Новости Куба
Примечание от Sleyca
Сто пятьдесят глав — это своего рода веха! Надеюсь, вам понравится эта глава. Пусть ваши деревья рождения будут здоровы, а конец вашей недели — лёгким.
150
— Конни, похоже, была в странном настроении, — сказал Олден.
Он лежал на боку поверх одеяла на своей больничной кровати, чтобы всякий раз, когда он не сосредотачивался на собеседнике, видеть новостные каналы, которые он вывел на стену.
— Не знаю, в чём дело. Она не то чтобы звучала недовольной. Но сказала, что нам нужно кое о чём поговорить, а потом передумала. Как думаешь, артонианцы её напугали, когда забирали?
— Олден, с моей точки зрения, я покинул твою комнату в Приёмном корпусе всего несколько часов назад, — сказал Бо. — А теперь я почти слеп в чужой стране. Никто не говорит мне, в какой именно стране и как я попаду домой. И я чуть не наступил на ядовитую лягушку-древолаза, когда ходил по-маленькому.
По понятным причинам Бо звучал напряжённо из-за всего этого.
И Олден не сомневался, что его друг испытывает проблемы со зрением. Дно тропического леса ночью вряд ли было ярким местом, а очков у него не было.
Олден не совсем мог представить ситуацию в пункте массовой телепортации. Он ожидал большого здания, но по обрывочным напряжённым описаниям, которые он получил, звучало так, будто людей, которых туда доставили, просто выбросили глубоко в Амазонии с кучей волшебников.
— Позволь повторить: сегодня днём я прикрыл своё тело найденными листьями папоротника. Затем, пока я пытался понять, что происходит, и получить помощь, кто-то отправил моего пушистого оранжевого скакуна обратно в Чикаго без меня! Где, судя по всему, и Конни! Приоритетная доставка для них двоих! — воскликнул Бо. — Ты беспокоишься, что её напугали? Меня, наверное, убьёт ягуар, пока артонианцы, ответственные за это приключение в дикой природе, проведут ещё несколько дебатов о том, что со мной делать. Не знаю, оставляют ли они меня напоследок, потому что я отказавшийся от Контракта, или потому что считают, будто я жадный, раз хочу билет на проезд после того, как они уже дали один твоему коту.
— Включи видео, — сказал Олден. — Я никогда не видел земной тропический лес.
— Нет. И смотреть тут не на что, кроме меня, стоящего в темноте как можно дальше от всех остальных, чтобы не заблудиться. Я хотел поговорить с тобой, но не хочу, чтобы последние люди, оставшиеся здесь, поняли, что у меня есть интерфейс, и запомнили мою внешность.
— Прости, что ты вышел из котовселенной именно там, — сказал Олден. — Когда меня спросили, кого я хочу спасти в случае конца света, я не подумал о том, что тебя отправят куда-то, где полно других Призванных.
— Всё нормально, всё нормально. Я ведь был на Анесидоре, так? И мне… не могу заставить себя сказать «повезло»… но не так не повезло, как могло бы. Я не вышел из котовселенной на глазах у людей. Виктор был в силовом загоне, который сделал какой-то волшебник. Когда я появился, я просто стоял голый в тропическом лесу рядом с котом в магическом куполе. Я обдумал все возможности, решил, что это определённо твоя вина…
— Эй!
— …нашёл свои листья папоротника и пошёл на звук голосов к другим людям. Уверен, все, кто меня видел, решили, что я сумасшедший, но, по крайней мере, все они были незнакомцами, и мы больше никогда не встретимся.
Олден не смог сдержать смех.
— Ты всё ещё в одних листьях?
— Нет. Придурок.
— Не стыдись. Мой кризисный гардероб с каждым разом становится всё страннее. Думаю, я всего в двух-трёх катастрофах от собственных листьев.
Бо ещё какое-то время изливал душу, прежде чем перевести дух.
— Я рад, что ты вернулся. — Олден переменил позу, чтобы удобнее устроиться на своей горе подушек. — Ушла бы вечность, чтобы ввести тебя в курс всего, что случилось, если бы ты ждал до моих сорока лет или типа того.
Ввести его в курс и так предстояло долго. Слишком долго, чтобы начинать всерьёз прямо сейчас, когда Бо был взвинчен.
<<Он может прослушать все мои сообщения за последние пару недель, когда у него будет минутка.>>
А потом он сможет поделиться и объяснить историю спасения Зериди, когда Бо благополучно вернётся домой и всё успокоится.
