Распускающиеся щупальца

— Вы все идиоты.

Лекси Робертс — самодовольный ублюдок — сказал это, разглядывая Олдена, Люта и Хаою в понедельник утром. Было 6:45, он только что вернулся с пробежки и выглядел отвратительно энергичным, стоя там с ледяным чёрным кофе из магазинчика в кампусе.

— Я вставал в два часа ночи, чтобы сходить в туалет, и никого из вас здесь не было.

— Группа Кона и Мехди решила спуститься аж до стадиона в F, — простонал Хаою, ковыляя через кухню к своей медленной плите. — Посмотреть на исполнение заклинаний. Понадобилось несколько часов, чтобы вернуться через весь этот трафик. Я жалею об этом.

— Я ни о чём не жалею, — пробормотал Лют в столешницу из тёмного дерева, которую они выбрали в тон своему охотничьему домику. — Я ел моти в ванне в окружении красивых, дружелюбных девушек-Кроликов, когда залп закончился в час ночи.

— Правда? — спросил Хаою.

— Конечно, нет, — насмешливо сказал Лекси, закатывая глаза.

Не поднимая головы, Лют указал через стол на Олдена, который пытался заставить себя проснуться, жуя веганский протеиновый батончик, рекомендуемый спортзалом «Северный Предел». По идее, он должен был быть на вкус как тесто для печенья.

«Интересно, тот, кто это сделал, вообще пробовал тесто для печенья, или это просто фраза, которую они слышали от людей с вкусовыми рецепторами?»

Он проглотил меловое, приторно-сладкое чудовище.

— Он был в ванне. Мы подсчитали в какой-то момент, и вчера он провёл в ваннах почти пять часов. Он самый чистый человек в кампусе.

— Друзья Олдена из Приёмного корпуса превосходны. Я меняю своё мнение насчёт того, чтобы пускать гостей, если это такие гости.

— О нет, — сказал Хаою, уставившись в свою медленную плиту на овсянку, которую он поставил прошлой ночью. — Не думаю, что это правильно.

Он зачерпнул ложкой, и когда поднял её, оттуда выпал диск из овсянки и сухофруктов.

— Кажется, нужно добавить больше воды.

Диск соскользнул с ложки и шлёпнулся на стойку.

— Это только что подпрыгнуло? — спросил Лекси, моргая на него.

Олден кивнул.

— Это был определённый подскок.

***

Марисель уже была в лекционном зале к тому времени, как Олден добрался до «Подготовительных наук», и когда он подошёл сесть с ней, он с облегчением увидел, что она выглядит спокойной. Они говорили о домашнем задании, пока не пришёл Финлей и не перевёл разговор на их предстоящую физкультуру.

— Что бы мы ни делали, я хочу произвести на инструкторов должное впечатление, — сказал он, разрывая пакетики со сливками и сахаром и высыпая их в горячий чай. — Понимаешь? Я не хочу, чтобы они подумали: «Ох, мы ошиблись с этим! Он не качественный материал».

— Что-то подсказывает мне, что у тебя не будет такой проблемы, — сказал Олден.

— Никогда нельзя быть уверенным. На вечеринке, когда я сказал Мехди, что я на этом курсе, он сказал, что он для «отстающих студентов». Вы двое знали об этом?

— Да, — сказали Олден и Марисель.

— Что это значит? Я никогда раньше не был отстающим студентом. Не в числе лучших в классе, но и никогда не в числе худших. Ну… думаю, мы не худшие из них. Джеффи даже не дали возможность пересдать в конце четверти. Он должен проходить это сейчас и в следующем семестре. — Он залпом выпил чай, затем уставился в чашку. — Думаю, мне нужен ещё.

После этого они отправились на «Взаимодействие с неожиданным». Олден сел рядом с Анджеем, в том, что он про себя называл секцией B-ранга. Обсуждение на этой неделе должно было быть посвящено серии из трёх разных инцидентов с суперчейзерами. Было так много примеров, на которые инструктор Мэрион мог опереться, что он не смог ограничиться всего одним.

— Ладно, — сказала девушка-третьекурсница, откидываясь на спинку стула. — Прежде чем он придёт, мы все согласны, что правильная реакция на чейзера-эксгибициониста, который визуально оскорбил героя, — это просто стратегическая случайность с впечатлением заклинания, да?

— Нечем эксгибиционировать, если у тебя этого нет, — сказала её подруга, протягивая руку для «дай пять».

Несколько человек рассмеялись. Парочка вздохнула.

