Круги по воде, V
Примечание от Sleyca
Одна вещь перед тем, как вы начнёте чтение:
Я получила пару комментариев и сообщение о том, что весь мой переведённый диалог между символами << и >> нечитаем в приложении Royal Road. Насколько мне известно, это новая проблема. Мне очень жаль за неудобства! В этой главе их нет, но если вы перечитываете, пока пользуйтесь браузерами. Если мне действительно придётся пройти через всё и заменить их на другой символ (кавычки-ёлочки, если это сработает…), это займёт у меня некоторое время.
134
Мгновения спустя после того, как артонианец выпрямился из поклона, он втолкнул весь поднос, полный кружек, в руки Олдена.
Этого я не ожидал, — подумал Олден, глядя на выбор из множества чаёв.
Поднос был тяжёлым. Большинство керамических сосудов источали ароматный пар, но некоторые были со льдом. Он вспомнил, как Стю говорил, что однажды утром ему пришлось выпить восемь чашек вевви перед первой едой, чтобы быть вежливым с преподавателями Лифсонга, и задался вопросом, не придётся ли ему сейчас делать то же самое.
Разве я только что не стоял на, возможно, разрушающемся мосту?
— Мост, — сказал Олден, пока артонианец изучал его. У него были металлические кольца в радужках, как у Стю, хотя они были бледно-коричневого оттенка, почти сливающегося с цветом глаз. — Я был на мосту, и вода пыталась его утянуть. Люди там—
— Не волнуйтесь, — сказал артонианец на очень чистом английском. — Земной Контракт работает на пределе своих возможностей, а его возможности значительны. Я не ожидал, что вы прибудете с попутчиком.
В тоне не было ничего упрёчного, но Олден задался вопросом, не поступил ли он неправильно.
Как это могло быть неправильно? Я просто пытался убрать кого-то подальше от опасности и помочь остальным. Я не знал, что попаду в место более эксклюзивное, чем убежище.
Возможно, ему следовало заподозрить что-то подобное, учитывая скорость его выхода по сравнению со всеми остальными, но у него было много мыслей.
Мистер Одуванчик выжимал свою майку «Клуб „Одуванчик“» на пол.
— Этот человек был со мной на мосту, — медленно сказал Олден. — Там было опасно. Я подумал, что взять его с собой будет полезно.
— Конечно, — сказал артонианец, один раз склонив голову. — Вы делали всё возможное со своим навыком. Я понимаю.
— Я Маркс! — сказал Одуванчик. — Буква «эс» в конце для удачи, по словам моей матери. Итак, мы летим на каком-то спасательном самолёте? Меня это устраивает! Если будет место для ещё кого-то, у меня есть друзья, моя девушка… у вас тут есть способы связываться с людьми, наверное. Вы можете заставить Систему отправлять сообщения как обычно?
Он шагнул и потянулся к ближайшей кружке с чаем.
— Меня зовут Зериди-унд’х, — сказал артонианец. — Мне жаль знакомиться с вами обоими при таких неприятных обстоятельствах. Это чай из цветов бабочкиного горошка, Маркс. Можете взять чашку. До поезда недалеко. Была вызвана команда, чтобы поддерживать линию в рабочем состоянии в случае наводнения, но мы стараемся быстро очистить этот район, чтобы Призванные, назначенные сюда, могли вскоре отправиться в более населённые районы. Пожалуйста, наслаждайтесь напитком, следуя местным приказам об эвакуации.
О чёрт, — подумал Олден. Никакой компании не разрешено.
Зериди-унд’х звучал вежливо и профессионально, но в его голосе не было ни намёка на возможность манёвра.
Олден не мог представить, чтобы это хорошо приняли. И это была его вина, даже если он всего лишь пытался быть полезным. Он держал свои чаи и пытался придумать, как всё это сгладить.
— Значит, поблизости есть эвакуационные команды! — сказал он. — И район уже почти пуст? Это отлично. На Мосту было хаотично, и я не видел спасателей, кроме Плопста—
— А теперь подождите-ка, — сказал Маркс, сужая глаза на Зериди-унд’ха. — Почему это я должен идти на поезд, если вы двое летите на самолёте?
— Мне жаль, но самолёта нет. Только один летательный аппарат. Его курс предустановлен, так что даже если бы на борту было место для ваших друзей, у нас не было бы способа их забрать.
