Рассвет, I
144
Было так ярко.
Первый вдох ударил молнией в грудь Олдена, а его глаза ослепила горящая белая звезда размером с дом, которая висела в воздухе далеко над ним.
Прежде чем второй вдох, прежде чем он вообще узнал природу своего спасения, произошло нечто важное. Эта гравитация.
— Зериди, — сказал он.
Его спаситель опустил его на спину на твердую поверхность, и Олден мгновенно попытался дотянуться до неё, защитить её. Он перекатился, вытянув руки, стремясь—
Рука на его груди снова прижала его вниз.
— Тебе так понравилось плавать, что ты хочешь, чтобы я вернул тебя обратно? — спросил голос на артонанском. — Оставайся.
Олден не мог полностью осознать ни инструкцию, ни того, кто её произнёс.
Она там. Прямо там. Я так близко.
— Я <<заберу>> её. Как только <<позабочусь>> о райх-бите, которого уже поймал.
Незнакомое лицо нависло над ним. Тёмно-карие глаза, необычно близко посаженные для этого вида, смотрели вниз.
— Здравствуй, Олден. Я надеялся взглянуть на тебя, но представлял более светскую первую встречу.
— Зери—
— Я Эш-эрди. Не волнуйся о дочери семьи унд’х. Пока она в безопасности. Ты ранен и, вероятно, очень сбит с толку. Контракт, предоставьте оценку травм для этого Призванного.
После короткой паузы артонианец похлопал Олдена по груди и улыбнулся.
— Ты не умираешь. И, очевидно, не испытываешь <<невыносимой>> боли. Единственное, о чём нам осталось беспокоиться, — это твоё эмоциональное состояние… ты чувствуешь себя настолько подавленным, что можешь потерять контроль над своим поведением или потерять сознание?
Олден почувствовал прилив страха, насколько могло дать его истощённое тело. Но не из-за предположения, что он может потерять сознание. Этот человек не понимал.
— Нет, — попытался объяснить он. — Мои руки. Зериди. — У него ещё не было достаточно воздуха, чтобы полностью сказать очень важные вещи, которые нужно было сказать.
Спаси её. Помоги ей. Она со мной. Я думал, она со мной. Но её нет в моих руках.
— Я потерял—
— Не потерял. — Артонианец наклонился ещё ближе к нему. Тёмные волосы, собранные в три длинные косы, скользнули по его плечу, пока он изучал Олдена. — Она прямо под нами. Вы были всего лишь на расстоянии <<архаичной единицы измерения, основанной на прыжке маленького горного существа>> друг от друга, когда я вытащил тебя из воды, и сейчас вы не намного дальше. Она всё ещё удерживается твоей властью.
Олден отчаянно покачал головой.
— Мой навык так не работает. Я не могу. Когда я не—
— Аааа. Так вот почему ты споришь. — Улыбка мужчины стала странной. — Если так, то ладно. Я принесу её тебе сейчас. Если ты останешься здесь.
Его лицо, нависавшее над Олденом, закрывало большую часть неба. Когда оно исчезло, ослепительная звезда над головой снова обожгла ему глаза.
Подожди, — подумал Олден, щурясь. Что это? Что вообще происходит вокруг меня прямо сейчас?
Вот тогда он наконец отпустил свою ношу.
И вот тогда он наконец понял, что держал её всё это время.
Перемена была резкой и непохожей ни на что, что он когда-либо испытывал раньше, отпуская то, что нёс с помощью своего навыка. Он почувствовал, что потерял себя в одном смысле и вернулся к себе в другом.
В тот момент, с сосредоточенностью на Зериди на уровне души, внезапно сведённой к интеллектуальному и эмоциональному беспокойству, он не много понимал в том, что только что с ним произошло… что всё ещё происходило. Его тело было бурей ощущений — большинство из них плохими. А мир был полон таких поразительных, невозможных зрелищ, что его мозг делал бесполезные интерпретирующие вещи, пока он пытался их осмыслить.