— Даже не шути об этом, — говорил Бо. — Я серьёзно боюсь сыграть Рип ван Винкля.
— Это такая древняя отсылка.
— Мы должны были прочитать это на английском, пока тебя не было, и сравнить с современной книгой о путешествиях во времени.
<<Думаю, прошло почти полгода с тех пор, как я читал книгу не по учёбе или не для волшебства,>> — осознал Олден. <<Последние рождественские каникулы — ту популярную, но ужасную, о том, как прибытие артонианцев заставило кучу оборотней раскрыть своё существование остальному человечеству.>>
— Эй, — сказал он, — я оставил тебе несколько сообщений. С лодочником вышла неудача. Не думаю, что я вообще повлиял на их жизнь. Но я попытался и покончил с этим. Есть ещё кое-что. Расскажу тебе, когда ты будешь дома и разберёшься со своей жизнью. Теперь твоя очередь быть неожиданно вернувшимся… надеюсь, у тебя всё пройдёт хорошо.
Голос Бо стал подозрительным.
— Что за «кое-что»?
— Я был в катастрофе. Естественно, было немного «кое-чего». Не уверен, подпадает ли кое-что из этого под условия нашего соглашения.
— Почему бы тебе не рассказать мне, что это было, а я уж решу?
— Например, я был на Мосту, когда Тихий океан стал менее тихим…
— Я тебя буквально на две недели одного оставить не могу.
— Это ни в коей мере не было моей виной. Был там один парень, с которым я согласился поделиться своей экстренной телепортацией. Я за него не впрягался, а он оказался таким мудаком, что я пожалел о потраченных усилиях. Всё, что я сделал, — это спас своих одноклассников от его присутствия. Так что я почти уверен, что тебе не придётся искать мудака, чтобы куда-то его транспортировать.
Теперь даже молчание Бо звучало подозрительно.
Ловкий трюк.
— Но тебе придётся спасти немецкого дога, — добавил Олден. — И змею.
— …ты нашёл зоомагазин, нуждающийся в герое?
— Я правда расскажу тебе всё позже.
— Ладно, — сказал Бо через секунду. — Я смотрел кое-какие новостные кадры, пока ты не позвонил. Похоже, там был сумасшедший дом. А то, что Система отправила мне уведомление о твоей безопасности, но не дала поговорить с тобой напрямую, немного меня тревожило. Но ты говоришь, тебя уже подлечили?
— Частично. Целитель здесь… — О том, чтобы не говорить о Матадеро по звонку, который ему вообще-то нельзя совершать, не могло быть и речи. — …скоро снова меня осмотрит. Но я весь день ходил. Всего лишь разбитая лодыжка, порез на руке и куча ссадин и синяков.
— С Моста?
— Я же сказал, Тихий океан стал не тихим со мной. И со всем остальным островом. Это было серьёзно.
<<Он швырял меня, как игрушку. Я думал, что замёрзну до смерти. Я боялся, что Брутал, который был довольно приличным парнем, запаникует и украдёт мои ботинки. Я потерял половину оставшейся веры в человечество, когда увидел, как кто-то пытается убить Зериди-унд’х, пока она была беспомощна.>>
Олден смотрел на видео на стене, не видя их как следует.
<<Такое чувство, что каждый раз, когда я пытаюсь быть хоть немного хорошим, вселенная высасывает меня досуха и возвращает мне меньше, чем было вначале.>>
— Я рад, что ты в порядке, — сказал Бо. — Жаль, что меня там не было.
— Ага. Почему это не могло случиться до того, как ты меня бросил? — ответил Олден. — Мы могли бы нажить воспоминания вместе.
Олден позвонил Джереми и узнал, что его друг провёл всю субботу, стучась в двери и проверяя приюты для животных, потому что думал, что Виктор сбежал из его дома. Только чтобы кот снова появился в его комнате вместе с тремя долларами.
<<Это лишено смысла.>>
— Может, три доллара лежали там и раньше, а ты просто забыл.
— Три новенькие долларовые купюры без складок? Я бы запомнил, что положил их на комод, — настаивал Джереми. Он шёл в круглосуточный магазин. — Я использую их, чтобы купить вишнёвую колу. У меня была целая бутылка на прошлой неделе, а теперь её нет. Мама говорит, что отказывается от сахара, но я знаю, что это она. Так почему исчезновение Виктора было твоей виной? Разве ты не был занят уклонением от суперцунами?
