Глава 9.0
Упустив такой шанс, Шэнь-ши, кипя от гнева, воскликнула: «Эта служанка поистине дерзка, осмелилась забраться в постель к своему господину, мечтая стать фениксом, сидящим на высокой ветви. Какое несбыточное желание! Кто-нибудь, уведите её и продайте торговцам людьми!»
Цинхуань зарыдала, упав к ногам Сун Цзяляна. «Молодой господин, вы сказали, что возьмёте на себя ответственность за всё, что произойдёт. Вы сказали, что будете умолять госпожу принять меня. Вы сказали, что пока Цинхуань остаётся с вами, никто не сможет обидеть меня. Вы должны спасти меня!»
Сун Цзялян, не способный защитить себя, поджал губы и оттолкнул её. Под яростным взглядом Шэнь-ши он сказал: «Когда это я такое говорил? Не сваливай всё на меня. Это ты соблазнила меня, бросая кокетливые взгляды и прислоняясь ко мне, когда никого не было рядом. Я был бессилен перед твоими чарами — только поэтому я тебя и взял».
Сун Чаоси не могла сдержать смеха. Сун Цзялян и Сун Чаоянь действительно оправдывали звание избалованных детей Шэнь-ши. Оба были одинаково слабыми и эгоистичными, быстро перекладывали вину, когда возникали проблемы. Она ни на секунду не поверила, что служанка сама раздела Сун Цзяляна и заставила его лечь в постель.
Шэнь-ши, однако, поверила ему и пришла в ярость. «Мой Лян Гэ'эр, такой послушный ребёнок, был завлечён в постель тобой, ты, мерзкая тварь!»
В конце концов, Цинхуань утащили, и она плакала.
Окружающие служанки опустили головы, не смея дышать.
Сун Чаоси подняла бровь. «Мама, эта служанка Донг'эр послушна. Поскольку я только что вернулась и у меня никого нет, кто бы мог за мной присмотреть, я хотела бы попросить её себе».
Шэнь-ши, хотя всё ещё кипела от злости, сочла слова Сун Чаоси приятными. Когда она вела себя послушно, она походила на Сун Чаоянь, поэтому Шэнь-ши согласилась.
Цинчжу взглянула на Донг'эр, чьё лицо было опухшим от побоев, и на мгновение остолбенела. Сун Чаоси привела её в комнату и попросила Цинчжу принести таз с чистой водой.
Донг'эр была в ужасе. Сунь Мама много раз давила на неё, но после того, как она до смерти сопротивлялась, Сунь Мама искала способы наказать её. Донг'эр думала, что сегодня ей конец, но, к её удивлению, Старшая молодая госпожа спасла её. Она даже раньше не видела Старшую молодую госпожу, только слышала, что та только что вернулась из Янчжоу.
«Молодая госпожа, если вы не возражаете, Донг'эр готова работать как корова или лошадь[1] для вас».
Сун Чаоси фыркнула. «У нас дома уже есть коровы и лошади. Зачем мне, чтобы ты это делала? Ты даже не такая быстрая, как они».
Донг'эр на мгновение опешила и выглядела ошеломлённой.
Сун Чаоси ущипнула её за пухлое круглое личико, лукаво ухмыляясь. «Просто будь моей личной служанкой, хорошо? Ты можешь заботиться о моих повседневных нуждах вместе с Цинчжу».
Лицо Донг'эр покраснело. Она была всего лишь чернорабочей, но теперь её вдруг повысили на несколько рангов, чтобы она напрямую прислуживала молодой госпоже? Она думала, что сегодня её продадут торговцам людьми, но кто бы мог подумать, что несчастье может обернуться благословением? Донг'эр, тронутая до слёз, собиралась опуститься на колени в знак благодарности, но Сун Чаоси остановила её.
Сун Чаоси подняла её за руку и легонько положила пальцы на запястье Донг'эр, чтобы проверить её пульс. Через мгновение она сказала: «Ты родилась с недостаточным ци почек и в последнее время слишком много думала, изнуряя себя и повреждая селезёнку. Эти факторы в совокупности вызвали симптомы меноррагии. Но это не страшно. Я напишу тебе рецепт. Сходи и возьми несколько доз лекарства, и ты со временем поправишься».
Донг'эр была ошеломлена, не в силах всё это осмыслить. Как эта красивая и добрая Старшая молодая госпожа могла даже знать, как диагностировать болезни?
Сун Чаоси, видя её робкое выражение лица, как у раненого детёныша, решила больше ничего не говорить. Она просто передала ей рецепт и велела принести лекарство.
После умывания Цинчжу помогла развязать ей волосы и расчесала их. Сун Чаоси закрыла глаза, издав усталый вздох.
«Донг'эр только что приехала. Пусть она отдохнёт несколько дней. Научи её всему, что она не понимает».
Цинчжу увидела, что молодая госпожа, кажется, не испытывает к ней недоверия, и камень с её сердца наконец-то упал.
На середине расчёсывания Сун Чаоси почувствовала внезапный жар на запястье. После того как Цинчжу ушла, она посмотрела на браслет на своём запястье.
