Собрание
Примечание от Sleyca
Удалённая строка, потому что была слишком большим авторским вмешательством, но опубликованная здесь, потому что показалась мне забавной:
«Почему тебя телепортировали раньше всех?» — спросил Лекси. — К самолёту.
«Уверен, это не наше дело», — сказал Хаою. Которого тоже телепортировали раньше всех к самолёту.
Спасибо, что читаете!
Астрид — A-ранг Морф-Брутал. Цели: научиться выглядеть как другие люди, нанести удар по Кляйну, сходить в звериное кафе, если оно ещё существует. Последний раз видели: в F с Рейнхардом после того, как они втроём с Джеффи остались в торговом центре.
Эверли — A-ранг Аджастер. Девушка Кона. Соседка Марисель, Тует и Ванди. Прекрасный ледяной паук. Последний раз видели: летящей на столешнице, чтобы убраться с моста.
Фебри — S-ранг Брутал Ловкости. Впервые замечен: бегущим через вечеринку Кона с поясом из сигнальной ленты. Последний раз видели: на полосе препятствий, обезвреженным ловушкой Марисель, Эверли и Нджери у огненного препятствия.
Юпитер — S-ранг Формирователь Жизни. Растения. Жестоко убила Олдена веткой дерева. Вложила много очков основы в обоняние. Последний раз видели: тащимой через мост Инструктором Кляйном / летящей на столешнице.
Кон — S-ранг Аджастер. Младший брат Лекси. Недавно переехал сам себя боком на машине и был очень этому рад. Последний раз видели: столешница.
Директор Салех — Директор Программы Развития Талантов/Геройской Программы. Герой У-типа, известная как Гостен до выхода на пенсию. У старшей школы Селены Норт три главы программ, по одному на каждое отделение школы.
Мехди — A-ранг Брутал Ловкости. Часто видели: тусуется с Коном, крайне соревнователен, в разной степени груб. Последний раз видели: столешница, печатает «ОК» в ответ на очень длинное сообщение Олдена.
Ребекка — A-ранг Брутал-«Попрыгун». Впервые замечена: делала гадость в блендере с Астрид. Последний раз видели: бегущей впереди группы по мосту с Маршей и Игнасио. Она может не отставать от многих S-рангов, когда бежит, потому что очень «прыгучая». (Настолько прыгучая при использовании впечатка заклинания, что иногда перелётывает и травмируется).
Девятигранный Сын, от Которого Отреклась Собственная Мать — очень хороший нонагон.
Другие заметки:
Размер ученического состава: Думаю, это легко упустить из виду, так как мы всё время с Олденом и его классом физкультуры. На геройскую программу каждый год принимают больше 200 студентов, а другие программы (Науки и Искусств) больше, с большим количеством принятых B-рангов. Класс Олдена из 41 человека представляет собой часть первокурсников геройской программы. Обучение в CNH обычно трёхлетнее, и большинство студентов после выпуска сразу переходят в университет.
154
Стать частью воздушного движения Апекса оказалось ровно настолько занимательным, насколько Олден себе представлял. «Отречённое Матерью Печенье» парило на высоте, которую он считал идеальной для классного магического транспортного средства — выше большинства заклинателей и Формирователей, летающих на шезлонгах с самодельными ремнями безопасности, но ниже сверхбыстрых или шумных штуковин.
Это идеальная езда, — думал он. Тихая, парит, достаточно большая для компании.
И выглядела круто.
Сейчас он пытался убедить себя, что привлекательность нонагона была в его крутости, всякий раз замечая внизу людей, показывающих пальцами или поднимающих планшеты и телефоны.
По крайней мере, дроны не мешают.
Здесь, наверху, где также летали люди, для дронов были отдельные правила. Возможно, эти правила сдерживали их. Или, возможно, его спутник был как раз из тех людей, от которых даже самые назойливые зеваки знали, что нужно держаться на почтительном расстоянии.
Эш-эрди, сверхмощный рыцарь, сражающийся с хаосом, пододвинулся к краю, чтобы свесить ноги, указывать глазами и руками в двух разных направлениях одновременно и комментировать то, что находил интересным.
— У этого человека ужасная техника; надеюсь, это его собственная вина, а не результат плохого дизайна таланта. Существует так много видов собак. Смотрите, это заклинание «подтяни-меня»! В какую игру играют на этой уличной <<игровой доске>>?
Олден посмотрел вниз сквозь прозрачную поверхность нонагона.
— Теннис, — сказал он, заметив корт на крыше. — Отбивают мячи… жёсткими сетками на палках.
Слова «ракетки» не было в его артонианском арсенале.
Эш-эрди кивнул и тут же перешёл к следующему объекту любопытства.
— Они построили собственный флаер из движущих дисков!
При названии знакомых устройств Олден снова осмотрелся, ища тех, кто мог бы их использовать.
Район, над которым они пролетали, в основном не пострадал, но в некоторых изолированных местах было наводнение. На улице прямо под ними вымокшие и повреждённые вещи складывали в кучи перед зданиями.
