок от другой Системы, может, ты мне скажешь? Нужна ли ты мне вообще для хранения?
Она не ответила.
— Ладно. Будь по-твоему.
Он позволил Системе отправить сумку и книги в одно из её переоценённых укрытий. Затем вышел из квартиры и направился к лифтам.
На полпути по коридору он прошёл мимо темнокожей девушки с длинными косичками. Она засовывала листовки под двери.
«Стоп!» — сказала она, разворачиваясь, чтобы вручить ему листовку. «Ты нуждаешься в нас».
Система перевела ему листовку. Оказалось, что девушки-Кролики из комнаты 802 обладали взаимодополняющими навыками и использовали их, чтобы организовать собственную парикмахерскую прямо в квартире. Как и Натали, многие из прошедших этот класс были деловиты. Они планировали сделать свои навыки большой частью своей будущей карьеры — либо здесь, либо для артонианцев.
«Может, поэтому я был немного удивлён остальными на экскурсии».
«Твои волосы», — сказала девушка, уставившись на Олдена. «Я могу помочь».
Олден улыбнулся. — Настолько всё плохо, да?
«Асимметрия — неплохой образ. Но это слишком изрезано».
Он знал, что так и есть. Праздничная стрижка Мет-уусы требовала проволоки и геля, чтобы хорошо выглядеть изначально. А потом она отрастала месяцами. В одних местах она была значительно длиннее, чем в других. И вдобавок ко всему, благодаря Ррорро у него росло много новых волос.
«Выглядит так, будто с тобой случилось что-то плохое», — заключила она. «Я исправлю тебя бесплатно, а ты решишь, платить мне или нет, если тебе понравится».
Он планировал со временем заняться этим. Он ещё не пробыл здесь и недели. — Наверное, я воспользуюсь твоим предложением.
Она выглядела довольной.
Он спустился вниз к стойке консультанта. Неха сидела там, задрав ноги, и смотрела телевизор на планшете артонианского производства. Вроде тех, что из лаборатории. Олден раньше не видел, чтобы кто-то ещё на Земле пользовался таким.
— Привет, — сказала она. Она заметила листовку в его руке, затем взглянула на его волосы. — Хороший выбор.
— Ух ты. Должно быть, я ужасно выгляжу.
Она фыркнула. — Конечно, нет. Просто выглядишь так, будто нарвался на проклятые ножницы. Что случилось?
— Цели, — сказал он. — Ты спрашивала о них. У меня появились.
Она села прямо. — Хочешь зайти в кабинет консультанта для частного разговора, или…
— Нет. Это не секрет. Можем запланировать что-то более глубокое на потом. Я просто понял, что есть вещи, в которых я уже уверен, а ты сказала, что обычно отслеживаешь цели людей. Поэтому я хотел тебе сказать.
— Мне интересно. И я слушаю.
— Я хочу провести следующие два месяца здесь, в Приёмном корпусе. Привыкнуть к жизни на острове и узнать людей. Я хочу сосредоточиться на обустройстве и подготовиться к тому, что я буду делать, когда уйду отсюда.
Неха отложила планшет. — Думаю, это, вероятно, очень мудрый выбор для тебя.
Возможно, так и было. Но это была также необходимость, поскольку сейчас он не мог по-настоящему использовать свои силы.
— После этого, — сказал он, — я хочу пойти в школу.
— Ты должен ходить в школу, — заметила она. — В какой-либо форме. У нас много вариантов. Анесидора вся о том, чтобы держать новых юных Призванных в школе и подальше от неприятностей. И использовать время в Приёмном корпусе для прохождения процесса подачи заявлений — это норма. Какое образование ты хочешь получить?
— Мне всё равно, какая это школа. И какая программа. Пока они могут помочь мне тренировать моё тело и мою психику так, чтобы… скажем, быть устойчивым к стрессу. Или даже к катастрофам.
Эти слова прозвучали правдиво, когда он их произнёс. Это была не большая, яркая жизненная цель, как у него раньше. Но это было то, чего он действительно хотел сейчас.
— И мне нужно развитие таланта. Я хочу, чтобы они заставили меня тренироваться до изнеможения. Я хочу стать очень хорош в использовании своего навыка. Подозреваю, у него есть творческие применения, но потребуется масса усилий, чтобы всё их выяснить. Мне не помешала бы помощь.
Неха подняла бровь, но заговорила своим обычным быстрым, деловым тоном.
