Сделано для Святого
151
— Посмотри на этого парня! — воскликнул Олден, обращаясь к Маленькой Змее. Они снова были одни в больничной палате. Эш-эрди ушёл больше часа назад, а Порти-лот только что вышел.
Руки, ноги, торс и лицо Олдена были теперь покрыты его целительной маской из родной земли. Ему полагалось не смывать состав, пока он не перестанет быть тёплым, а поскольку обмазанность грязевым зельем не способствовала активным движениям, он сидел на краю стула и смотрел кадры с Джо.
Текущее видео было снято в субботу днём. В нём волшебник стоял на крыше того самого здания Приёмного корпуса, в котором Олден жил до недавнего времени. Глаза Джо были сосредоточены на цветной дымовой метке, которую кто-то отправил над океаном, а обе руки были широко разведены перед собой, манипулируя желтовато-коричневой ауриадой, пока он пел в темпе пулемётной очереди.
<<Это один из наших любимых моментов с участием волшебника, которого некоторые зовут Лысым Генералом,>> — говорил диктор на хинди. <<Как мы отмечали в этой программе, он не носит форму артонианского генерала, но прозвище понятно. Он подарил нам столько сцен межпланетного братства и надежды. Наш дух укреплён...>>
— Почему его ауриада такая большая? — потребовал ответа Олден. — Они бывают таких размеров?!
<<...образами, подобными этому.>>
Тонна повреждённых предметов — техника, офисные стулья, лампы — внезапно появилась высоко в воздухе над дымовой меткой и рухнула в волны. Видео замедлилось и приблизилось, чтобы дать лучший обзор мусоропада.
<<Если вы обратите внимание на тот потолочный вентилятор, то увидите символ, очень чётко выгравированный на лопасти. Эта метка есть на каждой вещи в этой куче. Поразительно. Мы думаем, он, должно быть, собирал этот запас материалов стихии-объекта весь прошлый день, помогая попутно в других...>>
— Это просто нелепо! Часть ауриады даже не используется для заклинания! Она обёрнута вокруг его талии, словно он слишком крут для всей этой штуки!
Олден провёл несколько часов с момента возвращения на Землю, разыскивая примеры использования ауриад. Теперь, когда он так сильно заботился об этом конкретном инструменте, колдующий с ней человек уже не выглядел просто очередным волшебником, владеющим одной из своих бесчисленных волшебных игрушек. Так что он уже знал, что у других людей были ауриады побольше. Он видел несколько, которые обвивались вокруг шей или рук своих владельцев куда больше раз, чем его собственная.
Но он представлял себе, что их максимальная длина разумна.
— Где, чёрт возьми, он её хранит, когда она не используется? — проворчал он. — Носит её на груди как бандо?
Вообще-то… это было бы круто.
Защищать свою ауриаду властью было так же естественно, как дышать. Так что если Джо действительно обматывал её вокруг груди снова и снова и носил как бандо, то у него была броня такой же прочности, как он сам.
<<А он определённо прочный.>>
Падающие объекты ударялись о волны. Большинство из них рухнуло одновременно с драматичным всплеском, а оставшиеся посыпались сразу после.
Джо, однако, не прекращал колдовать.
<<Он использует эти объекты, чтобы истощить загрязнитель Погружателя-Отправителя,>> — сказал диктор. <<Звучит как рискованное решение, но, как вы сейчас увидите, те метки, что он на них нанёс, позволяют ему снова выдернуть каждый предмет. Мы предполагаем, что сила его призывного заклинания превосходит хватку загрязнителя.>>
Переключились на изображение улицы перед Приёмным корпусом, которая была оцеплена, и минуту спустя, когда пение Джо пошло на басовой ноте, все предметы, которые он только что погрузил в море, снова появились там большой кучей.
Его плечи опустились, и он позволил той части ауриады, что была в работе, присоединиться к остальной вокруг его талии. Призванные, охранявшие зону, чтобы никто не погиб от падающего колпака, издали несколько выкриков похвалы и благодарности.
Джо склонил татуированный череп с видом смиренного благородства, а затем телепортировался прочь.
