Всё Сразу
149
Рука Эш-эрди ещё несколько секунд покоилась на плече Олдена, прежде чем опуститься. Пока рыцарь снова садился в кресло, разворачивая его для лучшего обзора окна, Олден пытался собраться с мыслями.
— Я…
Простите, что разболтался. Он уже это сказал. Простите, что сам не свой сегодня. Или что показал вам те части себя, которые слегка безумны.
Хотя, если подумать, извиняться снова, когда человек сказал, что в первом извинении не было нужды, — наверное, не лучшая идея. Олдена и так только что слегка пожурили за излишнюю скромность. Он был уверен, что у Эш-эрди найдётся убийственная колкость для людей, которые продолжают твердить «простите» за вещи, которые на самом деле неподвластны контролю.
Олдену было просто стыдно, что он выпалил кучу мрачных вопросов, показавших, что он не так хладнокровен, как ему хотелось бы. Неловко показать эксперту по «тому, как вещи ломаются», что он не до конца склеен после ударов, которые перенёс до этого последнего.
«Ты напуган. Сильнее, чем одним лишь зрелищем тела Зериди-унд’х».
— Я очень рад, что Контракт в порядке, — неловко проговорил он. — Спасибо, что сказали мне.
— Хотел бы я, чтобы всех можно было утешить такими простыми <<заверениями>>. Хочешь спросить меня о чём-то ещё?
У Олдена была тысяча вопросов, на которые он хотел бы получить ответ, и так мало таких, которые ему было удобно задать. Этот добрый незнакомец спас ему жизнь — и мог разрушить её с той же лёгкостью.
Он поёрзал в кресле, размышляя, и остановился на самом очевидном вопросе.
— Люди, которые это сделали… вы знаете, зачем они это сделали?
— Нет, — сказал Эш-эрди, перебросив косы через одно плечо и откинувшись на мягкую спинку кресла. — Точно не знаю. И какие бы истории ни слагали уста в грядущие дни, никто другой тоже не будет знать наверняка. Если только нам не удастся найти что-то новое. Ты, разумеется, осознаёшь, что твой Контракт может знать твои мысли?
Олден кивнул. У него сложилось впечатление, что он не то чтобы постоянно знает всё, о чём он думает, но может узнать что угодно.
— И ты осознаёшь, что Контракт не должен делиться твоими мыслями?
Олден вспомнил свой самый первый разговор с пустым системным манекеном и его объяснение, почему он не станет ябедничать артонианцам о существовании гремлина. Нарушение духовной или ментальной приватности влечёт за собой долг.
— Да. Я знаю, что у него есть правила на этот счёт. И сообщения, посланные через него, тоже приватны.
Эш-эрди один раз кивнул.
— Но если бы кто-то захотел уничтожить мир, и у него были бы на это средства, молчание Контракта обошлось бы дороже нарушения этого правила. То же самое было бы верно, если бы человек хотел уничтожить это место. Или убить миллионы на Анесидоре. Призванные обычно вольны действовать по своему желанию и использовать свои силы, чтобы вредить кому пожелают… но существуют пределы.
Спрашивать, почему пределы не суровее, наверняка было бы бесполезно.
— Так это Призванный спланировал атаку? — спросил он вместо этого.
— Это был Призванный. Но, похоже, план не существовал почти до самого момента начала действий. Контракт предупредил бы раньше, чтобы человека можно было остановить, будь хоть какие-то знаки.
Олден смотрел на восход, обдумывая это. На небе не было облаков, а комната, где они сидели с рыцарем, находилась достаточно высоко, чтобы волны казались маленькими.
— Значит, это было просто случайностью, — сказал он наконец. — Один человек внезапно решил совершить плохой поступок.
— Этот ответ <<удовлетворяет>> твои <<неспокойные мысли>>?
— Не знаю… — Он прикоснулся здоровой рукой к повязке на щеке, вспоминая неостановимую мощь той воды по пояс, что сбила его с ног в первый раз. В тот миг он был так же беспомощен контролировать происходящее, как кукла, брошенная в стиральную машину.