— Ну…
Никто не говорил Олдену, была ли эвакуация в Амазонию секретом, и ему не пришло в голову спросить Бо или Конни, взяли ли с них артонианцы клятву молчания по прибытии.
<<Зериди не говорила мне место, пока не получила травму головы и не запуталась, так что, полагаю, это по крайней мере частично секрет?>>
Или несекретный секрет. В новостях мельком упоминалось о флаерах, покидающих Анесидору. И, в конце концов, если бы кто-то спросил Олдена в четверг, есть ли у артонианцев какой-то план планетарной эвакуации на случай катастрофы, он бы предположил, что да. Он просто не знал бы точно, что вызывает эвакуацию, как они планируют это делать и что его самого выберут для отлёта.
<<Может, я просто не хочу говорить ему правду. Может, я просто чувствую себя виноватым.>>
Сказать: «Ты был моим третьим выбором» — не было комплиментом, когда выбора было всего два.
<<Если он правда разозлится…>>
Олден вздохнул.
— Я не могу вдаваться в детали, но, похоже, артонианцы внесли меня в список людей, которым разрешено улететь, если планета хотя бы икнёт.
— Типа извинения за случай с Тегундом? — спросил Джереми. — Хорошо. Им стоит извиняться перед тобой почаще.
— Они позволили мне выбрать только двух человек с собой, — сказал Олден.
Он понял, что ожидал драматической паузы, как только её не последовало.
— Только двух? — Прозвенел электронный дверной колокольчик, когда Джереми вошёл в магазин и остановился рассмотреть витрину с чипсами. — В смысле, два — это намного больше, чем ноль, но, блин… у меня бы случился сердечный приступ при выборе.
<<Он совсем не расстроен?>>
Джереми был добродушным и жизнерадостным, но такой ответ казался слишком уж небрежным.
— Если мне когда-нибудь дадут третье место, — сказал Олден, — ты был бы…
Джереми нагнулся, чтобы посмотреть на острые чипсы внизу витрины. Он действительно выглядел совершенно невозмутимым.
— Ты бы согласился? — спросил Олден, внезапно засомневавшись. — Если бы я вписал твоё имя в третье место?
Его друг наконец снова посмотрел на телефон в руке.
— Ты имеешь в виду, в реальной ситуации «Титаника»?
— Мне сказали, что риск, что до этого дойдёт, невелик. Но… да?
Джереми уставился в пространство, всё ещё сидя на корточках у чипсов, пока дверной колокольчик звенел от входящего или выходящего из магазина.
— Ого. Спасибо. Думаю, да? — сказал он наконец. — Я хотел бы остаться с семьёй, но если бы я так сделал и они узнали, это бы их ранило, верно? Мы бы все вместе врезались в айсберг, и они знали бы, что я мог выжить, что сделало бы всё только ужаснее для них, а не помогло бы. Так что да. Я бы согласился. Но тебе нужно быть готовым связать меня и тащить волоком, если я сглуплю в последний момент.
В его голосе была нотка шутки.
— Перестань расти, если хочешь, чтобы я тебя нёс, — сказал Олден, натужно придавая своим словам ту же лёгкость. — Если вымахаешь до метра девяноста, пойдёшь ко дну вместе с кораблём.
Они болтали ещё какое-то время.
Когда разговор закончился, Олден сел на единственный стул в комнате рядом со своим чешуйчатым компаньоном.
— Чувства Джереми не задеты, потому что я тоже не входил бы в его первую двойку, — сказал он через мгновение. — Я бы, наверное, даже в пятёрку не вошёл. Я бы знал это, если бы подумал получше. У него куча семьи. У него есть девушка. У него будет Бо, когда Бо вернётся домой… если Бо не будет недружелюбным придурком.
Маленькая Змея была в своей пещере из-под бэнто, переваривая мышь-сосунка, которую Эш-эрди прислал ей через волшебника-посыльного. Когда Олден пытался представить процесс, который привёл к доставке миниатюрного змеиного ужина аж на Матадеро, у него возникало много путаных образов.
— Я рад, что он не расстроился.
Он наблюдал за рептилией. Решив, что это молодая кукурузная змея — и, следовательно, не смертоносная, — он подержал её несколько минут до прибытия её еды. Дать ей поползать по руке и пальцам было интересно, и он осознавал, что уже слишком к ней привязался.
