Глава 83.0
— Э-э, да. Понимаю.
Если он проявил заботу, даже будучи занятым, я должна быть благодарна.
Я постаралась подавить волнение, которое чуть было не заставило мое сердце затрепетать, и перешла к делу.
— Первое, о чем я хотела сказать, — это информация, которую я получила на чаепитии маркизы Эмброуз.
С высокой вероятностью, именно маркиза Стефан познакомила императрицу с леди Элеганс.
Если это так, то наша догадка о том, что дом маркиза Стефана замешан во всех этих делах, верна.
Вот в чем была суть того, что я хотела донести.
— Возможно, маркиза Стефан заслужила благосклонность императрицы тем, что познакомила ее с надежными «устами».
— Это не так.
После того как он молча выслушал меня, из его уст вырвалось твердое отрицание.
— Что?
— Маркиза Стефан изначально была близкой подругой моей покойной матери.
— М-матери?
Мать герцога — это императорская наложница Гуйби [1]?
[1] Гуйби (귀비): титул наложницы высшего ранга в императорском гареме.
В книге она упоминалась мельком как одно из препятствий, устраненных императрицей.
«Значит, у герцога о ней не самые лучшие воспоминания».
Моя догадка подтвердилась: когда я подняла голову и посмотрела на герцога, его лицо отличалось от обычного.
Он, как всегда, сохранял каменное выражение, но… сегодня оно казалось особенно мрачным.
— Маркиза Стефан стала приближенной императрицы в обмен на то, что продала мою мать. Вот точная последовательность событий.
А, вот оно что.
Значит, герцог и дом маркиза Стефана… были связаны узами лютой вражды еще до того, как все это произошло.
Около 30 лет назад.
Предыдущий герцог Блейл, не в силах отказать настойчивым просьбам своей дочери Мессены, которая не могла забыть свою первую любовь, в конце концов отправил ее во дворец в качестве наложницы императора — Гуйби.
Однако Мессена от природы была робкой и чувствительной.
Хоть она и вошла во дворец ради любви, она не была человеком, способным выдержать жестокую борьбу за власть.
Мессена смогла продержаться лишь благодаря желанию защитить сына Каиана, которым забеременела и которого родила вскоре после того, как попала во дворец.
Каиан, принц, рожденный от наложницы, появился на свет всего на несколько месяцев позже Лайдена, законного наследника.
Одна лишь небольшая разница в возрасте уже воспринималась стороной принца Лайдена как угроза.
А тут еще выяснилось, что Каиан — врожденный «пользователь маны» [2], о чем объявил глава Башни Магии, пришедший поздравить с его рождением.
[2] Пользователь маны (마나 유저, мана юджо): человек, способный использовать ману (магию).
Вероятно, это было наследие крови герцогов Блейл по материнской линии.
Может, поэтому?
Для императрицы Орианы, которая была уверена, что следующим наследным принцем станет Лайден, существование Мессены и ее сына стало неожиданным препятствием.
А императрица обладала холодным нравом и устраняла любую угрозу наследованию еще в зародыше.
Это означало, что даже любимая наложница императора не могла избежать ее жестоких рук.
Императрица, правившая балом в светском обществе, выбрала очень легкий инструмент, чтобы уничтожить Гуйби.
Им стала маркиза Стефан, близкая подруга Гуйби, которой та доверяла.
И Одри Стефан, которую, как и Гуйби, по инициативе императрицы подвергали скрытой травле в аристократическом обществе, не упустила подвернувшуюся возможность.
Даже если это означало предательство подруги.
— Гуйби, говорят, второй принц до сих пор не говорит. Это правда?
— В-Ваше Величество. О чем вы…
— Гуйби, ради чести императорской семьи, говори правду. Я спрашиваю, правда ли, что второй принц до сих пор не может нормально говорить и даже не называет свою мать «мамой»?
Маркиза Стефан, с готовностью вставшая на сторону императрицы, раскрыла ей тайну, которую Мессена отчаянно скрывала.
И на банкете в честь дня рождения императора она помогла императрице публично затравить ее.