Эш-эрди сказал, что Олдену не везёт. Что ему выпало несчастье быть слишком близко к слишком многим трещинам.
Ему не везло, но если бы ему не повезло чуть больше…
Если бы я ударился головой о что-то, если бы что-то проткнуло меня не в том месте, если бы я не смог сдвинуть с себя тот странный стул и просто сидел, медленно замерзая до смерти…
— Это чувствуется неправильным, — сказал он. — Это неправильно, что кто-то мог причинить столько разрушений и ранить так много людей случайно.
В каком-то смысле, это был лучший из возможных ответов. Организованная группа, пытающаяся уничтожить мир на Земле, была бы хуже. Но всё равно казалось, что один Призванный с одним магическим устройством не должен иметь силы разрушить столько, сколько они разрушили.
— Прости, что пока не могу дать тебе ничего больше, — сказал Эш-эрди. — Твой Контракт тоже недоволен ответом.
Олден моргнул.
— Но я думал, что это Контракт предоставил ответ?
— Так и было. С того момента, как начались неприятности, он искал другие объяснения и принимал творческие решения, чтобы снабдить себя ещё большей информацией. Этот ответ — то, что у него есть на данный момент. Но он также <<настаивает>>, что вовлечённый Призванный не должен был нападать на это место. По его оценке, шанс такого <<налёта>> не существовал, когда <<мореходное судно>>, перевозившее <<Погружатель>>, начало своё путешествие.
Олден решил, что ему не нравится «Погружатель» как перевод причины всего этого. Название, которое дала магическому артефакту Зериди — «Погружатель-Отправитель», — было более описательным.
«Топитель-Разрушитель» тоже было бы неплохим вариантом.
Если здесь и была загадка, которую предстояло разгадать, почему всё это произошло, ему оставалось только надеяться, что Система, артонианцы и те, кому они позволят помочь, достаточно умны, чтобы сделать это.
Его мысли прервал очередной вопрос Эш-эрди.
— Ты испытываешь негодование к Контракту или Трипланетам за то, что они не сделали для тебя больше?
— Что?
— Ты ранен. Ты едва не лишился жизни. Это было бы понятно.
Тон артонианца был всё тем же заинтересованным, но беззаботным, что он использовал, задавая вопросы о смерти тех троих, которые пытались украсть флаер.
Испытываю ли я негодование? Ожидал бы я большего, если бы представлял, что такое случится?
Олдену пришлось поразмышлять над этим минуту.
«Плавься, плавься, плавься» теперь звучало скорее как шутка. Сидя здесь, в этой очень тёплой комнате, в солнечном свете, он не особо верил, что Система хотела его достать. По крайней мере, не тогда, когда у неё день от хорошего до среднего.
— Я так не чувствую, — сказал он. — Контракт не спас бы меня от нападения другого Призванного в обычную ночь. Разве что я успел бы достаточно быстро использовать экстренную телепортацию. А он, должно быть, раздал на тысячи больше телепортаций, чем обычно. Я получил одну. Раньше всех остальных. И мне дали флаер.
Он злился и боялся столько раз, пока это происходило, но…
— Человек, который это сделал, люди, ранившие Зериди, те, кто был сосредоточен на использовании других, — на них я негодую.
У него был и более длинный список обид, если вернуться назад во времени, но он не думал, что его просят вывалить все чувства о его детстве, закреплении и людях, которые бросали учёных на лунах.
— Твоя точка зрения разумна, — сказал Эш-эрди. — Существуют и другие точки зрения, которые тоже разумны. Многие из них были высказаны за прошедший день, так что мне было любопытно услышать твою.
Какие другие точки зрения?
Олден подумал о Марксе. И братьях и сёстрах Лонг. И женщине на мотоцикле. Об артонианцах, которые считали Призванных вьючными животными, тех, кто думал, что они дети, и тех, кто верил, что они — экзистенциальные угрозы.
