Рассвет III
Примечание от Sleyca
Надеюсь, оставшаяся часть недели у всех пройдёт отлично!
146
— Ты, кажется, предан своему занятию.
Стилус Олдена замер над поверхностью планшета прямо посреди написания фразы «эвтвийские стяжательные обычаи». Его не прерывали уже несколько часов. Подняв взгляд, он увидел мужчину в знакомой форме, стоящего всего в метре от него и разглядывающего его, склонив голову набок.
— Хн’тьон Эш-эрди.
Олден произнёс это слегка отстранённо. Он не ожидал, что кто-то найдёт его здесь, кроме Целителя, а рыцарей представлял себе за много миль отсюда — останавливающими горы воды, бредущими по руинам и вытаскивающими тела из глубин.
Увидев Эш-эрди, он осознал, насколько не в себе был, когда его спасали. Артонианец, по какой-то причине, запечатлелся в памяти очень физически крупным.
Но сейчас, стоя здесь, он был лишь чуть выше среднего роста для своего вида. На нём было тускло-красное пальто с широкими рукавами, обрезанными у локтя. Пальто обильно украшали — разумеется, крошечные металлические заклёпки вместо вышивки. Высокая рубашка под горло и шаровары были одного оттенка золотисто-коричневого. Пояс увешан мешочками, петлями для жезлов и большим кольцом, на котором держались все перстни, неудобно сидевшие на пальцах.
Полностью экипированный волшебник.
Только он не просто волшебник.
Внезапное появление рыцаря всколыхнуло непривычную смесь благодарности, уважения… и тревоги.
А ещё заставило Олдена осознать, что это первый раз, когда он по-настоящему встречает одного из них во плоти с тех пор, как у него появилось время осмыслить, кто они такие. Его экскурсия по дому арт’хов состоялась сразу после пережитого ужаса и закрепления. Тогда он думал в основном о возвращении домой. С тех пор он общался с Эвул-арт’х лишь минуту-другую за раз, прежде чем она передавала планшет. А вчера он снова был полумёртв и зациклен на Зериди-унд’х.
Теперь, когда опасность не грозила немедленно, начали проявляться сложные чувства. О рыцаре. О том, что он спас Олдена. Об информации, которую он мог принести, и вопросах, которые мог задать.
Что ему нужно?
Волосы Эш-эрди были настолько тёмными, что трудно было сказать наверняка: чёрные они или настолько тёмно-фиолетовые, что разницы нет. Он стоял, сложив руки перед собой, и не спеша рассматривал Олдена.
— Можешь не использовать титул, — сказал он. — Это звучит слишком серьёзно. Я бы <<поспорил на элкантчанский сад>>, что <<шум>>, доносящийся оттуда, — это Порти-лот исцеляет женщину-унд’х.
Олден кивнул.
— Он начал издавать этот… громкий… звук примерно два земных часа назад.
Ему хотелось назвать его «ухающим», но он понятия не имел, как описать звуки совы на артонанском.
Рыцарь некоторое время смотрел вглубь коридора.
— Хорошо, что у него столько выносливости, — сказал он наконец. — Целителям, настаивающим на <<утомительной традиционности>>, она нужна. Слышал бы ты его, когда мы прибыли. Линд и я едва впустили свет вашего мира в свои глаза впервые, а он уже жаловался: «Где моя роща? Давно ли мы нашли эту планету? Мы что, поленились вырастить целительную рощу?»
Олден неуверенно улыбнулся.
— Он покрыл меня рыбьей чешуёй, когда я прибыл, и пел ей.
Это целительное заклинание взаимодействовало с ним на экзистенциальном уровне, отчего он сильно нервничал, что Целитель заметит, как он это замечает. Но не заметил. Очевидно, наложенное заклинание, касающееся тебя, — не то же самое, что похлопывание «власть к власти».
Олден всё равно был очень осторожен, не издав своей властью ни единого писка.
— Это был новый для тебя опыт? — спросил Эш-эрди.
— Да.
— Забавно. — Он снова посмотрел в коридор, где уханье достигло апогея. — Он говорил тебе что-нибудь о состоянии Зериди-унд’х?