— Я бы хотел «стратегически случайно» многих из них, — сказал парень. — Это решило бы по крайней мере половину проблем, которые мы обсуждаем на этом семинаре.

Анджей пробормотал что-то по-польски и покачал головой.

Он не очень любил говорить в классе. Теперь Олдену это казалось удивительным, после того как он видел его на «Списке B» — где он быстро делился идеями и жаждал поболтать. Это был дискуссионный курс, так что Анджей не мог быть совсем молчаливым. Но его обычная привычка была высказывать три мнения, каждое с интервалом около двадцати минут, а затем снова выходить из разговора, а не рьяно защищать свою точку зрения.

Олден не знал, не любил ли он спорить в принципе или это особенности этого класса и его участников заставляли его держать голову низко.

Девушка, которая всегда печатала на телефоне на противоположной стороне комнаты, внезапно сказала:

— Прекратите с «стратегическими случайностями». Он идёт.

Несколько секунд спустя инструктор Мэрион влетел в комнату.

— Доброе утро, все!

— Доброе утро!

Использование «стратегических случайностей» было запрещено в начале четверти. Любой, кто упоминал случайное насилие для решения проблем, выгонялся из класса и получал отметку об отсутствии за день.

Не потому, что насилие никогда не было ответом. Насилие, по словам инструктора Мэриона, было допустимым инструментом и темой, заслуживающей серьёзного и уважительного рассмотрения.

— Но оно влечёт за собой последствия, — сказал он на прошлой неделе, вышвырнув парня в коридор. — Планировать использовать насилие и увёртываться от этих последствий, говоря: «У меня вышла маленькая оплошность», — это неприемлемый подход к взаимодействию с неожиданным.

Олден задавался вопросом, с какими сумасшедшими он учится в школе, что это стало правилом класса… до того, как он узнал эти сценарии с суперчейзерами. Была одна супружеская пара, которая зарабатывала деньги, снимая работающих супергероев вблизи. Их страна не считала их действия вмешательством, так что их нельзя было привлечь к ответственности. Но им нравилось выбегать на пути летящих заклинаний и снарядов, чтобы получить уникальные кадры для своего канала.

Некоторые из уникальных кадров были получены из-за того, что Призванным приходилось выполнять опасные трюки, чтобы увернуться от них. Они намеренно создавали цирк.

Им не то чтобы полагалось умереть, но они заслуживали быть запертыми в шкафу для наказаний, чтобы они могли соприкоснуться с тьмой смерти и осознать, что сделали не так. Олден записал это в своих личных заметках как «Решение Кли-пак». Наличие этого было его способом выпустить пар, но у него было достаточно здравого смысла и самоконтроля, чтобы не представлять это человеческой аудитории.

Он достал ноутбук и просмотрел свои менее личные заметки.

Готовясь к этому занятию, он решил попытаться избежать больших моральных вопросов, которые всем нравилось обсуждать. После всего, что произошло с Бо на прошлой неделе, он просто хотел тихо разобраться в этих вещах по-своему, а не получать двадцать разных мнений, летящих в него — все они представлены с яркой уверенностью, которая заставляла его чувствовать себя ущербным.

Вместо этого он хотел поговорить о сложностях, связанных с суперчейзерами в целом, и поскольку лучший способ направить разговор — это начать его, он поднял руку.

— Думаю, мы должны обсудить, что сами суперчейзеры не являются неожиданностью. Как только у героя или команды появляются сталкеры, они знают, что те появятся на публичных мероприятиях или везде, где происходит какое-то действие, до которого чейзеры могут добраться вовремя. Их присутствие — это данность; только точный тип хаоса, который они вызовут, трудно предвидеть. Так что мы должны поговорить о том, как знание того, что трудный инцидент более вероятен, чем обычно, меняет подготовку и реакцию героя.

Анджей поднял взгляд.

— Согласен. Мы должны поговорить о стратегиях для… э… как вы говорите… «сохранения хладнокровия» в раздражающие моменты, вызванные людьми, с которыми у героя могут быть личные проблемы.

— Перевод для всех вас, — сказала девушка с телефоном. — B-ранги хотят на этой неделе говорить о серьёзных вещах вместо пенисных прав.

— Пенисные права — довольно серьёзная вещь.

— Мои права в этой области много для меня значат.

Инструктор Мэрион моргнул, глядя по сторонам.

— Что именно вы имеете в виду под пенисными правами? Вы обсуждали правовые системы?

— Да, инструктор.

— Это точно.

— Думаем, закон должен лучше защищать супергероев от вмешательства гражданских!