Ранее обычный нефритовый браслет вдруг начал испускать туман, который кружился вокруг неё. Всюду, куда касался туман, поднимались горные вершины, плыли облака, а редкие цветы и травы простирались бесконечно, напоминая бессмертное царство.
Однако большинство бессмертных трав выглядели серо-чёрными, за исключением одной травы размером с большой палец, которая была зелёной и полной жизненной силы.
Чаоси заколебалась, затем сорвала траву. Часто следуя за отцом, чтобы изучать лекарства, она привыкла определять неизвестные травы на токсичность и лечебные свойства. Эта трава была ей незнакома, но она подумала, что она не может быть бесполезной, особенно учитывая её бессмертное качество. В её прошлой жизни Сун Чаоянь становилась всё красивее после получения этого браслета, поэтому она верила, что трава не ядовита.
Она отщипнула лист и пожевала его. Вкус был слегка кисловатым, мягче абрикоса, и не неприятным.
Оставшийся кусок Чаоси не тронула и оставила его там.
После этого она попыталась покинуть бессмертное царство, и всё мгновенно исчезло. Неужели браслет контролировался её духовным сознанием? Почему она не активировала его раньше? Что вызвало его сегодня? Почему только эта трава была зелёной, а остальные — чёрными?
Полная неотвеченных вопросов, Сун Чаоси в конце концов отложила браслет и пошла отдыхать.
На следующее утро Цинчжу вошла, чтобы помочь Сун Чаоси переодеться. Свет проникал сквозь решётчатый веер. Сун Чаоси была одета в гусино-жёлтую шёлковую юбку-брюки из Ханчжоу, её чёрные волосы наполовину распущены, и она сидела у кровати, зевая. Цинчжу была ошеломлена. Она всегда знала, что Сун Чаоси красива, с яркой и благородной внешностью, сверкающими глазами и нежным нравом. Но сегодня Сун Чаоси выглядела немного иначе. Её кожа и цвет лица, казалось, были лучше, чем вчера, как будто всё её тело было покрыто жемчужным светом.
«Госпожа, вы сегодня очень хорошо выглядите».
Сун Чаоси опешила: «Правда?»
«Конечно, наша кожа будет выглядеть тускло в помещении, но ваша кожа так хороша, что из неё можно выжать воду».
Сун Чаоси часто одевалась мужчиной в своей прошлой жизни. Она не заботилась о таких вещах. В этой жизни она боялась, что её подавит Сун Чаоянь, поэтому намеренно корректировала себя. Но она только что съела волшебную траву прошлой ночью, поэтому неизбежно была чувствительна. Услышав то, что сказала Цинчжу, она внимательно осмотрела себя. Её кожа действительно была белой, как сливки. Хотя она и раньше была белой, она не была такой белой и нежной, как сейчас.
В прошлом она была такой же светлой, как обычный человек. Когда погода была холодной и небо тёмным, её кожа страдала. Но, как сказала Цинчжу, теперь она была в темноте, лицо Цинчжу было намного темнее обычного. Мало того, что она не потемнела, так ещё и стала более прозрачной.
У неё был хороший цвет лица без румян и пудры.
Может быть, плод волшебной травы действительно обладает эффектом красоты?
Когда Цинчжу вошла, она принесла новость, сказав, что Сун Цзялян по какой-то причине был заключён в одиночную камеру Шэнь-ши и отправлен в родовой храм, чтобы переписывать писания и размышлять.
«Она действительно готова наказать его?»
На столе стоял таз с водой и несколько флаконов духов, а также была открыта туалетная шкатулка.
Цинчжу улыбнулась и протянула Сун Чаоси полотенце: «Она наказывала его и раньше. Еду будут присылать в течение дня. Вы знаете телосложение третьего молодого господина. Он должен есть пять раз в день. Если он будет есть меньше, он потеряет самообладание. Как вторая госпожа может его подвести?»
Сун Чаоси, казалось, улыбнулась. Её брат действительно был тем ещё персонажем. Шэнь-ши была самым оберегающим человеком, которого она когда-либо видела. Просто эта предвзятость и защита сделали Сун Цзяляна и Сун Чаоянь такими эгоистичными.
Из-за двери донёсся знакомый запах лекарств. Сун Чаоси почувствовала его и пошла на запах, чтобы найти место, где Донг'эр кипятила лекарство. На этом дворе не было маленькой кухни. Обычно Цинчжу ходила на большую кухню за едой. Донг'эр построила простую печь из синего кирпича в укромном месте, чтобы кипятить лекарство.
Сун Чаоси только что растолкла единственный оставшийся кусочек травы в браслете в порошок. У неё было предположение в сердце. Она должна была попробовать, чтобы узнать. Увидев, что никого нет рядом, она подождала, пока лекарство немного остынет, и высыпала порошок внутрь.
Через два дня, когда Сун Чаоси встала, Донг'эр сидела у кровати, ожидая её. Она на мгновение опешила: «Твоё маточное кровотечение вылечено?»
