Посмотрим

**Примечание от Sleyca**

P.S. Думаю, я опубликую...

Список команд для удобства чтения, если он вам нужен! Там нет никакой новой информации, так что если он не нужен, не стесняйтесь пропустить.

**Списки команд:**

**Команда Кролик (только официальное название в голове Люта)**

0 побед, 2 поражения — 10 членов

S - Марисель - Формирователь Земли

S - Люсиль - Брутал Силы (не хочет убивать людей)

S - Джеффи - Аква-Брутал

A - Рейнхард - Мейстер Лука

A - Лекси - Мейстер Плети Разума

A - Хаою - Дюра-Брутал

A - Астрид - Морф-Брутал

A - Нджери - Формирователь Воды

A - Эверли - Аджастер (ледяные заклинания)

B - Олден - Единственный и Неповторимый Кролик

**Команда Финлей/Юпитер/Тует (извини, Кон)**

2 победы, 0 поражений — 10 членов

S - Финлей - Брутал Скорости

S - Юпитер - Формирователь Жизни (пока растений)

S - Тует - Мейстер Дротиков

S - Константин - Аджастер

+ 6 A-рангов

**Команда Ванди/Марша**

0 побед, 2 поражения — 11 членов

S - Ванди - Формирователь Неба

S - Марша - Мейстер очень внушающего трепет древкового оружия

A - Мехди - Брутал Ловкости

A - Уинстон - Брутал Скорости

A - безымянный - Формирователь Объектов

B - Макс - Аджастер (зоны)

+ 5 A-рангов

**Команда Фебри/Шрайк**

2 победы, 0 поражений — 10 членов

S - Фебри - Брутал Ловкости

S - Игнасио (Шрайк) - Мейстер Ножей

A - Олив - Аджастер

A - Ребекка - Прыгающий Брутал (сама придумала название подкласса, Олден никогда о таком не слышал)

A - Санджай - класс всё ещё не указан, болел за Олдена в игре с питьём на вечеринке

A - Сёрен - Формирователь Света

A - Хелоиса - Брутал Силы

+ 3 A-ранга

**Порядок препятствий:**

Дорожка — 3 круга, барьеры — это не традиционные барьеры, а стены разной высоты

Труба — плохо здесь застрять, когда через неё проходит куча растительности

Огненный бокс — немного больше транспортного контейнера, из стен вырывается пламя, потому что так веселее

Грузы — грузы разной формы весом в метрическую тонну и полтонны, которые нужно перенести через пол и вверх по короткому пандусу, чтобы сбросить в отведённые места; они периодически сбрасываются

Лазание по верёвке — каждому спортзалу нужно одно такое

Качели на перекладинах — иииии!

Высокая стена — 15 метров

Вода — залезай туда, Джеффи

?? — упоминается в этой главе

Финишная черта

* У каждой команды своя идентичная трасса, по которой они бегут одновременно.

---

**126**

***

— Теперь мой брат летит. Выглядит счастливым!

— Мне кажется, он выглядит немного скучающим, — сказал Финлей, наблюдая, как Лекси цепляется за петлю из флуоресцентно-жёлтого паракорда, которая ровной дугой поднимает его к вершине стены. — Особенно для человека, висящего на верёвке так высоко в воздухе.

— Нет, это одно из его счастливых лиц. — Кон стоял. — Посмотрите на кадры с дрона и приблизьте вместо того, чтобы смотреть отсюда. Там такая крошечная самодовольная ухмылка.

Несмотря на то, что их класс занимал лишь малую часть трибун, голоса эхом разносились по спортзалу, смешиваясь с криками людей на полу. Как только первые игроки пересекли финишную черту, напряжение начало нарастать. Кон был не единственным, кого нервы или волнение подняли на ноги.

— Фебри! Фебри, чувак! Как ты мог попасть в такую очевидную ловушку? — кричал кто-то из другой ожидающей команды, сидящей группой в нескольких метрах.

Другой человек застонал.

— Шрайк зря потратил эту атаку! Зря! Он S-ранговый Мейстер! Он должен был достать их обоих!

— Хорошо, что они не слышат нас там внизу, — сказал Кон.

Тует поморщилась.

— Хотелось бы мне, чтобы люди не предполагали, что Мейстеры и S-ранги безупречны в этой игре. Это так напрягает.

— Знаешь, это отчасти твоя вина, да? — сказал Кон.

— Моя! Как?

— Ты просто стоишь там наверху, на стене, уничтожая другие команды одним дротиком за раз. Поднимая планку для других Мейстеров.

Внизу на трассе Лекси достиг вершины упомянутой стены, и Рейнхард подал ему руку.

— Он хромает, — сказал Кон, когда его брат перешагнул через лишний кусок паракорда, который Астрид отправила наверх раньше. Лекси нырнул в резервуар с водой. — Ограничение движения от того ножа, который он получил по голени.