***

«Я называю эту “плохие длинные руки, которые делают цветочные формы”», — прошептал Лют, наклоняясь вперёд на своей учебной подушке и протягивая руки, чтобы показать Олдену серию знаков.

Они были в классе «Разговорного IV» и чередовали разговоры о задании, когда инструктор Рао обращала на них внимание, и разговоры о словесных цепочках, когда не обращала.

Олден внимательно следил за шевелящимися пальцами Люта. А также за его запястьями, локтями и плечами. Лют не шутил, когда говорил, что цепочка сложная. Прошлой ночью в автобусе он делал её сокращённую версию. Полный набор жестов, который Олден будет практиковать, включал гораздо больше движений.

«Распускающиеся щупальца?» — предложил Олден, одновременно отправляя ему текстом английский перевод.

Лют любил давать названия своим движениям сам, чтобы легче их запоминать. Олден прекрасно знал, что у артонианцев есть свои названия для распространённых жестов руками, но метод Люта имел некоторые преимущества. Был высокий шанс, что «распускающиеся щупальца» застрянут в голове Олдена лучше, чем настоящее название.

«Распускающиеся щупальца!» — повторил его учитель, усмехаясь ему.

На Люте была его футболка с туканом и зелёная повязка на глазу, а его высокие кеды лежали на коленях. Он решил больше не давать обидчикам обуви возможности.

Олден повторил жесты, и Лют одарил его странным взглядом.

«Неправильно?» — спросил Олден.

«Не очень неправильно. Сделай ещё раз. Медленнее».

Олден начал знак на уровне лба и провёл руками вниз по воздуху.

«Остановись здесь». — Лют протянул руку и поправил угол первого сустава его левого среднего пальца. — «Вот так. Давай. Медленнее».

Олден начал снова.

«Остановись здесь». — Лют слегка повернул одно из его запястий наружу и поправил расстояние между его руками. — «Давай».

Лют полностью забыл о том, чтобы вести себя так, будто они делают заданную работу. Он поднялся на колени, чтобы смотреть ещё пристальнее на пальцы Олдена. Но инструктор Рао просто вздохнула и прошла мимо них во время своего следующего обхода класса. Олден предположил, что она была благодарна, что они были одними из немногих студентов, которые сегодня не вставляли в свои предложения другие языки.

«Стоп. Сделай это с начала».

Когда они вышли через тридцать минут, Лют наблюдал, как Олден достаёт свою обувь из ячейки и нюхает её.

— Думаешь, они нападут на тебя, раз не смогли напасть на меня? — спросил он, завязывая шнурки.

— Не вижу причин не принимать некоторые меры предосторожности. — Олден сунул ноги внутрь.

— У тебя сейчас перерыв на обед?

— Час пятнадцать.

— Хочешь вернуться в общежитие и ещё попрактиковаться?

Олден поднял взгляд.

— Я думал, у тебя занятия?

— Это театр, и инструктор половину времени позволяет нам импровизировать. Если я не пропускаю дни выступлений и делаю домашнее задание, ему всё равно.

Обед в их комнате вместо одной из столовых звучал хорошо, и Олден не хотел отказываться от помощи, если вращение запястий и угол суставов были важными компонентами для правильного выполнения более сложных словесных цепочек.

Они направились обратно и через несколько минут уже входили в свою квартиру.

— Жить в кампусе так удобно, — сказал Олден. — Долгие поездки больше часа в Приёмный корпус уже порядком надоели.

— Ага, последние несколько месяцев я жил всего в двадцати минутах, если автобусы ходили, и это всё равно было утомительно.

Лют подошёл заглянуть в кастрюлю Хаою.

— Он пытается что-то сделать с курицей и луком. Пока ещё не превратилось в кошмар.

— До недавнего времени я готовил два приёма пищи каждый день, — сказал Олден, доставая пакет с замороженными смешанными овощами для варки на пару и бросая его в микроволновку. — Используя ингредиенты, мутировавшие полем хаоса. Иногда это даже было съедобно. Я решил верить в него. Он освоит электрическую суповую кастрюлю.

Он открыл шкаф и потянулся за банкой нута.

— Достань мне немного лапши, пока ты там.

Личная полка Люта для еды — потому что Лекси не верил в совместное использование полок — была ниже, чем у Олдена. На девяносто процентов она состояла из коллекции лапши быстрого приготовления и на десять — из приправ для улучшения коллекции лапши быстрого приготовления. Олден выбрал упаковку, которая должна была быть со вкусом «экзотического деликатеса лортч», и положил её на стойку.

— Твои руки, — сказал Лют, бросая сумку на пол и плюхаясь на стул. — Они слегка улучшены?