— Ладно. Это необычный подход для большинства наших детей. Особенно для Кроликов. Но это, вероятно, выполнимо. — Она сделала паузу, прежде чем добавить: — Я на самом деле не знаю, какой у тебя навык. Ты не обязан делиться своим полным профилем, но для лучшего руководства было бы полезно знать, какой у тебя набор сил.
Олден зашёл в «Выбрать личность» и нажал кнопку «Поделиться» под своим фальшивым профилем.
Неха быстро заморгала, читая.
— «Позволь Мне Взять Ваш Багаж». — Она взглянула на него. — Понятно… это тот, который исчез из списка B-рангов в начале этого года. Ни один ребёнок так и не появился на острове с ним. Когда ты пришёл, я подумала, не ты ли это.
— Он исчез?
Олден был удивлён, хотя, наверное, не должен был. Джо назвал его «лимитированной серией». Ему не пришло в голову просмотреть списки навыков Кроликов с тех пор, как он вернулся домой.
— Ты знаешь, как это бывает. Навыки выводят из обращения. Либо сама Система решает, что они плохо работают на людях, либо комитеты решают, что они им не нравятся, либо они изначально были экспериментальными, и после того, как кто-то их получает, Система должна занять выжидательную позицию, прежде чем выпускать их шире.
Она пожала плечами.
— Некоторые из них изначально единичны. Они созданы для чего-то очень эзотерического или особенного. Иногда Трипланеты заинтересованы в том, чтобы иметь что-то, но не слишком много этого. Примерно в то же время, когда ты, должно быть, получил этот, кто-то получил Маста Моста S-ранга. Знаешь, сколько мне лет, и я никогда не видела, чтобы этот подкласс всплывал. Хотя в том случае это было совершенно новое создание, а твой навык был в списке Кроликов всё время, сколько я его читаю.
— Это навык сохранения объектов.
— Я это вижу. А ещё я вижу, что ты немного крутой.
— Вовсе нет.
— Нет. Я смотрю на это и вижу три уровня, полученные за шесть месяцев, предположительно, в дерьмовых условиях. Немного странный баланс между твоими очками основы и уровнями. Думаю, у тебя были странные варианты, потому что ты повышал уровень без Системы?
«Среди множества других вещей», — подумал Олден.
— И тебе очень нравится Ловкость, — заметила она. — Это причудливо.
— Причудливо?
Она улыбнулась. — Я не имею в виду это как оскорбление. Причудливо — это хорошо. Я вижу слишком много подростков, которые приходят с «идеальными билдами», найденными где-то. И они даже не знают, для чего себя строят. Ты должен выбирать по крайней мере некоторые из своих талантов, потому что думаешь, что они принесут тебе радость. Даже если ты хочешь быть «устойчивым к катастрофам». Нужно помнить, что ты живёшь целую жизнь здесь, в собственной шкуре, а не создаёшь непобедимого персонажа видеоигры.
— Понял.
На самом деле, «особенно понял».
Это казалось советом, который он должен приложить усилия, чтобы помнить. Теперь, когда Олден знал, сколько стоят навыки, появилось дополнительное давление — не облажаться с выбором. Казалось, что легко потянуться за практичными на вид силами, которые он ненавидит, вместо того, что ему на самом деле нравится.
— «Мерцание» было забавным выбором для F-рангового навыка, — упомянула она. — Я встречала только пару других людей с ним. Его упускают из виду, но временная поломка вещей неожиданно полезна. Даже если он работает только с мелкими чарами.
Олден просиял. — Я тоже думал, что он для этого хорош!
Он ожидал, что «Носильщик Всех Тягот» сделает гораздо более тщательную работу, чем такой навык, как «Мерцание». Он должен снимать любые чары, которые навык достаточно силён, чтобы поддерживать, а не только мелкие.
Но было приятно получить подтверждение, что люди находят похожий навык полезным.
— Знаешь, сохраняет ли твой навык живые существа?
— Да.
— Без повреждений?
— Абсолютно.
— Как долго?
— Зависит от существа.
— Людей?
Олден удержался от слова «дни».
— Несколько часов. Но я должен их нести, так что лучше, если они маленькие.
Неха улыбнулась. — Ладно. Поняла. Ты хочешь освоиться примерно два месяца и за это время заполнить заявки, а затем отправиться в школу, где тебя заставят творить и «тренироваться до изнеможения» с этой силой.
Олден кивнул.