— Было бы гораздо хуже, чем ограничение, если бы Олден не дёрнул его в воздух в тот момент, — сказала Юпитер. — Кстати, почему у нас не может быть Ремесленного Замка? У Марисель есть Ремесленный Замок.

— Они называют это мастерской, не так ли? Кажется, они кричали именно это, — сказал Финлей.

— Что бы ты создавала, Юпитер? — спросила Тует.

— Представьте себе стену из колючих защитников, созданных из растений. Когда враг приближается, они бросаются на защиту. Такая благородная флора. Как, например, падуб…

Они все застонали.

Инструктор Мэрион был внизу, коротко переговариваясь с директором Салех и инструктором Кляйном. Он направился к их группе.

— Думаю… — сказал Кон, — нам слишком весело. Держу пари, он хочет, чтобы мы проанализировали только что произошедшее с «стратегическим складом ума». Быстро. Пусть кто-нибудь придумает что-нибудь умное о ловушке, которую устроили девушки.

— О, я уже это сделала, — объявила Юпитер. — Вот мои заметки.

Все нажали в воздухе перед собой, чтобы принять сообщение, которое она только что отправила.

*

**Ремесленный Замок!!**

**Ремесленный Замок (для Убийства?)**

**Ремесленный Замок Каличения**

**Художники:**

Марисель (S-Формирователь Земли), Эверли (A-Ледяные Заклинания), Нджери (A-Формирователь Воды)

**Материалы:**

мешки с почвой (напоминание: я должна Мари почву для горшков, потому что одолжила немного без спроса)

песок, высыпанный из 120-килограммовых мешков с песком

вода

**События:**

1. Эверли использует несколько наложений «Глазури Объекта», чтобы превратить огненное препятствие в замёрзший бокс. Сегодня у неё голубые тени для век.

2. Марисель создаёт большой тонкий прямоугольник из почвы. Отличное формирование. Они снова используют «Глазурь Объекта», чтобы покрыть прямоугольник льдом. Вода и земля в равновесии означают, что его могут перемещать и Марисель, и Нджери.

3. После того как все их товарищи по команде прошли через препятствие, художники перемещают ледяной земляной прямоугольник в положение над выходом из замёрзшего бокса, делая внутренность невидимой с вражеской трассы. Я хотела бы такой же форт в нашем следующем забеге.

4. Кадры с дронов показывают, как художники быстро создают маленькие твёрдые ледяные шары (x11), один большой земляной шар, покрытый льдом (x1), и один большой, сильно сжатый цилиндр из глины и песка (x1 — всё ещё в процессе). Я думаю, у всего этого есть множество потенциальных применений. Они создают всё, что может понадобиться их команде.

5. Санджай пересёк финишную черту! Держу пари, художники расстроены, что это произошло так быстро, заставив их прекратить создание, но они бросаются в действие при звуке вражеского звонка. Нджери и Марисель покидают крепость! Идут в трубу!

**Не забывайте Эверли! Почему вы её оставляете?**

Ледяные шары, песок и грязь следуют за ними в трубу.

6. Это много песка, Мари. Можно сказать, жадное количество. Сколько тебе там нужно?

7. Фебри — атакующий. Он собирается атаковать Олдена, вероятно. Ему следовало подождать, пока Олден снова не поднимет кого-то в воздух. Вот как поступила бы я.

8. Нет! Фебри, очевидно, слишком любопытен к ремесленной команде, чтобы устоять! Он штурмует замок.

9. Люсиль пытается перехватить его и взять в захват, но она слишком медленная. Думаю, она могла бы двигаться быстрее.

10. Это пушка!!!

11. Я была права! Я поняла, что это пушка, раньше Фебри! Он попытался войти в замёрзший форт, чтобы атаковать Эверли, не зная, что она только что наложила свою дополнительную скользкую ледяную ловушку. Это замедлило его всего на секунду, но секунды было достаточно.

Эверли пригнулась за сферой и цилиндром, которые Формирователи оставили в форте. Затем Марисель использовала свою максимальную силу, чтобы вытолкнуть весь песок и ледяные шары из трубы на высокой скорости. Очень высокой скорости.

Я уверена, что именно я была вдохновителем этой атаки.

Одно пушечное ядро попало Фебри в плечо. Пока он страдал от слепящего штрафа от всего песка, Эверли сбежала из форта через разбитую заднюю панель и побежала под защиту Люсиль. Нджери вылезла из трубы и обрушила немного льда с потолка и стен форта на Фебри. Огненные струи перезапустились. Избитый, обожжённый и подавленный, он предпочёл отступить. Но я уверена, он не возражал, раз ему удалось лично увидеть тяжёлую работу этих преданных художников.

Они заслуживают отпраздновать свою победу, но вместо этого должны спасти свои оставшиеся творения из огня.

**Итоговые мысли:**

Создание защищённой базы на внутренней трассе было умным решением. Выбранное ими место было идеальным, и оно имеет преимущество, защищая планшет создания объектов, расположенный в конце трубы. Защита планшета ограничивает методы атаки врага.