Зериди-унд’х подошёл к одному из заставленных ставнями окон от пола до потолка и зацепил пальцем за задвижку, которую Олден не заметил. Когда он потянул её и отодвинул одну из тяжёлых ставен, окно оказалось дверью, выходящей на веранду. За ней террасный сад спускался к живописной кирпичной улочке, с которой открывался вид на черепичные крыши коттеджей, выстроившихся вдоль приморской набережной. При дневном свете Олден был уверен, что холм, на котором располагался этот район, обеспечивает отличный обзор океана. Сейчас он обеспечивал отличный обзор пары припаркованных полицейских машин, заливавших район мигающим красным и синим светом. Небольшая группа людей с рюкзаками и сумками поднималась по лестнице, ведущей от набережной к улочке. Их сопровождали освещающий дрон и мужчина в дождевике со светоотражающими полосами на рукавах.
Зериди-унд’х замер при виде их, затем пробормотал на своём языке: «Всё ещё дети. Людям нужно практиковаться ———. Недостаточно веры в Контракт. Нет ————».
Это ощущается некомфортно знакомо без перевода.
Но по крайней мере вокруг были люди.
— Пойдёмте со мной, Маркс! — Зериди-унд’х поманил его и вышел под дождь. — Не бойтесь за свою безопасность. Эвакуационные команды отводят всех в безопасные места. Нет никакой нехватки, и для тех, кто прибывает вовремя, будет очень мало опасности.
Маркс посмотрел на Олдена.
— Тебе нечего сказать об этом?
Мозг Олдена перебирал варианты. Он хотел указать, что если бы он собирался умолять человека, которого только что встретил, предоставить незнакомцам доступ к тому, что звучало как ограниченный спасательный ресурс, он бы не стал этого делать для мистера Одуванчика, когда на виду были более симпатичные люди.
Этот парень уже трижды сегодня был спасён из-за собственной глупости по подсчётам Олдена. Один раз — когда ребята остановились, чтобы освободить его из автомобильной пробки, в которой он оказался только потому, что отказался покинуть машину, один раз — когда Ди отговорила его просто стоять и ждать, пока кто-то отнесёт его в F, и один раз — когда Олден дал ему бесплатный билет с моста, атакованного океаном, в это место, где профессионалы направляли людей в безопасность.
Мои одноклассники всё ещё застряли на Мосту. Ты здесь, на суше. Ребёнок с плюшевым эвтви поднимается по лестнице со своей семьёй. Пошевели своей собственной задницей в этот раз.
Он сделал вдох.
Маркс напуган. Все напуганы. Не делай хуже. Поступи правильно.
На самом деле он не был на сто процентов уверен, что правильно. Что он хотел, так это столкнуть этого человека с веранды, бежать прямо к тому, что такое «спасательный летательный аппарат», и пристегнуться. Наличие двух «Спокойствий Разума» было отлично. Но словесные цепочки не заставляли его жаждать страдать во время катастрофы.
Снова.
Почему нечто подобное происходит снова? Меньше часа назад я тусовался в торговом центре со всеми остальными, а теперь…
Оповещения, которые он всё ещё не убрал, сияли в его глазах.
— Мне очень жаль, что моя телепортация не доставила тебя в F, Маркс, — сказал он, стараясь звучать так же спокойно, как помощник посла. — Я могу пойти с тобой и всеми остальными на вокзал, чтобы убедиться, что ты доберёшься туда в безопасности. Если это поможет тебе чувствовать себя увереннее. Или я мог бы помочь с—
— Чёрт, — сказал Маркс, хмуро глядя на него. — Мне следовало знать, что какой-то Кролик-глобусник не будет следовать правилам. Я D. Ты A. Подумай об этом! Подумай об этом в своём частном самолёте, пока ты—
— Там нет самолёта, — запротестовал Олден. — Он только что сказал тебе. И я не знаю, что, по-твоему, я могу для тебя сделать, чего я уже не сделал! Ты хочешь, чтобы я на руках отнёс тебя в убежище? Я не вижу в этом смысла. У меня, вероятно, ненамного больше физических очков основы, чем у тебя. Может, даже меньше. И я B, и у меня нет никаких сил, которые сделали бы меня невосприимчивым к наводнениям.
— А что насчёт этого дома? — потребовал Маркс, разворачиваясь к Зериди-унд’ху. — Ты не впускаешь людей? Оставляешь всё себе.
— Дом не является безопасным местом, за исключением естественной безопасности, обеспечиваемой его положением на холме. Весь этот район эвакуируется. На этом строении нет магической защиты, и в данный момент в резиденции нет волшебников, которые могли бы предложить защиту Призванным. Посол Баш-нор должен отказать вам в гостеприимстве этого дома сегодня вечером для вашего же благополучия.
То, как помощник преподнёс новости, звучало заученно, и Олден задался вопросом, не озвучивалось ли это уже другим сегодня вечером.