И там, летя на уровне крыш по этой улице, был жёлтый двухместный автомобиль, облепленный движущими дисками, которые выглядели точь-в-точь как те, которыми Олден учился управлять в лаборатории.
На крыше автомобиля развевался флаг Анесидоры, а с багажника свисал какой-то транспарант. Олден не мог его прочитать, но когда он сосредоточился, на его интерфейсе высветилось публичное сетевое имя водителя.
Прямо сейчас его или её имя значилось как: [C-Подчинитель со снимающими стресс альтерами, предлагающий рейсы между F и Апексом. Плюс поднятие тяжестей. 900 аргов/час.]
— Это так дорого!
— Вероятно, это один из самых дешёвых способов сделать собственный флаер, если не умеешь накладывать заклинания, — сказал Эш-эрди. — Но интересно, знают ли они, как быстро эти диски перегорают. Им придётся постоянно ставить новые.
Олден имел в виду почасовую ставку, которую Подчинитель брал за разнообразные услуги, но это тоже было интересно.
— Я использовал движущие диски, чтобы перевернуть машину, которая опрокинулась на Тегунде. В лаборатории их было много, но почти все не работали. Я думал, они повреждены хаосом.
— Уверен, так и было, — сказал Эш-эрди. — Но это не <<прочные>> инструменты и в лучшие времена. Традиционные зачарователи так оскорбляются количеством и качеством продукции, поступающей от <<Ретрансляторов>> Фетуны.
Олден ещё раз взглянул на машину. Дешёвые зачарования для флотации было бы весело испытывать его навыком, даже если они хлипкие.
Мысленная заметка: найти, оценить и поэкспериментировать с несколькими такими дисками.
Ему было интересно, могут ли мысленные заметки вообще удержаться в голове. Теперь, когда они оказались в городе, в фоне работала безумная программа контроля ущерба, слегка омрачавшая удовольствие от полёта и путавшая мысли.
Если бы кто-то попытался прочесть его мысли, он не получил бы секретов о Матадеро. Вместо этого ему достался бы его поток сознания: Нонагон гораздо лучше, чем таратайка того парня. Интересно, смогу ли я найти пустое место на кампусе, чтобы никто не видел, как я приземляюсь? Спорим, я снова в интернете. Фу. Может, они все слишком заняты Эш-эрди, чтобы гадать, зачем я здесь! Ему, наверное, понравились бы лошади. Рыцари и лошади — естественное сочетание. Как мне объяснить это всем в школе так, чтобы они меньше парились? У меня всё лучше получается маневрировать. Я знаю, что могу сделать мёртвую петлю на этой штуке.
Он попытался обуздать всё это. Они подбирались близко к кампусу.
— Спасибо, что научили меня летать. Мне это было нужно этим утром. Это очень весело.
— «Девятигранный Сын, от Которого Отреклась Собственная Мать» — это весело?
Прошло уже несколько минут с тех пор, как они вставляли это имя в разговор.
— «Девятигранный Сын, от Которого Отреклась Собственная Мать» — это очень весело, — согласился Олден.
Эш-эрди издал довольную трель, которую большинство людей с трудом могли бы воспроизвести.
— Мне понравилось наблюдать, как ты учишься. Даже если это лишь малая вещь, которой я научил.
Похоже, он серьёзно.
Джо, кажется, тоже всегда нравилось меня учить.
Это была просто пришедшая ему в голову мысль, не намеренное сравнение двух ситуаций. Но намеренно или нет, раз она появилась, часть Олдена должна была её обмозговать.
Я был «необычайно приятным молодым человеком», с которым Джо рассчитывал встретиться в будущем ради «взаимной выгоды».
Это не сильно отличалось от того, как Олден сам описал бы свои отношения с профессором в день, когда он в последний раз покинул Лифсонг. Но после всего, что случилось с ним в бывшем доме Джо, потому что Джо послал его туда, потому что Олден старался изо всех сил помочь людям Джо…
— Маленькая девочка, с которой я жил на Тегунде, подумывает взять траурное имя, — сказал Олден. — Она долго пыталась набраться для этого храбрости. Уверен, она скоро решится.
Эш-эрди опустил руки, подтянул ноги и повернулся лицом к Олдену. Он ждал.
— Я знаю многое из того, что мне следует делать, чтобы показать ей, что я уважаю её решение и новое имя. Всё, что смог найти в интернете Земли и из шоу «Благонравный ребёнок Кли-пак». Но у меня были кое-какие вопросы, и я хотел убедиться, что идеально подготовлюсь к этому моменту. Можно мне как-нибудь попросить у вас совета на этот счёт?
— Конечно, — сказал Эш-эрди. — Есть много разных традиций, которые ты можешь соблюсти для ребёнка. Большинство из них весьма красивы. Для меня будет привилегией поделиться ими.
— Я ценю это.
— Ты всё ещё часто с ней разговариваешь? — спросил Эш-эрди.
— Да. Сейчас она живёт у Хн’тьон Алис-арт’х. Она вошла в класс волшебников и начала обучение с наставниками. Мы шлём друг другу сообщения каждую неделю.