— Нет. И я не уверен, куда делись Призванные, которые здесь были. Когда я проснулся, я искал их, но…
— Я получил сообщение об этом. Они оставались здесь некоторое время на случай новых <<особых случаев>>, но стремились вернуться в свой обычный Дом помогать <<коллегам>>. Им разрешили. У нас достаточно других вариантов, если они понадобятся.
Один его глаз остановился на ноге Олдена.
— Они хотя бы закончили тебя чинить перед уходом?
— Они помогли мне, но Порти-лот сказал им, что я его пациент. Кажется, мы все поняли это в… не знаю, как сказать «собственнический» вежливым образом?
— <<Цап-жадный, как малыш>>. Но ты здоров?
Олден сильно сомневался, что это общепринятый вежливый способ сказать «собственнический», но ему понравилось.
— Я в порядке. Гораздо лучше, чем когда вы видели меня в прошлый раз. Он сильно помог, но сказал, что хочет доделать ещё кое-что.
— Порти-лот компетентен. Он на самом деле не забудет тебя, даже если занят чем-то, что оказалось сложнее, чем мы надеялись. — Его лицо снова повернулось в сторону уханья. — Судя по звукам, он в самой гуще процесса.
Олден указал на коробку с едой на коленях.
— Я держу эту еду подходящей температуры для них. Не знал, что ещё делать.
— Что за еда? — спросил Эш-эрди, поворачиваясь к нему.
По блеску в глазах рыцаря Олден понял, что еду сейчас реквизируют, если только она не звучит совсем уж отвратительно.
— Там йогурт. Миска риса. Сэндвичи. Хотите…?
— Пойдём со мной. Есть места гораздо более <<аппетитные>>, чем это. Он вызовет меня, когда закончит текущий ритуал. Если не <<истечёт кровью>>.
Эш-эрди привёл Олдена в гостиную, явно спроектированную для комфорта артонианцев. Температура была ближе к жаркой, чем к тёплой, в отделке преобладало дерево, а пресс для вевви стоял в собственном специальном шкафчике.
К гостиной примыкали комнаты с закрытыми дверями. Олден предположил, что это личные апартаменты Эш-эрди или общие с Линд-оттой. Выглядело помещение обжитым, что было понятно, если они провели здесь недели. И если только не существовало другого объяснения для угла, посвящённого случайным предметам, они наслаждались чем-то вроде почтового шопинга через посольство.
Среди прочего, у них была пара одинаковых часов с кукушкой, куколка в застеклённом футляре и самый широкий ассортимент кондитерских посыпок, который Олден когда-либо видел.
Он был не в том настроении, чтобы забавляться тем, что по крайней мере один артонианец считает посыпки достойными угла интересных земных вещей, но заметку для себя сделал.
— Поговорим здесь, — сказал Эш-эрди, провожая его к паре низких мягких кресел у первого настоящего окна, которое Олден видел на Матадеро. Снаружи было слишком темно, чтобы вид был хоть сколько-то заметным.
Он сглотнул.
Он не представлял, о чём они будут говорить. Несколько минут назад он предположил бы, что рыцари слишком заняты, чтобы обсуждать с ним что-либо. Это не могла быть чисто светская беседа. По пути сюда он передумал много разных видов ужасных новостей, которые мог бы сообщить Эш-эрди.
Человек во флаере выжил и обвиняет тебя в убийстве друзей.
Ты же понимаешь, что нельзя просто так позволить человеческому волшебнику разгуливать среди людей и вызывать массовое смятение? Собирай вещи.
Пока ты спал, произошли атаки на другие места. Десятки тысяч погибли. Анесидоры больше нет.
Мы в ярости на ваш вид и решили, что отныне каждый Призванный Земли должен полгода истреблять демонов.
— Ты выглядишь нервным, — заметил Эш-эрди, сбросив туфли и откинув пояс, как только они вошли. Он сел в одно из кресел и потянулся за коробкой в руках Олдена.
Олден отдал её, прежде чем сесть.
— Нет. Я в порядке. Просто странный день. Ночь. Вот и всё.