Маркс внезапно сильно бросил кружку с чаем на пол.
Керамика отскочила, а не разбилась, но Олден всё равно подпрыгнул достаточно, чтобы другие кружки на подносе зазвенели. Он почувствовал, как напрягся. Интересно, что, по мнению его тела, они собирались делать, если Маркс станет агрессивным.
Ударить его своими многочисленными чаями? Сменить цель и попытаться превратить этот поднос в щит? Или…
Его ауриада сдвинулась на запястье.
Но вместо того чтобы устраивать ещё большую сцену, Маркс развернулся и зашагал к двери. К тому времени, как он вышел на улочку, он уже махал полицейскому и семье, крича «Подождите!» голосом, который был почти радостным.
Олден смотрел ему вслед. Думаю, он сначала пробует быть милым, чтобы получить желаемое, а затем переключается на злой и настойчивый, когда это не срабатывает.
Теперь он понимал, почему Плеть выглядела такой недружелюбной, когда он нашёл Лекси, кричащего на этого парня.
— Извините, — сказал он. — Я не мог просто оставить его на мосту.
— Не волнуйтесь, — сказал Зериди-унд’х, выглядя слегка отвлечённой. Она щурилась на семью, поднимающуюся на холм. — Это миссис Чандола. Она разумный человек. Почему…? Мне нужно поговорить с ней. Я сейчас вернусь!
Она сделала два шага за дверь под дождь, затем развернулась.
— Кстати, Олден Райх-бит, я женщина. Ширина бёдер и волосы на затылке в моём случае не являются хорошими индикаторами. Я заметила, что люди меньше смущаются из-за таких недоразумений, если я проясняю это как можно скорее после нашей первой встречи. Пожалуйста, наслаждайтесь напитками!
— О! Я— —
Он… она… уже бежала за Марксом, поднимая свою очень длинную косу, когда спешила вниз по ступенькам веранды с видом человека, привыкшего не давать ей волочиться.
Первой мыслью Олдена было: Чёрт. Я так хорошо справлялся в Лифсонге. Я должен был ошибиться в какой-то момент.
Второй: Сколько из них заметили, как я проверял их бёдра?
Он был уверен, что им всё равно, но он также гордился тем, что делал это быстро и незаметно. На Зериди-унд’х даже была относительно облегающая одежда — светло-коричневые брюки и более тёмный коричневый свитер с воротником-капюшоном. Волшебники иногда были одеты в слои ткани. Более простой наряд помощницы придал ему ложную уверенность в его первой догадке.
Она сказала ему наслаждаться напитками, но в этой комнате не было стола, на который можно было поставить поднос. И он всё ещё нервничал из-за поведения Маркса. Он стоял у двери, наблюдая, как артонианка разговаривает с группой, которая только что достигла улочки. Она использовала очень человеческие жесты рук, но использовала их слишком много и слишком выразительно.
Должно быть, она очень старается общаться в человеческом стиле. Её английский потрясающий.
Было бы логично, если бы сам посол говорил на одном или двух земных языках… хотя, похоже, это должность с высокой текучестью. На лекции по истории Анесидоры, которую Олден посещал для выпускных кредитов во время Приёмного корпуса, он слышал по крайней мере трёх разных послов «таких-то». Но даже если послам приходилось учить местные языки, он не ожидал, что весь персонал будет так бегло говорить.
Было и ещё пару сюрпризов. Во-первых, резиденция посла находилась не в F, вместе с более крупным зданием официального посольства. Артонианцы, должно быть, хотели быть справедливыми к Апексу. Или они просто предпочитали этот очень милый прибрежный жилой район на западной оконечности полумесяца городскому лабиринту вокруг своего офиса.
И Олден также предположил бы, что любое место, где живёт важный артонанский официальный лицо, будет магически защищено.
Одно дело, когда семья арт’х живёт в своём управляемом рыцарями раппорте размером с штат, но можно подумать, что здесь, на Анесидоре…
Может, она лгала, чтобы просто избавиться от Маркса. Но если дом был полностью безопасен, другие артонианцы пережидали бы здесь катастрофу, не так ли?
Резиденция была достаточно большой, чтобы вместить довольно много людей, но за его спиной было тихо. Если здесь были другие, они вели себя очень скрытно.
По улочке сейчас поднимался мужчина с тем, что выглядело как половина содержимого дома, наваленного на спину в шатающуюся башню, которую, должно быть, удерживала на месте магия в дополнение к его силе. Женщина следовала за ним с собственной поклажей из сумок. Это было нелепое зрелище, но…
Все они беспокоятся, что их дома затопит.