— Смена класса и траурное имя — и всё это сразу <<после>> инцидента с порчей. У неё <<турбулентный>> полёт для маленького райх-б'та.
Эй! — подумал Олден. Он назвал её «маленький райх-б'т». Урок со второго класса о том, что артонианцы считают нас достаточно милыми зверьками, чтобы использовать это как ласковое обращение, был верным.
— Я с нетерпением жду, когда смогу снова тебя поучить, — сказал Эш-эрди.
— А я с нетерпением жду, когда смогу устроить вам экскурсию по кампусу, как только у вас появится время, — сказал Олден.
Когда они приблизились к школе, Олден остановился на Селина-Сёркл как на месте остановки. Он намеревался приземлиться в большом зелёном пространстве, передать кольцо Эш-эрди, чтобы рыцарь мог отправиться по своим делам, а затем рвануть к зданию МагоФиз Воспитания.
Собрание проходило в спортзале, и он решил мужественно признаться себе, что нет смысла выискивать уединённое место, чтобы сойти со своего примечательного средства передвижения.
Прятаться могло бы сделать взаимодействие Олдена с людьми этим утром более управляемым, но так как он пообещал рыцарю экскурсию в неустановленное будущее, избежать того рода внимания, которое принесёт ему прогулка по кампусу с важным артонианцем, в конечном счёте было невозможно. Он бы только отсрочил реакцию.
И, в любом случае, Эш-эрди заслуживал лучшего.
Хн’тьон Эш-эрди, спасибо за всё. Клянусь, я не прячу вас за этими мусорными баками. Я просто хотел показать вам, где Призванные сдают вторсырьё.
Но также не было причин опускать нонагон прямо в толпу, направляющуюся в спортзал. Если я так сделаю, то могу просто вскинуть руки и закричать: «Узрите! Я снова оказался в необычной ситуации!»
Селина-Сёркл была достаточно близко к его цели и не должна была быть многолюдной, если все студенты собирались в другом месте.
По крайней мере, так он думал, пока не увидел это.
— Там купола, — сказал Олден, удивлённо глядя вниз. — Купола новые.
Экстренные дома, похожие на мини-версии походного купола Алис-арт’х, появились, образуя мгновенный жилой район. Они были расставлены полукругом, покрывая траву. Вокруг двигалось довольно много людей.
— Я опущу нас где-нибудь…
— Это удобно! — сказал Эш-эрди. — Друзи <<расквартировалась>> здесь. Мне следует поприветствовать её лично.
Олден уже хотел сказать, что лучше опустит нонагон где-нибудь ещё. Но ладно.
Он нацелился на тротуар у края экстренного жилья и направил их туда.
— Кто такая Друзи? — Было видно пару артонианцев, распаковывающих что-то похожее на ещё один купол на дальней дуге круга.
— Она <<служительница>> Линд-отты. И к тому же её кузина. Друзи-отта.
Олден просто ненавидел, когда Система переводила слово, которого он не знал, другим словом, которого он тоже не знал. Придётся поискать определение, когда он не будет слушать, приземляться и смотреть сквозь платформу, чтобы убедиться, что никто из глазеющих на них людей не подбежит поздороваться.
Спорим, у меня отберут лицензию на особые обстоятельства, если я опущу печенье кому-нибудь на голову.
— Друзи прибыла ночью, — сказал Эш-эрди. — Она будет <<присматривать>> за всеми артонианцами, которые к тебе приблизятся. Чтобы гарантировать, что Баш-нор не подошлёт никого донимать тебя или расспрашивать. Он не должен, так как я велел ему этого не делать и уже распространил твой рассказ о событиях среди важных ушей. В данный момент он, кажется, не склонен вести себя неподобающе.
— Она мой телохранитель? — спросил Олден по-английски.
Надо было задать больше вопросов о том, что он имел в виду, когда сказал, что кто-то будет присматривать за мной «глазом и разумом», пока не убедится, что Баш-нор не втянет меня в свою драму.
Была ли кузина Линд-отты ещё одним рыцарем? Будет ли она весь день стоять в пятнадцати сантиметрах от Олдена, нависая над его плечом?
— Она не будет вмешиваться в твою учёбу, — сказал Эш-эрди. — Она из тех служительниц, что гордятся <<пребыванием в тени>>.
«Служительница» — это значит «ассасин»?
Он поискал глазами артонианку, похожую на ассасина. Не увидел ни одной.
Но я бы и не увидел, будь она хорошим ассасином, верно?
Нонагон остановился и завис в полуметре от тротуара. Все, кого видел Олден, пялились в их сторону, но никто не приближался.
Он подавил вздох, спрыгнул с платформы и снял кольцо. Он протянул его Эш-эрди.
— Пока оставь его у себя, — сказал Эш-эрди. — Используй, чтобы летать куда захочешь.
Олден перевёл взгляд с него на кольцо, удивлённый.
— Я обойдусь. А вам оно разве не нужно?
— Ты уже даруешь мне своё терпение, соглашаясь остаться в кубе ещё на несколько дней, пока я не спеша разберусь со всеми вопросами, которые могут потревожить тебя и Зериди-унд’х в будущем.
