Глава 16.0

Может, он прочел это по моему лицу?

Герцог мельком взглянул на меня и снова равнодушно уткнулся в бумаги.

— У тебя на лице написано «как ты узнал?».

«Ох, страшно!»

«Ну, строго говоря, это ведь не... "набедокурила"? Это просто маленькая, милая просьба о помощи».

— Принцесса, почему ты не отвечаешь?

Я, пытаясь унять хаос в голове, тихо, но твердо ответила:

— Ну, а зачем вы сразу так страшно допрашиваете.

— Я говорю о том, чего не было?

— Нет, не то чтобы…

«Мне кажется, или он сегодня особенно язвителен?»

Судя по тому, что я видела у Лиама, герцог тоже не из тех, кто работает строго по часам.

«Неужели этот гад не выспался и теперь злой?»

Я прогнала дурные предчувствия и закусила губу.

— Кх.

Если бы герцог внезапно не рассмеялся, мое сердце точно съежилось бы до размера каштана. Но, увидев этот сухой смешок, я как-то сразу расслабилась.

— Принцесса ни разу не пришла ко мне по своей воле. Поэтому мне каждый раз приходилось посылать за ней людей. За ее драгоценной особой.

— Драгоценной особой? Какая шутка…

«Кто так обращается с драгоценными особами? Хотя, конечно, мне было удобно».

Я подумала, что герцог несет какой-то вздор, и, улыбаясь, отмахнулась, но, встретившись с ним взглядом, тут же заткнулась.

«Это не шутка?»

«Новое открытие. Герцог из тех, кто не умеет отличать шутки от правды».

— Похоже, ты и дальше собираешься тянуть время, так что ничего не поделаешь. Я примерно в курсе.

— То есть вы знали и все равно спрашивали?

— Было интересно посмотреть на реакцию.

— Вы злой…

Мне было что еще сказать, но я проглотила слова.

Услышав мой недовольный тон, герцог и вовсе отложил документы в сторону и посмотрел прямо на меня.

— Но, судя по всему, тебе это нравится.

— Ну… это интересно.

Раньше я только читала готовые комиксы, а создавать их самой мне не доводилось, но, когда я окунулась в работу, оказалось, что это довольно увлекательно.

Было любопытно наблюдать, как то, что я описывала словами, перерождалось в руках талантливых людей.

И, что важнее, я, можно сказать, была восхищена энтузиазмом художников.

Я, привыкшая до смерти вкалывать только по принуждению, была даже немного тронута, видя людей, которые подходили к делу добровольно и со страстью.

— Так вот.

«Фу-ух. Ладно, надо сказать прямо».

— Помогите-э-э…

Я изобразила раболепную улыбку и сложила ладони.

«И что толку от этой бесполезной гордости? Гордостью сыт не будешь».

«Нет ведь ничего плохого в том, чтобы понравиться тому, кто платит художникам такие огромные деньги?»

На самом деле, я и без его слов понимала, что он и сам не был безразличен к этому делу.

— А если я помогу, что принцесса сделает для меня?

— М-м…

На этот раз у меня пропал дар речи по другой причине. Я хотела бы что-то дать, но, находясь в положении «гостьи» в его особняке, я не могла придумать ничего стоящего.

Поразмыслив, я, поглядывая на герцога, спросила:

— А что я должна сделать?

— Запишу в долг.

— Да?

— Я говорю, что повешу это на тебя в качестве долга, потому что ты очень полезна. Как тебе?

Ответ был такой, что и возразить нечего. Я покорно кивнула.

— Д-да, хорошо.

Сейчас у меня не было другого выхода.

«Черт, неужели было так сложно просто помочь? Что, корона бы упала? Вот же злобный начальник!»

Я сокрыла свое недовольство и склонила голову, даже не подозревая, что герцог разгадал и это.

* * *

Итак, решающий день настал.

В качестве общей темы я предложила «Золотой топор, серебряный топор» [1].

Это была народная сказка, ее было легко адаптировать, а простой сюжет как нельзя лучше подходил для оценки мастерства.

[1] «Золотой топор, серебряный топор» (금도끼 은도끼, кымдокки ындокки): Популярная корейская народная сказка (аналог сказки Эзопа о дровосеке и Гермесе) о честном дровосеке, который не солгал водяному духу (или божеству) и получил в награду и золотой, и серебряный топоры, и нечестном дровосеке, который солгал и потерял свой.

— Фу-ух.

Когда я встала перед ателье, чтобы оценить результат, ко мне подскочила взбудораженная Бонита.

— А-ах! Леди Эйприл, вы дрожите? Боитесь, что госпожа Эшли ошиблась?

