Резкий Разрыв
Примечание от Sleyca
ПРИМЕЧАНИЕ:
Это была одна из самых расстраивающих глав, которые я написала. Не совсем понимаю, почему, ведь я знала, что это произойдёт, а как у автора, эмоциональные удары обычно притупляются из-за смехотворного количества часов, которые я трачу на планирование и мозговой штурм каждой главы ещё до того, как начинаю писать. Но я была так зла, что этот разговор с Джо пошёл не так, как Олден хотел и в чём нуждался.
В смысле, я люблю писать об этом парне, но…
Ладно, хватит признаний в том, что я злюсь на персонажа, которого полностью контролирую. Надеюсь, вам понравилась глава!
Увидимся на следующей неделе. :)
152
— Забавно! — сказал Кабир, его ножи продолжали крошить сквош в такт музыке. — Почти выглядело так, будто Лысый Генерал от тебя убежал!
Изумление Олдена было настолько полным, что он стоял с опустошённым разумом, уставившись на место, которое покинул Джо. Одна из горок сэндвичей в холодильнике, разбалансированная копанием волшебника, медленно завалилась набок на голый участок полки, где раньше стоял бисквитный торт.
<<Я был дружелюбен. С чего бы ему от меня убегать?>>
Это была скорее трусца, чем полноценный бег. Но намерение всё равно было очевидным.
<<Это же Джо.>>
Превосходный Профессор Ворли Ро-ден. Многоязычный балагур. Умный, уверенный и слегка преступный — артонианец, который сумел оказаться приятным в самый первый день Олдена как Призванного, когда тот так нервничал, что даже не мог заставить себя спорить с кем-то вроде Бти-квол.
Динамика между Олденом и Джо изменилась, когда они разговаривали в сентябре. Во время того позднего ночного звонка Джо не был таким уж невероятным. Олден был… другим. Более уставшим. Более осведомлённым.
Но звонок не был плохим.
Джо явно чувствовал себя неловко, когда взял трубку, но в конце они даже немного пошутили.
<<Я сказал ему, что не считаю, будто он сделал плохую ставку. Я сказал, что мне понравился лабораторный халат. Я сказал, что заступился за него перед Алис-арт’х.>>
Он сузил глаза.
— Этот человек не хн’тьон, Кабир, — сказал он, случайно переходя на артонианский, потому что слишком напряжённо думал о представителе этого вида. — Его имя — Мастер Ворли Ро-ден.
Олден, мой дорогой Кролик! Так счастлив, что мы будем работать вместе. Какой милый, милый у тебя навык! Ты мой спаситель…
Можешь звать меня Джо.
Внутри него всколыхнулось раздражение, порождённое полудюжиной менее определимых чувств.
— Знаешь, я не думаю, что Ворли Ро-дену позволено от меня убегать.
Двое волшебников у холодильника обменялись одноглазыми взглядами.
Сумка Олдена качнулась, когда он развернулся, а хлюп-ботинок скрипнул по твёрдому полу. Он зашагал прочь из кухни.
Он собирался поймать этого придурка.
Он не спрашивал себя, что намерен делать, когда придурок будет пойман. Он даже не знал точно, зачем хочет его поймать. Не то чтобы он отчаянно жаждал поговорить с Джо.
Но он был рад наткнуться на кого-то, кто знал кое-что о нём. О Кибби. О лаборатории. О его навыке.
О том, что с ним случилось. Что он там видел.
<<Я мог бы сказать гораздо больше, но я просто хотел поздороваться.>>
Внутри его головы…
Нет, правда находилась где-то глубже.
Ро-ден был могущественным, пронырливым артонианским гением, у которого, вероятно, снова будет целая армия потрясающих Призванных на побегушках ещё до того, как Олден окончит школу. Но Олден внезапно ощутил внутри уверенность, что Джо должен ему хоть немного больше, чем это «прощай».
Несколько минут его времени. Не «хорошей недели». Не «мне правда нужно спасать ещё бедных Призванных». Несколько дружеских минут.
Олден почти пересёк кафетерий. По залу расположились несколько артонианцев, наслаждаясь той едой, которой она была для них в это время суток. Джо застрял в ожидании лифта.