— Да.

— Я так и думал!

Олден был удивлён радостью в его голосе.

— Мои тоже, — сказал Лют, поднимая руки. — У тебя повышена ловкость. Для них особенно? Это часто встречается в музыкальной программе. И у некоторых людей, которые любят рукоделие. Я не ожидал этого от тебя.

Его любопытство было очевидным. Олден начал произносить ложь, которую подготовил для комиссии по собеседованию на случай, если они спросят, зачем он тратит свой ограниченный запас очков таким образом. «Более быстрые и ловкие руки помогли бы мне с задачами в лаборатории на Луне Тегунд. Это заставило их чувствовать себя приоритетом, когда пришло время закрепления».

Он решил, что это лучше, чем винить Систему и говорить, что она выбрала и применила очки необычным способом без его участия. Это означало бы, что это конкретное распределение характеристик было важно для его навыка. Это могло бы отправить таких людей, как инструктор Плим, на поиски приключений в попытке понять, что это значит.

«Но я не хочу врать Люту».

Эти выходные были весёлыми. Прошлая ночь была весёлой. Лют вызвался быть его репетитором.

«Что ж, и что, если не хочешь? Ты недостаточно хорошо его знаешь, чтобы сказать ему правду. Ты даже недостаточно хорошо его знаешь, чтобы проговориться, что у тебя есть что-то таинственное».

Была ли какая-то часть правды, которой он мог поделиться, не рискуя разрушить свою жизнь?

— Мне это нравится, — сказал он наконец. — Я знаю, что все мы в программе развития героев должны быть жестоко практичны в распределении характеристик и выборе талантов. Особенно если мы не S. Но я решил повысить скорость рук и ловкость по личным причинам сначала, а теперь мне это так нравится, что я, вероятно, сделаю это снова, когда представится возможность. Не только по первоначальной причине. Это аспект моих сил, который приносит мне удовольствие по мелочам всё время. На днях я сделал опечатку на ноутбуке и внезапно осознал, что я быстро печатал уже больше часа без единой опечатки.

Лют кивнул.

— Те очки, что у меня есть, уже полностью встроены. Всё «рука-голова» отточено и устоялось. Я практически никогда не беру фальшивые ноты в обычных композициях… это заставляет меня чувствовать, что годы практики до закрепления были потрачены впустую, но если я не мучаюсь из-за этого, это может быть действительно весело. И я выучил много карточных трюков. И, бьюсь об заклад, я был бы отличным карманником.

— Я установил все рекорды на пинбол-машине в Приёмном корпусе.

— Это мило. На кампусе Ли Джин есть секретная аркада. Игры там странные, потому что все они сделаны на заказ, но тебе стоит как-нибудь пойти со мной и посмотреть, как я доминирую над студентами университета.

— Насколько ты быстр?

— Не самый быстрый по сравнению с кучкой университетских геймеров, но я почти не проигрываю. Система хочет, чтобы Связывающие были очень хороши с нашими руками и с запоминанием узоров. Она дала мне совсем немного очков, которые я мог потратить как хотел.

«Что ж, да. Это те улучшения, которые делают тебя лучше в цепочках. Плюс что-то для его голоса, наверное. Может быть, также для его слуха».

Связывающие были бы потрясающими заклинателями, если бы у них было чувство власти. А также…

— Это идеальный класс для музыканта, — сказал Олден. Микроволновка запищала, и он достал свои овощи.

— В некоторых отношениях.

В голосе Люта была нотка грусти. Прежде чем Олден успел спросить о ней, он прочистил горло.

— Но насчёт твоих рук… раз они намного лучше, чем я думал, и раз у тебя на удивление хорошая память на знаки…

— Ты думал, я тупой?

— Нет, но я думал, мы потратим несколько часов на изучение макрожестов. А ты их почти освоил. Так что мы можем закончить с ними, пока ты… ешь банку фасоли и целый пакет крестоцветных овощей с кучей сырого чеснока сверху. Ты наказываешь себя или тех, кому придётся сидеть рядом с тобой в классе?

Олден продолжал мелко нарезать чеснок. На обед у него была поддельная «Громовая Капуста».

— Это полезно.

— Не социально и не духовно.

— Ты собираешься есть лапшу со вкусом чего-то, что похоже на инопланетную стрекозу.

— Они ореховые.

За обедом Лют повторил знаки для цепочки, и между глотками лапши в подозрительно сером бульоне он поправлял форму Олдена. У словесной цепочки не было официального английского перевода. Лют называл её «Самообладание». Артонианское название было больше похоже на «Моё тело становится моим помощником».