— Странный. Несчастливый. — Эш-эрди обнюхивал каждый сэндвич в коробке, с любопытством читая этикетки на обёртках. — Мне действительно повезло, что я вытащил тебя из воды вместе с Зериди-унд’х. Я буду <<раздувать шутку из мелочи>> по этому поводу, когда в следующий раз встречу Четвёртую.
Разве это нельзя было перевести просто как «пошучу»? — подумал Олден.
— Я скажу, что она, очевидно, позволила <<проклятью>> <<прицепиться>> к твоей спине, когда телепортировала тебя этим старым методом. — Он весело усмехнулся и снова пошевелил пальцами над сэндвичами, прежде чем схватить сэндвич с беконом, салатом и помидорами.
Проклятья реальны? Или именно представление о том, что они реальны, и делает подшучивание над Алис-арт’х забавным?
Скорее второе.
Эш-эрди не был похож на человека, который стал бы смеяться над настоящим несчастьем.
Олден попытался собраться и подумать, как ему следует себя вести, когда он смотрит, как рыцарь, только что спасший ему жизнь и о котором Стю-арт’х высоко отзывался, макает сэндвич в стаканчик греческого йогурта. Вернувшись после того, что, как Олден мог только надеяться, было устранением наводнения в городе.
Точно. Стю-арт’х. Я забыл.
— Хн’тьон Эш-эрди…
— Ты снова используешь титул?
— Я хотел поздравить вас обоих с эсвулгивнасом, — сказал Олден, радуясь, что это слово он хотя бы может выговорить. Он не был до конца уверен, какие именно отношения оно отмечало, но Стю-арт’х сказал, что поздравления нужно адресовать обеим сторонам, даже если разговариваешь только с одной.
На лице артонианца отразилось удивление. Пока Олден говорил, он запихнул в рот почти четверть сэндвича, и теперь его челюсти работали, а один глаз поднялся от созерцания коробки с едой, так что теперь оба были устремлены на Олдена.
Я всё-таки неправильно это произнёс?
Эш-эрди прожевал.
— Благодарю. Не уверен, уместен ли мой обычный ответ для… ну, не вижу причин, почему нет. Надеюсь, ты тоже однажды найдёшь кого-то, с кем тебе будет стоить <<сломаться>>.
Олден моргнул. Слово, переданное как «сломаться», не было ни одним из тех, что он знал и которые имели схожее значение, а использование такой формы «себя» указывало, что речь идёт о чём-то, затрагивающем всю сущность Эш-эрди.
Понятия не имею. Но я же знал, что градус будет 99,9%. Форма что, полностью лишает их возможности действовать на более низком уровне? Наверняка. Счастливый рыцарский медовый месяц означает какое-то совместное разрушение самого их существа.
Он надеялся, что земной перевод «ломаться» так же неполон, как и перевод «медового месяца». Или что Эш-эрди выражался поэтически.
Стю-арт’х, кажется, был искренне рад за них, что подразумевало бы отсутствие пугающих аспектов, будь он нормальным человеком. Но он ведь Стю-арт’х.
Они коллекционируют посыпки и покупают одинаковые часы, дубина. Они явно нравятся друг другу, и это, очевидно, не неприятное событие.
— Любопытно, — произнёс Эш-эрди. — Откуда ты узнал?
— Стю-арт’х сказал мне, — ответил Олден.
Брови Эш-эрди приподнялись, и он пропел высокую ноту.
— Значит, Зериди-унд’х не просто называла случайных членов этой семьи. Я гадал, не следствие ли это её травм. Теперь мне ещё любопытнее.
— Стю-арт’х — мой…
Зериди удивилась слову «друг». Но мы ведь друзья?
Формально Стю-арт’х не давал Олдену разрешения называть его «Стю», но это казалось не такой уж большой проблемой, учитывая, что он назвал питомца в честь Олдена, пригласил его домой и подарил идеальную учебную подушку.
— Мы становимся друзьями.
— Правда? — Эш-эрди звучал заинтригованно. — С младшим ребёнком Праймери? Как тебе это удаётся?
Олден не до конца понял, что именно тот имел в виду.