Когда Олден остановился рядом, профессор никак не отреагировал. Он делал вид, что рассматривает большой чёрный коготь через монокль. Поскольку Олден только что видел, как он вытащил этот коготь из одного из карманов своих лососёвых брюк и вытер с него что-то похожее на майонез, он сомневался, что это драгоценный предмет, который пострадает от отсутствия внимания Джо.
— Доброе утро, Джо, — сказал Олден по-артониански. — Как поживаешь?
— Очень занят, — ответил Джо по-английски. Нота тревоги, звучавшая всего мгновение назад, теперь исчезла из его голоса.
Её сменила резкость.
Раздражение Олдена росло.
— Занят? Я тоже. Но раньше я узнал, что ты здесь, на Земле. И я подумал: «Это интересно. Интересно, увидимся ли мы». Повезло, что мы встретились так скоро.
— Не так повезло, как ты думаешь. Я иду в свою комнату писать предложение для Великого Сената. Более эффективный и дешёвый план по уборке этого маленького разлива, чем тот, что они рассматривают сейчас. — Джо изучал этот коготь так, будто от этого зависела его жизнь. — Нет времени болтать. Может, в другой раз.
Пришёл лифт. Внутри была четвёрка волшебников, ведущих беседу, которая оборвалась, как только они увидели их двоих стоящих там. Олден не был уверен, было ли это из-за него или из-за Джо.
Как только его собратья-артонианцы вышли, Джо скользнул внутрь.
— Думаю, я тоже поеду наверх. — В голос Олдена на этот раз просочилось столько досады, что он сам это заметил, и это заставило его замолчать.
<<Чёрт. Что я делаю, требуя внимания от этого парня? Мне должно быть всё равно. Конечно, есть кое-что, о чём я мог бы с ним поговорить и рассказать. И он груб без причины, но это не значит, что мне нужно быть ещё большим…>>
— Ты поел? — спросил Джо.
— Нет, — сказал Олден, ошеломлённый вопросом из ниоткуда. — Я как раз собирался, когда…
— Тогда у тебя нет оснований приставать ко мне, когда тебя ждёт столовая, полная человеческих угощений. — Джо наконец оторвал взгляд от когтя. Они смотрели друг другу в глаза, пока двери начинали закрываться. — Оставайся здесь.
Слова не содержали ни капли его обычного балагурства. Они были холодными. Властными.
Мысль, что Джо действительно может злиться по какой-то причине, поразила Олдена, и его желудок сжался от совершенно определённого типа нервозности. Она была сильной, но недостаточно сильной, чтобы заглушить новую вспышку его собственного гнева, пришедшую с ней.
Он просунул руку между дверями как раз перед тем, как они закрылись, и протиснулся внутрь, сверля мужчину взглядом.
— Почему ты такой… что с тобой не так? — потребовал он, как только они остались одни.
Кабина начала подниматься.
— Смотря кого спросить, — пробормотал Джо, засовывая коготь обратно в карман и уставившись на номер этажа так, будто приказывал ему двигаться быстрее.
— Ты злишься на меня? — Олден не мог понять, с чего бы ему злиться. — Ты злишься на меня?
Джо не ответил.
<<О боже. Он что, играет в молчанку? Серьёзно? Это безумие. Я не могу поверить…>>
— Чего ты от меня хочешь, Олден? — Теперь он звучал нейтрально. Это была третья серьёзная смена настроения с тех пор, как они столкнулись.
— Ты меня сейчас сбиваешь с толку. В смысле, чего я хочу? — Затем ему кое-что пришло в голову. — Эш-эрди сказал тебе не разговаривать со мной? Когда мы видели тебя по телевизору ранее…
— Почему ты смотрел телевизор с ним? Что он…? — Губы Джо сжались. — Нет. Это неважно.
Он внезапно начал нажимать кнопки всех этажей над ними.