Например, он то говорил себе, что ничто не движется вообще, то говорил, что вода, покрывающая мир, движется довольно быстро. Потому что были визуальные признаки скорости — то, как поверхность рябила вокруг препятствий, пена, образующаяся на краях нескольких всё ещё видимых крыш.
Но это было похоже на видео с быстро движущейся водой, которое поставили на паузу. Всё было странно тихо.
Не на паузу. Замедлено. Он вспомнил, что думал, что именно так это и работает, когда его впервые накрыло эффектом.
И, вдобавок ко всему, было так много других сбивающих с толку вещей, которые пытались заявить о себе все сразу. Он даже не мог понять, на чём он лежит. Всего в нескольких дюймах над водой, твердая полупрозрачная зелёная поверхность была достаточно текстурированной, чтобы он мог использовать мокрую руку, чтобы приподняться в сидячее положение, не поскользнувшись. Это была форма девятиугольника, достаточно большая для четырёх или пяти человек, чтобы удобно лежать. Она казалась полностью твёрдой.
Но кроме этого, Олден не был уверен даже, является ли платформа магическим устройством или эффектом заклинания. Его спаситель — рыцарь, Эш-эрди — положил его рядом с краем.
Под ним рябь, которую артонианец создал, когда прыгнул за борт, была единственным в мире, кроме самого Олдена, что двигалось с нормальной скоростью. И то только сначала. Пока он смотрел, в течение секунды или двух они замедлились, как и всё остальное.
Он был ошеломлён. Он снова дрожал от холода. У него болела голова. Его лодыжка и одно плечо пульсировали достаточно сильно даже сквозь принятое ранее обезболивающее, что травмы, вероятно, были серьёзнее ушибов.
И пока он пытался собрать все эти факты в связную картину происходящего, его глаза обратились к самому поразительному зрелищу из всех. Пятно на востоке, эта гора воды, было подвергнуто той же магии, что и всё остальное. Её обрушение было остановлено и освещено ещё несколькими точечными заклинаниями яркости, парящими в воздухе над и вокруг неё.
Олден сглотнул.
Кто мог сделать такое?
Демонстрация силы Алис-арт’х на Тегунде была больше по масштабу, это правда. Но Олден был почти вне себя и наблюдал за ней издалека на бегу. Он никогда на самом деле не находился в её центре, пока она действовала. Здесь и сейчас он глубоко осознавал свою собственную малость.
Затем Эш-эрди вернулся, прорвав поверхность воды с плеском, который звучал неожиданно плоско. Он прыгнул вверх, грациозно приземлившись на ноги на девятиугольник, по другую сторону от Олдена.
Его не было всего мгновение.
И он держал Зериди так, будто она ничего не весила.
«…нести меня, — говорила она слабым голосом. — Лучше всего оставить меня здесь. Ты должен думать о покое, который твоя жизнь даёт Хн’тьон Алис-арт’х и Хн’тьон Эвул-арт’х. О Стю-ар—»
— Ты собираешься <<запугивать>> человеческого ребёнка именами всех живущих арт’х, Зериди-унд’х? В такое время, пока ты лежишь, истекая кровью, в моих руках? Тебе не кажется, что это слишком?
На секунду наступила пауза, пока Зериди пыталась сфокусировать свой здоровый глаз на рыцаре, который держал её, и пока Олден в свою очередь смотрел на помощницу посла.
Она только сейчас заканчивает предложение, которое начала до того, как я вытянул чары из двери-пазла, — подумал он. Это значит… я действительно сохранял её. Не прикасаясь к ней. Каким-то образом.
И теперь я больше не сохраняю её.
Нет!
Он выбросил руки и открыл рот, чтобы потребовать, чтобы рыцарь вернул ему его умирающую артонианку, но Эш-эрди уже наклонялся, чтобы передать ему Зериди.