— Почему вы с вашей огромной ауриадой заодно не призвали молнии? — сказал Олден. — Для драматического фона?
Ему нравилось подкалывать это мягкое, полезное создание силы, которое сейчас населяло тело почти двухметрового безумного учёного, однажды предложившего… возможно, в шутку… заплатить ему биооружием. Но по правде говоря, он был рад, что Джо рядом.
У него были вопросы, почему Джо рядом — кто ведёт его занятия? Был ли это его новый условно-досрочный допуск?
Но он всё равно был рад.
Все прибывшие волшебники делали хорошую работу, но Джо был неутомимой магической машиной.
<<Насколько, чёрт возьми, сильна его власть?>>
Насколько Олден видел, он и близко не стоял с Линд-оттой и Эш-эрди и не останавливал вулканы. Но он определённо казался на несколько ступеней выше большинства волшебников, прибывших на помощь. Дело было не только в том, что он носился повсюду без отдыха; важно было то, что всё, что он делал, было эффектным, сложным на вид и действенным.
На этом канале время от времени комментировали вышивку на одежде волшебников, указывая на символы, которые, как известно, обозначали различные области магического опыта. Одежда Джо говорила, что он гигантский ботан с высокими достижениями как минимум в семи различных видах магии. Хотя насколько высоко твоё мастерство в «трансмогрификации зелий» должно быть, чтобы ты начал носить это как знак отличия, было для Олдена загадкой.
<<Я мог бы спросить Стю-арт’ха.>>
Их запланированный звонок был сегодня. Он надеялся, что он скоро поступит. До школьного собрания оставалось несколько свободных часов, и хотя он планировал поздороваться с Зериди, как только Порти-лот даст добро, он не знал, случится ли это вообще сегодня.
Разговор с другом, который не является кукурузной змеёй, был бы сейчас очень кстати. С кем-то, кто не был бы погружён в последствия всего, что здесь произошло.
Все, кого знал Олден, казалось, были заняты вещами, в которые он не мог вмешиваться.
Лют застрял в F после того, как «перемахнул через полицейское оцепление, чтобы спасти своего пьяного папашу-идиота». Олден был уверен, что за этой историей кроется больше, но Лют, похоже, был отвлечён Сирилом и цирком семьи Велра, который обосновался в пентхаусе Аулии, пока некоторые прибрежные зоны были временно закрыты.
С закрытым Мостом добраться между двумя частями Анесидоры было куда сложнее, чем раньше. Высший Совет всё ещё вёл переговоры с Трипланетами и Системой о возможном расширении местной квоты на телепортацию для неэкстренных поездок.
Лекси и Кон провели большую часть вчерашнего дня, пытаясь спуститься в F, чтобы увидеть свою семью лично.
Натали звонила Олдену дважды, но оба раза её прерывали другие звонки от обеспокоенных родных из дома. Она сказала, что её мама пытается убедить её больше никогда не вешать трубку. «Боюсь, она заставит меня купить одного из тех дронов "записывай мою жизнь", чтобы она могла смотреть на меня через компьютер целыми днями».
Во время катастрофы кто-то угрожал использовать её, Хадизу и Эмилию как живой щит. Сегодня они снова должны были говорить об этом с властями.
Натали была оживлённой. Она сказала, что все они в порядке. Эмилия ненадолго присоединилась к разговору, чтобы сказать, что с ними тоже всё в порядке, за исключением того, что у неё произошло какое-то магическое усиление силы, и она злилась, что большинство людей, которым она пыталась об этом рассказать, отмахивались, считая это истеричной неправильной интерпретацией выброса адреналина.
<<Я сломала человеку руку, Олден! Был треск. Это похоже на адреналин? Похоже на то, что я не понимаю, как работает моё тело? О… Лют снова мне пишет. Дай я ему на этот раз отвечу. Я была так занята. Думала, мои кузены никогда не положат трубку.>>
Она ушла, а Натали повесила трубку вскоре после этого.