— Полагаю, разговор должен состояться, раз ты настаиваешь, но незачем его затягивать, — сказал он. — Можешь говорить со мной о несекретных вещах, пока нас не прервут. Или пока мы не достигнем верхнего этажа жилой секции, где я посплю в крошечной каморке комнаты и постараюсь избегать снов, напоминающих мне о том, в каком исключительно убогом месте моей жизни я нахожусь.
Лифт прозвенел, останавливаясь на следующем этаже. Ряд кнопок светился.
Олден повернулся лицом вперёд, перестав сверлить Джо взглядом.
— Так… что? Я стою лишь двадцати этажей твоего времени?
Его гнев был проколот. Уходя, он забирал с собой его энергию и уверенность.
Двери снова закрылись.
— Теперь девятнадцати, — мягко сказал Джо. — Чего ты от меня хочешь?
— Ничего.
— Ты очень настойчив для того, кто хочет «ничего».
Двери открылись. Очередной пустой коридор простирался перед ними.
— Я хотел поздороваться с тобой, — сказал Олден. — Я хотел, чтобы ты поздоровался в ответ. Я был рад тебя видеть. Я хотел, чтобы ты был… чтобы вёл себя как обычно. Моя ошибка.
Они поднялись ещё на этаж без ответа от Джо.
Олден чувствовал себя выбитым из колеи. Глупо. Он пожалел, что погнался за Джо в раздражении и что только что признал: всё, чего он на самом деле хотел от этого человека, — немного характера и близости.
<<Просто разберись с любыми делами, какие сможешь придумать, и убирайся от него к чёрту, — сказал он себе. — Может, он ведёт себя как самый большой ублюдок во вселенной только потому, что устраивал Шоу Лысого Генерала Джо и не спал несколько дней.>>
Какие дела у него были с этой резкой, негостеприимной версией Джо?
— Ты слышал что-нибудь о Кибби? — спросил Олден.
— Дважды. Я отправлял ей подобающие сообщения, поздравляя с новым путём и извиняясь за свои неудачи в заботе о ней и её семье. Я навещу её, когда она вернётся с Тегунда, и скажу всё то же самое лично. Она довольно… мне, вероятно, придётся специально встретиться с её новыми наставниками и передать её им для обучения.
— Чтобы устроить ей резкий разрыв с тобой?
— Формальность этого ей понравится.
Так и будет. Какой-нибудь ритуал. Что-то, что даст ей разрешение оставить Джо в пыли там, где ему и место, и начать восторгаться милым, терпеливым учителем вроде Гвен-лор.
— Хорошо, — сказал Олден. — Как твои ассистенты?
— Только пара из них осталась у меня на службе. Остальные нашли достойные должности в других местах. — Одежда Джо зашуршала о стену лифта, когда он переменил позу. — Все они проживут долгую, безопасную жизнь.
Олден переварил это.
<<Есть ли что-то ещё, что я должен спросить?>>
Было так много всего. Но и сотни поездок в лифте не хватило бы, а Джо сказал — только несекретное.
И Олден на самом деле не хотел говорить с ним о важных вещах, когда он в таком мерзком настроении.
<<Он пытался приказать мне оставаться внизу… как будто имел на это право.>>
Ещё один звонок. Двери разъехались.
— Что ж, спасибо, — сказал Олден, переходя на английский. — Я выйду здесь. Похоже, мне и двадцати этажей не понадобилось.
Они прибыли на этаж, где один из обитателей решил улучшить декор. Резкий белый верхний свет был выключен, и светильники по колено высотой сияли мягким красным. Пахло чистящим средством с ароматом сосны.
Олден нарочито небрежно вышел из кабины. Не оглядываясь.
— Увидимся позже, — сказал он, устремив взгляд прямо на участок пустой серой стены, залитый красноватым светом.
Он ждал звука уезжающего лифта.
И продолжал ждать…
Вместо этого он услышал тяжёлый выдох.
— Я бы сказал, что мы вряд ли встретимся снова, — произнёс Джо. — Но мы и в этот раз не должны были встретиться. Несколько дней назад я не мог представить сценария, который привёл бы меня к столкновению с тобой здесь. А у меня не хилое воображение.
Когда Олден обернулся, он увидел, что Джо придерживает дверь лифта рукой.