Их успех доказывает, что геройская программа должна принимать более высокий процент Формирователей.

Я вызываюсь быть в этой команде для их следующего забега. Добавление Формирователя Жизни в их группу было бы познавательно для всех нас. И я верю, что Олден Торн был бы рад помочь мне нести мои предпочтительные припасы. В отличие от некоторых людей.

*

******

Ванди Карриссон наклонилась вперёд, уперев руки в колени, и с жадностью наблюдала за командами внизу.

— Атака на Лекси и Олдена могла бы пройти иначе, если бы Шрайк не отвлёкся на то, что случилось с Фебри. Он, очевидно, хотел помочь своему товарищу по команде, но повернуться спиной к Лекси было ошибкой. Интересно, не ошибся ли он в дальности Плети Разума? — Она повернулась к Марше. — Мне также интересно, какова была стратегия Фебри. Может, он думал, что посмотреть, где находятся Марисель, Нджери и Эверли, стоит риска. Или он предположил, что его ловкость и навык позволят ему сбежать, что бы он там ни нашёл. Он не учёл времени, которое у них было на подготовку.

— Он, вероятно, просто хотел вывести Марисель, — сказала Марша. — Он мог бы это сделать, если бы у неё не было двойной поддержки. Она недостаточно быстра, чтобы остановить его подкласс. Нет причин бояться её в бою один на один.

— Ты думаешь, что все S-ранги так же сосредоточены друг на друге, как ты на них, — сказал Мехди с фырканьем. — Ты вообще знаешь имена других членов нашего класса?

— Не принимай это на свой счёт, Мехди, — сухо сказала Марша. — Я ничего не имею против вас, A-рангов. Я просто не вижу смысла в этих смешанных боевых классах. Я лучше тренируюсь против более сильных противников, и они лучше тренируются против меня.

Она встала. Её древковое оружие в форме глефы лежало на скамейке рядом с ней. Она подняла его и направила на бегунов на трассе.

— Это игра. Ты знаешь, что это игра, потому что Шрайк проиграл Кролику и парню с кнутом. По одной атаке за раз? Это заставляет нас учиться лучше планировать, но это совсем не похоже на настоящую дуэль. В «Превосходных» наши тренировочные бои совсем другие.

Мехди сжал губы, как будто не собирался продолжать разговор. Но затем, полминуты спустя, спросил:

— Чем они отличаются?

Марша улыбнулась ему.

— Когда Шрайк сражается по-настоящему, он бросает один из своих кинжалов Мейстера, как вы только что видели. Его коллекция лезвий следует за ним. Затем он призывает их обратно, пока ведущий нож всё ещё в воздухе, и все ножи поворачивают, чтобы преследовать его обратно. Как только он ловит его, он тут же хлещет им в другом направлении, прежде чем какие-либо из следующих ножей успевают упасть. Он может удерживать их в воздухе целую вечность. Как будто он управляет роем на поле боя. Здесь ему не разрешают этого делать, потому что это считается больше чем одной атакой. — Она позволила пятке своего оружия ударить по трибуне. — Дуэли будут другими. Я уверена, они сделают S против S. И A против A. Так что не волнуйся об этом.

Мехди выпрямился.

— Я не волновался о…

— Он выбрал дурацкий цвет для своей верёвки. — Уинстон стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как Олден Торн приветствует Хаою Чжан-Демира, когда Брутал скатывается с балки в свою часть полосы препятствий. — Насколько дураком нужно быть, чтобы принести неоново-жёлтую верёвку? Как будто он говорит: «Посмотри на меня! Посмотри на меня! Атакуй здесь».

— Возможно, яркие цвета помогают ему визуализировать то, что он делает, более чётко, — предположила Ванди. — Я уверена, что для некоторых вещей ему нужно точно видеть, где находится конец линии.

— До сих пор он много использовал тёмно-зелёный, — сказал Мехди, щурясь на Олдена. — Может, у него кончился, и ему пришлось схватить неоновый по пути к выходу.

Марша уставилась на них.

— Вы двое запоминаете цвета верёвок B-ранга? Что с вами не так? Если вам нужно будет сражаться с ним, когда мы пойдём против них, уклоняйтесь от верёвки — ты Аги и спидстер; вы справитесь хотя бы с этим, не так ли? — и ударьте его. Или пните. Это не так сложно.

— Хм, — сказал Макс.

Ванди была единственным человеком в команде, который посмотрел на него. Он улыбнулся ей и пожал плечами.

Раздался звонок.

— Парень с кнутом за финишной чертой, — сказала Марша. — И эта игра практически закончена.

******

«Всё идёт слишком хорошо, — подумал Олден, когда прозвенел звонок. — Наверняка у нас вот-вот начнутся проблемы».

Грузы были перемещены, возможно, в последний раз, если ничего не пойдёт не так. Люсиль карабкалась по верёвке с Нджери на спине, чтобы ускорить процесс. А Эверли замораживала огненное препятствие в последний, определённо последний раз; ей нужно будет сохранить много наложений для их следующего забега.