<<Странно ли, что я расстроен из-за того, что случилось с ними, больше, чем они?>>
Девочки, кажется, решили, что это просто несколько сумасшедших людей в сумасшедшую ночь. Он же чувствовал, что это удручающая точка данных в дополнение ко всем остальным, собранным за последнее время. Это злило и печалило его, и ему хотелось отмахнуться от этого, как они. Но он чувствовал, как это добавляется к тёмной маленькой кучке вещей, на которые ему рано или поздно придётся посмотреть.
Когда он не сможет найти, чем отвлечься. Или когда за те два «Спокойствия Разума» придётся платить.
<<Это ударит как грузовик. За которым едет ещё больший грузовик.>>
Пока что он позволял себе притворяться, что долга не существует.
Он проверил время. Было шесть утра — слишком рано, чтобы звонить и беспокоить людей, даже если бы они не разбирали свои собственные жизни.
<<Я мог бы попытаться разобрать свою.>>
Мысль пришла без удобного плана действий.
Он попытался связаться со всеми. Он получил утреннее лечение и схему приёма лекарств. Он узнал, более-менее, свою текущую жилищную ситуацию. Она была, конечно, слишком щедрой со стороны Эш-эрди.
И он сделал всё домашнее задание.
<<Что мне теперь делать?>>
Это был бы идеальный шанс попрактиковать заклинания, если бы не рука. Порти-лот велел не двигаться слишком много, пока он покрыт зельем.
<<Будь я кем-то другим, я мог бы поиграться со своим навыком, но у меня особенный, который нельзя использовать без другого человека.>>
<<Мой навык…>>
— Я сделал кое-что новое.
Причём крупное новое. Ему каким-то образом удалось сохранить Зериди, не держа её на руках. Он выдержал физическую ношу, не неся физического веса.
Это был прорыв, на который он надеялся. Если бы он сделал это после дней практики, если бы это произошло в спортзале, он был бы так взволнован и горд. Как всего неделю назад, когда ловил теннисные мячи, которые кидал Большой Змей, и находил кружку с супом, спрятанную Хаою.
И он был рад доказать, что Носильщик способен на это. Но его удовольствие было скорее галочкой в уме, чем настоящим восторгом.
<<Экстренный прогресс навыка не особо весел. Кризис забирает всю твою энергию, и прогресс, которого ты достиг, ощущается как ещё одна неконтролируемая вещь, которая случилась с тобой посреди сотен других неконтролируемых вещей.>>
Он также не знал, как это произошло. Или сможет ли он это повторить.
Олден выключил звук новостей и закрыл глаза.
<<Итак, как там сегодня Носильщик Всех Тягот? Есть что-то, на что стоит обратить внимание?>>
Он долго и пристально смотрел на себя.
Концепция навыка как могучей, но уродливой машины — в форму которой его истязали — всё ещё сохранялась. Он боялся, что она может сохраниться навсегда. Но она уступала место более красивой, более гибкой метафоре оригами. Олдену было интересно, будет ли она меняться снова и снова с возрастом или эта задержится.
<<Может быть, люди вроде Эш-эрди вообще не заморачиваются метафорами. Может быть, они просто понимают, кто они есть, без необходимости разделять себя ради здравомыслия.>>
Хорошо для них, если это правда, но он был уверен, что ему до этого далеко.
<<Форма навыка не изменилась по сравнению с пятницей.>>
Он не знал, ожидал ли он таких изменений или нет.
<<Но он может быть сильнее.>>
<<Определённо сильнее.>>
Он был удивлён, что может сказать это наверняка. Прошло всего лишь три дня с тех пор, как он заглядывал в себя, и к тому же, он не думал, что хорош в оценке увеличения силы, когда не использовал навык.
Сейчас он мог это сказать, потому что увеличение силы было более благоприятным для навыка, чем обычно. Соотношение связанного-Олдена к свободному-Олдену было иным, чем он ожидал, и из-за этого он чувствовал себя неустроенным.
<<Это хорошо, — пытался он сказать себе. — Рост связанной власти, даже немного опережающий рост моей свободной власти, — это хорошо.>>
И необычно.
Он был уверен, основываясь на том, что говорили ему и ядро Артоны I, и Земля, что это не может быть частым явлением и это не продлится долго. Свободная власть догонит и со временем превзойдёт её, и Олдену придётся провести закрепление.