Людей типа «подарков от святой вселенной» слишком трудно представить, пока я не встречу одного. Может, начальник Люта такой? Нет… это, возможно, просто отражённая слава Алис-арт’х сияет на мне и заставляет его говорить об органах прожектора.
Он покосился на собеседника. Эш-эрди ни разу не двинул глазами по отдельности с тех пор, как убрал руку с плеча Олдена. Он всегда смотрел обоими — либо на Олдена, либо в окно. Сейчас один из его пальцев вычерчивал завиток на передней части мягкого подлокотника.
Этот человек сражается с демонами, — подумал Олден. — Он вытащил меня из воды. Он и его партнёр — рыцари.
Готов спорить, никто из них не стал им в обмен на спасение Системой их задниц в экстренной ситуации.
О нет… я ведь правда это сделал? Я стоял перед лицом смерти. Принял это решение. А потом…
Он сложил руки на коленях и сел прямее, делая вид, что любуется видом, а на самом деле осмысливая то, что сделал — или попытался сделать — впервые с тех пор, как это случилось.
Олден не знал, значит ли использование привилегии Матери, чтобы попросить об одолжении, что его мгновенно засунут в форму, заставят приносить клятвы и представят Праймери с подарочным бантом на голове. Вот, я привела вам нового! Он высокий, и некоторые его части собраны по-другому, но у него есть ауриада!
Но он верил, что это было согласие скакать в этом направлении с малой вероятностью повернуть назад.
Это привилегия для рыцарей. Привилегия для тех, кому должны.
Вот Эш-эрди, наслаждающийся передышкой после тяжёлого дня и ночи спасательных работ от наводнения, расследований смертей и чем бы он ещё ни занимался. Линд-отта всё ещё была где-то там, вероятно, замедляя время и усмиряя горы океана.
Они были людьми, которые праздновали свои эсвулгивнасы, присматривая за человеческими S-рангами, и занимались неформальной резнёй демонов.
Им почти наверняка были должны.
Олдену было любопытно, сколько закреплений прошёл Эш-эрди. Скольких людей он спас. Сколько тел видел павшими.
Интересно, было ли ему примерно столько же, сколько Стю-арт’ху, когда он им стал. Это должно было быть серьёзным решением. Личной жертвой. В конце концов, он мог бы просто быть волшебником. Свободным и чистым. Сила без боли.
Он сжал руки и остановился, когда левой стало больно.
Меня точно отвергли.
Потому что они уже летели меня спасать? Или потому что моё отношение не было…
Он скосил глаза вбок, чтобы украдкой взглянуть на рыцаря.
Если предположить, что он наравне с Линд-оттой, то он невероятно силён. Должно быть, он прошёл через множество закреплений.
— Простите, — выпалил Олден.
Эш-эрди посмотрел на него, склонив голову набок.
— За что ты извиняешься?
Чёрт. Это просто вырвалось. И что теперь?
Он поискал, что бы сказать не печального или странного, и остановился на информативном.
— Я должен был сказать вам, там внизу, на кухне, гораздо больше еды. Там есть человек, который готовил долгое время.
— Если моё присутствие заставляет тебя нервничать, ты не обязан здесь оставаться, — произнёс Эш-эрди нейтральным тоном.
Олден поморщился.
— Дело не в вас. Это я сам себя извожу дурацкими мыслями.
— Сомневаюсь, что мои расспросы о людях, пытавшихся тебя убить, помогли. Но если так… почему бы тебе не достать то задание, над которым ты работал, когда я тебя нашёл.
Это конкретное задание было сейчас так далеко от мыслей Олдена, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы вообще сообразить, что это было.
— Эссе, которое я писал для школы?
— Ты выглядел <<вполне поглощённым>> им, пока я не прервал. И я намерен посидеть здесь тихо некоторое время. Твоя компания не обязательна, но была бы желанна.