— Мы встретились в Лифсонге. Меня вызвали помочь с проблемой, которая возникла у некоторых учеников. А теперь мы разговариваем по выходным. Эвул-арт’х помогает…
— О. Эвул. Да. У неё репутация <<попирательницы>> правил, условностей и твёрдых предметов. — Он вытащил кусочек бекона из сэндвича и уставился на него. — Какой ты интересный.
Олден не ответил, потому что не был уверен, обращается рыцарь к нему или к копчёному мясу.
— Мы с Линд были рады расслабиться здесь, потому что ваша планета, до сих пор, была <<очаровательно>> лишена событий.
Тревоги Олдена, только начавшие было стихать из-за того, что разговор оказался легче, чем он боялся, внезапно снова вышли на первый план.
Как там всё снаружи? Он нарочно избегает упоминаний?
Он не чувствовал хаоса, но всё равно слишком легко позволял разумному образу затопленных улиц в своих мыслях превратиться в нечто бессмысленное. Трава, уходящая вдаль, гниющая.
Он заставил себя снова сосредоточиться на рыцаре.
— Простите, что меня пришлось спасать, — сказал он. — У посла для меня был флаер. Зериди хотела, чтобы я немедленно сел на него. Но она также не думала, что Земля в реальной глобальной опасности. Поэтому казалось безопасным немного подождать её, чтобы мы могли улететь с Анесидоры вместе.
Всё пошло не так настолько быстро. И по столь непостижимой причине.
— Я не хотел оставлять её одну, — сказал он. — Но возможно, она не была бы так тяжело ранена, если бы я сразу сделал то, что она велела. Они всё равно могли напасть на неё, но вместо того, чтобы драться, она, может быть, убежала бы.
Изначально, она дралась с теми Призванными, чтобы защитить себя? Или чтобы защитить флаер для Олдена? Он не мог знать, ведь его не было в теплице, когда это случилось.
Эш-эрди водрузил бекон обратно на сэндвич.
— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Но сначала: не извиняйся за попытку выбрать правильный путь. <<Плохие исходы>> часто заставляют хорошие усилия и добрые намерения выглядеть <<глупостью>>. Это не значит, что прилагать хорошие усилия с добрыми намерениями было ошибкой. Как иначе следовало бы поступать? — Он поджал ноги и сел в кресле по-турецки. — И, надеюсь, ты знаешь, что не обязан следовать указаниям только потому, что их даёт артонианец.
— Я знаю это. Конечно.
— Тогда <<прими с благодарностью>> мою потребность <<повторить этот момент>>.
Олден почувствовал, как его брови ползут вверх, и усилием воли вернул их на место, чтобы не корчить смешные рожи перед важной персоной.
— Я сегодня подслушал слишком много волшебников с <<неподобающими>> мнениями. И я заметил попытку Зериди-унд’х <<принудить>> тебя к желаемому поведению, <<взывая>> к семье арт’х.
— Но меня это не беспокоило, — быстро сказал Олден. — Думаю, она просто неправильно представляла, насколько я им нравлюсь. Я уже проигнорировал тот же аргумент, когда она пыталась его использовать раньше.
— Я рад, что ты не ощутил её <<понукание>> как давление. И я не знаю, каким был остальной ваш разговор. Но спасательный флаер был предложением. Не официальным приказом. Ты имел право отказаться.
Эш-эрди доел сэндвич и поставил стаканчик с йогуртом на искусно выложенный плиткой столик. Затем сказал:
— Я хотел устроить <<небольшую лёгкую вечеринку>>, чтобы познакомиться с тобой и другими Призванными Земли с впечатляющими благодарностями.
Правда? В голове Олдена зазвенели тревожные звоночки. Что это был бы за список гостей?
— Линд-отта сказала, что стоит подождать, пока мы разберёмся с демонами. И вот что произошло. Вместо моей <<небольшой лёгкой вечеринки>> я должен расспросить тебя о смерти трёх Призванных.
— Возможно, не все они…
— Все они мертвы. Я запросил Контракт вскоре после того, как ты рассказал, как ранили Зериди-унд’х. А Баш-нор получил известие о том, что во флаере. Слухи уже <<расползаются, как вевви-фитофтороз>>.
— Уже пошли слухи? — Олден был настолько потрясён, что перешёл на английский.