Олден попытался активировать свой навык в тот момент, когда она оказалась в его руках, но не смог.
Я отпустил её. Я потерял вверение.
— Зериди, скажи, что я могу нести тебя, — срочно сказал он.
Её коса упала на рукав халата, который был на нём. Бледно-коричневая ткань пропитывалась кровью.
Как только её здоровый глаз встретился с его, её болезненное выражение смягчилось.
— Не волнуйся о тех мужчинах, — мягко сказала она.
— Я действительно не волнуюсь о них. Вообще. Позволь мне—
— Хн’тьон Эш-эрди, это Олден Райх-бит, — прошептала Зериди. — Его летательный аппарат украли. Пожалуйста, отведи его в безопасное место.
— Я позабочусь о нём, — сказал рыцарь, держа один глаз на них, а другой направив на гору воды. — Если ты позволишь ему нести тебя.
— Есть также вопрос о теплице, — сказала она.
— Зериди-унд’х, мне будет неудобно, если ты не позволишь Призванному использовать на тебе свой навык. — В словах Эш-эрди был оттенок упрёка, которого не было на его лице.
Она нахмурилась.
— Скажи, что я могу нести тебя, — повторил Олден. — Мы почти выбрались отсюда.
— Да? — неуверенно сказала Зериди.
Олден активировал свой навык. Он обернулся вокруг Зериди, и он облегчённо обмяк. Держать её, даже сидя, с большей частью её веса на коленях, было больно для его раненого правого плеча. Всё равно он сжал её обеими руками.
Ты в порядке. Я в порядке. Я ненадолго тебя потерял. Мы ещё не умерли.
— Ты сможешь так держать её какое-то время? — спросил Эш-эрди. — Я отправлю вас обоих в медицинское учреждение, но так как она серьёзно ранена, у меня есть на примете конкретный целитель.
— Я могу держать её, — сказал Олден. В его навыке не хватало того дополнительного чего-то, что он чувствовал раньше — того чувства стабильности, которому он почти не уделял внимания среди всего остального происходящего. Но он не находился в непосредственной опасности потерять её. — Не уверен, что смогу идти с ней, если честно. Я мог бы попробовать, если бы пришлось.
— Я редко прошу Призванных, за которых отвечаю, ходить на сломанных костях. — Эш-эрди переставлял стопку колец на одном из своих средних пальцев. — Если только они не относятся к виду, которому нравятся такие вещи.
Он вытянул руку и палец с кольцом. В ответ зелёная платформа плавно и бесшумно заскользила вперёд.
— Извини, что не могу уделить тебе столько времени, сколько хотелось бы. Позже у меня наверняка будет минутка. А пока я довезу вас до края <<умиротворения>>, и оттуда кто-то из твоих людей отвезёт вас обоих в безопасное место.
Умиротворение, — подумал Олден, глядя вокруг. Вот как это называется?
Он всё ещё тяжело дышал. Ему снова было холодно. И он только начинал осознавать, что эластичные штаны, которые были на нём под халатом, слишком стремились растянуться теперь, когда они пропитались водой, и они были недостаточно заинтересованы в том, чтобы выполнять свою работу как штаны. Удивительно, что он вообще их удержал.
По крайней мере, его сумка-мессенджер осталась при нём.
Я почти утонул. Только что. Я тонул.
Он попросил использовать свою привилегию. Ему отказали. И теперь рыцарь Матери-Планеты перевозил его в безопасное место через этот затопленный кошмар, как личный гондольер.
Световое заклинание не следовало за ними, но оно освещало такую большую область, что всё ещё было поразительно чётко видно в его резком сине-белом свечении. Они двинулись вдоль того, что было серединой улицы, прочь от эпицентра наводнения. Всё больше и больше крыш постепенно появлялось по мере того, как вода становилась мельче.