У Маленькой Змеи было имя. Они прошли через дерьмо вместе. Лонги даже о себе позаботиться не могли; стоило ли им доверять боевого товарища Олдена по выживанию?
У них был для неё хороший террариум. И Лиам сказал, что она дружелюбная.
— У меня есть кот по имени Виктор. Я, наверное, скоро получу его обратно.
Маленькая Змея высунула язык. Она была жива, в безопасности и сыта мышью.
— Тупой Лиам, — сказал Олден. — Думаю, мне лучше ему написать. Может, он и не хочет тебя возвращать.
Он вызвал интерфейс мыслью.
[Лиам, я спас твою змею из-под завалов у «Апогея». Надеюсь, ты, твой брат и сестра в порядке. Если ты слишком занят, чтобы заботиться о ней сейчас, я буду рад сделать это, сколько потребуется…]
[Лют, ты в порядке? Думаю, я смогу завтра ненадолго попасть в кампус. Что…?]
[Хаою, я видел твою маму по телевизору, она крушила ту надувную лодку, которая пушечным ядром носилась по улицам в…]
[Вы все в порядке, Лекси? Здание Ниламы…]
[Привет, Натали. Да. Я в безопасности! Извини, что был вне связи. Ты в порядке? Что значит, Эмилия одержима…?]
[Уинстон, спасибо, что проверил меня и предложил помочь с моим имиджем. Уверен, ты отличный видеоредактор, но мне не хочется публиковать мою историю выбора. Особенно на этой неделе.]
[Ванди, я ценю напоминание о бдении в кампусе, но не смогу прийти на сегодняшнее…]
[Итак, твои зубы всё ещё у меня, Кон, но…]
Ответы на сообщения Олдена поступали, пока он смотрел новости. Сообщения были почти все краткими и написанными в спешке. Даже от соседей по комнате.
<<Логично. Все заняты.>>
Стена перед ним давала обзор сразу четырёх разных каналов. Он мог увеличить один и включить звук, указав на него. Но нужно было усвоить так много, что он не мог впитать ничего как следует.
Каждый выпуск новостей демонстрировал новую сцену героизма, трагедии или комментария.
Что касается того, как произошла катастрофа, официальная версия в основном совпадала с тем, что он слышал от Зериди и Эш-эрди. К ней добавилось «предполагаемая связь с движением, часто прибегающим к насилию и известным как „Сверхлюди на Свободе“»* и упоминание, что человек, предположительно ответственный за это, был в компании других.
Расследования продолжались, и имена пока не разглашались публике.
Число погибших подтвердили на уровне чуть менее трёхсот. Раненых было гораздо больше.
Когда Олден впервые услышал это, он подумал: <<О, это так хорошо.>> А потом осознал, что его восприятие отличалось от восприятия всех остальных, когда лица семей и друзей жертв продолжали появляться, и все продолжали говорить о масштабе трагедии.
Он так старался чувствовать правильные вещи. У него не совсем получалось.
Большое число всё ещё выглядело маленьким для него из-за того страха, что сидел в животе, что всё гораздо хуже. Тысячи. Десятки тысяч. Весь мир.
Он знал, что это странно, но не мог перестать испытывать облегчение, что это не весь мир.
Некоторые указывали, что нигде больше на Земле событие, разрушившее так много и так быстро, не унесло бы так мало жизней. Два края Апекса, когда-то бывшие одной из самых желанной недвижимости на острове, теперь выглядели как свалки. Были полосы на западном и северо-западном побережье F-города, которые были немногим лучше. Академия Парагон, где его соседи по комнате учились до недавнего времени, исчезла.
Но Призванных было труднее убить, и их можно было мобилизовать мгновенно, если Трипланеты того хотели. И Трипланеты хотели. Было выпущено огромное количество экстренных приказов.
Даже анесидорские комментаторы, которые пытались предложить суждение по этому вопросу, казалось, с трудом могли сформировать мнение о действиях артонианцев. Странно было наблюдать; местные Призванные-журналисты редко запинались и спотыкались. У всех у них были голоса, которые приятно слушать — от маслянисто-успокаивающих до ярких и жизнерадостных. Никаких неудачных дней для волос. Никакой нехватки уверенности или самообладания.
Но на 6-м канале, во время шоу, в котором участвовало по представителю от каждого из шести крупнейших классов Призванных, Мейстер начал с критики артонианцев за то, что они не дали анесидорскому правительству шанса организовать собственное реагирование, в то время как Аджастер хвалила их за отказ от формальностей ради уменьшения числа жертв.
