Глава 63.0
Тук, тук.
Пальцы, украшенные огромным кольцом с сапфиром, ритмично постукивали по столу.
— То есть.
Маркиза Эмброуз, бросившая все дела и примчавшаяся во владения Блейла по моему первому зову, сидела с напряженным лицом, и уголки ее губ опустились.
— Вы хотите сказать, что жена моего младшего сына… страдает не от астмы или болезни легких, а, возможно, от проблем с ребрами?
— Да. Конечно, для точного диагноза нужен тщательный осмотр врача.
— Вам известно что-то о лечении, юная леди?
То, что я сама с ней связалась, означало, что у меня есть и ключ к решению проблемы.
Она не сказала этого вслух, но в ее вопросе читалась догадка.
Раз уж я предположила наиболее вероятную причину, решение было простым.
— Если сделать огромное пожертвование храму… и получить лечение у священника, способного тонко управлять божественной силой, ей станет лучше.
— Но у Джеймса…
— Да, у него нет таких денег.
Она поняла, к чему я клоню?
Глаза маркизы Эмброуз сверкнули.
Но она тут же стерла это выражение с лица, сменила позу и переспросила:
— Почему вы мне это рассказываете?
— Ну…
«Потому что хочу, чтобы вы были мне должны по гроб жизни?»
Язык не повернулся бы такое сказать.
Как и то, что мне жаль маркизу Эмброуз и барона Фаврона из-за того несчастного будущего, что их ждет.
Смочив губы чаем, я тихо ответила:
— Я высоко ценю способности баронессы Фаврон.
— В этой девчонке есть что-то стоящее?
В этом холодном вопросе маркизы сквозило ее обычное отношение к окружающим.
И это, должно быть, потому, что, хотя она и любит сына, о невестке она ничего не знает.
На этот раз нужно было проявить твердость.
— Если баронесса Фаврон поправится, я собираюсь предложить ей стать сценаристом комикса.
— Вы разглядели в ней талант?..
В этот момент я отчетливо увидела, как изменилось выражение лица маркизы.
— Я поговорила с ней и поняла. У нее врожденный дар создавать новые истории через творческое мышление.
И это было не единственным ее достоинством.
— К тому же, она умеет смотреть на людей с разных сторон и при этом не теряет теплоты во взгляде. Мне нужен такой человек.
Маркиза Эмброуз молчала, пока не допила чай наполовину.
— В таком случае…
Когда она снова заговорила, ее голос звучал четко, словно она приняла решение.
— Я тоже хочу довериться вашему «глазу», юная леди, и «инвестировать» в способности этой девчонки.
— Что?
— Я хочу помочь не просто потому, что мне жаль сына или потому, что она его жена, а потому, что высоко ценю ее талант и хочу в него инвестировать.
Значит, время усмирить гордость еще не пришло.
«Вы об этом пожалеете».
Но если таков способ маркизы Эмброуз, мне больше нечего было добавить.
Я не могла вмешиваться в то, как именно она будет разрешать конфликт.
Оставим это на усмотрение самих участников.
— Я благодарна, что вы так к этому отнеслись.
Раз мы пришли к соглашению, я решила закругляться.
— Я так понимаю, маркиза Эмброуз найдет выдающегося врача и высокопоставленного священника, чтобы диагностировать состояние ребер баронессы Фаврон?
— Я подготовлю людей, достойных имени моего рода, так что, если вы беспокоитесь…
— Ну что вы.
Встретившись с загадочно блестящими глазами маркизы Эмброуз, я улыбнулась.
На душе стало невероятно легко, и не только потому, что теперь она будет мне должна еще больше.
Каиан обычно не слишком интересовался тем, что происходит снаружи.
Но сегодня все было иначе. Заседание затянулось, и Каиан, просидев долгое время в душном помещении, импульсивно подошел к окну.
Но.
— Хм-м…
Его глаза сузились, когда он заметил Эйприл, прогуливающуюся возле особняка с молодым художником.
О чем они так весело болтают? Ему не нравилась эта дружелюбная атмосфера.
К тому же, когда Эйприл что-то сказала, художник вздрогнул и отступил на шаг…
Но на этом он не остановился и, стоило Эйприл отвернуться, снова к ней приблизился.
— Ха?
Искривив губы в усмешке, Каиан невольно пробормотал низким голосом:
— Раздражает.
— Простите?
Помощники, сжавшиеся от внезапно сгустившейся зловещей атмосферы, переспросили.
Встретившись взглядом с мужчинами средних лет, которые смотрели на него, как испуганные сурикаты, Каиан запоздало пришел в себя и покачал головой.
— Ничего…
Но скрыть свирепое выражение лица ему не удалось. Естественно, атмосфера в кабинете начала стремительно замерзать.
В мгновенно воцарившейся тишине помощники переглянулись и начали переписываться.
Но Каиан просто сидел на месте с таким свирепым лицом, что помощники никак не могли понять причину.
В обычное время он бы мгновенно заметил подозрительное поведение помощников, но сейчас, нет, в последнее время, его мысли были заняты совсем другим.
Даже сейчас в голове Каиана ярко прокручивалось то, что случилось недавно.
«Ну, то есть, А и Б могли бы поладить. Но из-за недоразумения они сейчас сторонятся друг друга. А мне кажется, что если я им немного помогу, все наладится…»
«Постой. Эти А и Б — они как-то связаны с принцессой? И А и Б — это мужчина и женщина?»
«Да, верно».
Если бы тогда его гордость не встала на пути, он бы непременно спросил:
«У принцессы что, роман с молодым парнем, которого она встретила по работе?»
Смешно было связывать себя с Эйприл таким образом, но это предположение вовсе не было безосновательным.
Ведь Эйприл, которая любила сидеть взаперти, в последнее время из-за навалившейся работы постоянно была где-то снаружи.
И, хоть ему и не хотелось этого признавать, Эйприл, если не корчила рожи, была довольно красивой… и пользовалась популярностью в особняке.
К тому же, строго говоря, с кем бы она ни встречалась, — это было личное дело Эйприл, которая здесь была в статусе «свободного человека», а не принцессы, так что придраться было не к чему.
Так почему же у него так скверно на душе?..
Погрузившись в мысли, он помрачнел еще сильнее.
На самом деле, Каиан каждый раз, когда охранял ее «на полставки», чувствовал на ней липкие взгляды мужчин.
Они были повсюду. Не только художники, но и в мастерской по обработке кожи Полетты, и на фабрике штор, и в гильдии Паскаль, и даже среди магов из Башни Магии, с которыми они иногда встречались…
Конечно, Каиана это «совершенно» не касалось. Даже если Эйприл сейчас крутит роман с тем художником, с которым болтает, — это не его дело.
Но!
Несмотря на это!
Он не мог спокойно смотреть на художника, который в священном особняке герцога питает нечистые мысли к своему работодателю.
— Это предательство доверия со стороны наемного работника.
— Д-да-а?!
Эффект от этих слов, тихо произнесенных в тишине, был колоссальным.
Не обращая внимания на помощников, которые теперь выглядели откровенно напуганными, он вдруг резко вскочил.
— Похоже, нельзя это так оставлять.
Бросив напоследок эту многозначительную фразу и источая холод, Каиан вылетел из кабинета.
— Э-этак мы не своей смертью помрем.
В намертво замерзшем кабинете сиротливо катались лишь жалобы помощников, почувствовавших угрозу жизни.