— Это ты делаешь? — тихо спросил Олден. Он оглянулся на замедленный каскад на фоне неба, которое всё ещё светлело.
— Нет. Это Линд-отта. Тебе нравится?
Было совершенно ясно, что он ожидал, что Олдену понравится.
— Нравится. Она спасла меня. И ты. Спасибо.
— Пожалуйста. Время было удачным. Было несколько разных мест, которые могли бы воспользоваться нашей помощью. Мы на самом деле выбрали это, потому что искали вот эту. — Он кивнул вниз на Зериди. — Несколько часов назад она позвала на помощь. И отправила вместе с этим <<загадочное>> сообщение. Что с ней случилось?
Они почувствовали её? Он имеет в виду тот же крик власти, который почувствовал я? …прямо с Матадеро?
Его руки немного сильнее сжались вокруг Зериди, и это послало стрелу боли через плечо, заставив его поморщиться.
— Извини, я не могу наложить на тебя заклинание облегчения боли, — сказал Эш-эрди. — Линд хороша в такой магии, но я уже много лет <<в разладе>> с большинством лечебных заклинаний.
— Я в порядке, — сказал Олден.
Эш бросил на него забавный взгляд.
— У тебя интересная <<фразеология>>.
— Я неправильно сказал «я в порядке»?
— Нет. Ты сказал это хорошо! Вот. Я могу наложить заклинание, которое согреет и высушит твою одежду. Минуту… — Он ненадолго обратил то, что выглядело как всё его внимание, на Олдена и произнёс длинную серию строк. Олден почувшствовал, как его халат и штаны нагреваются.
Когда он закончил заклинание, Эш-эрди продолжил говорить, не дожидаясь благодарности Олдена.
— Травмы Зериди-унд’х—?
— Она защищала меня, — твёрдо сказал Олден. — И себя. Трое мужчин напали на неё. Они пытались украсть летательный аппарат. Они пытались убить её и меня. Она… остановила их.
— Остановила?
— Один из них мог быть жив. Возможно. — Наверное, нет. — Я оставил его в теплице посла. Я не убедился, что он действительно мёртв. Может, он притворялся?
— Дома посла больше нет, — сказал ему Эш-эрди. — Мужчины были Призванными?
— Да. У неё будут неприятности? Не должны. Они—
— Она использовала магию, чтобы остановить их? — спросил Эш-эрди.
Олден нахмурился, глядя на неё.
— Она волшебница?
Рыцарю потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.
— Это дурной тон говорить «да», поэтому я скажу «нет».
Что это значит?
— Я не видел, чтобы она использовала какие-либо заклинания, — сказал Олден. — Она ударила одного кулаком в горло, заколола другого в голову его же оружием, а третьего отправила на летательном аппарате. Его рука попала под крышку, когда она закрывалась.
Эш-эрди наклонил голову. Он снова взглянул на Зериди.
— Руку отрубило, — уточнил Олден. На случай, если это было не очевидно.
— Понимаю… мне жаль, что ночь была такой тяжёлой.
Под ними вода стала достаточно мелкой, чтобы Олден мог видеть множество разрушений, причинённых последней волной. Тела мотоциклистки и мужчины из Айовы, вероятно, сейчас были под водой. Где-то.
Что, если везде так выглядит? — снова подумал он. Казалось невозможным, чтобы остальная часть острова осталась нетронутой, если это место было настолько опустошено.
Сколько людей погибло?
— Должен ли кто-то вроде тебя и Линд-отты быть здесь только ради нас двоих? — спросил он. — Как насчёт всего остального?
— Тебе ведь понравилось плавать, да?
Олден покачал головой.
— Кто-то должен был заняться океаном в этой области в любом случае. Он <<вторгается>> слишком далеко слишком быстро. Линд и я можем работать <<беспрепятственно>> без такого количества <<полных надежды помощников>>, бегающих вокруг.