— Среди моего народа, — сказал Эш-эрди. — Сомневаюсь, что люди что-то слышали, если только кто-то полностью не забыл о <<надлежащей осмотрительности>>. Не расскажешь ли мне в точности, что произошло?
Значит, мне действительно придётся с этим разбираться?
Конечно, придётся, — ответил он сам себе. Три мёртвых человека. А чего ты ожидал?
Он осознавал, что три трупа — это ситуация, достойная расследования. Он даже включал её в свои лихорадочные догадки о том, что могло понадобиться Эш-эрди. Но всё остальное казалось масштабнее. Смерть этих троих случилась так быстро, а все прочие страхи Олдена казались более насущными или личными.
Соседи по комнате. Лонги. Район Ниламы, где жила младшая сестра Лекси и Кона, покрытая, наверное, временными черепашьими татуировками.
У Олдена были водительские права мёртвого мужчины из Айовы. Должен ли он был сообщить семье этого человека? Или кто-то уже это сделал?
А люди, устроившие всё это, — их нашли?
А Система — с ней точно всё в порядке? Она будет в порядке? Годами? Пока он не состарится?
А Земля?
Что осталось от моей жизни, что была в пятницу? Часть? Ничего?
Но Эш-эрди хотел знать о Зериди и мёртвых мужчинах.
Олдену хотелось бы выйти из комнаты на пару минут и наложить «Спокойствие Разума», хотя он и так уже страшился расплаты за последние два. Вместо этого он глубоко вздохнул и загнал вереницу вопросов как можно глубже в мысли.
— Многие в округе знали о доме посла, — начал он. — С его вечеринок и случаев, когда он хвастался его защитой. Они постоянно подходили спрашивать, можно ли остаться у него. Некоторые думали, что там безопаснее от воды и хаоса, чем в здании, куда Система велела эвакуироваться. Потому что дом артонианский. Зериди хотела убедиться, что все её соседи ушли в безопасность. Мы должны были суметь сделать это, а затем улететь на флаере вместе…
Рассказ занял на удивление много времени. Гораздо больше, чем сами смерти.
Эш-эрди сохранял слегка заинтересованное и беззаботное выражение лица, настолько ровное, что Олден в итоге решил: это намеренно.
До этого момента он и представить не мог, чтобы кто-то выбрал такую тактику для расспросов о жутких деталях убийства. Обеспокоенное сочувствие казалось более очевидной эмоцией для наигрыша, если уж решил притворяться.
Олдену такой подход нравился больше.
Лицо Эш-эрди говорило: он слушает что-то стоящее, но невинное. Лицо человека, которому рассказывают о летней подработке или о том, как выстроились в идеальную линию голуби, которых ты заметил по пути из школы.
— Я нагнулся поднять её, а он попытался проткнуть меня колом.
— Куда он попал?
— В спину. Между лопаток. Мой навык остановил его.
— Я рад этому. Что было дальше? — Он разворачивал очередной сэндвич.
Такое лицо было ещё и опасным, потому что с ним рассказывать ужасные вещи становилось очень легко. Олден начинал чувствовать, что мог бы открыть этому человеку почти что угодно, и это не стало бы большим делом. Только въевшиеся личные правила не давали ему случайно выпалить: «Кстати, я не просто побежал на тех двоих. Сначала я выстрелил в одного из них ауриадой. Вы раздаёте младшеклассникам довольно ударные заклинания, да?»
— Ты знаешь, почему они думали, что смогут успешно украсть такой ценный флаер? — спросил Эш-эрди.
— О, я не упомянул эту часть… я подслушал, как они говорили, что у них есть что-то под названием «ящик-глотатель», и они собирались ограбить Целителя. Но потом передумали. И что-то о том, что обычно воруют то, что артонианцы оставляют в своих офисах на ночь.
Эш-эрди сковырнул крошку голубого сыра с нового сэндвича и осторожно попробовал.
— Я спрашиваю тебя об этом, потому что ты человек и обладаешь <<естественным пониманием>> других людей. Если бы ты много раз <<безнаказанно>> брал мелочи со столов волшебников, решил бы ты, что гораздо более крупная кража тоже сойдёт с рук?
