Глава 28.0

Мы вернулись, продравшись сквозь бесконечные благодарности магов, но мне не дали и вздохнуть, как я тут же оказалась перед герцогом.

— Этот молоток.

Это было первое, что он сказал после долгого молчания.

Я и так тряслась от напряжения в тяжелой атмосфере, а от его голоса дернулась всем телом.

— Да?..

— Я говорю о сверхлегком молотке из Партаниума.

— Д-да…

«Я как на иголках».

На лице герцога не было и тени гнева, но, «зная кошка, чье мясо съела», я, чувствуя свою вину, не смела поднять головы.

Снова повисла короткая тишина, а затем раздался голос:

— Лиам, тебе он не кажется знакомым?

«А? Знакомым?»

— Да, Ваша Светлость.

Лиам, который сегодня раздражал меня особенно сильно, тут же поддакнул, один раз кашлянул и начал свое длинное, высокопарное объяснение:

— Этот молоток был подарен мастером-ювелиром из королевства Милеф, господином Брускеттой, в честь дня рождения покойного герцога. Это изготовленный на заказ сверхлегкий молоток из Партаниума высшего качества, способный сломать любые магические оковы.

«Погодите-ка. Такого поворота я не ожидала».

Я в ужасе уставилась на Лиама, разинув рот, но он, игнорируя мои отчаянные мольбы, продолжал:

— Это шедевр, имеющий астрономическую ценность, от оценки которого отказались даже эксперты! Как бы то ни было, этот молоток из Партаниума, который нигде больше не достать, — драгоценная вещь, оставленная покойным герцогом роду Блейл.

— Да, мне он тоже показался именно той самой вещью.

«Т-то есть, реликвия покойного герцога? Да еще и... шедевр астрономической ценности?»

«Я не хотела в это верить, но в сухом остатке получалось, что я незаконно использовала вещь герцога».

«Ложь. Пожалуйста, скажите, что это ложь. Бонита же сказала, что это просто барахло, валяющееся на складе».

Я перестала вникать в объяснения Лиама, сыпавшиеся как из пулемета, и мысленно зарыдала.

«Ч-что же делать!»

Чем яснее я осознавала реальность, тем сильнее, казалось, стыла кровь.

И было отчего: империя Клетан славилась суровыми наказаниями за воровство, гораздо более строгими, чем в других странах.

А я, получается, не просто украла вещь аристократа, но еще и незаконно ее использовала?

«Если не повезет, за такое полагается "смертная казнь"».

«А я ведь и так в ситуации, когда моя жизнь висит на волоске и может оборваться от любой придирки!»

«Надо... надо это исправить».

Инстинкт домоседки, желавшей жить мирно и тихо, включил мощную тревогу.

— П-простите! Я как раз хотела кое-что сказать Вашей Светлости. Я хотела сказать первой. Ха-ха.

— Что?..

— То есть... Я бы хотела передать Вашей Светлости одно из моих "прав на желание", можно?!

На самом деле, тут и думать было нечего.

Конечно, «безусловная помощь» Магической Башни — это было нечто, и было жаль отдавать одно из трех желаний...

«Но если бы в этот раз что-то пошло не так, отдуваться за все пришлось бы герцогу Блейлу».

— Принцесса, диапазон помощи, которую ты можешь потребовать от Магической Башни благодаря титулу «Ухо Магической Башни», огромен. И ты все равно хочешь это сделать?

Герцог, казалось, был крайне удивлен моим предложением.

«Да. Еще бы. Я и сама прекрасно знаю цену этому желанию, даже без его любезных разъяснений».

«Но оно ведь не дороже моей жизни...»

«Я жить хочу».

— Да! У меня их целых три, так что, думаю, будет правильно одно отдать Вашей Светлости.

— Хм-м-м.

— И... и я х-хотела бы отблагодарить вас за ваше великодушие, за то, что закрыли глаза на то, что я... с-случайно использовала вашу вещь...

Одним словом, это было:

«Даю "желание"! А ты закрываешь глаза на то, что я стащила твою вещь!»

Он, кажется, понял скрытый смысл. Прищурившись, он смерил меня взглядом с ног до головы и наконец кивнул.

— Ты щедрая душа, принцесса. Я с благодарностью принимаю.