Олден достаточно оправился, чтобы задать ещё вопросы, но один затмил остальные. И кто мог знать лучше, чем этот человек?
— …Земной Контракт рухнет?
Неважно, что Система сказала, что риск воздействия хаоса «ничтожен». Слишком много пошло слишком не так. Ему всё ещё не разрешали никому писать. И теперь, когда ему не угрожала непосредственная опасность со стороны воды, этот страх мог снова выйти на передний план.
Он был не так силён, как раньше, но всё ещё мог заставить его желудок скрутить.
— Не в данный момент. — Лицо Эш-эрди потемнело. — Однако эта планета обнаружила некоторые <<хрупкости>>, которые меня сильно беспокоят.
То, как он это сказал, украло с трудом добытый воздух из лёгких Олдена.
Вскоре они приблизились к краю магии Линд-отты. Вокруг них мир начал ускоряться. Там, где вода не утекла, оставались только лужи, демонстрирующие нормальное лужевое поведение.
— Она замедляет время, или это что-то другое? — тихо спросил Олден.
— Это замедление движения, а не времени, — ответил Эш-эрди. — Мне жаль, что ты видишь это при таких обстоятельствах, но я рад, что ты можешь наблюдать её силу в таком масштабе. Она приближается к пределу своих возможностей с этой конкретной работой. Это завораживает, тебе не кажется?
Он огляделся.
— Куда делся тот человеческий летательный аппарат…?
Рыцарь согнул палец, которым управлял их платформой, и они повернули за угол здания. На небольшом расстоянии и ниже них чёрный вертолёт был припаркован на удивительно чистом участке улицы.
— Вот он. Олден, человеческий пилот доставит тебя и девушку унд’х отсюда.
Олден задавался вопросом, почему вертолёт просто не подлетел ближе, чтобы забрать их, и не сэкономил артонианцам время. Затем он подумал, что, возможно, он не мог пройти через умиротворение Линд-отты.
До сих пор только Эш-эрди и вещи, с которыми он взаимодействовал, казалось, могли двигаться нормально.
Прежде чем он успел даже начать разбираться в этом, его отвлекло кое-что ещё.
— Ты назвал Зериди «девушкой»? — сказал он, удивившись. — Сколько ей лет?
— Я не знаю её точного возраста. До встречи с ней здесь я лишь смутно знал о её существовании. Она родственница друга. Её определили сюда очень молодой, но она действительно не девушка. Я оговорился. Ей должно быть… вдвое старше тебя? На несколько лет больше?
Эш-эрди, очевидно, делал что-то ещё в зоне умиротворения, так как его голова была слегка повёрнута, а один глаз был направлен туда. Но глаз, всё ещё устремлённый на Олдена, сиял от любопытства.
— Почему? Сколько лет, по-твоему, ей было?
— Я серьёзно об этом не думал.
— Я чувствую что-то забавное, скрывающееся за твоими губами. Ты должен рассказать.
— Я просто… думал, она старше.
— Но насколько? — настаивал Эш-эрди.
У Олдена не было определённого возраста. Зериди выглядела довольно молодо, но он научился не придавать этому слишком большого значения. И она просто казалась человеком постарше.
— Шестьдесят по вашим годам?
— Это скучно, — разочарованным тоном сказал рыцарь. — Когда я расскажу ей о твоей ошибке, я скажу, что ты думал, что она видела конец своего первого века.
Он опустил их на уровень земли, и Олден впервые хорошо рассмотрел борт вертолёта. Широко расправленная буква V, образованная сетью геометрических узоров, была нарисована там золотом.
— Велра?
Невозможно было не узнать часто поносимую татуировку Люта.
— Ты знаешь Аулию? Она <<пожертвовала>> этот летательный аппарат и его пилота для эвакуации людей из этого места. Согласно Контракту, после вас должно быть ещё несколько.
— Я… встречал её, — сказал Олден.