— Нет, не поэтому…

Я уже видела ее режиссерские способности, поэтому была в ней уверена.

Но…

«Если работы остальных художников окажутся отстоем, герцог разозлится, решив, что время было потрачено впустую».

«А если герцог разозлится, то, с высокой вероятностью, достанется мне!»

«Стра-а-ашно!»

«Все думают, что я тут беззаботно живу припеваючи, но я-то лучше всех знаю, что я заложница, казнь которой просто отложили из-за дела с плотиной, и меня могут убить в любой момент».

— Хо-хо-хо, не волнуйтесь! Я своими глазами видела, что госпожа Эшли поставила на это дело все!

— Откуда знаете?

— Я каждый вечер приносила ей сладкий горячий шоколад и шпионила.

— Да зачем?..

— Потому что о таких интересных новостях я должна узнавать первой!

Бонита и вправду была не обычной горничной.

Я на мгновение опешила от такой наглости, но тут же взяла себя в руки и толкнула тяжелую дверь ателье.

В просторном зале, в конце ряда выстроившихся художников стояло почетное кресло, очевидно, для герцога, а прямо под ним, лицом к круглому столу, — стул для меня.

На столе лежали две одинаковые книги.

Они отличались только цветом лент, которыми были перевязаны, и было совершенно невозможно понять, кто какую представил.

Я спокойно прошла и села. Голос Лиама громко разнесся по залу:

— Его Светлость герцог Блейл!

При его словах художники, все как один, с напряжением уставились на дверь.

Вскоре появился герцог Блейл и… с ледяным лицом, к которому, казалось, и иголку не поднесешь, пересек просторный зал.

Итак, две анонимные книги легли перед герцогом.

Он без колебаний начал читать и вскоре передал одну книгу мне.

Я также ознакомилась с содержанием и передала ее трем художникам-мастерам, которых пригласили для справедливости оценки.

Потребовалось немало времени, чтобы все ознакомились с книгами, но никто не сдвинулся с места.

Наконец, от лица трех мастеров заговорил господин Браун.

— Нам понравилась книга с красной лентой.

Я и сама уже пришла к такому выводу, но, поскольку анонимность была соблюдена, художники понятия не имели, чья это работа.

— Я тоже считаю, что красная лента намного лучше.

После моих слов герцог, хранивший молчание, заговорил впервые:

— Я также считаю, что книга с красной лентой лучше соответствует цели.

Герцог Блейл продолжал говорить, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— В книге с синей лентой картинки просто кричащие, но в ней нет той движущей силы, которая заставила бы перевернуть страницу. Это не более чем альбом для демонстрации своих навыков.

Оценка герцога в точности совпадала с моей.

— Но эта книга с красной лентой — другая.

Хоть она и была выполнена в черно-белом цвете, только в виде набросков, те места, которые автор хотел подчеркнуть, были выделены легким цветом, что придавало им живости.

И каждый раз использовались разные ракурсы, из-за чего, несмотря на одинаковый сюжет, она воспринималась гораздо разнообразнее.

Для оценки человека, не разбирающегося в комиксах, это было на удивление конкретно и убедительно. Я кивнула, подумав, что у него определенно есть чутье.

— И самое главное, в книге с красной лентой ясно чувствуется, что автор думал о читателе. Я выбираю книгу с красной лентой.

В тот момент, когда герцог закончил говорить, мнения разделились.

Послышался тихий ропот, но герцог не обратил на него внимания.

— Кто нарисовал книгу с красной лентой?

Старшая горничная, единственная, кто знала результаты, вышла вперед и поклонилась.

— Госпожа Эшли Банс.

— Выдающаяся работа.

От этой простой, но ошеломляющей похвалы лицо Эшли вспыхнуло.

Берримор и остальные ученики выглядели крайне раздосадованными, но не смели вымолвить ни слова.

«Они ведь не забыли, что договорились принять результат».

Но на этом реакция герцога не закончилась.

— Госпожа Банс, у вас есть покровитель?

— К... к стыду своему, у меня до сих пор не было покровителя, и я обучалась искусству за свой счет.

— Какая жалость. В таком случае, я стану вашим первым покровителем.

— Чего?..

Я вытаращила глаза и посмотрела на герцога.

Эшли отреагировала так же. Более того, она, казалось, не поверила своим ушам и на мгновение застыла, а услышав следующие слова герцога, крепко стиснула зубы.

— Талантливые люди должны получать свой шанс.

— А, а-ах!..

Ее лицо исказилось в попытке сдержать рыдания. Она опустилась на колени.

— Спасибо вам, Ваша Светлость герцог Блейл. Спасибо!

В этот миг исполнилось то, о чем она смела мечтать лишь во сне.