— Госпожа Мессена, говорите правду. Продолжать притворяться, что ничего не происходит, — это оскорбление императорской семьи!
— Что? Одри, о чем ты!
— Нужно сказать, что принц Каиан не просто молчалив, а не может говорить, и воспользоваться случаем, чтобы обеспечить ему надлежащее лечение!
Тайна, которой Гуйби поделилась только с маркизой Стефан.
Беспокойство о том, что Каиан начал говорить позже сверстников, в тот день было разглашено в публичном месте и разнеслось по всему светскому обществу.
Второй принц, врожденный пользователь маны, которого прочили в наследные принцы, может иметь проблемы с интеллектом?
Хотя ему не было еще и трех лет, в жестоком светском обществе это было огромным изъяном и поводом для насмешек.
После того дня император больше не навещал Мессену, ставшую всеобщим посмешищем.
Наоборот, под предлогом того, что она скрывала болезнь принца, он заточил мать и сына в дальнем дворце, в глубине императорской резиденции.
И Гуйби, брошенная любимым человеком и отрезанная от всех, оставшись одна, иногда срывала злость на Каиане, оскорбляя и ударяя его.
— Это все из-за тебя, Каиан. Если бы не ты, я бы не пережила такого унижения. Из-за тебя!
И пока Гуйби сходила с ума в одиночестве в дальнем дворце, куда никто не заглядывал, власть императрицы и Лайдена росла.
Маркиза Стефан стала надежной правой рукой императрицы и заправляла в светском обществе, болтая о секретах Гуйби и насмехаясь над ней, словно они никогда и не были подругами.
Гуйби, и без того сломленная предательством любимого, еще больше замкнулась в себе, не делала ни шагу из дальнего дворца и только подгоняла Каиана.
— Ты должен стать наследным принцем, Каиан. Поэтому старайся день и ночь. Чтобы наказать тех, кто унизил твою мать!
— Да, матушка…
Так прошло около десяти лет затворничества Гуйби.
Живя каждый день с тоской и обидой на любимого мужчину и ненавистью к тем, кто публично ее опозорил, она скончалась от тяжелого гриппа зимой, напоминавшей суровый климат севера.
После смерти Гуйби император перевел Каиана в главный дворец, и казалось, что соперничество с Лайденом начнется всерьез.
Но.
— Наследник герцога Блейла трагически погиб, отражая волну монстров, поэтому у нынешнего герцога Блейла нет наследника, Ваше Величество.
Каиан даже не получил шанса сразиться с Лайденом.
— Ближайший кровный родственник герцога Блейла — принц Каиан. Учитывая их родство, как насчет того, чтобы отправить его во владения Блейла?
Императрица уже десять лет укрепляла базу поддержки Лайдена, и в столице не было никого, кто мог бы ей возразить.
Император тоже не хотел, чтобы один из его сыновей пролил кровь, поэтому согласие было достигнуто быстро.
Формально по просьбе герцога Блейла Каиан отказался от прав на престол и отправился во владения Блейла.
Люди севера приветствовали Каиана. Дед, казавшийся строгим, принял его с любовью, а суровые с виду жители Блейла оказались простыми и душевными.
Для него, изголодавшегося по любви и теплу, владения Блейла стали убежищем, давшим то, что ему было так нужно.
Он оставил все проклятые связи в столице Клетана.
Сбросил все, что его мучило.
Казалось, Каиан сбросил оковы, державшие его за лодыжки, и обрел покой и свободу, которых заслуживал.
Однако.
— Каиан, ты можешь немного отдохнуть. Не нужно запираться в кабинете и учиться до изнеможения.
— Юный господин! Ваши руки все в ранах. Махать мечом до такого состояния… это же насилие над собой!
— Поешьте хотя бы. Еда — это же основа.
— Юный господин, вы сегодня опять не спали? Вы не устали? Поспите хоть немного…
Каиан, даже закрывая глаза и уши, не мог избавиться от голоса матери, который все еще звучал в его голове: «Все это случилось из-за того, что ты недостаточно хорош, так что старайся еще усерднее».
До сих пор.