— Она <<чувствительна>>? — спросил Эш-эрди. — Я так не думал, когда мы впервые встретились, но после того, как я объяснил природу кризиса, она, казалось, была даже более глубоко тронута, чем другие люди.
Что ж, — подумал Олден минут пятнадцать спустя, — я же говорил, что сегодня поеду на Матадеро.
Он сидел на катящейся каталке, Зериди у него на коленях. Оказалось, что наименее загруженное медицинское учреждение, а также то, которое лучше всего оборудовано для помощи серьёзно раненной артонианке, находилось прямо здесь. Внутри куба. И теперь у них было в общей сложности один человек и одна сохранённая помощница посла в качестве пациентов.
Двое Призванных — Целитель и Брутал-хирург — пытались вставить слово, в то время как очень низкий и властный артонианец вскочил прямо на каталку рядом с Олденом и начал вкалывать ему одной рукой и накладывать заклинания другой.
Готовность волшебника общаться с остальными сводилась к чему-то вроде: «Налагаю, налагаю, налагаю. Мои пациенты! Эш-эрди отдал их мне. Я скажу, если мне понадобится помощь! Налагаю, налагаю, налагаю. Тык. Тык».
Позади них автоматические двери закрывали доступ к вертолётной площадке, и пилот уже снова взлетал, чтобы забрать больше людей. Она была очень расстроена тем, что увидела в Апексе в предрассветном свете.
— Я не могу поверить, что они бросили часть острова, — сказала она не раз по пути сюда. — Это не похоже на дом.
Они прилетели прямо сюда, так что Олден не видел ничего, кроме тех руин, в которых уже был.
Не могу поверить, что я выжил. Не могу поверить, что Лонги выжили.
Он отдал Эш-эрди картонку для гравировки перед уходом, и тот взял её. Теперь Олден понимал, что это было великодушно. Рыцарь, у которого было сотрудничество Системы, не нуждался в игрушке, чтобы найти потерянных Призванных.
Когда каталку катили по яркому коридору, Олден посмотрел на двух взрослых людей.
— Сколько людей…?
Ранены. Пропали без вести. Мертвы.
Прежде чем он решил, что именно спросить, ощущение руки, тянущейся к завязке его халата, вызвало тревогу в его голове.
— Нет! — сказал он по-артонански, сжимая ткань кулаком. Все трое медицинского персонала вздрогнули от силы его голоса.
Олден был истощён, и он был уверен, что некоторые из веществ, которые ему только что вкололи, делают его ещё более затуманенным. Но его ауриада сжималась вокруг левого бицепса, когда он внезапно понял, впервые с тех пор, как его вытащили из воды, что существует риск обнаружения инструмента для наложения заклинаний. Он находился в ситуации, когда люди захотят снять с него одежду.
Врачи просто обожали делать такие вещи, когда ты ранен. Так старались обеспечить тебе медицинскую помощь, что никогда не останавливались, чтобы подумать, как лишение парня его рубашки может разрушить его жизнь.
Артонианский целитель моргнул на него через очки с крошечными линзами и поднял что-то, похожее на большую серебряную рыбью чешую.
— Мне нужно положить это тебе на грудь и руки для следующего заклинания.
— Я слишком застенчив, — сказал Олден.
Люди выглядели ещё более сбитыми с толку, чем инопланетянин. Возможно, Система не переводила им бред Олдена. Или, может быть, они просто задавались вопросом, что это за человек, который настолько застенчив, что почти утопление не заставило его обнажить торс.
— Я быстро, — сказал артонианец после паузы.
— Я наложу их сам, — возразил Олден. — В уединении. Мне всё равно нужно в туалет.
— Ты не знаешь, как петь прилипающую песню.
Существует песня, чтобы они прилипали?!
— Я бы предпочёл, чтобы ты сначала позаботился о Зериди. Мой навык может отказать в любую секунду!
— Когда он откажет, я помогу ей. А пока я помогаю тебе.