К концу часа они исчерпали бо́льшую часть энергии для этой темы и случайно переубедили друг друга занять противоположные позиции, после чего взаимно согласились, что сейчас важно скорбеть и восстанавливать.
Ранее в тот же день Президент Высшего Совета произнесла речь, которая настолько сильно фокусировалась на вкладе Призванных, использовавших свои силы для защиты родины без приказа, что это начало ощущаться так, будто она намеренно преуменьшает работу всех, кто был в красном нимбе. Сначала Олден находил речь воодушевляющей, а потом его стало раздражать, что она пытается донести мысль, не высказывая её прямо. Но потом он снова подумал, что это была завуалированная жалоба на призывы, а затем один из комментаторов заявил, что это был неуместный выпад в сторону высокоранговых — которые составляли подавляющее большинство красных нимбов — и попытка заигрывать с демографией C-ранга и ниже.
<<Так что я, чёрт возьми, понимаю?>> — подумал Олден и переключил канал.
Некоторые новостные передачи из других стран безвкусно пытались подсчитать, сколько арголда Трипланеты выложили за выдачу всех этих приказов. По закону, Призванным должны были платить, когда их призывали, даже если их призывали спасать собственный город.
Тем временем одна из анесидорских станций показывала на экране счётчик, увеличивавшийся каждый раз, когда поступало сообщение о том, что кто-то использовал свой подписной бонус «Хрупкой Атмосферы». Было интервью с мужчиной, который считал, что ему должны дать ещё один при таких обстоятельствах, потому что — что, если что-то подобное случится снова?
Почти все погибшие умерли, отказавшись от эвакуации, либо умерли очень внезапно примерно в момент начала катастрофы.
Система не смогла обнаружить отдельные частицы Погружателя-Отправителя или идеально предсказать их воздействие. Один из волшебников, выступавший как эксперт по устройству, хорошо объяснял, что неразумно ожидать от «здорового, но юного Контракта» мгновенно и правильно анализировать чрезвычайно сложные, никогда ранее не виданные магические события.
Некоторые лодки затянуло так глубоко и так быстро, что жертвы погибли мгновенно. Другие были утянуты так же быстро, но на какое-то время защищены собственной магией Погружателя-Отправителя, что дало Системе время телепортировать людей на борту в безопасность или телепортировать помощь к ним.
Также были драматичные кадры рукопашной у убежища на Бункер-стрит.
Разошёлся слух, что оно лучше всех других пунктов эвакуации в этом районе. Чтобы добраться туда, люди обходили безопасные места, рекомендованные Системой, а прибыв и обнаружив убежище полным, они не давали дверям закрыться и заполонили вход. Красные нимбы были отправлены, чтобы оттеснить их.
Добавляя неразберихи, небольшое число этих людей, которых на большинстве каналов называли «подготовишками к концу света», попытались организовать нападение на защитников убежища.
Применение насильственных сил со стороны немногих подтолкнуло многих к краю, создав ситуацию «мы против них», которая заставила всех чувствовать, что конец близок и у них есть разрешение вести войну на улицах ради собственного выживания.
Некоторые эксперты пытались объяснить психологию толпы. Другие обсуждали, как при таком количестве Призванных, владеющих оружием и обладающих силами, предназначенными для битвы, удивительно, что серьёзные столкновения не вспыхнули и в других местах.
<<Говоря о Бункер-стрит, у нас есть сообщения, что бой был остановлен волшебником, который становится знакомой фигурой по мере того, как до нас доходит всё больше кадров катастрофы…>>
Олден заметил, что на другом канале начинается сюжет о районе Пунта-де-ла-Луна, и переключился на него.
Несколько раз в каждой передаче люди упоминали, что это пока лишь первые дни. Нарратив изменится. Понимание изменится. Все только начинали собирать осколки.
Около 21:00, что по ощущениям было гораздо позже из-за его сбившихся мозговых часов, Олден уснул под звук голоса, произносившего: «Мы пока не знаем, как и насколько эта ужасная трагедия изменит жизнь на нашей любимой Анесидоре, но мы знаем, что они изменятся. Сегодня ночью я буду крепче прижимать к себе моих детей…»
Порти-лот велел аптечному дрону Олдена разбудить его шесть часов спустя. У него было ровно столько времени, чтобы протереть глаза и встать с кровати, прежде чем появился волшебник-Целитель, вкатывая медицинскую тележку. Олден почувствовал, что улыбается при виде неё.