— Я почти уверен, что Кейко называет эту «Изящество», — сказал Лют, наклоняясь через стол, чтобы поправить два пальца Олдена. — Если только она не использует это название для немного другой. Твои руки не устали?

— Нет, я в порядке.

Лют снова сел и посмотрел на него.

— Я пытался научить нескольких человек словесным цепочкам, когда только начал здесь учиться. Моих соседей по комнате. И они оба разозлились, когда почти правильно сделали их, а цепочки всё равно срабатывали только процентов на десять. Хотя я их предупреждал. Это были даже не сложные, как эта. Ты не будешь винить меня, если потратишь пару недель на изучение, а у тебя ничего не выйдет, да?

— Нет. Когда я впервые правильно произнёс словесную цепочку, в феврале, я разозлился из-за того, какие они занудные. Я думал, что делал их правильно раньше, и у них просто не было очень заметных эффектов. Я даже ходил на занятия, чтобы их учить, и всё такое. Затем я наконец сделал это правильно и понял, что они должны делать очень очевидную магическую штуку.

— У тебя, должно быть, был ужасный учитель, если он тебя не предупредил.

— У неё были имплантаты в щеках, и она немного сдвинула назад линию роста волос лазером. Так что я уверен, она пыталась быть аутентичной.

Выражение лица Люта стало болезненным.

— Нууу… в любом случае, что это была за цепочка?

— «Спокойствие Разума». Я теперь освоил её.

— Это хорошая для изучения. Она слабая, но она хороша именно потому, что слабая. Цепочки более высокого уровня, которые делают похожие вещи, могут действительно тебя подорвать.

Олден не сомневался.

Он снова остановился, чтобы Лют мог показать ему специфическое щёлкающее движение, затем сказал:

— Я копил успокаивающую половину этой цепочки для себя, а Хейзел заставила её откатиться на меня. Я на девяносто девять процентов уверен, что это была она.

Губы Люта сжались.

— Значит, это была она, — сказал Олден.

— Из-за татуировки выше моей ягодицы я не могу делиться…

— Это была точно она, — сказал Олден. — Я знал. Это было слишком большое совпадение, что она стояла прямо через улицу, когда это случилось, а затем она вся улыбалась и «Привет, Олден!» И я… фу, зачем?! Я дал ей класс. Я ничего не сделал, чтобы она злилась на меня, если только не оставил её проходить закрепление одну, и я слишком много думал об этом, и это было странно с её стороны ожидать, что я буду с ней дольше, когда она уже прерывала похороны моего друга! Она даже не сказала «мои соболезнования!»

Лют подпирал подбородок руками и кивал с чрезмерно драматичным сочувствием.

Олден внезапно понял, как он должен звучать. А его руки всё ещё были в воздухе, на полпути через «Распускающиеся щупальца». Он подавил своё раздражение и опустил руки.

— Извини. Я не хотел ныть. Я замолчу о твоей кузине.

— Нет! — воскликнул Лют. — Не замолкай. Ты только начал!

— Я хочу сосредоточиться на практике. И я знаю, что это не страшно. Просто… когда она нажала кнопку востребования долга на моей словесной цепочке, это было так по-детски, блин, мерзко. Как будто она увидела, что я потратил часы на строительство песочного замка для себя, подошла и растоптала его. Только песочный замок был магическим эффектом, который я подготовил для своего психического здоровья. — Он вздохнул. — Я бестолковый мудак? Есть какая-то дружеская причина востребовать чью-то цепочку? Публично. Не спрашивая.

— Есть список навыков, которыми обладают члены моей семьи, о которых я согласился не распространяться. Я могу говорить о некоторых частично, о других полностью, а о третьих вообще никак. У нас этот бренд, установленный Аулией, нужно поддерживать. Девяносто процентов из него — просто секреты ради секретов. Что она обожает. Я имею в виду… «связанность клятвой секретности» — это уже часть нашей таинственности. Так что не ведись на драму. Словесные цепочки — это здравый смысл по сравнению с большинством магии. И во многих отношениях Связывающая — это класс здравого смысла.

Лют помешал свою лапшу.

— Когда я наконец закрепился и получил доступ к тёмным глубоким силам рода Велра, я сказал: «И это всё?» И не думаю, что я когда-либо в жизни так сильно не оскорблял свою бабушку. Что обидно, потому что я даже не пытался тогда. Я просто был удивлён, что мы гораздо менее жуткие, чем меня заставляли верить.

— Жуткие?