Совсем другой тон в середине того же кризиса. На мосту люди сбрасывали обувь, чтобы бежать быстрее. Здесь они пытались спасти все свои шкафы.
Олден не винил их за это. Их разбудили воющие сирены и мигающие огни совсем недавно. Они были сбиты с толку. Район эвакуировался быстро, учитывая обстоятельства. Он продолжал замечать спидстера, бегущего от двери к двери внизу у воды, проверяющего дома на наличие отставших.
Это была просто опасность, происходящая в другом темпе.
Зериди-унд’х широко улыбнулась женщине, с которой разговаривала. Поклонилась. И мгновение спустя маленькая девочка, держащая куклу эвтви, исчезла.
Помощница посла поспешила обратно к Олдену.
— У нас некоторые неожиданные трудности с людьми, отказывающимися от телепортации своих детей, — сказала она, забирая у него поднос и направляясь к двери с логограммой «добро пожаловать». — Ваш Контракт, кажется, немного слишком краток в своих приказах и объяснениях. Но всё в порядке! Миссис Чандола поняла. Идёмте со мной. У меня есть для вас сухая одежда.
— Есть ли время на что-то подобное?
— Да! Всё нормально. Люди сдвигают загрязнение подальше от берега здесь. Оповещение придёт до того, как они потеряют силы, а вы дрожите.
Он понял, что она права. Он был промокшим насквозь ледяной морской водой, и ветер на мосту не улучшил положения.
У него было много вопросов, если она была человеком, у которого есть ответы, но сначала:
— Зериди-унд’х, есть ли способ узнать, всё ли в порядке с моими одноклассниками, не отвлекая Систему от её работы?
— Пожалуйста, называйте меня Зериди, если такое обращение вас не смущает. Я предпочитаю его. Я помогу вам. И у нас есть кое-какие дела, которые нужно завершить вместе. Вы любите сахар в чае?
Артонианка провела его через особняк так быстро, что у него не было бы времени оценить полы, гобелены и альковы, полные резьбы, даже если бы он был в туристическом настроении, а не в напряжённом и слегка ошеломлённом. Она отвела его в гостиную без окон, которая, вероятно, предназначалась для того, чтобы жильцы общались и курили, если он правильно понял назначение маленьких мисочек на боковых столиках.
Рядом с открытым чемоданом на длинном диване, покрытом шелковистой серой тканью, были разложены несколько предметов, как будто кто-то должен был их осмотреть, прежде чем их упакуют.
Я, наверное.
Это сюрреалистично.
— Вы приготовили всё это для меня? Только что?
За последние полчаса. Пока сирены выли и все остальные эвакуировались. Зачем?
— Не совсем. — Зериди смотрела на него одним глазом, в то время как другим сканировала предметы на диване. — Я действительно сбегала в один из соседних домов, чтобы купить вам одежду. Я не знала, в каком состоянии вы будете, когда прибудете, и надеялась, что вам будет комфортно иметь при себе повседневную человеческую одежду. Всё остальное было подготовлено и хранилось с вашего возвращения на Землю. Я думала, что оно будет вручено вам вскоре после вашего прибытия. Я предполагала, что посол встретится с вами немедленно, чтобы убедиться в вашем благополучии и обсудить с вами ваш статус.
Наступила краткая пауза.
— Я не смогла предвидеть его темп. Я уверена, он хотел, чтобы вы сначала устроились, и не было причин спешить.
Она звучала очень, очень вежливо. Олден не знал, критикует ли она посла, себя или просто констатирует факты.
— Всё это из-за благодарности Алис — Рыцаря Алис-арт’х, — сказал он.
Он решил использовать артонанское слово для «рыцаря». То, у которого было много тонких слоёв значения, которые он всё ещё не до конца распаковал.
Хн’тьон — вероятно, так он бы это написал, если бы его попросили, но у него был необычный первый слог даже по стандартам языка, который был принудительно унифицирован на протяжении своей истории людьми, не желавшими упускать ни одного крутого звука, который мог издавать их вид. Своего рода вдохнутый гул, как будто слово требовало от говорящего маленького вздоха, прежде чем оно могло продолжиться.
— Да, — сказала она. — Вам нужна помощь с одеванием?
Олдену потребовалась секунда, чтобы понять, что она буквально спрашивает, а не говорит ему поторопиться.
Одежда, которую она купила у соседа, была длинными хаки-шортами, сандалиями для походов и толстовкой с надписью «КАНАДА» красными буквами.
— Эм… нет, спасибо. Я справлюсь сам.