<<Давай думать о более успокаивающих вещах. Например, о том, как я чуть не утонул в субботу и как это привело меня к прорыву в навыке.>>
Всё ещё с закрытыми глазами, он попытался вспомнить, что именно он сделал, чтобы сохранить Зериди, когда руки перестали её держать. Когда не смог понять, он снова пошёл назад, вытаскивая собственные воспоминания на свет. Пытаясь представить момент без необходимости переживать его заново, словно это было легко.
Вода прибывает, палочка обещания, надежда, толкая дверь на крышу… перестав надеяться, перестав верить в Землю.
Просьба использовать привилегию.
<<Я сделал это. Я сказал "да".>>
Теперь он был рад, что его отвергли. Но он не мог забыть, что сделал это.
<<Я сказал "да". А она сказала "нет".>>
<<А потом… я собирался умереть.>>
Частица Погружателя-Отправителя поймала его ботинок и протащила по крыше. Через край. Он знал, что была боль, но это была менее интуитивная часть воспоминания, чем беспомощность.
Тащило, ударяя о предметы, случайно отпустил Зериди… не осознавая, что отпустил. Не осознавая, что держал её только навыком.
Как он это сделал?
<<Понятия не имею.>>
Он помнил, что думал о сдвиге в ощущении навыка ещё до самого конца. Он заметил это после того, как та первая волна сбила его с ног и забросила в помещение со странными стульями. Он помнил, как был благодарен, что его хватка на Зериди ощущалась более прочной, чем когда они отправились в путь вместе.
<<Как будто я меньше боялся уронить её, хотя был более уставшим, слабым и раненым.>>
Олден размышлял над этим больше часа, лишь изредка отвлекаясь на какой-нибудь участок грязевой маски, который становился особенно тёплым.
Он пришёл к некоторым неуютным осознаниям о собственном состоянии ума во время катастрофы.
Зериди-унд’х нажала на множество важных эмоциональных кнопок с того момента, как он её встретил. Они спасли друг другу жизни в теплице. Она ему нравилась, он её уважал и волновался за неё.
Всё это казалось правильным, учитывая, кого она ему напоминала и как она к нему относилась.
Пытаться помочь ей было правильно.
Но пока он её нёс, пока всё становилось хуже с течением часов… в какой-то момент бросить её стало вариантом, которого не было даже в самом дальнем уголке его сознания. Чего бы это ему ни стоило.
И он не знал, было ли это правильным.
Здесь, в этом безопасном месте, Олден не думал, что умер бы за Зериди. Если бы кто-то вручил её ему прямо сейчас, он бы постарался ради неё. И он бы рисковал. И он бы переживал.
Но было бы чувство самосохранения, смягчающее всё это.
<<Хотя не то чтобы у меня не было чувства самосохранения, когда это случилось. Я не сошёл с ума. Я всё ещё хотел жить. Просто я так погрузился в несение своей ноши, что это ощущалось как…>>
Как это ощущалось? Понять это правильно казалось важным.
<<Как будто мы были менее разделены.>>
Он вспомнил, как пытался плыть к ней. У него было такое сильное чувство, где она находится, что он сначала подумал, что всё ещё держит её.
<<Притяжение, подобное солнцу.>>
И даже когда Эш-эрди вытащил его из воды, он не мог думать ни о чём другом, кроме как вернуть её.
<<Я забочусь о Зериди. Но мне кажется, что обычно утопание сделало бы меня гораздо более эгоцентричным.>>
— Эгоцентричным, — внезапно сказал он.
<<Что, если никакого трюка нет. Что, если я просто был крайне эгоцентричен?>>
<<Артонианская концепция "я".>>
В прошлый понедельник навык показал ему захватывающие новые вещи, когда он ловил теннисные мячи. Из того опыта он знал, что Носильщик Всех Тягот раскрывал больше того, чем он… кем он… был на самом деле, когда Олден чувствовал большее совпадение с ним.
Он почти впал в транс, играя в мяч с Большим Змеем. В том случае это было намеренно. Удовлетворительно.
<<Это могло быть просто тем же самым. На сложном уровне. Может быть, пока текли часы и всё становилось хуже, я всё больше и больше выравнивал себя со своим навыком, даже не осознавая этого.>>
Он открыл глаза.
