Глава 2.0

Грох.

Грох!

Грох, грох!

«Ха-а...»

«Может, если бы меня голой задницей протащили по ухабистой грунтовке, ощущения от "поездки" были бы приятнее?»

Но человек, которым я была, нет, Эйприл оказалась крепче, чем я думала. Дошло до того, что даже жуткая тряска стала терпимой.

Наверное, поэтому я и смогла выдержать ту адскую работу под началом Лемеи.

Конечно, угроза, нависшая надо мной сейчас, была совсем иного уровня, чем прежний рабский труд.

«Может ли быть что-то хуже?»

Хлюп.

Я выдавливала из себя слезы, которые уже не текли. В темной грузовой повозке, с мешком, воняющим чем-то затхлым, натянутым на голову.

Похищение и эта поездка в неизвестность окончательно добили мою и без того хрупкую психику.

Я была уверена, что произошло огромное недоразумение, но именно поэтому я тем более не могла сказать, что я не Лемея.

Я боялась, что похитители, осознав свою ошибку на полпути, решат, что возникла «проблема», и просто убьют меня.

Всё, что я могла, — это тихо сидеть, пока меня везли в неизвестном направлении, и подавлять рыдания, чтобы не дай бог не разозлить этих похитителей, кем бы они ни были.

— Принцесса Лемея, мы скоро прибудем в пункт назначения.

Кто-то спокойно сообщил мне об этом, но ничего не изменилось.

Урч.

— Ик...

Было так горько. И, что хуже всего, я была голодна.

Я и до похищения толком не ела, но похитители совершенно не учли моего положения и кормили меня всего один раз в день куском черствого хлеба и какой-то бледной кашицей.

Мне объяснили, что это из-за того, что они не могут часто останавливаться для туалета, но от этого было не менее обидно.

«В Корее не кормить людей — это просто немыслимо!»

Три месяца под началом жестокой Лемеи Солт и три дня с похитителями были худшим опытом за всю мою жизнь, который я бы ни за что не хотела повторить.

И что было еще хуже.

«Я не хочу умирать».

Нет, даже если бы я и хотела умереть, то точно не такой смертью где-то в дороге.

Сразу после вселения я была так занята выживанием, что толком не осознавала, в какую ситуацию попала.

Дни пролетали так быстро, что я едва успевала дышать, и все мои мысли были заняты лишь тем, как бы урвать лишний кусок еды или лишний час сна.

На самом деле, я поняла, что попала в «Принужденную императрицу», только когда один старик, с которым я работала, назвал имя «Лемея».

Да я даже об Эйприл, в которую вселилась, вспомнила только прямо перед похищением, так что любой может догадаться, насколько я была озабочена банальным выживанием.

— Хнык-хнык...

Грох!

В тот момент, когда я отчаянно сдерживала рыдания, повозка, до этого монотонно двигавшаяся, остановилась.

Сквозь грубую мешковину на моей голове пробился яркий свет.

— Мы прибыли. Вставайте.

— Н-но... у меня ноги свело...

Если не считать того, что несколько часов назад меня выводили в туалет, я всё время сидела в одной позе, и тело, казалось, совсем одеревенело.

После короткой паузы чья-то грубая рука схватила меня за локоть, и мое тело, как сломанная марионетка, поволокли наружу.

Шмяк!

— А-а!

Меня попросту швырнули на пол.

Ох, судьбинушка моя...

— Мы благополучно выполнили приказ и вернулись.

Пока я, распластанная на полу, пыталась прийти в себя, незнакомые мужчины разговаривали.

— Она не ранена?

— Нет.

— Тогда почему принцесса валяется на полу?

— А, говорит, ноги свело.

Я еще некоторое время копошилась на холодном полу, пока чья-то большая рука мягко не помогла мне подняться.

— Развяжите ее.

— Может, заткнуть ей рот, чтобы не кричала?

— Нет. Если верить слухам, она умна. Должна понимать, как ей следует себя вести.

Вжух!

Мешок, закрывавший мне обзор, был снят до смешного просто.

Не успев даже привыкнуть к внезапно яркому свету, я полностью разрушила ожидания этого мужчины, закричав:

— Я... я... я не Лемея Со-о-о-олт!

«На самом деле, я к этому готовилась».

«Я лелеяла надежду, что однажды мне представится шанс всё объяснить».

— Я просто служанка, нет, рабыня!