Он стянул дождевик. Не было хорошего места, чтобы его бросить, и он уже прошлёпал водой через весь дом без её жалоб, поэтому просто позволил ему упасть на пол. Когда он стряхивал с себя мокрую зелёную клетчатую рубашку, она повернулась спиной.
— Я объясню вам ситуацию, пока вы вытираетесь и переодеваетесь.
Она даже не выходит из комнаты?
Ауриада была спрятана под браслетом, и у него не было причин скрывать от неё свою контрактную татуировку, так что он решил, что всё нормально, если повёрнутая спина — это максимум уединения, который он получит. А теперь, когда сухая одежда была прямо перед ним, а адреналин кончался, он остро осознавал, насколько некомфортно быть насквозь мокрым в холодной солёной воде.
— Я бы не отказался от полотенца.
— Я дала вам кое-что, чтобы вытереться, — сказала она. — На спинке сиденья.
Олден оглядел комнату. Диван был единственным предметом мебели, у которого на спинке что-то было, и это не могло быть правильно.
— Одеяло со всеми оттенками серебристого и серого? — неуверенно спросил он.
— Да, — сказала Зериди.
Оно выглядело как семейная реликвия, которую хранишь, потому что твоя прабабушка воткнула в него десять тысяч раз иглу, сшивая его. А не то, чем вытираешь задницу.
Я не сумасшедший, — подумал Олден, когда его футболка шлёпнулась на пол, и он начал стягивать джинсы. У артонианцев есть полотенца. Такие, из микрофибры. Я их видел. Я их использовал.
— Я не могу оправдать использование Контракта для отслеживания ваших одноклассников, о которых вы беспокоитесь, — сказала Зериди. — Но есть альтернативные кадры ситуации на Мосту. Пар скрывает большую его часть. В каком районе они были?
— Мы были всего в километре от конца. Возможно, они уже сошли. Должны были. Если вода снова поднялась над мостом, у Марисель была гранитная столешница. Она Формировательница. Они ехали на ней. У Мехди есть инфогарные часы, если это поможет.
— Я поищу их, пока буду с вами разговаривать. Во-первых, не слишком тревожьтесь из-за того, что вас вызвали для специальной эвакуации. Большинство людей, обладающих пониманием на этом раннем этапе, не считают, что у Земли есть серьёзная проблема.
— Это не серьёзная проблема?
— Это проблема для Анесидоры. Я говорю в глобальном масштабе.
Это лучше, чем ничего.
Зериди продолжила:
— Однако в маловероятном случае, если этот инцидент или какой-то будущий приведёт к катастрофической эрозии Контракта на Земле, вы будете……… приоритет……… заверить вас………. многими различными способами выхода………. планшет перед вами может—
— Стоп, — сказал Олден. Он смотрел вниз на свои босые ноги. Очень красивое одеяло, которое явно не предназначалось для использования в качестве полотенца, независимо от того, с какой планеты вы родом, было обёрнуто вокруг него. — Кажется, я не… я почти ничего не слышал с тех пор, как вы сказали, что Система может рухнуть.
Зериди повернулась, чтобы нахмуриться на него.
— Важно, чтобы вы запомнили всё—
— Извините, — сказал Олден по-артонански. Он чувствовал, что должен извиниться на её языке. У него сложилось впечатление, что она говорила уже довольно долго, прежде чем он её остановил. — Мысль о провале Контракта причиняет мне боль. Я буду слушать сейчас.
Было интересно, как ограниченный словарный запас может иногда заставить тебя быть более честным, чем тебе хотелось бы. Сейчас он, казалось, не мог подобрать слов, которые вежливо обошли бы этот вопрос.
Зериди-унд’х несколько секунд смотрела, затем её выражение смягчилось.
— Я объясню снова. Контракт, похоже, не в опасности для тех, кто сейчас изучает ситуацию. Однако он ведёт себя с крайней бдительностью. Непредвиденный инцидент на Матадеро беспрецедентен для него. Он всё ещё не знает, что могло упустить, что привело к такому исходу, и из-за этого он реагирует оборонительно. Один из эффектов этого заключается в том, что он не хочет инициировать выходные телепортации с Анесидоры в настоящее время. И нет причин заставлять его, когда у нас есть другой подготовленный вариант. Вы понимаете?
— Да, — сказал Олден. — Нет. Почему—?
— Его рассуждения сложны. Истощение ресурсов, потенциал того, что враждебный Призванный сбежит и спровоцирует вторую атаку в другом месте, пока его внимание здесь, и желание не выбирать обычные маршруты, которые могли быть предугаданы врагами, — всё это часть целого.
Система паникует и одновременно играет в шахматы с неизвестным врагом?
Именно так, как ей показалось, она и сказала.