— Вместо этого я скажу, что если мы встретимся снова, особенно на публике, у меня для тебя будут только пустые любезности. Хотя это и не мой первый выбор, такова будет природа наших отношений. Если ты хочешь что-то потребовать от меня, сейчас твоя единственная возможность. Предлагаю сорвать это, пока лоза не засохла.
<<Я не понимаю.>>
Или понимал. Но то, что он осознавал сейчас, было настолько далеко за пределами любых ожиданий от встречи с Джо и настолько неожиданно расстраивало, что он не хотел этого понимать.
— Возможно, тебе нужны извинения, — предположил Джо. — Или ты хочешь ещё один разговор, как те, что у нас были во время твоей службы в университете.
Заткнись, мудак.
— Первое ты можешь получить, если скажешь мне, за что именно мне извиняться. Второго не будет. По причинам, которые должны быть очевидны.
— Мне не нужны извинения. Мне не нужен…
Ещё один урок. Были вопросы, которые он мог бы задать, но побуждать Джо пристально рассматривать его в течение долгого времени, вероятно, было неумно.
Определённо неумно, если так будут обстоять дела.
<<Я уже сказал ему, чего хотел. Он либо не верит мне, либо просто игнорирует.>>
— Мне не нужна сделка, — сказал Олден.
— Это, вероятно, к лучшему. У меня сейчас мало что осталось на продажу. По крайней мере один из моих студентов считает меня настолько жалким, что мне нельзя доверить даже самостоятельно выползти из этого <<дерьма>>. — Брови Джо сдвинулись вниз и сошлись, и он пробормотал себе под нос: — Не думаю, что я ему лично нравлюсь. Может, он считает, что мой позор так велик, что пятнает нашу школу. Или весь наш вид. Такое озадачивающее создание.
Бедняжка.
— Ты в ещё более глубокой заднице, чем раньше, и ты никогда больше не хочешь меня видеть. — Олден говорил в пространство над лысой, исчерченной синими линиями головой Джо. — Я неудобен. Ты боишься Эш-эрди и Четвёртой. Все на тебя злы. Я понимаю. Твоя жизнь тяжела.
— Моя жизнь не твоя… — Джо осёкся, а затем снова вздохнул. — Тогда прими честность как мои извинения. Ты необычайно приятный молодой человек, Олден. Когда мы расставались в последний раз, я предвкушал много будущих встреч с тобой. К нашей взаимной выгоде. Теперь наши обстоятельства иные.
Очевидно, — подумал Олден.
— Хн’тьон действительно разослал служебную записку о тебе, но в ней лишь сообщалось, что ты его личный гость здесь, на лечении, а не слуга и не источник информации. Никому не нужно было говорить мне не разговаривать с тобой, чтобы я знал — лучшее для нас обоих — это, как ты выразился, «резкий разрыв».
— Вот так просто? После… всего, что случилось?
— Дружелюбие с тобой лишь напоминает людям о нашей связи и усиливает впечатление некоторых, что я воспользовался бесхитростным юнцом. — Он помолчал. — Это также заставило бы их гадать, что же может быть в тебе такого интересного, что я стал бы рисковать усугублением их дурного мнения ради сохранения отношений.
О.
— Но… разве у меня вообще нет права голоса? — спросил Олден. — В том, как пойдут дела между нами.
— Нет, — твёрдо сказал Джо.
Олден нахмурился, глядя на него. И на его дурацкий монокль. И на карманы, полные закусок.
— Я всегда тянусь за ещё одним трофеем, — сказал Джо. — Даже когда мои руки заняты. Так всё ломается. Прими как знак моей благодарности и уважения к тебе то, что я не потянусь за тобой снова.
Уважения?
— Я не трофей, — сказал Олден. — Я человек.
— Прошу прощения. Это была не лучшая формулировка. И… ещё одна последняя вещь…
Конечно. Почему бы и нет? Насколько хуже может стать это воссоединение?
— Тот разговор, что у нас был, когда ты пил чай со льдом, — сказал Джо.
Чай со льдом? Глаза Олдена расширились. Первый Урок. Он собирается говорить об этом здесь и сейчас?
