Глава 13.0

— Хм…

Нет, на самом деле, долго раздумывать не пришлось.

В моей голове, привыкшей проводить все свободное время дома, уже хранилось бесчисленное множество K-контента.

Среди них, не придется ли им по вкусу «О правилах безопасности в герцогском замке, полном призраков»?

Я мысленно кивнула, вспомнив кровь и трупы, которые были так живописно изображены в «житии».

— Думаю, я смогу предоставить вам интересную историю.

— О-о, юная леди, похоже, вы обладаете еще и литературным талантом.

Мне стало немного неловко от восхищения господина Брауна, и я, чувствуя, как горят щеки, покачала головой.

Даже если самый важный вопрос — сюжет — был решен, проблем оставалось еще много.

— А кто отвечал за режиссуру... то есть, за раскадровку «Жития», то есть... «Хроник Блейла»?

— Этим занимался мой ученик... А что, что-то не так?

На вопрос ответил господин Робид. Однако в его тоне проскальзывало какое-то недовольство.

— Никаких проблем. Наоборот, я думаю, что и впредь режиссуру стоит доверить ему.

Я кое-что заметила, когда смотрела «Хроники Блейла».

Несмотря на убийственно скучное содержание, композиция каждого кадра и режиссура были на удивление превосходны.

Конечно, сочетание низкокачественного сюжета и великолепной режиссуры не создавало хорошей синергии, а лишь вызывало сильный диссонанс, но я увидела в этом потенциал.

— Хм-м, вы это серьезно?

Господин Робид посмотрел на меня с откровенным недоверием.

— Этот парень учится у меня уже восемнадцатый год, но его навыки никак не улучшаются.

— М-м...

Но та режиссура, что я видела, не была иллюзией.

«Много ли найдется людей, способных изобразить сцену, где из подмышек вырастают крылья, так, чтобы это не выглядело смешно?»

Заметив мою прохладную реакцию, господин Робид понизил голос еще сильнее:

— Я серьезно. Этот ребенок едва способен на простой набросок.

— А, в таком случае, это не имеет значения.

Я прервала его.

Даже не дослушав, я поняла. «Все рвутся рисовать, а у него не получается, вот его и оттеснили на "режиссуру"».

— Я бы хотела попросить о режиссуре именно его. А рисование можно доверить тем, у кого выдающиеся навыки.

Просто он носил одежду не по размеру. У каждого ведь есть скрытый талант.

«Может, стоит познакомиться с ним поближе?»

В любом случае, чтобы предотвратить рождение такого провала, как «Хроники Блейла», мне нужно было хотя бы раз встретиться со всеми, кто участвует в производстве.

— Скоро обед, так что было бы неплохо пообедать вместе.

— Кхм, хорошо.

Оставив позади господина Робида, которому явно было что сказать, я вернулась в комнату и начала приводить в порядок сюжет.

Название я выбрала — «О правилах безопасности в герцогском замке, полном призраков».

Я надеялась, что заголовок в стиле K-ропана сработает и в этом мире.

Сколько прошло времени?

Когда в обеденное время за мной пришли, это оказался кто-то, кого я никак не ожидала увидеть.

— Здравствуйте, юная леди!

Я-то думала, это будет Лиам, или старички-художники... или рыцарь.

Но передо мной, сияя улыбкой, стояла девушка в форме горничной, с высоко собранными в хвост кудрявыми волосами цвета моркови.

— Вы кто?..

— Меня зовут Бонита, и с сегодняшнего дня я буду вам прислуживать! Можете обращаться ко мне запросто. Ах, я видела вас издалека, но и не знала, что у вас такой милый разрез глаз. У меня уголки глаз приподняты, и люди вечно думают, что я злюсь. Аха-хат!

«Что... что это за мега-экстраверт?»

Я не поняла и половины слов, вываленных на меня этим ураганом, и просто стояла, глупо моргая. Бонита же смотрела на меня с явным ожиданием.

Не выдержав этого напора, я пробормотала короткий ответ:

— П-приятно познакомиться...

— Ох, какая вы милая. Я бы с радостью угостила вас чашечкой прохладного чая, но уже почти время обеда. Я провожу вас в сад, сегодня такая ясная погода, что художник, с которым вы обедаете, тоже был направлен туда!

Сказав это, Бонита тут же развернулась и пошла вперед.

Я же, пытаясь отфильтровать этот водопад информации, внезапно не смогла сдержать любопытство и спросила:

— Вы сказали, что прислуживаете мне «с сегодняшнего дня»?