Она снова повернулась к нему спиной, поэтому он занялся одеванием в чужую одежду, пока слушал.
Суть сводилась к тому, что Земля почти наверняка не собиралась растворяться в безвозвратной луже хаоса. Но поскольку такая возможность не была полностью исключена, артонианцы тихо запускали первые этапы планетарной эвакуации. Очевидно, планетарная эвакуация «в её наиболее желательной форме» включала массовую телепортацию из секретных мест.
Летательный аппарат, предназначенный для обеспечения выхода из самых разных кризисов, доставит Олдена в одно из этих мест сейчас без какого-либо участия Системы.
На этот раз он слушал Зериди-унд’х, но всё ещё был ошеломлён скоростью всего происходящего. И внезапной необходимостью переопределить, от какого именно инцидента его спасают.
— Вы привезли меня сюда не для того, чтобы защитить от океана, — сказал он, просто чтобы подтвердить.
— Как я сказала тому человеку, которого вы привезли с собой, — и нескольким другим сегодня вечером — на Анесидоре много мест, где люди могут укрыться. Телепортировать вас напрямую в одно из них было бы простым делом. Я привезла вас сюда, потому что здесь находится один из наших последних летательных аппаратов. Вы будете среди самых первых, кто прибудет на место планетарной эвакуации.
Толстовка «КАНАДА» полностью скрывала запястья Олдена, поэтому он отцепил мокрый кожаный браслет и засунул в карман шорт. Быстрым движением он устроил ауриаду повыше на руке.
— Система говорит, что вероятность воздействия хаоса низкая.
— Это так. Она настолько низка, что посол был несколько раздражён тем, что её вообще упомянули в оповещениях.
— Значит, она низкая. Но вы всё равно начинаете предварительную эвакуацию на случай апокалипсиса?
— Мы должны ждать?
Ладно, определённо здесь была сарказм.
— А как насчёт…? — Количество вещей, которые он хотел спросить, создавало ментальный затор. — Разве нет некоторых других людей, которые должны уехать первыми?
— Если есть, то они уже обладают средствами для этого. Здесь, в доме, было дюжина летательных аппаратов, и в пять раз больше в посольстве. Другие были в личных домах артонианцев и Призванных, которым они были назначены.
Олден смотрел, как вода от его одежды растекается по полу лужицей. Покинуть Анесидору, чтобы убраться от происходящего здесь, было достаточно простой идеей, чтобы он мог её осознать. Покинуть Землю, чтобы она погрузилась в хаос и никогда не вернуться, даже если это была всего лишь крошечная вероятность, плохо укладывалось в голове.
Зериди, очевидно решив, что у него было достаточно времени, чтобы одеться, развернулась и подошла к дивану. Она подняла блестящий металлический шар.
— Эта сфера служит маяком в случае крушения вашего летательного аппарата. Также она будет полезна, если вы не успеете вовремя к месту назначения и вам придётся спасаться в космос.
— Значит, это тоже вариант, да?
Она, должно быть, услышала высокую ноту в его голосе.
— Я назначу встречу с вами после того, как всё закончится и вы благополучно вернётесь на Анесидору. Я объясню всё более подробно, — мягко сказала она. — Если у посла не будет времени, я уверена, он не будет возражать, если я возьму на себя эту задачу.
Она убрала его маяк на случай застревания в космосе в его чемодан на случай конца Земли, затем перешла к следующему предмету.
— Это ваша личная аптечка, — сказала она, открывая контейнер размером с обувную коробку и протягивая его, чтобы он мог видеть. Аккуратно упакованные зелья, инжекторы, короткая палочка и что-то вроде клеевого пистолета поприветствовали его. — Все дозировки подобраны под размер вашего тела. Я перевела этикетки на английский для вас. Инструкции в брошюре на дне.
Должно быть, она действительно готовила всё это какое-то время.
Аптечка отправилась в чемодан рядом с маяком.
— Неудобно, что некоторые вещи в вашей аптечке являются незаконными для Призванных в хранении и использовании здесь. С этого момента и до вашего возвращения вы будете находиться на территории или в пределах собственности под юрисдикцией Артоны, так что, пожалуйста, не беспокойтесь о юридических последствиях.
У меня и так слишком много других забот.
— Этот планшет будет храниться для вас в посольстве и регулярно обновляться персоналом. В начале любой будущей чрезвычайной ситуации он будет доставлен вам напрямую или будет ждать вас на вашем конечном эвакуационном месте. Его последнее обновление было десять дней назад.
Олден не понял, что вещь, которую она держала, была планшетом. Он был достаточно толстым, чтобы служить маленькой скамеечкой.
— Что на нём?
