Глава 71.0
Столица империи Клетан, дворец наследного принца.
— Хм-м.
Прямые пальцы перелистнули несколько страниц, но интерес быстро пропал.
Почти все документы, лежавшие на огромном письменном столе, удостоились такого обращения и были отложены.
От Лайдена, который выглядел откровенно скучающим, исходило давление, подавляющее собеседника, даже когда он просто сидел.
— Кхм-кхм…
Прочистив горло, герцог Людвиг снова с мольбой поклонился.
— Ваше Высочество, прошу вас, отзовите кавалерию, отправленную в Солт, пока не поздно.
— О чем вы говорите, герцог Людвиг?
Причин было много… но примет ли их наследный принц, который, хоть и носил маску великодушия, не мог скрыть своего деспотичного нрава?
Старый герцог, крепко сжав одеревеневшие руки, начал медленно объяснять:
— С Солтом у нас долгое время были дружественные отношения. До сих пор соседние страны прекращали торговлю продовольствием с Солтом, опасаясь мощи Клетана, но, как только появятся признаки вторжения, они начнут опасаться, что стрелы полетят и в них.
— Разве это не неизбежно?
— Но, Ваше Высочество…
Лайден махнул рукой в воздухе.
Его вид говорил о том, что ему надоело слушать, и герцог Людвиг закрыл рот.
— Герцог Людвиг. Я еще ничего не сделал.
— …
— Моя цель одна. Чтобы испуганный король Солта сам отдал все. Я тоже не хочу, чтобы пострадали драгоценные подданные Империи.
Герцог Людвиг не поверил этим словам.
«Для Вашего Высочества подданные Империи — лишь зерна, которыми вы кормите свои амбиции».
Но возразить он больше не мог, поэтому ему пришлось удалиться.
Спустя какое-то время двери тронного зала снова открылись.
— Благодарю за аудиенцию, Ваше Высочество.
Мужчина, который осторожно вошел, шаг за шагом, был не кто иной, как маркиз Стефан.
На мужчину, который приветствовал его с широкой улыбкой, пробивавшейся сквозь густую бороду, обрушился холодный голос Лайдена:
— В чем дело?
Может, только что ушедший герцог Людвиг испортил ему настроение?
Глядя на наследного принца, чьи нервы были явно на пределе, маркиз Стефан был вынужден улыбаться еще шире.
Потому что сегодня он тоже не мог отступить.
После долгого ожидания, стоя перед наследным принцем, его глаза горели решимостью.
«Я должен убедить Его Высочество».
Род маркизов Стефан — древний род, из поколения в поколение занимавшийся «продажей предметов роскоши» исключительно для аристократов.
Но в последнее время склады рода опустели, и несметные богатства, накопленные предками, начали иссякать…
Дошло до того, что собственными силами маркиз Стефан уже не мог восстановить рухнувший бизнес.
Настолько, что процветавшему маркизу пришлось склонить голову перед наследным принцем.
И виной всему этому был…
«Проклятый герцог Блейл!»
Маркиз, тихо скрипнув зубами, выпрямил плечи и посмотрел на Лайдена. А затем, состроив самое жалкое лицо, повысил голос:
— Уважаемый Ваше Высочество наследный принц, бизнес, который в последнее время ведет дом герцога Блейла, разрушает рыночный порядок Империи!
На эти слова Лайден, до этого сидевший с безучастным видом, подперев подбородок, скривил губы в усмешке.
— Разрушает рыночный порядок, говоришь?
Интерес, прозвучавший в его сухом голосе, отчетливо передался маркизу Стефану.
Лайден, поглаживая подбородок, выпрямился из своей расслабленной позы и посмотрел прямо на маркиза.
— Тебе известно, что Ее Величество Императрица лично поддерживает бизнес дома Блейл?
— Мне это известно… Моя жена как раз встречалась с Ее Величеством, но та сказала, что это сфера ее хобби, и велела не вмешиваться.
— Я тоже. Матушка, которая столько времени страдала ради меня, наконец-то нашла новое и интересное хобби.
В повисшей паузе на мгновение сгустилась странная тишина.