— Я бы вообще не брал мелочи.
— Нет?
Олден покачал было головой, а потом осознал…
— У меня есть кольцо, которое Ворли Ро-ден одолжил мне. Мне нравится притворяться, что я не верну его, когда в конце концов с ним встречусь, но, уверен, верну. Люди в целом согласны, что воровать дурно.
— Если Ро-ден <<обнаглеет>> настолько, чтобы попросить его обратно, скажи ему, что оставил его у Алис-арт’х. На <<сохранение>>. Прошу прощения за то, что перебил. Продолжай, пожалуйста.
Олден продолжил. Эш-эрди ещё лишь несколько раз останавливал его, чтобы задать вопрос, прежде чем он закончил.
— Зериди была так сильно ранена. — Олден посмотрел на свои руки. Они не были по-настоящему чистыми. Царапины. Повязка. Но он вспоминал, как они выглядели и что чувствовали, когда были покрыты её кровью. — Они ударили её по голове. Она была сбита с толку. Я пытался убедить её позволить мне нести её, но она продолжала… она продолжала говорить мне, что они просто спят. Чтобы я не боялся. Она дарила мне ложь во спасение.
Некоторое время слышно было только, как Эш-эрди жуёт. За окном небо становилось ярче. Тёмно-синие волны, казалось, уходили в бесконечность.
— Ты закончил рассказывать мне об инциденте? — спросил Эш-эрди.
Олден кивнул.
— Правдиво и ничего не упустив?
Их взгляды встретились.
— Я рассказал вам правду.
— Но кое-что упустил?
Сердце Олдена забилось быстрее. Он подумал, не слышит ли этого Эш-эрди.
— Я не упустил ничего из того, что те люди говорили и делали. Или как Зериди убила их. Я опустил только личное.
Непринуждённая маска артонианца не треснула. Он по-прежнему сидел, поджав ноги в кресле.
— Если бы ты рассказал мне об этом, изменило бы это моё понимание события?
— Не думаю. Нет.
— Хорошо, — сказал Эш-эрди. — Я тебе верю. Спасибо большое за твоё <<свидетельство>>.
Олден испытал облегчение. А также некоторое удивление от слова «свидетельство». Это звучало более формально, чем он думал.
— Это был какой-то юридический разговор?
— Не совсем. Я хотел услышать твои слова, чтобы <<пресечь>> любые слухи, которые может начать сам Баш-нор. Зериди-унд’х его оскорбляет. Он не возражал бы, чтобы её убрали с её поста здесь, по крайней мере до окончания его собственного назначения. Он мог бы <<создать хаос>> для неё.
— Хотя она ничего плохого не сделала?
— Проблема в её классовом статусе. Она решила идти по узкой ветке. Юридически она не сделала ничего плохого. Но люди будут выдвигать моральные <<обвинения>> против неё, если ситуацию урегулируют плохо.
— Какой у неё классовый статус? — спросил Олден.
Эш-эрди вздохнул.
— Она пытается, с тех пор как почти достигла совершеннолетия, стать членом обычного класса.
— Люди так делают?
— Нельзя сказать, что те, кого растили для класса волшебников, никогда не предпринимают таких попыток в юности. Но почти никому это не удаётся. Зериди-унд’х отчаянно этого хочет. Её причины… с ними я совершенно не согласен. Но ей всё равно должно быть позволено жить так, как она выбрала. Без того, чтобы Баш-нор <<препятствовал>> ей, как <<злобный>> ребёнок.
— Так если бы она применила заклинания… она бы провалила попытку стать членом обычного класса?
— Это было бы <<серьёзной помехой>> для неё. К тому же возникли бы вопросы, какие заклинания она использовала и правильно ли она их применила. — Он бросил остатки сэндвича на стол и отряхнул руки. — Благодаря твоим словам я смогу уверенно говорить всем громко и часто, что её поведение было уместным и мужественным. Это отвратит других от <<очернения её характера>>, и, уверен, её семья будет рада не волноваться за неё.
— Можно задать вам ещё вопрос?
Олден кивнул.
— Почему ты так старался спасти её?
— Я не спас её, — сказал Олден. — Я просто побегал с ней немного. Вы и Линд-отта спасли нас обоих.