Значит, он думает, что это займёт несколько дней?
Олден не возражал, когда Эш-эрди спросил, не останется ли он на Матадеро подольше. Лечение, личная тихая комната, отсутствие человеческих властей, донимающих его деталями о мёртвых Призванных, и отсутствие послов, пытающихся обманом заставить его оговорить неугодных им помощников, — это была неплохая ситуация для него.
Но теперь, когда его ноги стояли на территории кампуса, всего в нескольких минутах ходьбы от Гарден Холла, он жаждал своей комнаты в общежитии.
Эш-эрди продолжил:
— Пока ты можешь быть здесь, и пока я уверен, что за тобой присматривают Контракт и компетентная служительница…
Точно значит «ассасин».
— …я надеюсь, ты расслабишься и свободно позаботишься о любых делах, требующих твоего внимания. Возвращайся в куб, когда захочешь, или жди, когда Друзи-отта или я скажем тебе, что пора. А пока наслаждайся школой. Если твоё собрание закончится рано, повеселись, летая на «Девятигранном Сыне, от Которого Отреклась Собственная Мать». — Он улыбнулся. — Только не врежься ни во что. Это заставит меня чувствовать себя недостойным инструктором.
И затем, прежде чем Олден успел придумать причину, почему ему не следует давать нонагон в свободное пользование, Эш-эрди уже уходил.
Олден уставился на летающую платформу, чувствуя раздрай. Он определённо хотел ещё с ней поиграть. Но всё же…
— Я думал, что передам тебя ему после парковки, — сказал он. — Если он даёт мне тебя на целый день, что мне с тобой делать?
Даже если он знал, как им управлять, он понятия не имел, как его хранить. Оставлять его здесь, на уровне земли, где кто угодно мог с ним что-то сделать, казалось неправильным.
Наверное, он поедет со мной?
— Почему я потратил столько сил, беспокоясь о незаметности? — Он снова сел на край платформы и велел ей поднять его достаточно высоко над тротуаром, чтобы ноги не волочились. — Поехали в школу.
Он начал было мчаться к зданию МФО, но остановился, сообразив, что может оставить своего телохранителя позади.
— Друзи-отта? Вы здесь? — спросил он по-артониански. — Хотите поехать со мной?
Он подождал. Примерно через десять секунд шёпот, принесённый заклинанием, произнёс:
— Я буду присматривать за тобой по-своему. Живи так, как будто меня нет.
Олден поискал её повсюду. Никаких смертоносных на вид артонианцев в поле зрения не было.
— Я… постараюсь так жить, — сказал он наконец.
На дорожке у здания МФО группа первокурсников геройской программы мешкала, пользуясь последней минутой перед началом собрания, чтобы поделиться сплетнями и историями о катастрофе.
— Ребята! — позвала Ребекка, заметив их издалека и присоединяясь к ним двумя большими прыжками, которые приземлили её прямо рядом с Астрид. Та пользовалась компактным зеркальцем, чтобы следить за своими бровями, пытаясь придать им симметричные изгибы. — Угадайте, что я видела по пути сюда?! Подсказка: оно было большое, зелёное и в воздухе…
— Верхушка кедра, — сказала Юпитер, заставляя лист кудзу парить между одной рукой и другой. — Дирижабль. Гокоратч.
— Кузнечик, которого улучшили, как волков Большого Змея, — сказала Астрид.
— Облако дыма из Бумтауна, — сказала Эверли.
Возникла пауза, пока Ребекка выжидательно смотрела на остальных присутствующих. Мехди, Кон и Фебри водили пальцами по воздуху, обсуждая видео, которыми делились через свои интерфейсы.
— Они нам вообще когда-нибудь скажут, кто это сделал? У них были все выходные, — говорил Фебри.
— У них были только выходные, — возразила Астрид. — Я удивлена, что вообще смогла вернуться в Апекс. Всё такое безумное.
— Это были члены «Сверхлюдей на Свободе», — сказала Эверли. — Кажется, так все думают.
— Они, наверное, пытались сделать остров необитаемым, чтобы нам тоже пришлось быть на свободе, — сказала Юпитер. — Я зла на них. Дом моего дяди исчез. И здание Ниламы. Константин, я так расстроена из-за здания Ниламы.
Мехди нахмурился на неё.
— Его тоже, раз он там жил.
— Оно не исчезло. Мы всё ещё могли бы там жить, — сказал Кон. Потом скорчил гримасу, когда слово «там» вышло неправильно. — Тям. Дям.
— С каждым разом всё хуже получается, — заметил Мехди.
— Это мило! — сказала Эверли. — У него первая супергеройская травма.
Кон ухмыльнулся, демонстрируя щель в зубах.
— Как я говорил, мы всё ещё могли бы там жить. Здание стоит. Просто сильно намокло. Им не надо его сносить. Они не будут. Они не должны.
— Поверить не могу, что «Парагон» исчез, — сказала Эверли. — Я видела свою старую парту из пятого класса в новостях. Она была перевёрнута в каком-то кафе.