— Как сын, я не могу этому препятствовать…
— …
— Даже если это немного раздражает.
Ответ казался ничего не значащим и вежливым.
Но маркиз Стефан уловил в нем огромную подсказку, и его глаза загорелись.
«Как я и думал, Его Высочество это тоже раздражает! Да. Он не может оставить герцога Блейла в покое».
Вражда между наследным принцем и герцогом Блейлом даже не была секретом. В Империи об этом знала каждая собака.
Именно поэтому маркиз Стефан обратился к наследному принцу как к последнему средству.
«Они враждовали с детства, и это не могло измениться».
Маркиз Стефан, мысленно улыбаясь своей победе, вспомнил юного Каиана, который в прошлом, будучи бастардом императора, угрожал положению Лайдена, законного наследника.
Наглый мальчишка, рожденный от наложницы, но превосходивший Лайдена во всем и ставивший его положение под угрозу.
Хотя императрица, воспользовавшись смертью наложницы, отправила Каиана во владения герцога Блейла, а потом, когда юный герцог Блейл скоропостижно скончался и потребовался наследник, весь расклад изменился…
«Росток, обещавший стать могучим деревом», который даже не вступил в официальное противостояние, отступил сам, так что у аристократов не могли не возникнуть сомнения по поводу назначения Лайдена наследным принцем.
Поэтому Лайден всегда будет ненавидеть и презирать Каиана, и маркизу Стефану нужно было лишь умело этим воспользоваться.
Словно главный герой хорошо поставленной пьесы, маркиз Стефан охотно рухнул на колени перед наследным принцем.
— Ваше Высочество! Наш род на этот раз намерен не щадить себя, чтобы восстановить рыночный порядок, нарушенный домом герцога Блейла, поверьте нам!
— Затруднительно.
И действительно, наследный принц проявил признаки колебания.
Даже говоря, что это затруднительно, он вел себя донельзя расслабленно.
Именно в этом маркиз Стефан почувствовал свой шанс на победу.
В тот момент, когда выражение его лица начало расслабляться, прозвучало решение Лайдена.
— Если я ради великой цели инвестирую в бизнес, который будет вести твой род, матушка, пожалуй, закроет на это глаза...
— Разве не так? То, что делает Ваше Высочество, — это лишь «инвестиции», а не препятствие. К тому же, Ваше Высочество не знает точно, что я буду делать на полученные средства, не так ли?
— Да, я просто верю.
Не успел маркиз Стефан моргнуть, как Лайден добавил:
— В твои выдающиеся деловые способности, маркиз Стефан.
Почему?
В тот момент, когда маркиз Стефан встретился взглядом с милосердным лицом наследного принца, у него по спине пробежал холодок.
— Я не разочарую вас, Ваше Высочество…
— Надеюсь на это.
Лайден, с добротой смотревший на подданного, который отвечал словно инстинктивно, вскоре отвернулся.
Его глаза холодно блестели, как стеклянные шарики.
Наконец-то долгий запрет на выход и принудительный отдых закончились. Это произошло спустя почти месяц, который был сродни заточению.
Наверное, из-за того, что накопилась огромная усталость, принудительный отдых тоже затянулся.
Поэтому погода за окном уже сменилась с межсезонья на промозглую позднюю осень.
— Ха-а-а...
Поздний послеобеденный час, время чая.
Я, потягивая теплый чай из термоса, вздохнула и повернула голову.
И, глядя на красные листья, бесконечно падающие за перила террасы, погрузилась в глубокие раздумья.
«Чем холоднее становится погода, тем больше людям хочется развлечений, которыми можно наслаждаться дома…»
Да, честно признаюсь: во время своего заточения я захотела сделать одну вещь.
Но мне было трудно высказать свое мнение, опасаясь, что это снова приведет к куче работы.
Меня и так давит груз ответственности за уже начатые дела… больше я не потяну.
На самом деле, прежде чем меня раздавит ответственность, люди в особняке герцога могут убить меня первыми?
— Юная леди, ветер очень холодный. Заходите скорее.
В этот момент на террасу вышла Бонита, держа в одной руке толстую шаль, а в другой — пухлую пачку документов.