— Существует такой уровень скромности, который оскорбляет интеллект того, кто делает тебе комплимент.
— …Простите.
Эш-эрди ждал.
Он и правда хочет ответа, похоже.
Олден не знал, как быстро и чётко ответить на этот вопрос.
— Сначала я подумал, что она, возможно, помощница, которую бросили бессердечные волшебники. Я… видел, как некоторые люди умирали вот так. А она была такой доброй. Так искренне беспокоилась о людях. Она знала имена всех своих соседей. — Она убила ради меня. — Бьюсь об заклад, когда она исцелится, она будет жалеть, что ей пришлось убить тех Призванных. Она кажется человеком, который будет страдать из-за этого.
— Это похоже на правду, — согласился Эш-эрди. — Судя по тому, что я о ней знаю.
Олден смотрел на воду.
— Думаю, меня никогда не будет тревожить, что те мужчины мертвы. Меня никогда не тревожило, что человек, убивший моих родителей, мёртв. Но Зериди всё твердила мне не бояться. Она дарила мне ложь во спасение. Чтобы защитить меня.
Если Эш-эрди хотел правды, то она была погребена где-то здесь.
— И она напоминает мне других людей, которым было не всё равно. Хороших людей. Которых ранили. Или отняли. Я не боялся увидеть те тела, от которых она пыталась меня оградить, но я боялся увидеть её.
— Я понимаю, — сказал Эш-эрди. — Я бы хотел…
— Бо́льшая часть Анесидоры всё ещё на месте? — спросил Олден, не отрывая взгляда от окна. — Часть же должна. Да?
— Да, но…
— Это хорошо. Я знал, что, наверное, многое в порядке. Это было логично. Но всё равно чувство, будто… Сколько погибло? Некоторые из моих знакомых были в убежищах. Они все уцелели? А что с Контрактом? Он… повреждён? Постоянно ослаблен? На Тегунде были знаки перед тем, как он рухнул. Происходит ли то же самое здесь, на Земле, или всё иначе? Не…
Ладонь легко опустилась на его плечо, и он замер, поток вопросов мгновенно иссяк.
— Простите, — сказал он. — Я не хотел тараторить.
Эш-эрди стоял рядом с подлокотником его кресла, глядя на него сверху вниз.
— Тебе надо было начать тараторить раньше. — Рыцарь не убирал руку с его плеча. — Ты напуган. Сильнее, чем одним лишь зрелищем тела Зериди-унд’х.
— Я в порядке.
— Я был <<жестоко беспечен>>. Олден, бо́льшая часть Анесидоры совсем не похожа на то место, откуда мы тебя вытащили. И земной Контракт — совсем не то, что было на Луне Тегунд. Такая планета, как эта, не рушится так легко.
— Он даже не отправлял сообщений, — заметил Олден.
— Это не стоит воспринимать как признак его слабости, лишь как его стиль управления и <<стратегию>> при встрече с новым вызовом. Пройдёт некоторое время, прежде чем принятие решений вашим Контрактом будет полностью <<проанализировано>>. Но он остаётся сильным.
Эш-эрди подарил ему вымученную улыбку.
— Я эксперт по слабым точкам. Трещинам. Всю жизнь изучаю то, как вещи <<ломаются>>. И мне жаль тебя. Тебе выпало несчастье стоять в эпицентре слишком многих трещин для столь юного человека.
Олден уставился на него.
— Бо́льшая часть Анесидоры выжила <<невредимой>>, — спокойно сказал рыцарь. — Очень немногие погибли, учитывая непредсказуемую природу магии, вызвавшей катастрофу. Потому что ваш Контракт здоров.
— Вы сказали… что есть уязвимости, которые вас сильно тревожат, — проговорил Олден. — Когда вытащили меня из воды.
— Они есть. И тревожат. — Глаза Эш-эрди обратились к окну. — Но это наше бремя и наша честь — тревожиться о них. Не твоя. И я не сомневаюсь, что мы сумеем со временем заделать эти трещины.
Его голос упал до шёпота:
— Меня огорчает лишь цена.
Олден проследил за его взглядом.
Снаружи восходило солнце.