И была их очередь атаковать.

— Мой план — модификация препятствия, — говорила Марисель. — Это должно сильно их замедлить. Я почти готова.

— Я следующей пересеку финишную черту, — сказала Нджери. — Как только я перейду, Рейнхард выведет Олив. Она их самый медленный бегун. Если ты уверен, что выбрал правильную раньше, Хаою.

— Я следил за той, на которую он указал, — сказал Рейнхард. — Она сидит на площадке в конце качелей на перекладинах. Я не вижу никакой разницы между ними, и у меня улучшенное зрение. Если он ошибётся, мы зря потратим выстрел.

— Никакого давления или чего-то, — пробормотал Хаою рядом с Олденом. Они стояли в проёме, который Лекси защищал от Шрайка некоторое время назад, глядя через их трассу на то, что могли видеть на стороне opposing команды. Хаою пытался рассмотреть трёх одинаковых девушек в ярко-розовых повязках на голову под другим углом, чем Рейнхард, в надежде заметить что-то ещё.

— Она взглянула вверх с любопытным выражением лица раньше, — сказал он команде. — Это было всего секунду, но это не было похоже на одно из тех запланированных действий, которые она даёт иллюзиям, чтобы сделать их более реалистичными. Думаю, её отвлекло то, как Олден летал с Лекси по воздуху, как с воздушным змеем.

Олден не ответил. Вместо этого он смотрел на Олив. Две на перекладинах. Одна сидит на вершине стены их команды. Все очень соблазнительно расположены, и в них легко стрелять.

Аджастеру понадобится помощь второго товарища по команде на дорожке, так что она была очевидным кандидатом, чтобы отправить её обратно на старт. Но она была хороша со своими иллюзиями, и после того, как она пробежала трассу в среду, она стала ещё лучше. Насколько Олден понимал её силу, иллюзорные девушки двигались по препятствиям и боролись реалистично, потому что Олив смогла создать их на основе воспоминаний об этих конкретных задачах, а не полагаться на общие воспоминания о движении своего тела.

У неё даже было заклинание, чтобы люди не могли на неё нацеливаться.

Олден всё ещё знал, какая из них настоящая. Он понял, как это определить, в прошлый раз, и с тех пор пытался решить, как быть честным в этом вопросе.

«Спросите меня, — подумал он. — Спросите, какая, по-моему, настоящая».

Вот к чему он пришёл. Он найдёт Олив для своей команды, если ему поручат найти Олив. Если кто-то прямо спросит, он выберет её и притворится, что у него просто было предчувствие, что она правильная. В противном случае он будет прикидываться неосведомлённым.

Было бы жестоко постоянно обманывать её способом, от которого никто не мог бы защититься. «И мне придётся каждый раз придумывать оправдания, как я это понял».

Когда люди правильно идентифицировали Олив, она спрашивала их, как они это сделали, в конце занятия. Чтобы она могла улучшиться. Олден мог бы использовать «это было везение» и «не уверен, может, подсознательно заметил что-то» только определённое количество раз, прежде чем она подумает, что у неё есть какой-то тонкий тик, который он не раскрывает, и начнёт из-за этого переживать.

— Я почти уверен, что выбрал правильную, — сказал Хаою команде. — Сомнения не помогут, если мы не увидим какой-то знак.

Он был прав.

Олден знал это, потому что гремлин сказал, что эта конкретная Олив — нет-нет. Олден не мог съесть её без её разрешения.

— О чём ты вздыхаешь в середине эпической битвы магии и умов? — Хаою приподнял бровь.

— Хотел бы я иногда быть менее странным.

Прежде чем Хаою успел ответить, Марисель сказала:

— Готово!

Она звучала взволнованно.

— С учётом текущего положения Хелоисы, я думаю, я могу сделать даже лучше! Но мне придётся начать дальше от цели. И как только я сделаю формовочный жест, который будет считаться официальной атакой, директор Салех даст нам штраф, если я сделаю ещё один жест, чтобы скорректировать положение моей грязи. Я могу промахнуться. Может, не стоит пытаться сделать больше, если это рискованно…

— Всегда пытайся сделать больше, — сказала Астрид со своего места у финишной черты.

— Согласен, — сказала Нджери. — Дайте Победе её пропитание.

— Если вы все не против… ладно!

Мгновение прошло, и затем Марисель появилась в поле зрения. Она подбежала к пандусу в конце задания с грузами. У неё не было с собой никакой грязи.

«Пока».

— Ты знаешь, что она собирается делать? — спросил Хаою Олдена.

— Нет. Мы говорили о том, чтобы сбивать людей с вершины их стены мешками с песком, но, очевидно, будет не это.

Шрайк снова направлялся к стене. Он, вероятно, устроится там со своей «отрубленной» ногой на пару минут, надеясь, что они проявят неосторожность и собьют его, чтобы он мог начать заново.