— Как ты узнала свою парту пятого класса? — спросил Мехди.
— Они с Коном учились в школе для богатых, — сказала Астрид. — У них, наверное, были особенные парты.
Эверли закатила глаза.
— Да. Я узнала её, потому что она была покрыта рубинами. А не потому, что нарисовала снежинку на дне перманентным маркером.
— РЕБЯТА! — Голос Ребекки был полон досады.
— Прости! — воскликнула Астрид. — Бекка что-то видела. Что это было?
— Один из волшебников-генералов! Я пробегала мимо Селина-Сёркл и видела, как они приземлялись.
— Правда?! Который? — Мехди сделал шаг к ней с нетерпением.
— Зелёная летающая штука принадлежит тому мужчине. — Юпитер заправила прядь каштановых волос за ухо и попыталась пристроить туда же лист кудзу. — Настоящему генералу. Не лысому. Эш-эрди.
— Откуда ты это знаешь навскидку? — спросил Фебри.
— Если я увижу важного артонианца и он будет дружелюбным, я хочу спросить у него, какие виды внеземных растений хороши для борьбы с демонами, — сказала Юпитер. — И можно ли мне их получить.
— Просто вот так себя предложишь?! — возмущённым голосом произнёс Фебри.
— Нельзя так, Юпитер, — сказала Эверли. — Если они генералы и помогают с Матадеро, значит, они, наверное, и призывают Призванных на самые опасные миссии. Что, если они подумают, что ты вроде как доброволец?
Юпитер пожала плечами.
— Ребекка, ты уверена? — спросила Астрид. — Что одному из этих людей делать на кампусе? Он собирался наложить заклинания на купола?
— Может, он охотится на террористов, которые это сделали, — предположил Мехди. — Один из них мог прятаться в купольной деревне!
— Почему ты говоришь это с таким восторгом? — спросила Астрид.
— Я не.
— Кажется, что ты.
— Я не.
— Я думала, что ответственные за это погибли при попытке атаковать куб? — сказала Ребекка.
— Могли быть сообщники, — сказал Мехди.
Их разговор оборвался, когда мимо них пронёсся блондинистый спидстер в тёмных очках, бегущий к двойным дверям, ведущим в здание. Долю секунды спустя другая фигура пронеслась мимо первого и с ювелирной точностью остановилась перед дверями как раз вовремя, чтобы открыть их до того, как второй парень подбежит.
Финлей отвесил Уинстону саркастический поклон.
— Кажется, это обострилось, — пробормотала Эверли.
Все смотрели, как Уинстон ощетинился, а затем побежал прочь, огибая здание к заднему входу.
— Ну, раз это закончилось… — сказала Ребекка, когда спидстеры исчезли. — Не думаю, что генерал стал бы искать террористов. С ним был студент! В нашей форме.
— Может, ему поручили кого-то показать ему окрестности? — предположила Астрид.
— Может, он призвал студента школы Селены Норт быть его личным Призванным-помощником, — сказал Мехди. — Кто бы это ни был, он, наверное, получит столько арголда. Даже больше, чем Джеффи.
Эверли покачала головой.
— Какая помощь от студента может понадобиться настолько сильному волшебнику?
— Переводчик на случай, если ему не нравятся те, что даёт Система? Или, может, это кто-то очень одарённый, и он заинтересовался и даёт ему что-то дополнительно, — сказал Мехди, и его энтузиазм рос.
— Например, специальное обучение? — спросил Фебри.
— Или специальные растения, — сказала Юпитер.
— Или впечаток заклинания, к которому ни у кого больше нет доступа, — сказал Мехди. — Или…
— Или, может быть, студент — это Олден Торн. — Кон смахнул свои системные окна и устремил взгляд через плечо Ребекки. — И мы можем просто спросить его.
Мехди фыркнул.
— Хорошая шутка! Даже генералам, наверное, нужны Кролики для… а… ты имел в виду…
Фебри встал на цыпочки, его брови поползли вверх.
Кон взглянул на Мехди.
— Не знаю, что ты собирался сказать, но думаю, тебе повезло, что ты остановился.
— Я ничего плохого не имел в виду, — проворчал Мехди.
Девушки все повернулись посмотреть, куда глядят парни. К ним направлялась зелёная летающая платформа. Впереди на ней ехал Олден Торн, одна рука была вытянута, словно управляя ею, другой он рылся в своей сумке.
— Ребекка, ты не узнала Олдена? — ахнула Эверли. — Он был очень далеко, когда ты его видела?
— Нет! — Лицо Ребекки стало смущённым. — Но… это… он никогда не носит школьную форму! Он выглядит по-другому!
Астрид смеялась.
— Я ассоциирую его с коричневыми худи, зелёной клеткой и редиской, — пробормотала Юпитер. — Подержи это. Я пойду спрошу его о генерале.
Она сунула свой листок в лицо Эверли.
Благодаря этой компании я теперь опаздываю, — думал Олден, глядя, как его одноклассники тыкают, гладят и фотографируются с нонагоном.