— «Связывающие всегда получают больше, чем платят», — сказал Лют. — «Твоя цепочка не сработала? Рассердил Велра?» И моё личное любимое, вероятно: «Удача всегда улыбается Связывающей последней».

— Это… распространённые поговорки? — Олден не мог представить, каково это — иметь клише, специфичные для семьи.

— Ты слышишь их не каждый день, но слышишь. Так что я был несколько разочарован, когда на самом деле стал полноценным Велра. — Он вздрогнул. — А затем я потерял бдительность и столкнулся лицом к лицу с теми десятью процентами бытия Связывающей, которые действительно безумны и жутки. В любом случае, это унизительная история для «никогда». Ты спросил, есть ли дружеская причина для того, чтобы кто-то, гипотетически, востребовал чужой долг без предварительного согласия. И мой ответ — здравый смысл: нет. Если только твой друг не связан и не заткнут, и пляжная полиция не на подходе, зачем было бы мило переворачивать песочный замок, который он потратил три часа четыре минуты и одиннадцать секунд на строительство?

«Полагаю, Связывающая знала бы продолжительность распространённых цепочек с точностью до секунды».

— Волшебники могут это делать, кстати, — добавил Лют. — Я могу тебе это сказать. Не знаю, могут ли все они, но мой босс и его… коллеги… могут преждевременно и принудительно завершать чужие цепочки.

— Совсем не дружелюбно, — сказал Олден.

— Обычно нет. Но когда они это делают, это также не без цели. Он почти наверняка скажет тебе, какова была эта цель, когда мы вместе ему позвоним. А если нет, ты, вероятно, сможешь спросить любого волшебника, с которым чувствуешь себя достаточно комфортно. Аулия внесла эту конкретную особенность цепочек в список «Не подлежащих разглашению», потому что, как я и сказал, скрытность ради скрытности — это её образ действий. Но для артонианцев, использующих серьёзные цепочки, это просто жизненный факт.

Они закончили обед и прошли знаки для цепочки ещё несколько раз.

Пока он поправлял позицию Олдена во время последнего повторения, Лют сказал:

— Ты сказал, что Хейзел пыталась с тобой заговорить. Я не комментирую её силы, но Аулия, вероятно, велела ей подружиться с тобой и привести тебя в гости. Или Хейзел услышала, как она говорит о тебе, и решила заняться этим самостоятельно.

— Я так и предполагал, — ровно сказал Олден. — У неё не получилось.

— Возможно, у неё не получилось намеренно. Или она споткнулась о собственную личность. Может, она всё ещё злится на тебя. Из-за тех похорон. — Он снова поправил запястье Олдена. — Хейзел выросла, пожирая внимание моей бабушки, и с тех пор, как она начала получать время Аулии не полностью, а только частично, она как будто голодает.

Он положил руки на стол и наблюдал, как Олден заканчивает набор.

— Она хотела, чтобы ты увидел, как она падает в обморок.

— Что?

— Когда она закреплялась. На похоронах. Она хотела, чтобы кто-то был там и увидел, как она падает в обморок.

— Она боялась, что это случится? Это случается редко.

— Нет, она не боялась, что это случится, — сказал Лют. — Она хотела этого. Это чаще случается с S-рангами. Системе нужно дополнительное время по какой-то причине, и она отключает тебя. Иногда она с тобой разговаривает.

«Я очень хорошо знаком с этим».

Лют продолжил:

— Обморок во время закрепления и встреча с Системой не означает, что ты станешь лучшим Призванным, но это имеет оттенок особенности. Хейзел выросла… ладно, у неё было испорченное детство. Но она выросла, уверенная, что будет падать в обморок, и ей нужны были свидетели. Определённо не я, но я был ближе всех, когда ты ушёл. Она позвонила и попросила кого-то побыть с ней во время закрепления, поэтому меня заставили вернуться и присмотреть за ней, пока её родители не смогут добраться.

Его глаз был не сфокусирован на лице Олдена. Он смотрел через комнату в сторону окна.

— Она симулировала. Когда я подошёл, она лежала на боку, как будто упала со скамейки, на которой сидела. Я не удивился. Я тоже привык к её особенности, так что просто подумал, что она идиотка, что не пошла сесть на траву, прежде чем дать Системе добро. А затем я увидел, как она трётся щекой о гравий под скамейкой, чтобы сделать себе царапины. Чтобы больше походить на упавшую.

«О боже».

Олдену было неловко даже просто слышать о том, как кого-то поймали на таком.

— Что ты сказал?