Другая команда была осторожна. Они знали, что атака приближается. Они просто не знали, что это будет или кто её нанесёт. У Рейнхарда была наложена стрела, и это привлекало большую часть их внимания к нему.

Марисель делала вид, что просто перестраивается. Она вообще не смотрела в сторону вражеской команды, даже на Хелоису, которая переминалась с ноги на ногу и смотрела на Рейнхарда так, будто полностью намеревалась увернуться от стрелы, если она полетит в её сторону. Она с нетерпением ухмылялась.

«Она знает, что я тоже Призванный, не так ли?» — проворчал он. — «Я не ребёнок, играющий с игрушечным луком, и она не Фебри».

— Не стреляй в неё только для того, чтобы доказать, что можешь, — сказал Хаою. — Сейчас не твоя очередь.

Олден смотрел на Марисель. «Удачи, — подумал он, когда она внезапно остановилась и подняла руки. — У тебя всё отлично получается с тех пор, как началась учёба. Сделай их».

Всё стало лучше с тех пор, как Марисель Алькантара покинула Приёмный корпус.

Она никогда этого не ожидала и всё ещё не могла поверить, что это происходит. Но последние две недели многие хорошие вещи, которые были украдены у неё в тот момент, когда Система выбрала её, казалось, возвращались к ней все сразу. Они были немного другими, чем раньше — островная версия этих хороших вещей, а не идентичные замены тому, что она потеряла, — но она всё равно их узнавала.

Друзья. Школа. Учителя.

Ещё шесть месяцев назад у Марисель всё это было. Она всегда была желанной гостьей среди других девушек своего возраста дома. Она с нетерпением ждала встречи с ними каждый день и времяпрепровождения с ними… не как самая популярная или интересная личность, а как комфортный фоновый персонаж в их мире.

Сразу после того, как её семья заставила её зарегистрироваться, она вернулась в свою среднюю школу, как думала, на последнюю неделю занятий и возможность попрощаться со всеми. Именно так ей описали это её куратор, сотрудники эмиграционной службы Призванных и все те другие взрослые, которые начали суетиться вокруг неё в тот момент, когда объявили, что она только что выбранный S.

Вместо этого неделя оказалась скорее большим праздником. Предположительно, всё было в её честь, но она быстро поняла, что, хотя её имя было повсюду, ничто из запланированного не было направлено на то, чтобы улучшить её жизнь. Многим людям нужен был свой кусочек землетрясения, которое потрясло основы её жизни.

«Позволь этой съёмочной группе снимать тебя во время обеда, Марисель. Ты даже не заметишь их присутствия. Убедись, что улыбаешься. Будь счастлива для репортёра. И завтра у нас интервью. Тебе так повезло! Всем так любопытно!»

«Нет, ты не обязана, но это уже организовано. Подумай об обществе, о школе, обо всём, что мы для тебя сделали. Неужели это так трудно?»

«Девушка в твоём положении должна быть благодарна».

«А теперь иди сюда и встань рядом с этим важным незнакомцем для камеры. А теперь с этим другим. Ещё один».

Она чувствовала, как её кружат в вихре дни, а затем, внезапно… всё кончилось.

Они повеселились, получили свою сказочную историю о Призванной, и школа на самом деле не хотела управляться с S-рангом в классе. Она была бы угрозой и отвлечением, и ей требовалось, чтобы её куратор был с ней постоянно в больших группах людей. Так неудобно для всех. Родители будут жаловаться.

В последний день была прощальная линейка. Тогда можно было плакать. Это было трогательно, если она плакала после того, как праздник закончился.

Люди говорили, что если она станет знаменитой, они, возможно, назовут школу, которую ей больше не разрешали посещать, в её честь.

Она вернулась домой с новеньким компьютером, подаренным местной компанией, которая хотела получить её фотографию в футболке с их логотипом, чтобы она могла сидеть в своей спальне и посещать онлайн-уроки. Безопасно убранная с дороги всех остальных, пока её не сошлют на Анесидору.

Даже она считала, что так лучше, потому что хотела проводить как можно больше времени с семьёй. Но, может быть, нет. Может быть, слушать разговоры за дверью и представлять, как в будущем её имя будут произносить в доме всё реже и реже, пока она не перестанет там действительно принадлежать, было для неё вредно.

Затем, в Приёмном корпусе, многие новоприбывшие были грустны, как и она. Но они выходили из этого состояния. Так быстро. И они хотели оставить грусть позади.

А она всё ещё перебирала коробки с салфетками и искала способы вернуться домой.

«Думаю, я действительно должна стать достаточно знаменитой, чтобы они назвали в мою честь школу», — решила она. — «Думаю, я просто должна стать одной из тех Призванных, которые могут сокрушать горы. Мне придётся хорошо выглядеть, улыбаться для камер и пожимать руки незнакомцам… и если я буду делать это для них, они позволят мне остаться».