— Я… возможно, дал тебе неверный совет. Тянуться за ещё одним трофеем — моя дурная привычка. Это не значит, что она должна стать твоей.
Олден уставился на него.
— Моё искреннее наилучшее мнение в то время основывалось на предположениях о том, как сложится твоё будущее. И о моей собственной вероятной роли в его формировании. Учитывая, как всё изменилось, тебе действительно стоит рассмотреть другой курс для себя.
Затем, словно он и не сказал ничего столь важного, Джо улыбнулся ему впервые с тех пор, как они столкнулись.
Яркая, знакомая улыбка.
Олден не мог её оценить.
— Ты только посмотри на себя! — сказал Джо. Внезапная бодрость в его голосе казалась, как всегда, искренней. — Мне едва ли стоит волноваться о том, найдёшь ли ты хороший путь вперёд без меня, правда? Ты заработал исключительную благодарность от Хн’тьон Алис-арт’х. Это привлекает внимание волшебников такого сорта, у которых я уж точно не мог бы красть твоё время.
Он выделил слово «внимание»? Если да, то настолько тонко, что Олден не был уверен.
— Ты усердно трудишься, дорогой Олден. И, я вижу, ты оказался в <<хлюп-ботинке>>. Береги себя лучше. — Он опустил руку, позволяя лифту закрыться. — Здесь мы расстаёмся. Удачи. Выбирай лёгкую дорогу на пару десятилетий, хорошо? Рекомендую отпуск.
И это всё? Он действительно имеет в виду, что это всё?
Только краешек Джо был виден в просвете между дверями.
— Я взял отпуск, — сухо сказал Олден. — Была гавайская рубашка и всё такое.
— Я рада, что у тебя новое хобби, Эш. — Линд-отта сидела в одном из кресел у окна в их общей гостиной, перегнувшись через колени и постукивая короткой палочкой по каждому обнажённому пальцу ног, накладывая массажное заклинание. — Но ты уверен, что твои усилия помочь ему не подавляют его?
— Что такого подавляющего я сделал?
Она посмотрела на него. Эш-эрди сидел на диване, сосредоточенно уставившись на кольцо в своей ладони. Когда Линд связала их интерфейсы, она увидела копии восьми различных информационных дисплеев, парящих в воздухе перед ним.
— Ты ходишь с изображением скелета мальчика в правом периферийном зрении.
— Он же не знает об этом! Кости в его стопе всё ещё заживают. Я никогда не следил за процессом исцеления человека. Что, если что-то пойдёт не так до его завершения? — Эш улыбнулся кольцу, затем сжал его в кулаке и откинулся назад.
— И, я вижу, ты всё ещё пытаешься изучить все когда-либо зарегистрированные деформации сохранения, — добавила Линд. — Это книга по теории привязки людей? Я не знала, что уже написали хорошие.
Лицо Эша исказилось.
— Эта нехорошая. А определить происхождение его основного таланта на данном этапе его развития, имея лишь предоставленную информацию, излишне трудно. Это может быть столько разных вариантов.
— Сокрытие происхождения предотвращает несколько видов злоупотреблений, — сказала Линд. — И «я» более приватно, чем скелет. Мне помнится, ты часто голосовал за ограничение доступа призывателей именно к тому типу информации, который сейчас хочешь.
— Да, но я хочу копаться в нём из правильных побуждений. — Он прижал костяшку пальца к губам, уставившись на отображаемый перед ним материал. — Это ужасно. У меня нет времени разбирать все чудовищные возможности. Я, возможно, спрошу у Матери.
— Это слишком. Позволь ему растить свои нынешние способности нормально.
— Но что, если они плохо спроектированы или удручающи?
— Он всё равно может сделать что-то своё из них. И ты сказал, что тебе понравилось.
— Мне действительно понравилось! Он использовал его, чтобы доставить ко мне унд'ха. И горячую, и холодную еду. Но что, если он на весь остаток своего существования привязан к полупродуманному дипломному проекту, созданному кем-то из плохой школы?
Линд вытянула ноги и пошевелила пальцами.