— Знаешь, — медленно сказал Лют, — думаю, я собирался позволить ей сойти это с рук. Она колебалась между игнорированием меня и терзанием, когда мы были детьми, так что мне не было её жаль. Но то, что я получил Связывающую S-ранга, было сокрушительным для Хейзел. Её копили для неё годами. Семья платила разным новым Призванным каждые пару месяцев, чтобы те держали его для неё, а потом передавали, просто ожидая дня, когда её наконец выберут.

— У меня на самом деле есть другой кузен, который получил S, хотел Связывающую и вынужден был взять другой класс. Потому что, хотя Хейзел только что исполнилось шестнадцать, все всё равно думали… может быть. Вероятно. Иногда Система выбирает тебя поздно.

Хмурый взгляд Люта стал глубже.

— Так что я не собирался ничего говорить. Потому что, хотя я не хотел её, я в итоге получил игрушку, на которой, как мы все думали, было её имя. И я не был мил в этом вопросе, потому что Хейзел никогда не была мила со мной… и затем она там трёт лицо о грязь. Этого было достаточно. Я не чувствовал необходимости ещё сильнее втаптывать её.

— Но ты сделал? — предположил Олден, когда Лют замолчал.

— Через пару дней у нас была вечеринка, чтобы отпраздновать её закрепление. Большой семейный банкет в её честь. Она решила увенчать торжества реконструкцией одного из тех случаев, когда она терзала жалкого маленького Люта. — Он пожал плечами. — Мне следовало оставить это как есть. Но когда она это сделала, она пыталась меня разозлить. Она просто не знала, что у меня есть такое унизительное оружие, чтобы отправить обратно.

— И ты посоветовал мне недавно пойти на одну из ваших семейных вечеринок.

— Они случаются всё время, и кейтеринг всегда безупречный, — сказал Лют. — Просто поздоровайся с Бабушкой, веди себя как типичный подросток, который хотя бы немного заинтересован в общении со сверхбогатыми, затем исчезни… и не взаимодействуй с Хейзел. Это мой единственный совет по общению с ней.

— Не думаю, что я вообще пойду. Если только Натали не будет кейтерингом, тогда придётся подумать.

— Как хочешь. — Лют встал, чтобы бросить свою миску в раковину. — Тебе понравился урок?

— Да. Спасибо. Действительно полезно иметь личного учителя. — Это сократит время на изучение на много порядков.

— И ты всё ещё хочешь освоить эту словесную цепочку?

— Если ты не против продолжать меня учить и получить разрешение от своего босса.

— Круто! В таком случае, во сколько заканчивается твоё занятие сегодня вечером? Та физкультура, из-за которой вы все переживаете.

Они все немного переживали. В очень кратком описании курса говорилось, что это просто физкультура и развитие магии, так что не было реальной причины переживать. Но все в группе беспокоились, что это будет что-то интенсивное… потому что в прошлый раз, когда они были в спортзале, это было так интенсивно. Даже тот нелепый и весёлый час, который Олден провёл со «Списком B», не совсем снял нервное напряжение.

— Оно заканчивается в 19:00.

— А сейчас почти час дня, — сказал Лют. — Отлично. Я дарую тебе «Самообладание». Оно действует чуть меньше шести часов, так что хватит на остаток дня и большую часть занятия. Ты увидишь, каково это — жить с ним.

Олден был встревожен. Он не знал, почему ему не пришло в голову спросить об этом Люта. У него был навык, позволяющий даровать словесные цепочки группам людей; было бы странно, если бы он не работал и на одного человека.

— Ты можешь дать мне и долг тоже?

— Я могу дать тебе долг позже, если ты готов его принять, — сказал Лют. — Я не против просто дать тебе хорошую часть…

— Я буду платить по своим счетам, — сказал Олден. — И здорово будет узнать, каково это, прежде чем я обязуюсь это выучить.

А также нужно было учитывать гремлина. Олден не думал, что его это побеспокоит, поскольку за отсутствующую половину цепочки отвечал кто-то другой. Но если бы его оскорбил сам процесс, ему пришлось бы взять обе половины, чтобы его заткнуть.

Лют улыбнулся.

Секунду спустя Олден почувствовал, что на него нацелились. Этого он ожидал. Чего он не ожидал, так это внезапно очень чётко ощутить силу Люта Велра, тянущуюся к нему и останавливающуюся прямо перед тем, как коснуться его, как будто он вежливо ждал, пока Олден начнёт упражнение по контролю власти.

«Это не так. Думаю, это просто его навык сближает нас. Должно быть…»

[Принять словесную цепочку от Люта?]