— Что, если моя магия просто начала работать лучше, потому что я был полумёртв и очень предан?
Вспомнить точно, когда он начал чувствовать, что его хватка на Зериди полностью надёжна, было трудно.
<<Это было после того, как меня перекатило волной, да?>>
До этого он лучше осознавал, что с ней ему приходится бороться.
<<Я уже знаю, что Носильщику нравится, когда я нагружен. Он извлекает силу из жертвы. Когда меня ранило, пока я пытался её нести…>>
В этом что-то было. Кусочек правды.
<<Очевидно, правда в том, что мой навык был разработан инопланетными садистами. Магия просто лучше магичит, когда я искренне страдаю и искренне забочусь о ноше, которую несу.>>
<<Это навык, созданный для святого.>>
Плюсы: Зериди всё ещё жива.
Минусы: Это был нелегко повторяемый эксперимент. Быть святым наносило огромный урон телу и уму. Олдену не нравилась идея, что он мог ввести себя в транс-режим супер-Носильщика, сам того не осознавая. Он даже не знал, что означает супер-Носильщик. Если он был своим навыком, значит ли это, что ему суждено стать больше похожим на то, что представляли создатели? Был ли у него контроль над этим? Насколько его личность влияет на то, чем является Носильщик Всех Тягот… и насколько то, что он — Носильщик Всех Тягот, влияет на то, кем он является?
Он застонал и сполз в кресле, игнорируя тот факт, что, наверное, пачкает спинку грязью.
— Ты ведёшь себя как чудак. Прекрати.
У Призванных были разные личности, отличавшиеся от их закреплённых талантов. У рыцарей, похоже, тоже. Он не собирался превращаться в того, кто умрёт, защищая рожок мороженого, который сохранил в кармане. Наверное. Возможно.
<<Я хочу…>>
Он думал о рыцарях, о Призванных, о старых друзьях, о новых, о Кибби… об утраченном понятии дома.
Он желал многого, чего не мог иметь.
Когда зелье перестало спонтанно нагреваться, он принял долгий душ, чтобы смыть его всё. Пока оно утекало в слив, он обнаружил, что его синяки исчезли. Мелкие порезы и ссадины стали красными отметинами, которые, похоже, должны быстро зажить и исчезнуть. Ему полагалось снова надеть хлюп-ботинок, но даже без него он теперь мог переносить вес на ногу без желания ругаться.
Глубокая рана, заставлявшая его руку пульсировать, всё ещё немного ныла, когда он сжимал и разжимал кулак, но края раны сомкнулись. Олден внимательно изучил её, а затем в честь праздника наложил заклинание заморозки на воду, скопившуюся в мыльнице душа.
<<Ладно, хорошо. Эш-эрди не стоило покупать мне самосвал теннессийской земли. Это было суперстранное поведение от того, кто может быть самым высокопоставленным человеком на планете. Но мои пальцы работают отлично, так что я не то чтобы недоволен, что Эш-эрди купил мне самосвал теннессийской земли.>>
Он смотрел, как созданный им лёд съёживался от тепла. Он выскользнул из мыльницы, ударился об пол рядом с его ногой и заскользил к сливу.
— Эй, Система, — сказал он. — Спасибо, что сохранила планету. Хорошая работа. Ты когда-нибудь хотела, чтобы я растаял? Как кубик льда или, может, снежинка?
Когда ответа не последовало, он решил, что это один из тех многих случаев, когда разговор с ним не приносит выгоды её целям. Он обмотал ауриаду вокруг шеи, продолжая ополаскиваться.
[Конечно, Земля так к тебе не относится, Олден.]
Он замер, не донеся руку до уха. Там, в волосах, застряла какая-то упрямая грязь.
[Пожалуйста, береги себя лучше.]
Вода текла в глаза. Он слишком уставился на интерфейс, чтобы моргнуть.
[Ты будешь выглядеть так красиво в форме.]
— Что? В смысле… я…
[Не забудь поблагодарить моего Эша за то, что раздобыл её для тебя. И хорошего дня в школе.]
