Глава 83.0

Сун Чаоси была ослепительно красива, и, хотя её лицо скрывал мили, сквозь тонкую белую вуаль нетрудно было разглядеть её черты. К тому же служанки рядом с ней были одеты в дорогой ханчжоуский шёлк, из чего можно было заключить, что их госпожа — знатная особа. Поэтому её появление сразу же привлекло всеобщее внимание.

Зевак становилось всё больше. Лежавшая на земле Сун Сюань услышала это и села.

— Верно, — подтвердила она. — Сперва, когда я приняла лекарство Божественного лекаря Сюэ, ничего не происходило. Но потом живот стал болеть с каждым днём всё сильнее. Я обращалась ко многим лекарям, но никто не мог определить причину недуга, а прописанные ими снадобья совсем не помогали.

Сун Цзялян — господин шицзы из рода хоу Юнчунь, а Сун Сюань — старшая дочь главы эскорт-бюро «Чансин». Оба они были людьми высокого положения, и у них не было причин клеветать на Божественного лекаря Сюэ. С самого открытия лечебница Божественного лекаря Сюэ пользовалась большим уважением, не говоря уже о неслыханной доселе Технике подтяжки. Подтягивать кожу лица тонкой нитью — это казалось настоящим чудом. И хотя большинство людей безоговорочно верили, неизбежно находились и сомневающиеся. Поэтому после вопроса Сун Чаоси многие в толпе начали шептаться.

Вопрос застал Божественного лекаря Сюэ врасплох. На мгновение ей даже показалось, что Сун Чаоси, как и она сама, попала сюда из будущего. Иначе откуда такая уверенность, что с её пилюлями что-то не так? Но она тут же поняла, что это лишь её домыслы. Сун Чаоси даже не лекарь, откуда ей знать секреты этого снадобья? К тому же это не будущее, а древние времена, отстоящие на сотни лет. В её эпоху многие увлекались разоблачением традиционной китайской медицины, называя её лженаукой, и она сама всегда в это верила. Попав сюда, она, полагаясь на свои знания из будущего, заслужила титул божественного лекаря. Она видела эту эпоху, где существовала только традиционная медицина, и была свидетельницей её действенности в лечении болезней, но это не означало, что она признавала её.

Божественный лекарь Сюэ сохраняла внешнее спокойствие и неторопливо ответила:

— Госпожа гуна, о чём это говорит? Они хотели сбросить вес, и каждый, кто принимал мои пилюли, заметно похудел. Вы смеете утверждать, что моё лекарство бесполезно? Похудение — дело нелёгкое. Вполне возможно, что они съели что-то не то, и пища вошла в противоречие с действием пилюль. Обвинять во всём меня — слишком голословно с вашей стороны!

Услышав это, люди в толпе согласно закивали. В её словах был резон: Сун Сюань и Сун Цзялян принимали пилюли для похудения, а от таких средств непрекращающийся понос — обычное дело.

Сун Чаоси знала, что та не признает свою вину, пока не будет припёрта к стенке. А тут ещё и толпа с ней соглашалась. Сторонники Божественного лекаря Сюэ и вовсе посчитали, что Сун Чаоси просто ищет ссоры.

Сун Чаоси сквозь вуаль мили спокойно смотрела на Божественного лекаря Сюэ. В нынешней династии многие женщины занимались ткачеством или служили кухарками, но в медицину шли немногие. К женщинам-лекарям относились с меньшим доверием, чем к мужчинам, поэтому Сюэ Линчунь, выдавая себя за мужчину, пользовалась поддержкой народа.

Она усмехнулась:

— Неужели? Если Божественный лекарь Сюэ так уверена в своей правоте, зачем же вы дали юной госпоже Сун выпить уксус?

На лице Сюэ Линчунь на миг промелькнула паника, но она тут же взяла себя в руки.

— Это всего лишь уксус. Я увидела, что у неё вздутие и боль в животе, и дала ей немного уксуса для улучшения пищеварения. После этого боль утихла, что доказывает действенность моего метода. У неё и вправду болел живот от несварения.

Внезапно раздался стон. Сун Цзялян, бледный как полотно, схватился за живот. Сун Чаоси надавила ему на грудь.

— Здесь болит?

Сун Цзялян с мертвенно-бледным лицом кивнул. У него не только сильно болела грудь, но и нестерпимо зудело в горле. Хоть род хоу Юнчунь и не считался самым знатным в столице, госпожа Шэнь всегда баловала сына. Он с детства не знал никаких лишений, и эта боль была для него сущим адом.

Сун Чаоси спокойно протянула руку, и Цинчжу тут же подала ей чашу с зелёным соком.

— Принесите мне ещё кувшин вина!

Когда принесли вино, Сун Чаоси влила его в зелёный сок. Резкий запах вина перебил странный терпкий аромат сока. Сун Цзялян торопливо выпил чашу прямо из её рук. У зелёного варева был неописуемый вкус — горький, терпкий, отвратительный, а в сочетании с вином он стал ещё более странным. Сун Цзялян впервые в жизни пил такую гадость. Он зажал рот, давясь рвотными позывами. Внезапно в горле у него нестерпимо зачесалось, он схватился за грудь и его с силой вырвало кровью.