Олден подумал, что писать работу наедине с рыцарем в одной комнате — это неуправляемо странно. Он решил, что притворится, лишь бы не задевать чувств Эш-эрди.
Что, наверное, одна из самых ненужных вещей, о которых я когда-либо волновался, — подумал он, доставая планшет и стилус из сумки. — Почти уверен, такие люди не страдают от обид, нанесённых человеческими подростками, с которыми они только что познакомились.
Однако, когда он снова начал работать над эссе, погрузиться в задачу оказалось на удивление легко.
Температура была приятной, когда он сидел неподвижно, да и в последнее время он всё равно делал домашнюю работу в сауне. Эш-эрди в основном сидел и смотрел в окно, но пару раз выходил на несколько минут, чтобы что-то сделать в смежных комнатах. Когда он вернулся после одной из таких отлучек и поставил на столик рядом с Олденом маленький стакан с чем-то похожим на воду, подача им напитков уже не казалась странной.
Хотя Олден удивился, когда оказалось, что это охлаждённый напиток — одновременно чрезвычайно сладкий и шокирующе кислый. Как лимонадный концентрат прямо из канистры, но с грейпфрутовым оттенком.
— Тебе нравится? — спросил Эш-эрди, наблюдая, как лицо Олдена сморщивается.
— Думаю, да. Очень вкусно. Просто я не ожидал, что он такой крепкий.
— В некоторых регионах его подают студентам во время учёбы. Линд так и не утратила к нему привязанности.
И больше они некоторое время ничего не говорили.
[Человеческий ребёнок задел мои чувства, Линд.]
[Он нервничал. Рядом со мной! Можешь представить?]
[Я решил, что помогать тебе менее важно, чем завоевать его одобрение. Я даю ему твой сок сермунты, пока он пишет об эвтви.]
[Я читаю его работу всякий раз, когда он не обращает внимания. Для меня очевидно, что у него никогда не было разногласий с эвтви.]
[Но если серьёзнее, меня беспокоит, через что он прошёл, и его…]
— Хн’тьон Линд-отта, — почтительно произнёс голос за спиной рыцаря, прерывая её веселье от болтовни партнёра, — навыки Призванного восстановились достаточно, чтобы он снова мог использовать аппарат. Дождаться Хн’тьон Эш-эрди?
Линд-отта отвернулась от изучения маленького чёрного диска, вделанного в наружную стену дома. Только в этой стене были ещё сотни таких, и во всех стенах всех домов, выходящих на центральную площадь. Когда они не использовались, то были скрыты, по словам одного из волшебников, встретивших её, когда она прибыла несколько минут назад.
Талантливых людей назначили охранять этот район от наводнений раньше, а теперь они охраняли его от любопытных глаз и ушей. Линд-отта слышала напряжение в голосе женщины, которая только что привлекла её внимание. Ей требовался отдых.
— Эш-эрди занят кое-чем важным, — сказала Линд-отта. — А мне было просто любопытно взглянуть на этот процесс, раз я оказалась неподалёку. Пожалуйста, продолжайте, как обычно.
Женщина кивнула, но вместо того чтобы сразу уйти, осталась, чтобы дать пояснения.
Телефоны и часы, доставляемые дронами прямо на траву площади, все использовались до и во время катастрофы.
— Не все его устройства содержат ключи, — объяснила она. — Он просто не смог бы изготовить столько. Но тем, у кого они есть, он предлагает превосходную замену в обмен на возврат. Ключи внутри тех, что сейчас собирают, скоро будут полностью подключены к аппарату другими Призванными, что увеличит его мощность и вероятность того, что он совпадёт с запросами.
Она указала на дома и улицы вокруг, имея в виду многочисленные уже вделанные ключи.
— У него нет талантов, чтобы соединять ключи таким образом самому, поэтому он нанимает тех, у кого они есть. Как только его навык задействован, дополнительные записывающие устройства фиксируют результат для анализа. Большинство ключей глаз слева от нас. Ключи голосов повсюду. Есть и другие типы, но их мало. Новинки или эксперименты для него.