— Похоже, у тебя действительно есть цели. Я подумаю над этим, позвоню кое-кому и придумаю идеи для тебя на рассмотрение.
— Спасибо.
Он повернулся, чтобы уйти.
Не сделав и двух шагов, консультант Кроликов сказала:
— Ты мог бы просто указать, что хочешь пойти в старшую школу с курсом подготовки героев, но не указал. Это потому, что этот вариант для тебя недоступен?
— Нет, — сказал Олден, глядя на своё размытое отражение в дверях лифта. — Если школы подготовки героев в Апексе — лучшие места, чтобы помочь мне повысить уровень моего навыка и получить знания по выживанию, то это нормально.
— Значит, ты знал, что это места, наиболее вероятно соответствующие твоим целям?
— Я думал, что, возможно, это так.
— Ладно. Я спрашиваю, потому что культура в этих школах довольно уникальна. Они тяжелы для B-рангов. И для «чудаков». И я не имею в виду учебную программу, хотя она тоже невероятно сложна.
Олден оглянулся на неё.
Она подпирала подбородок рукой.
— Мне не часто приходится лопать этот конкретный пузырь, потому что Кролики обычно не большие фанаты. Но супергерои… хммм… как бы это сказать?… скажем, половина из них сосредоточена на геройской части. А половина — на сверхчасти. Первые — очень хорошие люди. Вторые — одни из самых невыносимых на Земле. Лично я нахожу оба типа сложными для восприятия в больших дозах.
Он задумался. — Ты думаешь, половина из них делает это ради славы?
— Сирена славы не обходит Призванных стороной. Скорее наоборот. И, честно говоря, вся концепция супергероев построена на нездоровой смеси необходимости — благодаря существованию сверхчеловеческих преступников — и угодничества. В каждом крупном городе должна быть своя хорошенькая маленькая команда-талисман, потому что людям нравится на них смотреть.
— Я понимаю это.
Она кивнула.
— Тогда позволь мне ещё немного потоптаться по твоим мечтам. Даже у хороших есть свои недостатки. В школу супергероев обычно идёт особый тип личности, даже по правильным причинам. Если ты не подходишь под этот тип…
— Я не ожидаю, что люди будут идеальны, — сказал Олден, удивлённый, что она так заостряет на этом внимание. — И сейчас я просто ищу место, где меня научат тому, что мне нужно знать.
— Ладно. Я говорю тебе это только потому… что геройские программы лучшие в том, о чём ты меня только что попросил. Тренировочная часть становления героем — хардкорная, и невозможно отрицать, что программы отлично выпускают более сильных Призванных. Так что, если только ты не хочешь пойти в художественную школу, чтобы стать профессиональным гимнастом…
— Кем? — Олден не смог сдержать смех.
— Эй, я вижу эти характеристики равновесия и ловкости, и ты хочешь работать над своим телом и психикой… ты когда-нибудь встречал гимнастов? Супергимнастов? Я дразню тебя, потому что это на самом деле карьера для Бруталов. Но когда ты говоришь: «Вымотай меня так, чтобы было плохо, Неха», — я думаю об этих ребятах.
— Я сказал, что хочу быть более устойчивым к стрессу, — сказал он.
— Это одно и то же. — Она улыбнулась ему. — И тебе повезло, стресса у тебя будет полно, если ты окажешься в школе подготовки героев. Потому что, думаю, ты обнаружишь, что многие твои одноклассники и, возможно, даже некоторые непрофессиональные инструкторы будут к тебе негостеприимны.
Олден задумался. — Ты вообще думаешь, что действительно хорошие школы примут меня?
— Те, что в Апексе? Они примут тебя.
— Я знаю, что они принимают не многих B-рангов.
— Я предполагаю, ты хочешь в старшую школу — филиал Селены Норт? — сказала она. — Если только ты не готов сразу перейти в колледж, а я не рекомендую этого. Колледжи и старшие школы с геройскими курсами и так хорошо связаны, и для такой программы в частности лучше держаться с Призванными своей возрастной группы. Особенно если ты слабее их.
— Я не против пойти в другие школы. Просто приятно, что занятия в Селене Норт в основном на английском. Субтитры — это нормально, но… понимаешь.
Она кивнула.
— Трудно. Особенно когда группы перекрикивают друг друга. Или когда важна скорость или нюансы. СНГ ограничивает ежегодный приём B-рангов 25% для большинства программ, но для своего геройского курса они устанавливают щедрый лимит — она барабанила пальцами по столу — 5%.