[Основные эффекты словесной цепочки: повышенная осведомлённость о теле, повышенный контроль над телом, повышенное пространственное восприятие]

[Примерная продолжительность словесной цепочки: 5 часов 49 минут]

[Да/Нет]

Он не ожидал, что разрешение через интерфейс тоже будет частью этого.

— Тебе должно прийти уведомление.

Олден внезапно нервничал из-за того, что произойдёт, когда он согласится. Не из-за эффектов самой словесной цепочки, а… что Лют собирался с ним сделать, чтобы дать ему её?

Олден не мог спросить, потому что ответ был бы: «Что ты имеешь в виду? Я просто использую свой навык. Естественно».

Но то, что Лют будет так близко, подразумевало, что должно произойти какое-то метафизическое прикосновение, выходящее за рамки простого нацеливания. И хотя Олден был почти уверен, что это не повредит ему, ему очень хотелось знать, собирается ли навык дарования дать ему дружеское похлопывание размером с Кибби или резкий укол, или что.

Кроме того, Лют был заметно сильным. Совсем не похожим на те огромные силы, которыми обладали Праймери или его сестра. Но Олден всё равно чувствовал, что более мощное присутствие находится рядом с ним, проявляя к нему интерес.

«О, к чёрту. Чем дольше я жду, чтобы сделать очевидную вещь, тем неловче и тревожнее становится».

Он приказал себе не двигаться, принять навык и не ударить в панике своего полезного соседа по комнате властью, если произойдёт что-то странное, затем выбрал ДА.

Навык Люта коснулся его.

У Олдена было мгновенное впечатление, что ему что-то передали, и либо он правильно сказал себе быть принимающим, либо навык Люта действительно отлично справлялся со своей работой, потому что не было никакого сопротивления, когда он стал частью него.

Навык отступил, и Олден не смог найти никаких доказательств того, что вообще что-то произошло. Властно.

«Думаю, это тонко? Или нет, и я всё ещё слишком новичок в понимании того, что происходит со мной таким образом».

Он даже не смог идентифицировать запрет кареты в своём закреплении, пока она не сказала ему искать его, так что это не было так уж удивительно.

«Тем не менее, странно, что кто-то может мне что-то дать, а я не могу это найти».

— Ты выглядишь очень напряжённым. Всё кончено. Можешь расслабиться. — Выражение лица Люта было amused.

Олден почувствовал, что начинает краснеть. Он не хотел. Он остановился.

«О. О!»

Лёгкое чувство смущения не прошло, но покраснение было подавляемым? Это потребовало мысли и усилий, но мысль и усилия никогда раньше так не работали для него.

— Чувак! Насколько сильна эта словесная цепочка?

— Круто, да? Только предупреждение… есть некоторые неудобства. У тебя потрясающий контроль над телом. Всё, что ты должен быть способен делать или замечать в свой лучший день, внезапно станет для тебя гораздо естественнее. С другой стороны, многие процессы твоего тела на самом деле не доставляют удовольствия, и повышенное осознание их либо сводит с ума, либо отвращает.

Он взглянул на пустую тарелку Олдена.

— Я не тот, кто много тренируется, но думаю, что это будет отлично для твоей геройской физкультуры. И я подозреваю, что это хорошо для развития мышечной памяти? Но это может сделать повседневные вещи гипер-раздражающими.

Олден внезапно понял, что он имел в виду.

— Мой собственный рот меня обжигает, — сказал он, обмахивая лицо. — Чеснок повсюду.

Лют хихикнул.

— Ага. Не уверен, чувствуешь ли ты вкус лучше, но ты определённо лучше умеешь постоянно его осознавать. Так что веселись с этим! Если не вынесешь побочных эффектов, позвони мне, и я приду забрать остаток цепочки обратно.

— Что это повлечёт за собой с твоей стороны? Ты просто сохраняешь её в специальной коробке Связывающей на потом? Или удаляешь из вселенной?

Лют драматично хлопнул себя по ягодице.

Олден моргнул.

— Это твой новый способ указывать на семейную татуировку?

— Если ты собираешься продолжать задавать много вопросов о Связывающей, мне нужен более быстрый метод для перекладывания вины на Аулию за мои не-ответы. Как я и сказал, если предположить, что это здравый смысл, ты будешь прав в большинстве случаев.

— Ну, я подозреваю, что у тебя есть какая-то магия сохранения цепочек, потому что ты произнёс эту без необходимости делать цепочку самостоятельно. Значит, ты как-то её зарезервировал? Это круто.

— Лют Велра — очень крутой парень. Теперь, если бы и другие люди попались на мою уловку…