Донг'эр опустила глаза, её бледное лицо стало очень румяным, а губы — ещё румянее, чем раньше. Она выглядела послушной, с круглым лицом и круглыми глазами. Она не была такой спокойной, как Чаоси видела её во сне, а больше походила на подростка. «Всё вылечилось, как только я приняла лекарство, прописанное молодой госпожой».
«Так быстро?» Сун Чаоси знала лекарство, которое сама прописала. При маточных кровотечениях, как у Донг'эр, сначала нужно остановить кровотечение, а затем можно лечить болезнь. Чтобы вылечиться, нужно принимать не менее десяти доз лекарства каждый месяц в течение нескольких месяцев, но Донг'эр приняла только три или четыре дозы, и она полностью вылечилась? Это было слишком быстро.
Донг'эр изо всех сил пыталась рассказать о таких вещах своей госпоже. Эта проблема мучила её долгое время, и хотя она тайно обращалась к врачам, её скромного ежемесячного пособия хватало только на менее авторитетных. Несмотря на приём многочисленных лекарств, улучшений не было. Чтобы сэкономить деньги, она откладывала лечение как можно дольше, но болезнь ухудшилась, что привело к серьёзному кризису. К счастью, Старшая молодая госпожа спасла её. Старшая молодая госпожа была не только красива, но и её медицинские навыки намного превосходили навыки сторонних врачей.
«После вчерашнего приёма лекарства боль в животе прекратилась, и кровотечения больше не было. Этим утром я проснулась, чувствуя себя особенно хорошо, поэтому пришла служить Старшей молодой госпоже», — сказала Донг'эр.
Сун Чаоси прислонилась к оконной раме, её взгляд блуждал по двору, залитому тёплым солнечным светом. Несколько цветов на каменной стене напротив были в полном цвету, демонстрируя яркие краски весны.
Единственное, что она сделала в день активации браслета, — это спасла Донг'эр. Донг'эр была глубоко благодарна, и вскоре после этого браслет отреагировал. Может ли быть, что механизм был запущен потому, что она совершила доброе дело и получила чью-то благодарность?
Чем больше она думала об этом, тем более вероятным это казалось. В книге, после смерти первоначальной владелицы, Сун Чаоянь взяла браслет и начала жертвовать деньги и одежду детскому дому и дому для младенцев. Она даже раздавала кашу за пределами города. Почему Сун Чаоянь вдруг стала такой доброй? Если это было для активации браслета и получения большего количества трав, то это имело смысл.
Означало ли это, что если Сун Чаоси хотела получить больше трав, ей нужно было совершать больше добрых дел и получать благодарность других?
Это не было бы трудно. В конце концов, она была врачом. Если помощь другим могла сделать её красивее, почему бы и нет?
Донг'эр молча стояла рядом, тихо наблюдая за Старшей молодой госпожой. Наблюдая за Второй молодой госпожой столько лет, она теперь чувствовала, что Вторая молодая госпожа намного уступает. У Старшей молодой госпожи была безупречная кожа и идеальная фигура. Она была красива во всех отношениях. Донг'эр решила запомнить её доброту и постараться отплатить ей в будущем.
Когда браслет нагрелся, в уме Сун Чаоси появилось изображение мифического Бессмертного Царства. Внутри серая трава начала слегка покачиваться. Она ничего не делала, но трава вдруг отреагировала. Затем капля росы упала на бессмертную траву, и в одно мгновение серая трава стала пышно-зелёной и изящно покачивалась на ветру. Откуда взялась эта роса? Может быть, благодарность может превратиться в росу, чтобы питать траву? Кто только что выразил ей благодарность? Кто это был? Сун Чаоси перевела взгляд и посмотрела на Донг'эр со сложным выражением лица.
«Донг'эр?»
Донг'эр вышла из своих мыслей, испугавшись, что Старшая молодая госпожа зовёт её по имени.
Сун Чаоси подняла бровь. «Ты только что поблагодарила меня? Ты поклялась помнить мою доброту и усердно служить мне?»
Донг'эр: «…»
Её лицо покраснело, как будто её поймали за чем-то тайным.
Сун Чаоси прикусила губу. «Донг'эр, отныне я буду давать тебе домашнее задание».
Донг'эр: ??
«Каждый день ты должна благодарить меня несколько раз — до и после еды, до и после сна, даже во время еды или справления нужды. Относись к этому как к ежедневному заданию. Поняла?»
Донг'эр понятия не имела, почему Старшая молодая госпожа ведёт себя так странно, но даже если бы она не сказала этого, Донг'эр уже планировала так поступать. Однако часть про справление нужды… Уши Донг'эр стали ярко-красными.
Её круглое лицо и ясные глаза заставляли её выглядеть как робкое маленькое животное, пытающееся спрятать свои покрасневшие уши. Это было довольно забавно.
Сун Чаоси, в хорошем настроении, не могла удержаться, чтобы не ущипнуть её за щеку. С помощью этого браслета она, несомненно, будет неудержима.
Примечание автора:Донг'эр: Мне так тяжело!Герцог: Сегодня ещё один день быть реквизитом.П.п: Автор, заебал
Примечание: 1 Означает, что она готова работать не покладая рук.