Волшебник и Олден уставились друг на друга.
— Если я не могу наложить эти штуки сам, тогда… я сам буду двигать свою одежду, — медленно сказал Олден. — Как тебе нужно, чтобы она была сдвинута, так и сделаю. Я сделаю это.
— Так проще, если ты—
— Родители добродитя Кли-пак говорят, что не нужно бояться целителей, потому что они очень понимают наши страхи.
Целитель поправил очки, как будто ему нужно было посмотреть на Олдена немного внимательнее.
— Ладно, — раздражённо сказал он. — Но ты слишком стар для Кли-пак. Я рекомендую тебе посмотреть истории его кузена Кву-пак. Они помогут тебе <<ориентироваться>> в <<порывах>> и трудностях подросткового возраста.
Облегчение Олдена вскоре сменилось необходимостью призвать последние остатки своей концентрации.
Его ауриада становилась всё лучше и лучше в оказании помощи, когда он хотел, чтобы она двигалась по его телу. Благодаря этому им двоим удался неловкий танец с халатом, пока целитель накладывал чешуйки. Индиговая петля дважды сменила руку, и к тому времени, как они все прибыли в медицинский центр Матадеро, Олдену удалось заставить её скользнуть по спине и в штаны, чтобы он мог лежать спокойно и не вести себя как такая угроза для людей, пытающихся ему помочь.
Почему это место такое огромное? — гадал он, пока артонианец продолжал накладывать на него заклинания.
Само Матадеро было очень большим. Трудно было понять его масштаб по фотографиям, так как блестящий куб на воде не давал много информации. Но когда вертолёт приблизился, Олден был удивлён, увидев, как нависают стены и как далеко внизу под площадкой были волны, когда они приземлились.
Он предположил, что основная часть сооружения была большим пустым пространством какого-то рода. Очень сильные Призванные убивали здесь очень опасных тварей. Он сомневался, что они работали в чулане для швабр.
Но каким бы большим ни было то пространство, которое он себе представлял, на самом деле, его было более чем достаточно. Потому что этот медцентр определённо не был тем простым местом, которое представлял себе Олден. Он занимал несколько этажей и, по сути, был полностью оборудованной больницей исцеления. Только лишённой пациентов и в основном лишённой персонала.
Мне действительно не нравится тот факт, что это место такое огромное. Это не могло быть хорошим знаком.
Вы не строите целые больницы в местах, где не ожидаете, что они когда-нибудь понадобятся.
— Хочешь спать? — сказал целитель.
— Что? — Олдена отвлёк от его мрачных подсчётов о количестве коек, которое здесь, должно быть, имелось, этот вопрос.
Целитель наконец снимал чешуйки с его груди. Его раненое плечо чувствовало себя лучше, но ничего особенного не было сделано для его ноги или для его руки, или—
— Сон будет полезен для тебя, — сказал артонианец. — Он помогает с лечением и с исцелением.
Олден мог сказать по тому, как он это сказал, что это какая-то распространённая поговорка.
— И возможно, к нам поступят ещё пациенты. А ей потребуется много помощи. — Он нахмурился, глядя на Зериди. — Травмы головы…
Он выглядел недовольным этим.
— С ней всё будет в порядке?
— Я сам займусь ею. С ней всё будет в порядке. Оставь её мне и иди в душ. — Он постучал по дужке очков. — Я уже заказал Душевой 1 доставить твои спреи-зелья. Не наступай на больную ногу. Просто балансируй на одной ноге. Я скажу одному из людей надеть на тебя <<мягкий ботинок>>, когда ты станешь чистым.
Олден не мог представить, чтобы человек-врач сказал ему просто скакать на одной ноге в душ. Но, с другой стороны, ему было бы не трудно это сделать. И он был так, так устал.
— Я хочу спать, — согласился он.
Я хочу спать и не бояться, хотя бы ненадолго.