<<О. Форма старшей школы Селены Норт.>>
Олден рассмеялся. Высвобождение нервов, а не веселья.
Когда он взял себя в руки и попытался продолжить разговор, ответа не было.
Ни от одной из них.
Он не спеша надевал её перед зеркалом в ванной.
Чёрный пиджак с двойным рядом серебряных пуговиц был немного строгим и военизированным, особенно на расстоянии. Он не думал, что такое впечатление складывается только из-за воспоминаний о студентах, носивших его на похоронах Ханны. Но вблизи эмблема на левой стороне груди и крой пиджака делали его более похожим на то, что носят в школе.
Для холодной погоды было более длинное, тяжёлое пальто в похожем стиле. Дополнительные перчатки. Можно было носить значки за год обучения, награды и клубы. И, по слухам, в будущем ожидалось появление какой-то короткой декоративной накидки, если третьекурсники добьются своего.
<<Надеюсь, этот аксессуар тоже будет необязательным.>>
Одежда сидела хорошо, и туфли, которые раздобыл Эш-эрди, были подходящего размера. По крайней мере, та, что на неповреждённой ноге.
<<Конечно, всё подходит. У меня есть профиль в Системе, где указаны мои точные мерки.>>
Когда Олден спросил рыцаря, как и почему появилась форма, все ответы звучали так разумно.
Олден сказал, что хочет посещать школу. Для этого ему нужна была одежда, отличная от больничной. Школьная одежда была важна на Трипланетах; Эш-эрди не хотел, чтобы он ходил по кампусу неподобающе одетым. И он также не хотел нарушать дом Олдена, посылая незнакомца рыться в его комнате в общежитии. Поэтому он велел «принести» новенькую форму и туфли.
Бросая последний взгляд на себя, Олден мысленно добавил «работника магазина кампуса» в свой растущий список людей, которые, вероятно, были сбиты с толку и встревожены волшебниками, бегающими по его поручениям.
<<Я действительно хочу вернуться в школу.>>
Это было одно из немногих его желаний, которое казалось маленьким и возможным.
<<Всё шло действительно хорошо. Это ощущалось как жизнь, которую я строю.>>
Ему было интересно, надеются ли другие студенты, что сегодняшнее собрание объявит о перерыве или досрочном завершении семестра. В письме говорилось, что они услышат насчёт расписания.
Было почти девять. Собрание в десять. Что касается проезда, Эш-эрди сказал: «Делай, что хочешь! Я найду тебя, когда придёт время».
<<Он ведь не собирается лично вести меня в школу?>>
Быстро позавтракать казалось лучшим способом отвлечься от этого вопроса подольше и сохранить довольство Порти-лота. Он велел Олдену «есть натуральную пищу своего мира, как того пожелает твоё тело», после исцеления.
Он не был уверен, совет это или правило.
<<Мне правда нельзя импортное? — подумал он, пробираясь из госпиталя в кафетерий. — И как долго?>>
Вчера он собрал растерянные и встревоженные взгляды волшебников, которые были под впечатлением, что Матадеро сейчас — убежище только для артонианцев. Они относились к кубу как к комнате отдыха, что было забавно. Но и практично тоже.
Анесидора теперь испытывала нехватку жилья из-за разрушений, затопления и действующих на всякий случай приказов об эвакуации во многих местах. Вдобавок, волшебники подвергались массе вопросов, пристального внимания и просьб на публике. Наличие места, куда они могли бы сбежать и куда людям запрещено заходить, вероятно, помогало им соблюдать надлежащее волшебное поведение и осмотрительность.
Сегодня, однако, Олдену либо вежливо улыбались, либо полностью игнорировали все встречные.
Сначала он подумал, что они просто привыкли к нему. Но проходя через вестибюль жилой секции, теперь полной дремлющих или работающих над загадочными групповыми проектами волшебников, он получил впечатление, что и улыбки, и игнорирование были слегка чересчур старательными.
<<У них что, было совещание по стратегии, как справляться с моим присутствием, и они решили, что это лучшие методы?>>
К тому времени, как он добрался до кафетерия, он уже гадал, зачем вообще понадобилось такое совещание. Волшебники из Лифсонга без проблем вели себя по-артониански нормально с ним, что бы он ни делал.