— О, ладно. Я никогда не поступлю. Я Кролик.
— Я задавалась вопросом, знаешь ли ты это. Но они тебя примут. Как я и сказала, ты тайно крутой.
— Из-за трёх уровней?
— Они очень впечатляют, но, вероятно, недостаточно впечатляющи при нормальных обстоятельствах для Кролика. Дело в нашем классе в том, что это выбор. Все знают, что ты хотел его, когда получил, потому что из него легко выйти. Выбор этого класса говорит миру, что ты расставляешь определённые приоритеты. Ни один из этих приоритетов не сочетается с работой супергероя. Или даже со школой супергероев.
— Верно. Таймеры. И частота призывов. Но у меня есть восемь месяцев отпуска. И отпускные дни сверху. И несколько отказов.
— Хорошая передышка. Пожалуйста, используй её с умом и заботься о себе. После этого… твоя школа просто смирится и справится с этим. Потому что кто-то важный дал тебе звезду.
— Благодарность? — Олден нахмурился. — Это не имеет никакого отношения к школе.
Она выгнула брови.
— Благодарность за храбрость от Номер Четвёртой не имеет никакого отношения к поступлению на геройскую программу?
— Вы… вы только что назвали Рыцаря Алис-арт’х «Номер Четвёртой»?
— Переводы Системы для их… я не знаю, как их назвать — экстраособых чемпионов против хаоса — становятся довольно нелепыми. Я просто использую то, что мне нравится в данный момент. Я видела нескольких из них издали на мероприятиях. Но никогда не встречала лично. Можешь быть уверена, я использую правильную артонианскую терминологию, если встречу.
Она смотрела на него очень любопытно.
— О, — сказал он, поняв, что она хочет сочных подробностей. — Она была добра ко мне. Все они были. Думаю.
— Все? Как тебе удалось встретить нескольких Нумеро за одну полугодовую командировку? Я понимаю, это была тяжёлая командировка. Но я провела на Трипланетах больше времени, чем любой человек, которого ты когда-либо встретишь, за исключением тех, кто буквально переехал туда. Увидеть одного из них — всё равно что заметить исчезающее животное. Все остальные волшебники в комнате становятся странными.
Олден всмотрелся в её лицо, пытаясь понять, знает ли она, почему другие волшебники становятся странными.
— Ну, они действительно очень сильны, да? — сказал он наконец.
— Я слышала. У меня есть подозрения на их счёт, но не более того. Думаю, волшебники социально — чёрт, возможно, даже магически — обязаны хранить о них молчание вне своего класса. Даже подростки замолкают, если начинаешь приставать с расспросами. А обычные артонианцы, которых я спрашивала, похоже, считают их отдельным, высшим классом волшебников.
— Но только между нами, я всегда подозревала, что Трипланеты приберегли действительно хорошие таланты для себя. Почему бы и нет? Я не знаю, почему волшебники не все проходят закрепление, но предполагаю, что это связано с ограничением доступа к дополнительной силе. Какие бы клятвы ни давали Номерные, они, вероятно, настолько ограничительны, что исключают большинство видов.
«Ах. Так она… не знает. Не совсем». Олден просто гадал, но подозревал, что сами клятвы не так уж плохи. И лишь другое обстоятельство удерживает людей от вступления в рыцари. Потому что оно достаточно плохое.
Он понял, что не чувствует необходимости прояснять. Вместо этого он сказал:
— Наверное, мне повезло? Я на самом деле встретил нескольких из них ещё до того, как всё пошло не так.
Было действительно приятно непринуждённо поговорить с кем-то об артонианских вещах. Он не осознавал, что сможет. С большинством людей в общежитии это было бы похоже на разговор о поездке на учёбу в страну, о которой они ничего не знают.
— Они были на вечеринке, — сказал он. — В университете Лифсонга. На Артоне III.
— Обожаю вечеринки Трипланет. И… классная работа. Это буквально их второй лучший магический университет. Они ранжируют школы с абсурдной серьёзностью, как и всё остальное. Первый находится на Матери. Лифсонг, предположительно, имеет лучший климат.
— У него ужасный климат.
— Для них, — уточнила Неха.
— Я так потею, — сказал Олден, наклоняясь над столом. — Типа, не хватало антиперспиранта. Я всё думал, какого чёрта их не беспокоит, что их человеческий персонал весь отвратительный и капает на их вещи.