— Копия интернета, — сказала Зериди.
— Копия? Всего интернета?
— Да. Для вашего развлечения, образования и чтобы помнить о своих людях.
Их взгляды встретились.
— Не… что последнее не следует воспринимать слишком серьёзно, — сказала артонианка. — Кто-то… доброжелательный человек… подумал, что людям может понравиться иметь свои личные копии в трудные времена. И раздача их многим надёжным людям гарантирует сохранение информации.
— Вы тот доброжелательный человек? — спросил Олден.
— Планшет также позволяет вам сообщать свои официальные запросы принимающим решения сторонам во время чрезвычайной ситуации. — Она протянула его ему и откинула крышку на экране. Стилус выкатился, и он поймал его. Там светилась форма, ожидающая, пока он её заполнит. — Вам разрешено назвать двух человек. Их приоритет эвакуации будет изменён в соответствии с вашим собственным.
Олден посмотрел на форму, затем снова на Зериди-унд’х.
— Спасибо.
Она кивнула.
Он вписал имена, и форма исчезла.
Мгновение прошло. Зериди, казалось, что-то искала с помощью своих глазных колец.
— Мне не следует… я чувствую себя обязанной упомянуть, что один из людей, которых вы назвали, является Призванным высокого ранга и уникальной способности.
— Я знаю.
— Его собственный приоритет эвакуации значительно ниже вашего, но во многих сценариях потери планеты он всё равно был бы спасён. Мои люди несут ответственность за Призванных. Даже за тех, кто отклонил Контракт. Если это было фактором в вашем решении, вы можете передумать.
— Я всё ещё уверен, — сказал Олден.
— Хорошо, — сказала она.
— Большинство людей долго мучаются над этим выбором? — спросил он. — У меня не очень большая семья, так что, возможно, по-другому.
— Я видела, как лишь несколько человек делали свой выбор, — сказала Зериди после паузы. — Все они выбирали быстро и не меняли своего мнения. Если они и мучились, то делали это после и не получили от этого никакого понимания.
Он смотрел, как она кладёт планшет вместе с другими предметами.
— Это пакет апельсинов. — Она взяла последний предмет с дивана. — Это мой любимый земной фрукт, поэтому они были у нас на кухне. Я не знала, будете ли вы голодны или нет.
— Мост остаётся в основном нетронутым, — сказала Зериди, проводя его через дом снова.
Олден тащил за собой свой новый чемодан, а сумка-мессенджер висела на плече. Зериди немного на неё посмотрела, но ничего не сказала.
— Разрыв в этом конце моста мешает людям выбраться, но ваших друзей среди них, похоже, нет. Я некоторое время изучала сцену.
— Спасибо, что поискали их. Разрыв не был бы проблемой, если бы они были с Марисель.
Точно. Зубы Кона.
— Зериди, вы не возражаете, если я наведусь на вас? Мне нужно сохранить свою сумку-мессенджер.
— Не возражаю, — сказала она.
Несколько секунд спустя, когда сумка была надёжно сохранена, он последовал за ней в комнату размером с чулан, полную мониторов.
— Думаю, самый быстрый способ получить информацию — это отправить сообщение тому, у кого есть часы. Инфогарь в настоящее время работает с небольшой задержкой, но сообщение должно пройти. Вот.
Когда она сказала «вот», она залезла в шкаф и достала маленький металлический сейф, который открылся только после того, как она подержала на нём руку некоторое время. Внутри сейфа был второй сейф.
Олден полностью ожидал, что она достанет бомбу или бриллиант размером с бейсбольный мяч.
Вместо этого она протянула ему обычный инфогарный мобильный телефон.
Ладно. Артонанский посол хранит свой инфогарь в двух сейфах даже в уединении своего дома. Я больше никогда не скажу ни слова вслух рядом с куском этой техники.
— Чтобы им воспользоваться, вам нужно—
Прежде чем он успел сказать ей, что его предыдущее замешательство действительно не было причиной объяснять, что такое апельсины или как пользоваться телефонами, она вздохнула.
— Снова? — пробормотала она по-артонански. — Так много людей предполагают…
— Что не так? — спросил он на том же языке.
— Свяжитесь с друзьями, — сказала она, переключаясь обратно. — Я вернусь. В саду люди.
Она поспешила прочь. Он ввёл имя Мехди в телефон и указал его адрес как третий этаж мужского общежития Гарден Холл. Инфогарю было всё равно, знаете ли вы чей-то номер на самом деле. Вам просто нужно было достаточно точно определить, кто это. Сейчас это было удобно.