Это был её луч надежды. Это также приводило её в такую ярость, что ей хотелось вырвать пол моря.

Она практиковалась со своими силами, чтобы однажды сделать это.

В Приёмном корпусе она узнала, что девушка с буквой S рядом с именем должна быть благодарна даже здесь. Она должна жаловаться меньше всех, а не больше.

Только другие мрачные, разъярённые люди считали, что она имеет право на своё несчастье. Поэтому она немного тусовалась с ними. Это была не совсем дружба. Просто разделённое страдание и обида.

Это казалось естественным — тусоваться с людьми, которые чувствовали то же самое, думала она, стоя внутри снова замёрзшей Мастерской. Она осторожно наводилась на точки внутри и вокруг большого цилиндра, который построила для команды. Она использовала свои руки, свои навыки и странную ментальную сосредоточенность, которую давало ей активное впечатление заклинания, чтобы направлять свою магию. Но это просто затрудняло движение вперёд.

Всё было не идеально, и всё же всё становилось лучше с тех пор, как она ушла из Приёмного корпуса.

И сказать Джейкобу раз и навсегда, что она не пойдёт с ним, если он снова попытается сбежать, сняло некоторое давление, о котором она не подозревала, что оно её сокрушает. Она надеялась, что он поговорит с Системой, как предложил Олден, и скажет ей, что хочет, чтобы его призвали. Пытаться сбежать с Анесидоры таким образом звучало намного безопаснее и более вероятно.

Но что касается Марисель, она была здесь сейчас. На этом пути домой. Она должна была начать идти по нему. Она утрамбовала больше глины в свой цилиндр. Больше песка. Она давила и давила.

Чуть неправильное движение или неправильно размещённая точка сжатия, и её магия разрушит форму, а не затвердит её.

Ошибки обычно не были проблемой. Это была просто грязь. Но сегодня она нервничала.

«Я не хочу их всех разочаровывать. Было так весело».

Долгие часы в библиотеке, когда все были на связи с ней на занятиях, даже подшучивание над Ванди и Тует сегодня утром перед тем, как они вышли из квартиры…

Эверли шутила, что их команда потратила всё своё время на поиск безотказных методов противодействия Мейстерам Дротиков и Формирователям Неба, и Марисель поддержала её. Тует в отместку пригрозила приколоть их фотографии к своей доске для дротиков.

«Мне нравится быть в команде».

После их ужасных забегов в среду она думала, что они могут развалиться. Она была уверена, что Олден, должно быть, чувствует себя ужасно после того, как столько раз становился целью. Но он был спокоен и собран, начиная их встречу, и дальше всё становилось только лучше.

«Хотела бы я, чтобы мы могли пробегать трассу вместе больше раз. Мы могли бы стать в этом такими хорошими».

У них был только сегодняшний день. Она хотела использовать его с толком.

И она хотела произвести впечатление на Фрагмент, которая смотрела с трибун.

Старший Формирователь Земли спасала людей при катастрофах с помощью своей силы. У неё было два брата на несколько лет младше её, как и у Марисель. Она была вынуждена оставить их позади, когда ей было пятнадцать, как и Марисель.

— И я никогда не подозревала, — сказала она, предлагая Марисель кокосовую ириску из жестяной банки, которую держала на столе, — что однажды младшего тоже выберут! Я была так рада, что к тому времени уже твёрдо стояла на ногах. Я только что купила свою первую квартиру. У меня даже не было запасной спальни, но он переехал ко мне в день прибытия на остров.

Братья и сёстры глобусников-Призванных обычно тоже не становились Призванными. Но это случалось с ними гораздо чаще, чем с населением в целом.

«Никогда не знаешь».

Марисель Алькантара пыталась снова твёрдо встать на ноги по многим причинам.

Она прекратила формовку и посмотрела на большую трубу, которую сделала. Ей пришлось использовать больше песка, чем хотелось, но с слегка влажной глиной и сильным сжатием она должна была достаточно хорошо держаться вместе, пока не достигнет пункта назначения.

— Отлично, — сказала Эверли с того места, где стояла и наблюдала. — Это должно их хорошенько побесить.

— Готова! — крикнула Марисель остальной команде.

Несколько мгновений спустя, с бешено бьющимся от нервов сердцем, она поспешила по трассе.

Её формовочные атаки на другую команду должны были быть либо массированными, либо очень точными, чтобы быть эффективными. Ей разрешалось переместить что-то на их сторону всего на несколько секунд, а затем она могла сделать один жест, чтобы направить это на кого-то или что-то агрессивным образом.

В противном случае Формирователи могли бы просто летать со своим элементом целую вечность, не совершая должной атаки, создавая длительную угрозу, которая помешала бы манёврам другой команды.

Она остановилась как раз за пандусом для грузов. Она взглянула на Рейнхарда. Он отвлекал другую команду для неё. Хелоиса смотрела на него.

Марисель оценила положение другой девушки, почти прямо напротив её собственного.