Она захихикала.
— Там было девяносто градусов по Фаренгейту (32°C)! — воскликнул он. — Всё. Время. Человеческое общежитие было с кондиционером, но воняло потом от чужого грязного белья.
Она продолжала смеяться.
— На мне была длинная кожаная куртка для лабораторной работы.
— О боже, малыш, — сказала она, вытирая глаза. — Хватит, хватит! Ты ещё расскажешь про мои истории.
— Как вы не плавитесь? — потребовал он. — Мне нужно, чтобы вы сказали. Вы мой старший Кролик. Это базовые навыки выживания.
— Ты… ты… — Она фыркнула. Пара парней, вышедших из лифта, странно посмотрели на них, прежде чем направиться по коридору. — Ты должен подлизаться к волшебнику, который любит зачаровывать. Отдать ему всю свою одежду и попросить наложить на неё охлаждающие заклинания. Это спасёт тебя. От пота под мышками. И от сыпи.
— Ладно, — сказал Олден. — Раз мы заговорили об этом… что со всеми этими наркотиками?
— Не употребляй их.
— Я не употребляю наркотики. Обычно. Но попадаешь туда, и они такие: «Вот таблетка, человек. А вот ещё одна таблетка. А вот укол в яремную вену. А вот дюжина уколов, чтобы исправить то, что сделал первый укол».
— У них на самом деле есть проблемы с наркотиками, — сказала она. — Серьёзно. Это большая проблема для класса волшебников. Но они должны изучать все магические химические штуки для школы, так что ни один из ингредиентов не является незаконным. И им просто очень нравится самим готовить и употреблять зелья. И они хотят делиться.
Олден прочистил горло и прошептал:
— И ещё, я хотел сообщить об этом, прочитав свой юридический справочник, но не знал, кому сказать. Думаю, я, возможно, совершил преступление, привезя с собой кусочек жвачки.
Она моргнула.
— Это зависит от того, что это была за жвачка, — прошептала она в ответ.
— Какая-то штука для разделения чувств. Мне её дали на вечеринке.
— О. Такой вид на самом деле не незаконен. Можешь оставить.
— Сначала я думал, что она может быть полезна для боевых тренировок или чего-то такого…
— Нет, — сказала она.
— Нет?
— Не-а. — Она всё ещё шептала. — Прости. Но как твой консультант по «Добро пожаловать в жизнь Призванного», я должна спросить, прежде чем ты совершишь какую-нибудь ошибку… ты знаешь, для чего предназначена эта жвачка, да?
— Разделять чувства?
— Да.
Она уставилась на него.
Он уставился в ответ. И, очень невовремя, он вспомнил некоторые намёки, которые сделал Джо, когда он впервые спросил о жвачке.
— Эм… так. Мне на это намекнули. Кое-кто. Девушка хотела поесть со мной закуски? Я просто подумал, что это одна из многих возможных функций…
— Может быть? Но если кто-то подходящего возраста дал тебе это, они клеили тебя. Обмен этой жвачкой — флирт младших волшебников. — Она сохраняла профессионально бесстрастное выражение. — Я просто пытаюсь убедиться, что ты знаешь, для будущего использования, что закуски плюс жвачка гораздо более наводят на мысли, чем на человеческой вечеринке.
— Чёрт. Я просто… теперь мне нужно пойти в свою квартиру и заползти под диван и умереть.
— Не смущайся, — сказала она. — Это абсолютно разумное незнание. И когда закончишь умирать, обрати внимание, что есть несколько образовательных курсов о таком, которые можно пройти за зачёт. Густаво преподаёт их с одним из наших других консультантов. Они стараются сохранять лёгкость.
— Я лучше не буду.
— Как хочешь. Но если не пройдёшь их здесь, их просто заставят пройти как часть ориентации в старшей школе. — Она помолчала. — Добро пожаловать обратно на Землю. Считай это нашим особым способом убедиться, что тебе здесь не станет слишком комфортно.
— Спасибо, — сказал Олден. — Я никогда-никогда не забуду этот разговор. К сожалению. А ты будешь жить вечно и вечно помнить, какой я тупой. Так что… да.
— Я уже забыла.
— Спасибо.
— Я даже не знаю, за что ты благодаришь.
Выкладываю главы, так как мне удобнее читать здесь. Перевожу с помощью ИИ, но оно читабельно. Могут быть ошибки.