Рабыня... Горько было произносить это слово, но, вспоминая свою прошлую жизнь, клянусь, это не было ложью.

«Может, вдруг, ну вдруг, если они признают ошибку, меня отпустят?»

Но в ответ, словно в насмешку над моими тщетными ожиданиями, не донеслось ни звука.

Звук сглотнутой слюны прозвучал в тишине оглушительно. Когда затянувшаяся тишина стала невыносимой, я осторожно подняла голову.

Первое, что я увидела, — это ботинок мужчины, развалившегося в большом кресле.

Когда я подняла взгляд выше, то встретилась с зелеными глазами, в которых не было ни капли тепла.

Взгляд, которым смотрят на неодушевленный предмет.

И несмотря на то, что я была в критической ситуации на грани жизни и смерти, мужчина был до неприличия красив.

«Наверное, это герцог Блейл...»

«Значит... он может меня убить?»

При этой мысли его сногсшибательная внешность тут же перестала иметь значение. Я чувствовала лишь ужас.

Я долго не могла пошевелиться, словно мышь перед змеей, пока наконец его идеальные губы не разомкнулись.

— Что-нибудь известно?

— Да... ч-что?

За моим глупым ответом последовал холодный голос.

— ..Похоже, потребуется дополнительное расследование…

«А, он не меня спрашивал».

Мои уши вспыхнули.

Мужчина, поправивший монокль без оправы, виновато опустил голову.

— Прошу прощения.

— Значит, это не цель, а какая-то пустышка.

«П-пустышка».

От холода, сквозившего в его тоне, я не просто сжалась — я, кажется, съежилась до размера горошины.

— Что прикажете делать? — сухо спросил человек в монокле у герцога.

Я могла предсказать следующие варианты ответа:

Первый. Пустышка не нужна, убить.

Второй. В любом случае, по тем или иным причинам, убить.

Третий. В общем, убить.

То есть, в итоге — смерть.

— П-п-подождите!

Плюх!

Перед лицом надвигающейся гибели я, не раздумывая, рухнула на колени.

Изо всех сил стараясь состроить самое жалкое выражение на лице, которое и так было в ужасном состоянии после трех дней голодовки.

— Пощадите! Я до сих пор жила так тяжело. Я не хочу умирать!

Право решать, жить мне или умереть, было явно у герцога.

Я повернулась к нему и, униженно согнувшись, поползла на коленях.

Лицо герцога как-то странно исказилось, но мне было всё равно. Следуя воплю инстинкта самосохранения, о котором я и не подозревала, я решительно поклялась:

— Я и не прошу отпускать меня! На самом деле, я очень, очень трудолюбивый человек! Только оставьте меня в живых, и я буду служить вам бесплатно, до износа костей!

Но, несмотря на мои отчаянные мольбы, он продолжал смотреть на меня сверху вниз всё с тем же недовольным видом.

Единственной надеждой было то, что он хотя бы не приказал убить меня немедленно.

— Н-ну... правда никак нельзя?.. Я хорошо работаю... У меня прозвище «Рабыня»... Нет, я и есть настоящая рабыня...

— Ха...

В тихой комнате раздавался только мой жалкий, заискивающий голос.

В то же время непроизвольные слезы ужаса — слезы от величайшего испытания в моей жизни — застлали мне глаза.

«Неужели я вот так умру?»

Умереть вдали от дома... Я из тех людей, кто хотел бы спокойно умереть в теплой постели, даже если бы мне было суждено стать призраком!

В этот момент одна секунда тянулась целый час.

Может, мой отчаянный вид возымел действие? Герцог, долго смотревший на меня, кивнул подбородком.

— Уберите ее, пока не будет принято решение.

— Как с ней обращаться?

— Заприте где-нибудь.

Решение было не из лучших, и меня, кажется, снова собирались запереть, но!

Чем дольше продолжался разговор, тем светлее становилось мое лицо.

От осознания, что я избежала неминуемой смерти, мне хотелось расцеловать герцога.

— Спасибо, огромное спасибо!

На самом деле, если бы меня вовремя не подняли, я бы, наверное, и вправду поцеловала его сверкающий носок ботинка.

— Довольно, идемте.

— Правда, спасибо! Я буду жить хорошо! Нет, я буду усердно жить как рабыня!

Меня снова поволокли те же похитители, но я, уходя, продолжала громко уверять их в своей преданности.

«Пожалуйста, не убивайте меня и дальше!»