«Думаю, я смогу это сделать. Кажется, она стоит в идеальном месте. Но нужно будет действовать очень быстро, чтобы застать её врасплох».

Она подняла руки.

«Сохраняй форму левой рукой. Три жеста правой, — подумала она. — Ко мне, от меня, вниз по вражеской трассе. Если я буду неточной, будет очень неловко».

Но Астрид только что сказала, что они всегда должны пытаться сделать больше.

***

— Вот и вся наша грязь! — сказал Хаою. — Она движется очень…

— Быстро, — сказал Олден. — Святые угодники—!

Большая труба из грязи пролетела по воздуху к Марисель. Люди кричали.

Её правая рука вытянулась вперёд, когда цилиндр пролетел над её головой, и его направление изменилось в одно мгновение. Он ракетой понёсся через вражеские линии, врезался в пол — что должно было разбить его на куски или, учитывая его форму, отправить катиться в закат — и замер на долю секунды.

Хелоиса, стоявшая в паре метров от его конца, развернулась, чтобы встретить его, как раз вовремя, чтобы он врезался ей в ноги и отбросил её, когда он покатился по полу по идеально прямой линии вниз по вражеской трассе. Он оставил за собой большой след из грязи на белом полу.

— ВПЕРЁД! — крикнула Марисель.

Она обхватила себя руками, возможно, чтобы случайно не использовать свою магию. Цилиндр пролетел прямо через огненное препятствие, вылетел с другой стороны и влетел в трубу, причём очень тонкий край на дне препятствия срезал ещё немного грязи, но едва замедлил движение этого джаггернаута.

— А ТЕПЕРЬ ОСТАНОВИСЬ! — приказала его создательница. <<Не проходи насквозь!>>

У неё не было возможности управлять грязью голосом, и Олден ожидал увидеть, как она вылетит из трубы, как пуля, учитывая, как быстро вошла. Но она остановилась. Не посередине, где Марисель, вероятно, и хотела её остановить. Вместо этого около половины массы, разваливающейся от своего бурного путешествия, высунулось из конца.

— Нет! Я бросила её слишком сильно! Им будет легче откопать её оттуда. Мне так жаль…

Её извинения были прерваны криками и смехом остальной команды.

— Это было потрясающе, — сказал Хаою.

— Хелоиса, прости! — крикнула Эверли.

Нджери закричала:

— Твоя точность ПОТРЯСАЮЩАЯ, Марисель!

— Действительно, — сказал Олден. — Это был очень дальний бросок. И ты попала в Хелоису по пути.

— Мы, возможно, только что выиграли, — сказал Рейнхард. — Их бегун по дорожке вот-вот доберётся до спортзала и должен будет откапывать. Марисель выбила Хелоису по коленям, и это было довольно серьёзно. Она ползёт на животе к лазанию по верёвке… пугающе быстро… но мы можем её не считать. Думаю.

— Давайте рвёмся к финишу, — сказал Хаою. — Все вместе.

Олден начал готовить свой шнур. «Раз мы все идём, порядок приоритета за линией легко определить».

Он поднимет Нджери и Люсиль вместе. Нджери отправится к финишу с помощью Джеффи. Рейнхард нацелится на кого-то из другой команды, как только она перейдёт.

Люсиль также сможет помогать людям подниматься по шнуру сверху. Затем пройдёт Эверли, затем Олден и Хаою. Против этой команды для Рейнхарда было нормально оставаться на своей снайперской позиции до последней минуты, так что он закончит трассу вместе с тремя S-рангами.

Удивительно скоро Олден сам оказался на вершине стены, глядя вниз в воду. Резервуар имел форму гигантской буквы L, где более длинная вертикальная сторона L примыкала к стене. Там были маленькие поплавки, которые нужно было утащить под воду и поместить в проволочные ловушки вдоль пути, прежде чем откроется аварийный люк на другом конце L. Ловушки периодически выпускали поплавки обратно.

Это было не сложно, но было изнурительно — затапливать все поплавки.

Если только у вас в команде не было Аква-Брутала. Джеффи был сейчас на дне резервуара, устанавливая один из поплавков в ловушку. Благодаря своему навыку он мог тащить их все сразу, если бы захотел, и просто ходить по дну, держа их, полностью игнорируя плавучесть.

«Он, вероятно, немного разочарован, что всё идёт так хорошо».

Они обещали, что отправят его обратно на дорожку по крайней мере один раз, чтобы помочь и защитить того, кто умер, чтобы он мог показать свои «наземные движения» директору.

«В следующий раз мы позволим ему атаковать кого-нибудь».

Олден прыгнул. Хаою был прямо за ним.

Он задержал дыхание, когда ударился о воду, и прежде чем смог всплыть, чья-то рука схватила его за лодыжку, и он пошёл ко дну, несмотря на полные лёгкие воздуха. Он держал глаза закрытыми, пока они опускались. Вертикальная часть резервуара была глубиной около десяти метров, и когда вы достигали дна, вы плыли по проходу к аварийному люку. Джеффи должен был толкать их прямо к нему, так что это требовало очень мало усилий.