<<Сомневаюсь, что производители ожидали, что кто-то разведёт огонь на этой штуке сверху.>>
Огонь был бездымным и нагревал глубокую чугунную сковороду, полную чего-то похожего на грязноватую красноватую краску.
— Ты не смотришь Кву-пак, — неодобрительно сказал Порти-лот, уставившись на беззвучные новости, всё ещё идущие на стене.
<<Это что, рецепт, которому я должен был сразу последовать?>> — подумал Олден.
— Я скоро буду.
— Я собираюсь разрисовать твои раны зельем, приготовленным из земли с места твоего рождения, — объявил Порти-лот.
— Вы достали землю из Америки?
— Из Дома Рождения «Мирный Союз».
Олден уставился на сковороду. Значит, он взял чуть конкретнее, чем просто «Америка».
— С сожалением сообщаю, что они не записали точное место твоего отделения от матери, — сказал Порти-лот поистине сожалеющим голосом. — Только здание. <<Немыслимо.>>
Гораздо конкретнее.
— Не тревожьте свой ум. — Порти-лот ткнул деревянным инструментом в форме весла в зелье и помешал. — Это сделано из дерева первого дерева, под которым ты должен был пройти, покидая здание.
<<Не стоило мне рождаться в здании?>> — подумал Олден. <<Уверен, артонианцы всё время рожают в зданиях.>>
— Хн’тьон Эш-эрди позаботится об остальном, — сказал Порти-лот.
— Остальном от чего?
Целитель поднял взгляд.
— Он организует <<надлежащее хранение>> дерева и земли.
После нескольких вопросов Олден наконец понял, что дерево и «транспортное средство», полное земли, были куплены в родильном центре, названия которого он даже не знал, в Теннесси.
<<Он имеет в виду самосвал, да?>> Теперь он стоял без рубашки в ногах кровати, вытянув руку, пока Порти-лот заполнял глубокую рану грязью.
Боли не было. Совершенно обычный на вид инъектор позаботился об этом.
<<Где-то там целое дерево и самосвал земли с места моего рождения отправили на хранение.>>
Ценные личные ингредиенты для заклинаний. На случай, если они ему снова когда-нибудь понадобятся.
<<Зачем?>>
Словно чтобы подчеркнуть вопрос, на одном из каналов, которые он смотрел, пока Целитель работал, показали вид с воздуха на район, откуда спасли Олдена. Он читал субтитры с выключенным звуком, потому что не хотел прерывать целительные песнопения, и комментаторы говорили о Линд-отте и Эш-эрди.
Они объясняли зрителям, что двое из самых высокопоставленных волшебников, генералы с Материнской Планеты из сил противодействия хаосу, оказались под рукой для разбирательства с Матадеро и предоставили свою помощь после того, как куб был защищён. Масштаб этой помощи демонстрировался наложенными схемами, показывающими, как далеко вглубь суши могла бы продвинуться вода без их вмешательства.
Олден был не так уж далеко от безопасности, когда чуть не утонул. Поперёк полумесяца была проведена линия, обозначающая зону, где волшебники и Призванные решили обороняться от вторжения воды. Ещё несколько улиц — и Олден добрался бы до них.
<<Несколько невозможных улиц.>>
Если бы Эш-эрди и его партнёр не справились с массивным скоплением воды, которое почти убило его и Зериди, его обрушение послало бы мегаволну за линию обороняющихся, в части Апекса, которые не были полностью эвакуированы.
Это заставило бы всех остальных метаться, разрушив больше домов и жизней.
<<Почему кто-то вроде Эш-эрди ввязывается во все эти мелкие неважные детали ради меня?>> — подумал Олден. <<В такое время? Не то чтобы это имело значение для кого-то ещё — получу я землю, или телефонные звонки, или корм для змеи. Это всё неудобства, с которыми я должен мириться, а не кризисы, с которыми должен разбираться рыцарь.>>
А Эш-эрди занимался важными вопросами. Олден задавался вопросом, не был ли навык артонианца совсем не полезен для текущей проблемы, но, согласно субтитрам, он использовал магию для расщепления загрязнителя в огромных объёмах воды, которые его партнёр ставил на паузу.
Олден смотрел сюжет о двух рыцарях, пока он не закончился.