— Ха-ха, что вы. Тогда я... м-можно, я пойду... соберу вещи?

— Ступай.

— Да-а! Спасибо!

Я поспешно поклонилась и бросилась в свою комнату, пока он не передумал.

«Пусть сейчас они и кажутся дружными, но мир сильных мира сего таков, что тебя сожрут, стоит тебе один раз оступиться!»

«Я устраню все факторы риска и буду жить безопасной жизнью домоседки!»

«Так что пожертвовать одним "желанием" — это пустяк».

«Правда…».

* * *

Говоря коротко, комикс ждал оглушительный успех.

Первый том «О правилах безопасности в герцогском замке, полном призраков», который я напечатала небольшим тиражом, заплатив Магической Башне кругленькую сумму (вместо того «желания», которое у меня отжал герцог, оставив мне всего два), не только окупился меньше чем за неделю, но и принес прибыль.

Было даже жаль, что я, опасаясь плохой реакции, распространила его только во владениях Блейла и в нескольких крупных книжных магазинах столицы.

— Умоляю, дайте и нашему магазину возможность продавать «комиксы»!

Более того, почтовый ящик в особняке герцога ломился от писем, а некоторые даже использовали магические круги перемещения, которыми и один-то раз воспользоваться было сложно, — и все ради того, чтобы примчаться и попросить права на продажу...

Естественно, спрос на следующий том резко возрос.

— Р-раз так, мы должны работать еще усерднее.

— Давайте просто сотрем кости в порошок.

Художники, участвовавшие в создании комикса, с еще большим жаром и энтузиазмом погрузились в работу.

Более того, они закончили второй том раньше срока и тут же, без передышки, приступили к третьему.

Из-за этого герцог, отвечавший за распространение, был вынужден еще плотнее ужать свой и без того загруженный график. И это...

Коснулось и меня.

— У-у-ух...

Я снова проснулась на рассвете.

Время — шесть утра.

Я повертелась, пытаясь снова уснуть, но было бесполезно — яркий солнечный свет заливал всю комнату.

— Ха-а, ну пожалуйста...

Было, конечно, мило со стороны герцога, что он, проявив великодушие, «освободил» меня из моей прежней темной тюремной комнаты, но проблема была в том, что эта комната была расположена так, что каждое утро солнце било прямо в нее.

К тому же, сейчас было разгар лета — дни были самыми длинными.

От этих постоянных принудительных подъемов мои нервы были натянуты до предела.

«Хочу... хочу еще поспать».

Я зажмурилась, пытаясь заставить себя уснуть, но в итоге не выдержала борьбы с солнечным светом, который упорно не давал мне покоя, и села.

— Я... я не хотела так жить.

Стоило мне открыть рот, как из него вырвался стон.

Я-то надеялась, что после возвращения из Магической Башни станет полегче, но нет. Я, как сумасшедшая, работала весь день, а когда возвращалась, на часах было уже четыре утра.

И даже тогда я не могла отказаться от комиксов, засиживалась за чтением, и не успевала оглянуться, как уже светало.

Учитывая, что из-за особенностей комнаты, стоило солнцу взойти, уснуть было уже невозможно, я, наверное, сократила себе жизнь лет на десять?

Пока я сидела, обхватив голову руками, дверь открылась и вошла Бонита.

— Юная леди, вы и сегодня толком не спали.

Она говорила это, но и у нее самой темные круги под глазами свисали до подбородка.

Это была ее «карма»: она каждую ночь собирала сплетни у художников, не спавших над дедлайнами, и в итоге стала их личным разносчиком горячего шоколада.

Бонита, шатаясь, как зомби, поставила передо мной легкий завтрак и тут же начала зевать, не в силах побороть сонливость.

— Да, умираю...

Я демонстративно указала на окно.

Чтобы Бониа тоже увидела, как лучи утреннего летнего солнца пробиваются сквозь тонкие кружевные занавески.

Она с усталым видом посмотрела на яркое окно и уныло пробормотала:

— Были бы шторы хоть немного плотнее, стало бы получше.

— А?

— Конечно, хорошо, когда в доме светло, но таким людям, как мы, в особых обстоятельствах, нужно, чтобы и днем было темно...

— А.

Я молча слушала ее бормотание, как вдруг меня осенило. Я разинула рот.

«Светонепроницаемые шторы!»