Сначала он попробовал голосовой вызов, получил уведомление о задержке и отправил текстовое сообщение: [Мехди, это Олден. Я в безопасности. Парень, которого я взял с собой, тоже должен быть в порядке. Все ли в порядке?]
Пока он ждал ответа, он смотрел на мониторы. Ни один из них не показывал комнаты внутри дома. Все они были снаружи. Передний сад. Веранда. Очень большой задний двор по местным стандартам с огромной теплицей.
Ничего похожего на ангар.
Движение на мониторе веранды привлекло его внимание, и он наблюдал, как Зериди-унд’х с помощью своих больших человеческих жестов рук объясняет группе из четырёх человек — двух мужчин средних лет и более молодой паре — что они не могут войти.
Он почти мог слышать разговор по тому, как двигались её руки.
Поклон — ей очень жаль из-за неприятных обстоятельств. Взмах рукой в сторону воды с качанием головы — нет, нет, Посла здесь нет, и дом не защищён от наводнений. Указание на место, где раньше стояли полицейские машины, а затем на север, в сторону вокзала — пожалуйста, идите туда. Вы только что пропустили другую группу.
Олден смотрел на пантомиму.
Они недовольны её ответом.
Один из мужчин злобно указывал на саму Зериди, а затем вверх под углом. Олден не был уверен, указывает ли он на второй этаж дома или на небо.
Она снова поклонилась, на этот раз глубже, сжимая конец своей тёмно-фиолетовой косы обеими руками, чтобы она не волочилась по луже.
Олден внезапно задался вопросом, не был ли посол Баш-нор куском дерьма за то, что оставил помощницу здесь справляться и с Олденом, и с напряжённой ситуацией в одиночку.
В доме было дюжина спасательных летательных аппаратов. Теперь остался один. Одиннадцать, должно быть, улетели без Зериди-унд’х.
Он нахмурился на монитор. Двое старших мужчин теперь спорили друг с другом, а Зериди выпрямилась. Она выглядела совсем не взволнованной. Казалось, ничто её пока не смутило, кроме матери маленькой девочки, которую она знала по соседству, и та не приняла телепортацию.
Но Олден внезапно вспомнил свой первый визит в лабораторию. И тот факт, что помощники Джо немного боялись его.
Человек! Вероятно, это мужчина-человек. Интересно, будет ли он творить магию. Надеюсь, он поможет нам. Надеюсь, он не причинит нам вреда.
Вот что Кибби сказала, что думала, когда впервые увидела его. Такие простые, очевидные вещи.
Он покинул комнату с мониторами и направился обратно к передней части дома.
Когда он добрался до входа со всеми окнами и колючими тенями, группа людей только что уходила. Зериди шагнула внутрь, немного более влажная, чем была.
— Зериди, вы полетите на летательном аппарате со мной? — спросил Олден.
Она позволила своей косе опуститься и качнуться позади.
— Нет, — сказала она. — Вы уедете, как только получите весточку от своих друзей на мосту. Я останусь здесь. Как видите, люди всё ещё думают, что это безопасное место для эвакуации, даже несмотря на то, что им сказали, что район нужно покинуть. Дом находится на холме, и они верят, что он охраняется магией. Как укрепление от хаоса. Если люди попытаются здесь укрыться, их может смыть, когда загрязнение снова сместится в нашу сторону.
— Дом действительно не защищён?
Она моргнула на него.
— Если бы был, я бы впустила их.
— Это кажется странным. Я понимаю, почему все они так предполагают.
— Послы приходят и уходят так часто, — сказала Зериди. — Это хороший способ получить опыт на Земле и завоевать большее влияние в комитетах, принимающих решения о вашем виде. У многих послов напряжённые отношения с их предшественниками, поэтому все они предпочитают устанавливать собственные меры личной безопасности. Защитные чары посла Баш-нора содержатся в портативной форме. Он взял их с собой, чтобы защищать залы Высшего Совета Анесидоры, пока встречался с ними.
— А как насчёт вас? — спросил Олден. — Вы просто останетесь здесь, пытаясь убедиться, что никто не попытается использовать дом как убежище? Где будете укрываться вы?
Она улыбнулась.
— Вы добры, что беспокоитесь. Но я не останусь надолго после того, как последний поезд уйдёт. Как только я убедюсь, что район пуст, я пойду пешком в безопасное место. Это не очень далеко.
Если безопасным местом был ближайший высотный небоскрёб в глубине материка, как подозревал Олден, то это был очень долгий путь.
— Я останусь с вами, — сказал он. — Вы сказали, что до последнего поезда осталось недолго, верно? Я останусь и помогу вам объяснять людям, которые придут, а затем мы оба улетим на летательном аппарате вместе.