Мужчина с тёмно-каштановыми волосами и короткой бородой только что вышел из одного из домов. Несмотря на то, что в отчётах, которые Линд-отта просмотрела, говорилось, что Призванный истощил свои навыки не раз с тех пор, как всё это началось, в его походке чувствовалась энергия, когда он прогуливался мимо растущих гор устройств и проходил под сияющими, волнообразно колеблющимися нитями, исходящими из верхушки большого фонтана в форме кувшина в центре площади.
— Решение Контракта отключить коммуникационные функции для большинства людей во время инцидента побудило Призванных активно использовать эти устройства инфоснаряжения в поисках ответов о происходящем. Эти разговоры были записаны и теперь доступны для покупки. Это также означает, что все ключи внутри устройств были лучше настроены именно на те вопросы, которые мы хотим задать сейчас.
Линд-отта наблюдала, как человек прижимает руку к фонтану.
— Разве подобные вещи не незаконны на Земле?
— Полагаю, да. Но ряд лазеек на Анесидоре…
— Понятно. — Линд-отта сосредоточилась на Призванном. Она ощутила, как вступает в силу один из его навыков.
— Мне пора, — сказала женщина, дававшая объяснения, с кивком. — Если вы останетесь достаточно долго, он задействует и второй навык. Этот в итоге может оказаться более полезным для наших поисков ответа. Эффект, когда он применяется к такому количеству ключей, впечатляет.
Все разом ключи активировались. Все разом площадь наполнилась шёпотом, который постепенно становился громче. Шёпотом, который не был записан, когда телефоны, содержавшие чёрные диски, использовались.
Линд-отта не говорила на человеческих языках, поэтому не могла их понимать. Но Призванный, Элиас, целился в одно слово, которое она знала. И она слышала его повторяющимся по всей площади, в тысяче голосов, говорящих на эту тему прямо сейчас, не подозревая, что их разговоры подслушивают здесь, в этом месте.
Одно и то же слово, произносимое столь по-разному — страх, гнев, скука, злорадство — на стольких разных языках одновременно.
Матадеро, — говорили люди. — Атака, о которой нам следовало знать, о которой мой старик всегда говорил, что она случится, которой никто не мог ожидать, обман, знак, я же говорил, какое кому дело до, я всегда боялся, попомните мои слова, это только начало конца на… Матадеро.
Глубокий, довольный звук из горла Эш-эрди привлёк внимание Олдена, и он оторвался от последней вычитки своего эссе. Хорошее вышло эссе. Будет обидно, если задание отменят, а не просто отложат.
Эш-эрди улыбался, и когда Олден осознал это выражение, он понял, как долго они пробыли вместе. Разве у рыцарей не было дел поважнее, чем смотреть, как Райх-б’т делает домашнюю работу?
Может, это его версия сна? Может, он стал настолько могущественным, что просто отдыхает так, вместо того чтобы ложиться спать. Не уверен, круто это или ужасно.
— Зериди-унд’х выживет и будет в порядке, — сказал Эш-эрди.
Олден уронил планшет на колени.
— Она вышла из…
«Хирургии» было бы неподходящим словом.
— Она вышла из фальшивой целительной рощи? Комнаты со всеми этими растениями? — спросил он.
— Если я правильно помню этот конкретный ритуал, она, вероятно, находится в фальшивой целительной роще, где всё, кроме носа и рта, зарыто в куче земли. Но это хорошо!
Облегчение и волнение подняли Олдена на ноги прежде, чем он решил, что именно он собирается делать на ногах.
— О… Наверное, мне не стоит идти глазеть на неё в её куче земли?
— Я не против, если ты пойдёшь, но некоторые дымы в комнате могут оказать необычное воздействие на человека.
Олден снова сел.