Он был недлинным, вероятно потому, что не было видео, как два рыцаря колдуют, а говорить, насколько сильны генералы Эш-эрди и Линд-отта, было не так захватывающе, как показывать, насколько круто выглядели другие люди, используя свои силы.
<<Ничего, что Земля зовёт их «генералами» по-английски. Мне это нравится не так, как «рыцарь», но это по крайней мере устанавливает цепочку командования для событий хаоса через лексику.>>
Главным представителем артонианцев в новостях Анесидоры был Баш-нор. Если бы демон вылез из-под земли в центре F-города прямо сейчас, Олден не хотел бы, чтобы кто-то запутался и решил, что посол — начальник рыцарей.
В кадре Баш-нор был в основном безобиден. Олден ранее потакал собственной предвзятости, выискивая недостатки, но подготовленные заявления посла были аккуратной смесью вежливых соболезнований и фактов, которые совпадали с тем, что говорило большинство других артонианцев. Было много фраз в духе «Такой-то вопрос всё ещё находится на рассмотрении».
Он также выглядел совершенно не так, как представлял Олден. Баш-нор был невысоким мужчиной в сером, который доносил сообщения чётко и медленно, с оттенком снисхождения настолько микроскопическим, что его можно было принять за воображение — он не казался человеком, который постоянно устраивает грандиозные вечеринки и скачет на механическом быке.
<<А теперь давайте посмотрим, что случилось в общежитиях Приёмного корпуса,>> — гласили субтитры. <<Они все стоят до сих пор, и все там были в безопасности, но у нас есть ещё одно сообщение о том самом легко узнаваемом волшебнике, который не спал с момента прибытия на Землю посреди катастрофы…>>
Звук открывающейся двери привлёк внимание Олдена. Обернувшись через покрытое грязевым зельем плечо, он увидел Эш-эрди, входящего в комнату. Олден пользовался помощью рыцаря весь день и вечер, но не видел его лично с послеобеденного времени.
— Этот Дом Исцеления полон покоя! — воскликнул Эш-эрди. — Коридоры вокруг комнат, которые я делю с Линд, полны <<надоед>> теперь, когда люди решили отдохнуть.
Говоря «надоеды», он имел в виду «моих собратьев-артонианцев».
Олден засунул голову в кафетерий за сэндвичем и поздороваться с Кабиром, перед тем как уединиться на вечер, но сэндвичей там уже не осталось. Отель «Матадеро» использовали как жильё для волшебников, прибывших на Анесидору служить группой реагирования на катастрофу. Все они оставались на ногах подозрительно долго, и даже сейчас, казалось, существовала какая-то вежливая фикция, что все они возвращаются на Матадеро проверить его.
В отличие от того, чтобы вырубиться в кафетерии в окружении пустых тарелок, как одна пожилая женщина, которую заметил Олден.
Словно им было бы неприлично сказать: «Моя магия истощилась, мне нужно вздремнуть, а мой вид на самом деле очень плохо функционирует, если мы не едим больше пары дней».
— Мы с Линд должны переехать! Так много приятных пустых комнат в этой секции. Это та самая змея? — Эш-эрди подошёл к столу, где стоял пластиковый контейнер Маленькой Змеи, с любопытным видом.
Он прошипел и выделил «с» в слове «змея», так что получилось «сс-змея». Поскольку взрослые артонианцы контролировали голос куда лучше людей, Олден заподозрил, что он знает, что змеи шипят, из исследований. Так что он либо пытался взаимодействовать с самим животным, либо придавал слову дополнительный окрас, чтобы быть общительным и забавным.
— Ты не выглядел бы неуместно на наших планетах, — сказал он змее. — Я мог бы принять тебя за унтси без слизи. Ты съела мышь? Съела мышь, и тебе понравилось?
<<Он, наверное, с нетерпением ждал возможности увидеть земных животных, — осознал Олден. — Я хотел увидеть райх-б’тов, когда отправлялся на Трипланеты. Это место, должно быть, одно из наименее весёлых, чтобы начать отпуск в другом мире.>>
— Кажется, мышь ей очень понравилась, — сказал Олден, полагая, что можно говорить, пока Порти-лот поёт, раз Эш-эрди это делает. — Спасибо вам за это. И за разрешения на звонки. И за… землю с места моего рождения и за дерево.
— Гледичия*.
— Что?