К счастью, многие другие, кажется, тоже опаздывали. Студенты всё ещё мчались к спортзалу, и, учитывая необычность обстановки, он думал, что школа вполне могла запланировать задержку начала.
Но он бы поспешил внутрь, если бы эта группа не окружила его и не сошла с ума.
Олдена сразу же огорошили очевидным вопросом, от Юпитер:
— Почему у тебя летающая платформа генерала Эш-эрди?
Не успело предложение целиком слететь с её губ, как остальные подбежали присоединиться.
— Потому что я был у его друга-Целителя. — Олден указал на свой ботинок в доказательство травмы. — Он не хотел, чтобы я пропускал школу. Наверное, не хотел, чтобы я ходил на больную ногу, и был добр. Так что…
Он приготовился к уточняющим вопросам с драматичными ответами: Как ты получил травму? Где именно ты пробыл все выходные? Почему генерал вообще вовлечён?
Но он должен был понимать, что его сломанные кости и жилищные условия — не самое интересное, что у него есть.
— Как быстро она летает? — спросил Фебри.
— Ею трудно управлять? — спросила Эверли.
— Я хочу её потрогать, — сказала Астрид. — Можно потрогать?
Мехди уже постукивал по краю кончиком мизинца, отдёргивая руку, как только прикасался, словно боялся, что она его обожжёт.
— Можно, — сказал Олден. — Только не бейте по ней. Может, после собрания вы…
Как только он сказал «можно», они все облепили её, и все вопросы превратились в:
— Как быстро? Как высоко? Надолго она у нас?
— В смысле «у нас»? И, наверное, она у меня только на сегодня, — сказал Олден.
Он почувствовал облегчение, что неправильно оценил их приоритеты. Если сам летающий нонагон будет интереснее, чем детали того, как он оказался в ситуации, где ему понадобилось и удалось раздобыть магическое средство передвижения, это облегчит разговоры.
— И у нас собрание, — добавил он.
Кон соскользнул с платформы и встал рядом с Олденом, пока тот отправлял нонагон туда, что казалось ему относительно безопасным — высоко и как можно плотнее к стене здания.
Гораздо труднее управлять с земли.
— А что, если он выключится? — спросил Кон, глядя вверх. — Упадёт и сломается?
Его голос звучал иначе из-за отсутствия зубов. И щербина была гигантской. Теперь, при дневном свете, когда они не боялись умереть, она выглядела гораздо больше.
Прости, чувак.
— Думаю, его состояние по умолчанию — висеть в полуметре над землёй.
— Ты не знаешь? — сказал Мехди.
— Я что, похож на того, кто каждый день на таких летает? Я впервые управлял им полчаса назад.
— Спорим, я бы смог управлять… — начал Мехди.
— Хн’тьон Эш-эрди не хочет, чтобы я давал кольцо кому-то ещё, — быстро сказал Олден.
Он не знал, правда это или нет, но решил действовать, как будто это строгое правило. Только не хватало, чтобы какой-нибудь жаждущий адреналина идиот попытался взмыть на нём в стратосферу.
Они направились к дверям свободной группой. Астрид была так занята разглядыванием нонагона, что чуть не споткнулась.
— Что с твоей ногой? — спросил Кон Олдена. — С ней всё будет в порядке?
— Ага. Будет. Одна из частиц Погружателя-Отправителя зацепилась за мой ботинок и вывернула ногу. Разорвала лодыжку.
Плюс сломанные пальцы ног от удара по тому парню.
— Ай, — сказал Кон.
— На мосту ты не выглядел раненым. — Мехди развернулся и шёл задом наперёд, говоря. — Логично, что тебя телепортировали раньше нас, если ты был ранен.
О… какое отличное оправдание. Почему я сам до этого не додумался?
Он был уверен, что во время вчерашней рассылки сообщений уже дал слишком много информации слишком многим, намекая или прямо говоря, что получил травму после эвакуации, чтобы опираться на это заблуждение.
— Это было после моста, — сказал Олден, входя в здание.
Прежде чем кто-либо из них успел спросить что-то ещё, он выудил из сумки крошечный синий бумажный конвертик и протянул его Константину.
Кон открыл его и засмеялся, высыпая два передних зуба на ладонь.
— Оу… не стоило!
— Извини.
— Всё нормально. Лекси заставил тебя взять мои резцы так, будто это должно быть твоим главным приоритетом во время катастрофы. Когда мы не смогли тебя найти на следующий день, я решил, что у тебя свои проблемы и они пропали. — Он высунул язык в дырку. — Даже если бы ты их сохранил, Целители так заняты, что пока не берутся за мелочи.
Он поднял конвертик.
— Ты сам это сделал?
— Я учусь оригами.
Кон уронил зубы обратно.
— Может быть, нужный Целитель ещё сможет что-то с ними сделать. Спасибо, что вернул их.
— Ты случайно не знаешь, какое дерево первым бросило тень на твоё лицо, когда ты был младенцем? — спросил Олден.
Кон моргнул несколько раз, потом наклонил голову.