— Я отправил сообщение Порти-лоту, — сказал Эш-эрди, — предложив, что могу отвезти тебя к человеческому Целителю, так как ему потребуется несколько часов на восстановление. Он пытается убедить меня, что они тебя точно убьют, потому что не поймут, что он с тобой уже сделал. Уверен, это ложь. — Он нахмурился. — Что ты предпочитаешь?
Олден почти сказал, что у него нет предпочтения. Но это было неправдой.
— Я очень хочу, чтобы рану на руке залечили как можно идеальнее, — сказал он. — Так что как для этого будет лучше?
Это было немного глупо. Он думал, что даже если останется шрам или боль, рука всё равно будет хорошо двигаться благодаря статам. Но он пытался достичь большего совершенства в наложении заклинаний, внимательно следя за ощущениями пальцев в деле, и если они будут чувствоваться чуть иначе из-за травмы, вся эта работа пойдёт насмарку.
— Если хочешь, чтобы что-то зажило идеально, лучше никогда не позволять этому заживать неидеально. Согласно Контракту, на Земле есть несколько превосходных Призванных-Целителей. Но большинство из них тоже будут очень заняты. Если ты не против подождать Порти…?
— Я подожду, если он сможет это сделать.
— Он сможет, — сказал Эш-эрди. — Возможно, тебя в итоге зароют в землю, но это будет сделано. И я в любом случае хотел задержать тебя здесь подольше.
Здесь, в этой комнате, или здесь, на…?
— В кубе, — пояснил Эш-эрди, прежде чем он успел спросить. — Баш-нор на Анесидоре. Твоя причастность к смертям в его резиденции и <<фиаско>> с флаером может побудить его подступиться к тебе. У него нет причин приезжать сюда. Я намерен убедиться, что он знает — ты не инструмент для него. И я хотел бы удостовериться, что нет человеческих законов, которые тебя потревожат. Я почти ничего не знаю о человеческих законах, так что это может занять у меня короткое время. Думаю, тебе также стоит подумать о Целителе Разума для…
— Вам не обязательно всё это делать, — перебил Олден. — Это так много всего. У вас, должно быть, куча важных дел.
— Я <<делегирую>> всё, что можно <<делегировать>>. По крайней мере, с Баш-нором позволь разобраться мне. Он слишком могуществен, чтобы кто-либо другой справился успешно, а Линд не любит политику. — Он вгляделся в лицо Олдена. — Ты не согласен?
Он не мог. Если Эш-эрди действительно думал, что посол может его потревожить, то у Олдена не было способа остановить это самому.
— Я не не согласен, — медленно произнёс он. — И не думаю, что должны быть юридические проблемы, но если бы они могли быть, хорошо бы это знать.
Эш-эрди побарабанил кончиками пальцев по подлокотнику кресла, глядя на Олдена.
— Я хочу, чтобы ты сказал мне, что ещё тебе нужно. Тебе стоит подумать об этом и сказать.
— Я не уверен, что я…
— Начни с мелочей, — сказал Эш-эрди. — Например, что ты планируешь делать завтра?
Почему это похоже на вопрос с подвохом?
— Мне нужно найти, чем кормить змею, или вернуть её владельцу. Хочу узнать, что со школой. Хотел бы выяснить, что случилось с моими друзьями, и передать привет тёте, но Контракт не даёт мне позвонить. И… Стю-арт’х должен позвонить завтра. Но я не знаю, возможно ли это сейчас? Я уверен, что Эвул-арт’х могла бы пробить звонок, но не знаю, станет ли она.
— Если твоя школа открыта, ты хочешь пойти?
— Ну… да. Я бы очень хотел. Но если я должен остаться здесь…
— Ты не в ловушке. Я мог бы всё устроить. Хочешь поговорить со Стю-арт’хом? Или просто хочешь дать ему знать, что ты в порядке?
— Я бы предпочёл поговорить с ним, — признался Олден.
— Хорошо, — сказал Эш-эрди. — Мелочи. Крошечные трещины в будущем. Так легко починить.