— Может, ты сможешь найти хорошую вторичную силу, чтобы порекомендовать. Или сосредоточься на впечатках заклинаний, доступных ему. Их гораздо легче идентифицировать.
Эш-эрди скрестил руки на груди и уставился на скелет.
— Если я его подавляю, то только потому, что о нём недозаботились все остальные. Я обеспечил его лечением, одеждой и звонками. Не великая роскошь.
— Ты снова поднимал тему исцеления разума?
Он убрал несколько парящих изображений мыслью и перегруппировал остальные.
— Пока нет. Но я привёл планы в действие.
<<Было ли это безумием с моей стороны?>> — думал Олден, сидя на полу в коридоре с красным освещением и глядя на свои руки, которые заостряли кончик листа зелёно-золотой бумаги для оригами. <<Было ли неправильно ожидать большего от Джо?>>
Очевидно, ответ был «да».
<<Тогда я просто верну это на место в своей голове.>> — Он отложил сложенный бумажный самолётик и потянулся за новым листом. <<Ворли Ро-дену нужен был быстрый способ исправить ситуацию, которую создал он и куча других придурков. И вот я, в подарочной упаковке и согласный. Я согласился сделать работу. Мне за неё заплатили. Точка. Конец отношений.>>
Но что бы он себе ни говорил, он всё равно чувствовал себя так, будто получил пощёчину и был брошен на произвол судьбы.
Доводы Джо были разумны. «Это создаст проблемы нам обоим, если нас увидят вместе» — разумная причина им не видеться вместе.
Но не похоже было, чтобы он счёл нужным представить эти доводы до того, как Олден вынудил его к этому. Он сам решил, что правильный образ действий — вырезать Олдена из своей жизни, и Олден даже не был достаточно важен, чтобы заслужить настоящего прощания.
И этот последний совет…
Забудь всё, что я тебе говорил, Олден. Забудь, что я изменил твою жизнь. У меня неприятности, и я не могу сейчас с тобой возиться. Так что мне неудобно, если ты будешь гнаться за выдающейся силой и люди начнут замечать. Прерви поиск исключительности. Возьми лучше какой-нибудь хороший навык для стирки.
— Слишком поздно, — пробормотал он.
— Я немного опоздал, — раздался голос по-артониански.
Олден поднял взгляд от своего складывания и увидел Эш-эрди, идущего к нему по коридору.
Откуда он взялся? Тут что, есть лестница, о которой я не знаю?
— Ты готов к школе? — Он остановился рядом с Олденом.
— Да! Спасибо.
— Что это? — Он наклонился, чтобы поднять один из миниатюрных бумажных самолётиков, которые складывал Олден.
— Просто чтобы отвлечься, — сказал Олден. — Бумажные флаеры.
Эш-эрди сразу просветлел.
— Как идеально! Я как раз собирался научить тебя летать.
Олден моргнул.
— В школу, — сказал Эш-эрди, протягивая кольцо на ладони. — Я подумал, это будет весело.
— Это то кольцо, что управляет платформой, на которой вы меня спасли? — спросил Олден.
— Да. Я модифицировал его так, чтобы оно работало у тебя. — Он выглядел довольным собой.
Олден взял кольцо. Это было мило с его стороны. И это хороший способ отвлечься.
— Нам придётся поспешить, чтобы успеть к твоему собранию вовремя, — сказал Эш-эрди. — Прошу прощения за это.
— Всё нормально. — Олден провёл большим пальцем по краю кольца. — Вы сказали, я могу просить вас о вещах, если они мне понадобятся. Это не то, что мне нужно…
— Что же это?
— Мне сказали, что можно избавиться от частей контрактных татуировок, — сказал Олден. — Как только их условия выполнены. Только тех частей, которые больше не активны.
— Можно.
— Вы бы помогли мне это сделать? Я не знаю, насколько это хлопотно.
— Той, что на груди? — спросил Эш-эрди.
Он видел её как раз этим утром, пока Порти-лот разрисовывал Олдена грязью.
Олден кивнул.
— Ты хочешь её убрать?
— Очень хочу.