— Нееет. Но есть большой шанс, что его уничтожило наводнением… почему ты спрашиваешь?
Спортзал был полон студентов со всех трёх школьных программ, и люди всё ещё бродили по трибунам в поисках друзей. Несмотря на проекционные экраны, парящие над полом, с надписью: «Пожалуйста, поскорее займите свои места», Олден прошёл мимо свободных мест и направился к верху трибун.
Хаою был там, сияя и ведя оживлённый видеоразговор, судя по жестам. А Лекси был рядом, выглядя так, будто не спал и не мылся три дня, и яростно долбил пальцами по воздуху в том, что Олден мог принять только за сеанс гневной печати.
Надеюсь, он пишет емейл своему злейшему врагу, а не учителю или кому-то, кто ему действительно нравится, — подумал Олден, пробираясь мимо пары студентов-искусствоведов с браслетами, на которых было написано «АНЕСИДОРЕЦ НАВСЕГДА». Это-то о чём?
Хаою подвинулся ближе к Лекси, освобождая место для Олдена. Волосы Хаою были влажными, и он был в тёмно-синей рубашке с длинным рукавом и созвездием Скорпиона спереди. Когда Олден садился, Хаою сказал:
<<Мне пора, пап. Правда пора. Сейчас начнут говорить. Пока. Ты ведь правда приедешь позже? Ладно! Пока.>>
Он переключился на английский.
— Олден, ты жив!
— Это правда. Это не призрак переписывался с тобой последний день.
— Лекси, смотри. Олден жив.
Лекси не посмотрел. Он только хрюкнул что-то, что могло быть приветствием.
Хаою покачал головой.
— Он пытается прорваться в F, чтобы увидеть родителей и Ирину. Не может найти транспорт, который не стоил бы целое состояние.
— Мы все должны быть вместе прямо сейчас, — сказал Лекси. — У Ирины кошмары. Наша квартира пропала. Все наши вещи, вероятно, уничтожены. Если бы Кон только помог мне…!
— Что ты от него ждёшь? — спросил Хаою.
— Я жду, что он поможет. — Он вдруг повернулся к Олдену. — Ты здесь! Где ты был? Где вы оба были? Вы оба были такими расплывчатыми в своих сообщениях. Неважно. Где зубы Кона?
— Я отдал их Кону.
— Зачем!?
— Потому что… это его зубы? Было бы очень странно отдать их тебе.
Лекси фыркнул.
— Они в порядке?
Олден быстро отправил мысленное сообщение Хаою: [Он в порядке? Кажется, он на взводе.]
Улыбка Хаою была безмятежной: [Сильно защищает семью. Сейчас безумен. Он опасный барсук.]
— Я положил их в конверт для Кона, — медленно сказал Олден. — Чтобы он их не потерял. Я также уверен, что если они не в порядке…
А они точно не в порядке.
— …ему смогут вырастить новые. Он всё равно будет красивым и сможет есть кукурузу в початках и произносить щелевые согласные, когда всё закончится.
Лекси выглядел так разочарованно.
— Не сверли взглядом людей в гипсе, — сказал Хаою. — Как ты поранился, Олден? Я думал, ты был… где-то в очень безопасном месте. А потом ты не отправлял сообщения целый день. И теперь…
Он нагнулся, чтобы получше рассмотреть хлюп-ботинок.
Хаою уже знал, что Олден был с ассистенткой посла во время катастрофы, благодаря тому, что Олден написал ему информацию, которую Зериди сообщила о ситуации на Матадеро. Конечно, ему было интересно, чем всё это закончилось.
Думаю, сейчас самое время рассказать им основы. Лучше дать им знать самое важное до того, как кто-то ещё в классе начнёт сопоставлять факты.
Они не сидели рядом с одноклассниками, возможно, потому что Лекси был опасным барсуком. Студенты вокруг них были с других программ и все были заняты своими разговорами.
Олдену не нужна была реальная приватность, чтобы рассказать секрет, который не был настоящим секретом. Но было приятно, что у них была её иллюзия благодаря нахождению в большой, шумной толпе людей, не обращающих на тебя внимания.
— Меня телепортировали в Пунта-де-ла-Луна, — сказал Олден. — Там меня ждал флаер, но когда я попытался на него сесть, возникли проблемы.
Возможно, это звучало как техническая неполадка, но это было лучшее, что он мог.
— Мне пришлось эвакуироваться пешком с артонианкой. Она была ранена, и я её нёс. Так что я был медленным. И океан нас догнал.
Глаза Хаою расширились. Лекси сузились.
— Пунта-де-ла-Луна исчез, — сказал Хаою.
— Ага.
— Он очень исчез. Там практически ничего не осталось.
— Я выбрался оттуда до того, как всё смыло. Мы почти добрались до безопасности, когда нас остановила эта огромная водяная гора. Хн’тьон Эш-эрди и Хн’тьон Линд-отта прибыли, чтобы разобраться с ней. Он вытащил меня из воды.
— Ты был в воде? — спросил Хаою.
Олден потёр щёку. Свежезажившая кожа была слегка чувствительной.
— Я почти тонул.