«Интересно, смог бы он поймать мишнена?»

Вероятно. По крайней мере, у него было бы больше вариантов, чем раздеваться до нижнего белья и пытаться насадить его на штаны.

Они достигли дна, и рука толкнула Олдена вперёд. Он открыл глаза и поплыл. Несколько секунд спустя он выныривал из аварийного люка, и магический барьер позволял ему просто скользить сквозь него.

Последнее препятствие было простым — хождение по канату. Металлический трос, по которому им предстояло пройти, находился всего в нескольких десятках сантиметров над землёй, но каждое падение наказывалось пятипроцентным штрафом к движению всего тела.

«Я почти уверен, что сейчас всё пройдёт отлично, — подумал Олден, запрыгивая на него».

Это было именно то испытание, которое его новая словесная цепочка должна была превратить в не-испытание.

Он сделал свои первые несколько шагов и улыбнулся.

«Спасибо, Лют».

Он прошёл остаток пути до финишной черты. Все, кто ушёл раньше него, ждали с широкими улыбками на лицах.

******

— Я вижу, — сказала Леседи Салех, опустив магическое устройство, которое она использовала как мегафон, когда это удобно, вниз и уставившись на уведомление, которое только что получила через интерфейс, — что один из наших учеников уже вызвал некоторую зависть.

— Только один? — спросил Торстен Кляйн. Он наблюдал, как Марисель спотыкается о финишную черту и сияет, когда Астрид и Эверли похлопывают её по спине. — У нас есть несколько выдающихся.

— Все они должны быть исключительны в каком-то смысле, — ответила директор. — Но я имела в виду Олдена; кто-то только что использовал систему оповещения, чтобы поделиться своими подозрениями, что он «использует какие-то допинги». Очевидно, им не понравился его бодрый вид, когда он заканчивал гонку. Жаль. Мне, наоборот, понравилось.

— Это словесная цепочка, — сказал Кляйн, переводя взгляд на Олдена. — Мы сказали ему не приносить её на занятие снова, пока он не сможет накладывать её сам. Я думал, мы не увидим её снова ещё несколько недель, если он вообще продолжит с ней.

— Я улавливаю нотку одобрения?

— Зависит от того, наложил ли он её сам.

— Он кажется вам обманщиком?

— Нет. — Он нахмурился. — Как думаете, он планирует использовать словесные цепочки для более существенного усиления, чем обычно?

— Если так, это будет много учёбы. У нас есть несколько учеников, которые пробуют, но мы не оставляем им на это много времени. Я всегда считала, что углубление знаний о словесных цепочках — это скорее пост-дипломное занятие.

Кляйн один раз кивнул.

— Повышение уровня для получения дополнительных очков основы и талантов даёт улучшение без недостатков. Но его необычное распределение Ловкости и Скорости… может, он сделал это специально, потому что надеялся компенсировать свой ранг и класс цепочками? Ему следовало упомянуть об этом во время собеседования, если так.

— Вы можете просто спросить его, — мягко сказала она.

Он вздохнул носом.

— Может, после того, как увижу больше доказательств того, что это действительно хорошая для него идея, а не пустая трата времени.

— Он также может делать несколько вещей со своим навыком, на которые не был способен всего несколько недель назад, — указала она.

Он не ответил.

— Моррисон хочет, чтобы он ловил ими пули.

Кляйн закатил глаза.

— Это надёжный навык, — сказал он. — Мы скоро узнаем, насколько надёжный. А потом… посмотрим.

******

Когда они все пересекли финишную черту, возбуждённые своей первой победой и попивая воду из бутылок, пока другая команда использовала оставшиеся минуты на таймере, чтобы пробиваться через трассу, Джеффи смотрел кадры с дрона эпической атаки Марисель. Он слышал, как все говорили о ней под водой, но не мог её видеть. Он чувствовал, что упустил что-то важное.

— Это было так круто! — сказал он, грызя полоску вяленой говядины.

Марисель просияла.

— Спас…

— Похоже, их труба какает, если смотреть в обратном порядке.

Улыбка Марисель застыла.

— Что?

Олден попытался не смеяться.

Эверли фыркнула.

— Я тоже так подумала.

— Что?!

— Твоё творение действительно немного походило на гигантский… — Хаою уловил выражение её лица и быстро сменил тактику. — Но все были полностью сосредоточены на твоём идеальном Формировании! Ты выглядела вдохновляюще. Определённо лучший игрок матча. Это не твоя вина, что ты хотела заткнуть трубу, а трубы имеют форму труб.

— О нет, — Марисель уставилась на другую команду.

— Может, никто другой не заметил, на что это слегка походило, — сказала Нджери. — Кроме Джеффи, Эверли, Хаою и меня.

Наступила пауза.

— Я заметила, — сказал Лекси.

Марисель застонала.

---