Вопросы вылетели из головы, как только он вошёл на кухню и увидел единственного другого человека, живущего в стиле отеля «Матадеро».
— Кабир? — громко сказал он, перекрывая звук индийской поп-музыки, гремящей на кухне.
Пара артонианцев засунули головы в холодильник, обсуждая, три порции бисквитного торта или четыре.
<<Там явно на двенадцать порций, ребят.>>
А другой волшебник пробовал кастрюлю томатного соуса и добавлял что-то вязкое из богато украшенной стеклянной бутылки, которая не выглядела сделанной на Земле.
<<Тогда я это есть не буду.>>
Кабир стоял за центральной стойкой, качая головой и нарезая на скорость целые баттернат-сквоши в такт музыке. Его волосы были в полном беспорядке. Кто-то выдал ему волшебные штаны. Он пел.
— Олден! — радостно сказал он. — Тебе нужна еда? Всем нужна еда! Петчко-о-о-о!
У Олдена было смутное представление, что «петчко» — это какая-то артонианская подливка.
Он улыбнулся шефу.
— Ты, похоже, наконец поспал, если чувствуешь себя таким бодрым?
— Спать? Нет! — Кабир использовал ножи, чтобы перебросить сквош на противень. Большая часть попала. Один из артонианцев из холодильника поймал кусочек, улетевший в сторону, и с любопытством откусил. — Моне-е или Мо-нее? Момомоне-е-е дала мне кое-что, чтобы я больше не испытывал стресс! Это изумительно!
Олден перевёл взгляд со сквоша на полуглазированный слоёный торт рядом со сквошем, на буквально ведро бобов, замоченных на полу.
— Но… ты вообще пытался уснуть?
— Нет! Не волнуйся. Всё в порядке! Я больше не буду работать на мисс Велра. Момонени обожает мои крутоны. Я буду работать на неё! Его! Этого человека!
— Крутоны — это хорошо… — медленно проговорил Олден. — Но зелья, которые не дают тебе спать, — менее хорошо…
— Я в порядке! Я Брутал! — бодро сказал Кабир.
— Никто не настолько Брутал, чувак.
— Хочешь шуфты? Она вон там. — Он указал ножом за спину, двигаясь так быстро, что Олден забеспокоился, как бы Кабир случайно не убил женщину, играющую с томатным соусом.
<<Мне нужно найти ответственного человека, чтобы нажать его кнопку выключения? Может, Порти-лота? Мы могли бы уложить его в безопасную кровать где-нибудь, пока я не уйду в школу.>>
Он как раз собирался написать Целителю и спросить, знает ли кто-нибудь, что местному шеф-повару чрезмерно помогают голодные инопланетяне, когда вошёл новый голодный инопланетянин.
Он выглядел слегка чумазым и более чем слегка раздражённым, направляясь к холодильнику и начиная выхватывать оттуда сэндвичи, чтобы распихать по карманам.
— Какие фрукты здесь хорошие? — проворчал он по-артониански мужчине, сующему палец в блюдо с бисквитным тортом.
— Все, что я пробовал, — прелесть. В кладовой есть ящики…
— Джо! — воскликнул Олден.
Он удивился тому, как взволновала его встреча с профессором здесь. Знакомое лицо. Они могли поговорить о разном. Несколько деликатных вопросов о магии. Много о Кибби. Олден мог бы спросить, как поживают все ассистенты, которых он спас, теперь, когда они живут на…
Джо, всё ещё стоя к нему спиной, медленно выпрямился. В одной руке у него был завёрнутый в плёнку хоги*.
— Эй, Джо! — сказал Олден по-артониански, когда Джо развернулся, чтобы посмотреть на него. — Я только что видел тебя по телевизору.
— Боже мой. — Джо сглотнул. — Олден. Дорогой. Как ты? Так замечательно видеть тебя снова, но мне правда нужно спасать ещё бедных Призванных твоего вида. Прошу прощения. Хорошей недели. Пока.
И затем, пока Олден пытался осмыслить странное приветствие, Ворли Ро-ден убежал.