Глаза Лекси теперь превратились в щёлочки.
— Так что время у Эш-эрди было отличное. — Олден показал им обоим большой палец вверх. — И он отправил нас к Целителю. Я проспал всю субботу. И теперь я совершенно готов к тому, чтобы школа началась снова.
— Это хорошо… — Хаою неуверенно показал ему большой палец в ответ. — Но, думаю, большинство людей надеется, что нам дадут выходную неделю.
— Почему тебя телепортировали раньше всех? — спросил Лекси. — К самолёту.
— Уверен, это не наше дело, — сказал Хаою.
— Это нормально, если это не моё дело, — сказал Лекси. — Я не собираюсь ныть, что чей-то приоритет на телепортацию отличается от моего. Столько людей ведут себя так отвратительно из-за этого, хотя почти никто не погиб от того, что их оставили напоследок.
— Не дай Люту услышать, как ты это говоришь, — предупредил Хаою. — Его родители в порядке, но, похоже, Сирил привязал себя к перилам пешеходного моста, чтобы его не смыло. Лют такой: «Он пьяный придурок. Всё нормально. Я просто пошёл и забрал его». Но я уверен, у него есть чувства по этому поводу.
— Я ничего не скажу об этом Люту. Но Олдену я просто говорю, что рассказывать людям, будто тебя телепортировали прямо на какой-то артонианский спасательный самолёт раньше всех остальных, включая Хаою…
Лицо Хаою преобразилось в картину невинности.
— Не думай, что никто из нас не заметил, как быстро ты исчез, — сказал Лекси ему. — Но в твоём случае это хотя бы логично. А Олдену я говорю, что это звучит примечательно и непонятно. Он говорит, что хочет знать, когда делает что-то примечательное и непонятное. Теперь он знает, чтобы не привлекать к этому ещё больше внимания. Я ему помогаю.
— Спасибо, Лекси, — сказал Олден. — Но я уже приехал в школу на волшебной летающей платформе Эш-эрди.
— Кажется, я видел эту штуку в новостях! — воскликнул Хаою. — Это та зелёная?
— Она называется «Девятигранный Сын, от Которого Отреклась Собственная Мать», — сказал Олден.
— Нет, — сказал Лекси.
Они оба посмотрели на него.
— Зачем ты приехал в школу на летающей штуке артонианского генерала? — прошептал Лекси.
— Нет смысла шептаться, — сказал Олден. — Люди по всему Апексу видели нас по пути. Мы замедлились посмотреть на некоторых их собак.
— Ты сейчас серьёзно?
— Он дал мне её на весь день. Она припаркована снаружи. — Олден поднял руку. — Я управляю ею вот этим крутым кольцом.
Хаою наклонился ближе, чтобы рассмотреть зелёный ободок.
Лицо Лекси вытворяло вещи настолько выразительные, что у них почти были звуковые эффекты: Фу. Нет. Тупой глобусник. Что он такое? Почему он такой? Зачем я позволил ему быть моим соседом? Он говорил мне, что у него есть кот, что могло быть помехой, но никогда не упоминал всех этих волшебников.
— Мне очень нравится быть твоим соседом, Лекси.
Лекси отпрянул от него.
— Почему ты это вдруг говоришь? Думаешь, это отвлечёт меня от всего остального, что ты сказал?
— Это просто показалось необходимым. — Олден прочистил горло. Он понизил голос. — Эм… отвечая на твой вопрос, артонианцы дали мне более высокий приоритет на телепортацию, потому что у меня есть благодарность.
Лекси замер.
Хаою пытался изучить логограммы на кольце. Он тоже застыл, но его карие глаза метнулись вверх. Они встретились с глазами Олдена сквозь промежуток в его растопыренных пальцах.
— Правда? — тихо сказал он.
Олден кивнул.
— О. Я думал, что через что бы ты ни прошёл, это было, наверное, хуже, чем ты рассказывал. — Он снова опустил взгляд. — Так и есть.
Лекси медленно оттаял и начал ёрзать на сиденье.
— За что она? Если ты не против…
Его прервал шипящий звук. Все подняли взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как над полом взорвался фейерверк, оранжевые и синие искры разлетелись в их сторону. Огромный БУМ сотряс спортзал.
Несколько человек вскрикнуло. Все остальные мгновенно умолкли.
Инструктор Фоксболт сидела на нижних трибунах через весь зал от Олдена, Хаою и Лекси. Она скрестила ноги и откинулась назад, драматично дуя на свой палец, словно выстрелила фейерверком из него, а не наложила заклинание.
— Спасибо, Фоксболт. — Директор Салех стояла в центре зала, её лицо отображалось на проекционных экранах для всех.
— Доброе утро всем, — сказала она. — Я так рада видеть вас всех в безопасности и, по большей части, невредимыми. Это были долгие, тяжёлые выходные для всех нас. И многих из нас ждёт ещё много долгих, тяжёлых дней впереди. Давайте поговорим о том, что произошло, что будет дальше и чего мы ждём от вас всех как от студентов здесь, в Старшей школе Селены Норт.