— Да, верно. И это приказ самого господина адъютанта! Когда я сказала, что буду прислуживать новой гостье, другие девчонки так завидовали, а у Марины лицо было — просто загляденье. Ах да, Марина, она...

Короче говоря, эта девушка отныне была моей личной горничной.

В замке Солт я о такой роскоши и не мечтала. Это тоже часть «награды», о которой говорил герцог?

— Понятно. Что ж, я на вас рассчитываю. Только... я не сразу перейду на «ты». Я немного стеснительная...

— Да-да, не стесняйтесь. Моя обязанность — сделать так, чтобы юной леди было комфортно.

Бонита была очень разговорчивой. Видимо, она по натуре была энергичной и болтливой.

Благодаря ей, по дороге в сад я узнала несколько вещей.

Во-первых, у Бониты был самый большой опыт среди горничных ее возраста.

Во-вторых, она соперничала с той самой Мариной.

И, в-третьих, среди горничных меня прозвали «Подозрительной юной леди»...

— Но теперь, когда я с вами поговорила, мне кажется, что вы, леди Эйприл, вовсе не подозрительная, а очень милая и добрая. А, вот мы и пришли. Присаживайтесь, я сейчас распоряжусь подать обед.

— Спасибо...

Я наконец пришла в себя, вернув на место душу, которая почти покинула тело, пока я слушала этот безостановочный поток слов.

За красивым деревянным столиком в центре сада сидела довольно взрослая на вид женщина.

Она не сводила с меня глаз с самого моего появления, а когда наши взгляды встретились, поспешно вскочила.

— Рада знакомству, юная леди. Я Эшли, ученица... то есть, ученица господина Робида.

— Приятно познакомиться, госпожа Эшли.

Как только мы обменялись короткими приветствиями и сели, тут же начали подавать аппетитно сервированный обед.

— Вы, наверное, удивлены, что я так внезапно захотела встретиться?

— А, нет, что вы.

Хотя она и сказала «нет», Эшли было явно не по себе. Она не притрагивалась к еде, постоянно то теребила одежду, то отводила взгляд.

В конце концов, я, поняв, что спокойно поесть у меня тоже не получится, отложила ложку и перешла к делу.

— Я хотела с вами встретиться, потому что...

— Я знаю.

Ее внезапный голос нарушил тишину. В ее дрожащем голосе слышалась непонятная тревога.

— Да?

— Мне уже передали, что вы хотите поручить мне режиссуру. Я все понимаю. В конце концов, мои навыки заметно уступают другим...

Говоря это, Эшли выглядела совершенно подавленной.

— Вы, наверное, думаете, что если я прикоснусь к шедевру, он превратится в провал. Все так думают, так что в этом нет ничего особенного.

Видя, что она закапывает себя все глубже, я поспешно возразила:

— Нет, я не поэтому попросила вас заняться режиссурой!..

— Тогда из жалости?

— Что?

— Я — вечная ученица-неудачница. В меня тычут пальцами, надо мной смеются и издеваются, говоря, что мои навыки не растут... Я — всеобщее посмешище. До меня дошли слухи, что у вас, юная леди, доброе сердце. Вы, должно быть, сжа-алились надо мной.

Стоило мне засыпать одну яму, как она тут же начинала рыть другую.

— И поэтому решили дать мне хоть какую-то роль… Я понимаю. Если я прикоснусь к краскам, вся раскраска будет испорчена, а учитель придет в ярость и порвет дорогую бумагу...

— П-послушайте...

— На самом деле, мне, наверное, стоит бросить это дело. Художник с таким отбросом вместо таланта! Это немыслимо! У-а-а-а!

Я ошарашенно смотрела на рыдающую Эшли, а потом, наконец, нашарила в кармане платок и протянула ей.

И господин Робид, и Эшли совершенно неправильно поняли мои намерения.

«И что мне делать?»

Тщательно подбирая слова, я медленно начала:

— Госпожа Эшли, это недоразумение.

— Недоразумение?.. О каком недоразумении вы говорите?

— Я попросила вас об этом, видя только одно — ваши способности.

Выражение лица Эшли дрогнуло. Видя ее сомнения, я поспешила нанести решающий удар:

— Я серьезно. Я в восторге от вашего невероятного «режиссерского таланта».

От этих слов заплаканные глаза Эшли медленно начали расширяться.