Кровь забрызгала пол, и помещение наполнилось её густым запахом. После рвоты Сун Цзялян совершенно обессилел и безвольно рухнул на подстилку. Когда прибежала госпожа Шэнь, она увидела лишь своего драгоценного сына, лежащего на полу при смерти. Из уголка его рта стекала кровь — казалось, он был уже обречён!

Госпожа Шэнь со злобой уставилась на Сун Чаоси и резко оттолкнула её. Та не ожидала этого и пошатнулась, но, к счастью, Цинчжу успела её подхватить.

Голос госпожи Шэнь дрожал от ярости. Если бы не толпа зевак, из-за которых нельзя было ударить в грязь лицом, она бы уже набросилась на Сун Чаоси! Сун Цзялян был её единственным сыном, которого она лелеяла как зеницу ока. А Сун Чаоси мало того, что не заботилась о брате и не помогала ему, так ещё и посмела довести его до такого состояния!

— Что ты сделала со своим братом? Почему его вырвало кровью после твоего пойла?

Сун Чаоси пришла в себя и, стряхнув с одежды несуществующую пылинку, ледяным тоном ответила:

— Всё произошло на глазах у толпы. Как по-вашему, что я могла ему сделать?

Госпожа Шэнь понимала, что погорячилась, но дело было в том, что Сун Чаоси никогда с ней не ладила. Недавно, после какого-то разговора с сестрой, Сун Цзялян вернулся сам не свой. Когда у него начались нестерпимые боли в животе, мать нашла для него множество лекарей, но он никого не слушал и вместо этого отправился к Сун Чаоси. Вернувшись от неё, он выглядел растерянным, отказывался от осмотра и заявил, что договорился с сестрой сегодня встретиться с Божественным лекарем Сюэ. Сколько бы госпожа Шэнь ни думала, она не могла отделаться от мысли, что у Сун Чаоси были дурные намерения. Возможно, она ненавидела род хоу Юнчунь и потому решила выместить свою злобу на Сун Цзяляне, чтобы заставить её, родную мать, страдать.

Увидев, что её сына рвёт кровью, госпожа Шэнь не могла оставаться спокойной. Она гневно посмотрела на Сун Чаоси и, нахмурившись, выпалила:

— Легко тебе говорить! У твоего брата всего лишь болел живот, ничего серьезного, а как выпил твое пойло — так сразу залил всё кровью! Это же твой родной брат! Как бы жестока ты ни была, нельзя же так с ним поступать! Говорю тебе, Сун Чаоси, если с твоим братом что-то случится, я с тебя шкуру сдеру, я с тобой церемониться не стану!

Цинчжу в ярости шагнула вперёд и резко оттолкнула госпожу Шэнь. Та не ожидала, что какая-то служанка посмеет ей дерзить, и тут же замахнулась, чтобы ударить её. Но Цинчжу не испугалась и вместе с Дун'эр встала перед Сун Чаоси, защищая её.

Цинчжу фыркнула:

— Госпожа хоу Юнчунь, выбирайте выражения! Наша госпожа — не только ваша дочь, но и законная госпожа гуна! Она удостоена титула первого ранга, дарованного самим императором. У вас же нет ранга, и по этикету вы должны преклонять колени перед нашей госпожой. Госпожа щадит вас из-за того, что вы её мать, и освобождает от этой церемонии. Но если вы не цените её доброту, то хотя бы не смейте поднимать на неё руку! Позвольте напомнить вам, что стража из поместья гуна ждёт у дверей. Если с нашей госпожой что-то случится, вы отсюда целой не выйдете!

Сун Чаоси с усмешкой вскинула бровь и невольно коснулась своего живота. Она ещё не успела рассердиться, а вот Цинчжу и Дун'эр были вне себя от гнева. На самом деле, с тех пор как она забеременела, её стало не так-то просто вывести из себя. К тому же она прекрасно знала характер госпожи Шэнь и ничуть не удивилась её словам.

Когда это госпоже Шэнь смели так дерзить? Цинчжу была всего лишь служанкой второго ранга в роду хоу Юнчунь. Раньше госпожа Шэнь и взгляда бы на неё не бросила, а теперь, перебравшись в поместье гуна, она возомнила о себе невесть что и смеет говорить с ней таким тоном! Госпожа Шэнь ткнула в Цинчжу пальцем, задыхаясь от ярости.

— Ты, ничтожная служанка, смеешь меня учить!

Цинчжу вздёрнула подбородок:

— Именно потому, что я ничтожна, я и знаю о разнице в положении. Госпожа хоу Юнчунь, если вы ещё раз оскорбите нашу госпожу, стража из поместья гуна шутить не станет!