— Твоё дерево рождения. Я отправляю его в свой дом, потому что, хотя с твоим нынешним <<жилищем>> связан сад, он очень мал и не защищён.
<<Ладно. Первое дерево, которое когда-либо отбрасывало тень на моё младенческое лицо, всё ещё живо, несмотря на то, что они взяли немного его древесины на эту ложку, которой Порти-лот массирует мою грудную клетку. Оно будет жить на Трипланетах. Почти наверняка в рыцарском Раппорте.>>
<<Это начинает ощущаться… Эш-эрди ведь не знает, правда? Может, это его способ подтолкнуть меня к осознанию, что он знает?>>
<<Следом Олден обнаружит, что его фея-крёстный сходил за его одеждой и учебной подушкой, и их тоже перевезли в уютное инопланетное местечко на сохранение.>>
<<А потом, через несколько часов, он скажет: «Олден, разве твоему телу не будет удобнее с твоим деревом и твоими пожитками? Растущий волшебник не должен жить слишком далеко от своей родимой земли. Давай упакуем тебя и отправим к ней!»>>
Он сглотнул, хотя во рту не было слюны.
Эш-эрди наклонился поближе обнюхать контейнер Маленькой Змеи.
— Спасибо, что сохраняете это для меня, — сказал Олден. — Эм… почему…
— Ты благодаришь меня за то, что я делаю простые и необходимые для твоего здоровья и благополучия вещи. Это я попросил тебя остаться здесь, в кубе, на некоторое время. Как ты себя чувствуешь?
<<Грязным и обеспокоенным.>> — Хорошо.
— Я также попросил кое-кого раздобыть для тебя вот это. — Эш-эрди прикоснулся одним из своих колец к толстому коричневому треугольнику, который свисал с его пояса как украшение. В его руке появилась безупречно сложенная форма школы Селены Норт.
Олден уставился на неё.
Эш-эрди снова коснулся пояса, и в другой руке внезапно оказались чёрные туфли.
— Завтра обычных занятий для студентов в твоей школе нет. Но у вас общее собрание в десять часов.
Олден знал об этом, так как школа прислала письмо. Все студенты, которые сейчас в Апексе, должны были быть там, а все, кто в F, — присоединиться по видео.
<<Он проверил сайт школы?>>
Олден надеялся, что он проверил сайт школы. Если бы он позвонил напрямую, то тот, кто ответил, наверное, сейчас паникует и пытается понять, зачем артонианскому генералу знать расписание занятий. Или Эш-эрди просто сказал им правду, и прямо сейчас Олден был недостаточно остр умом, чтобы обдумать, что это могло бы сделать с его жизнью.
— Мне жаль, что ваши инструкторы не будут вести занятия. Вы написали <<искреннее>> эссе, а рутина может быть <<утешением>>.
— Всё нормально. — Он довольно сильно хотел, чтобы школа возобновилась, ради ощущения нормальности. — Я могу присутствовать по видео. А что насчёт посла Баш…
— У Баш-нора завтра насыщенный день, который я <<ухитрился>> сделать для него ещё насыщеннее.
Порти-лот усмехнулся посреди пения.
— Ты можешь <<взаимодействовать>> со своими человеческими сверстниками, — сказал Эш-эрди. — Кто-то надёжный присмотрит за тобой глазом и разумом на случай, если Баш-нор найдёт способ тебя потревожить.
Оба его глаза метнулись мимо Олдена к стене-телевизору.
— Или если кто-то другой попытается.
Когда Олден проследил за направлением интереса рыцаря, он обнаружил, что читает субтитры:
<<А вот и он снова! Впечатляет, насколько быстро Лысый Генерал разнял драку, которая создала немало проблем некоторым нашим местным S-рангам. Что за заклинание!>>
Пара дюжин Призванных с Бункер-стрит висели в воздухе с испуганными выражениями лиц, пока их ноги карабкались по невидимым лестницам в сторону открытого космоса. Между ними и субтитрами, протягивая женщине в красном нимбе пузырёк с зельем одной рукой и колдуя другой, стоял высокий лысый волшебник, настолько покрытый татуировками, что его кожа напоминала печатную плату.
— Они только что назвали его «хн’тьон» на своём языке? — произнёс Эш-эрди с отвращением в голосе. — Надеюсь, он сам ввёл их в это заблуждение, чтобы я мог это прокомментировать.
— Джо!? — воскликнул Олден, уставившись в экран. — Что он здесь делает?