До этого госпожа Шэнь не обращала внимания на толпу. Но, услышав слова Цинчжу, она огляделась и заметила, что вокруг действительно стояло немало крепких мужчин. Они незаметно смешались с народом, но при ближайшем рассмотрении их грозный вид выдавал в них людей не из простых. Все они держали руки на рукоятях мечей и сверлили её ледяными взглядами, явно не питая никакого уважения к матери госпожи гуна. Госпожа Шэнь задыхалась от обиды и гнева. Не в силах сдержаться, она плюнула и закричала:

— Да кто ты такая, чтобы меня учить! Будь тут хоть сам небесный владыка, я бы и ему то же сказала! С моим сыном всё было в порядке, а потом она напоила его какой-то дрянью! Посмотрите, он и выпить-то толком не успел, а уже при смерти! Если с ним что-то случится, я вас всех с собой в могилу утащу!

Дун'эр тоже кипела от злости. Она так и знала, что не стоило госпоже спасать Сун Цзяляна. Что толку спасать такого болвана? Умер бы, и дело с концом!

Сун Цзялян, держась за грудь, сильно кашлял. Сун Чаоси, не обращая внимания на госпожу Шэнь, властно сказала брату:

— Если кашель не прекратится, придётся выпить ещё.

— Ещё пить?! — взорвалась госпожа Шэнь. Она с тревогой указала на сына. — Сун Чаоси, ты что, и вправду хочешь убить своего брата? Чем он тебе так насолил, что ты поишь его ядом? Ты будешь счастлива, только когда он истечёт кровью и умрёт, да?!

В толпе то и дело перешёптывались, указывая пальцами и обсуждая распри между госпожой гуна и родом хоу Юнчунь. Сун Чаоси была беременна и знала, что гнев вреден для ребёнка, поэтому уже давно старалась не злиться. Она полностью проигнорировала госпожу Шэнь, снова налила в чашу с зелёным соком вина, размешала и протянула Сун Цзяляну.

Госпожа Шэнь тут же закричала:

— Сун Цзялян, не смей пить! Это наверняка яд!

Однако Сун Цзялян с непроницаемым лицом взял чашу и без единого слова осушил её до дна.

После этого он закашлялся ещё сильнее. Через мгновение грудь снова пронзила боль. В горле нестерпимо зачесалось, он судорожно кашлянул, и на пол хлынул новый поток крови. На этот раз вокруг воцарилась тишина: казалось, вместе с кровью он изверг из себя что-то ещё.

— Я, кажется, видел, как он что-то выплюнул! — крикнул кто-то из толпы.

— И я видел! Смотрите, вон там! Что это за комок? Он шевелится!

— Это черви! Точно, черви!

Госпожа Шэнь обернулась и увидела на полу неподалёку клубок извивающихся червей. Откормленные, жирные твари шевелились, и от одного вида этого зрелища по коже бежали мурашки. На мгновение все замолчали. Впрочем, это ещё ничего не доказывало. В человеческом теле могут быть паразиты, а Сун Цзялян был так тучен — возможно, они завелись от его невоздержанности в еде и Божественный лекарь Сюэ тут ни при чём.

Сун Чаоси, вскинув бровь, посмотрела на Божественного лекаря Сюэ. Та немного пришла в себя — она никак не ожидала, что Сун Чаоси сможет раскусить её с первого взгляда.

— И что это доказывает? — сказала она. — Эти черви и так были в теле Сун Цзяляна. Какое отношение это имеет ко мне?

Сун Чаоси знала, что Сюэ Линчунь так просто не сдастся. Она поднесла ещё одну чашу с зелёным соком к Сун Сюань. Лицо той мгновенно побледнело. Окружающие, как бы ни были напуганы, оставались лишь зрителями. Но её положение было иным: она, как и Сун Цзялян, принимала те пилюли, а значит, в её теле тоже могли быть такие же черви!

Сун Сюань заставили выпить сок, и вскоре её тоже вырвало кровью. Как и Сун Цзялян, она извергла из себя клубок червей. Только после этого Сун Чаоси повернулась к Сюэ Линчунь и холодно произнесла:

— Божественный лекарь Сюэ, неужели вы скажете, что и это простое совпадение? Сун Сюань и Сун Цзялян приняли ваше лекарство, а через полмесяца у них обоих начались боли в животе. Полагаю, вы и сами не сможете назвать состав этих пилюль, ведь в них нет никаких ценных ингредиентов. Своим эффектом похудения они обязаны лишь тому, что в них содержатся яйца паразитов! То есть они потеряли десятки цзиней не потому, что ваше лекарство так хорошо, а потому, что черви росли в их телах, высасывая все питательные вещества. Вот почему люди так резко худеют за короткий срок. У всего есть две стороны, и благословение легко обращается в проклятие. Черви — живые существа, разве человек может их контролировать? Не говоря уже о том, что они пожирают внутренние органы, они ещё и размножаются с невероятной скоростью. Если этот процесс выйдет из-под контроля, начнутся непрекращающиеся боли в животе. А если и дальше тянуть, то смерть неминуема!