Глава 34.0

— То есть, ты не знаешь, о чем говорили принцесса и старшая горничная?

— Да. Старшая горничная молчит.

Услышав ответ Лиама, Каиан едва заметно нахмурился.

— Она выглядела так, будто что-то скрывает?

— Мне так показалось.

«Дела, которые можно обсуждать со старшей горничной…»

Ему уже становилось любопытно, что же это могло быть на этот раз, когда в дверь кабинета постучали.

Тук-тук.

— Господин, это Миллена.

«Легка на помине» — явилась ключевая фигура этого разговора.

Каиан откашлялся и выпрямился, обеспокоенный тем, не подслушала ли она их разговор.

— Кхм… Да, в чем дело?

— Ужин готов, я пришла сообщить вам. Сегодня вы будете ужинать в столовой.

Он уже довольно давно наскоро перекусывал в кабинете из-за бесконечной работы, поэтому Каиан охотно кивнул.

— Хорошо, скоро спущусь.

— Г-господин, может, вам стоит переодеться перед этим?

Только после слов старшей горничной он оглядел себя.

«Неужели я так заработался?» 

Чернила с пера размазались, оставив пятна на манжетах его рубашки.

Даже если это был простой ужин в особняке, являться к нему следовало в подобающей одежде — такова была традиция дома Блейл.

— Переоденусь и приду.

Каиан направился в спальню, расположенную для удобства недалеко от кабинета.

«Сколько же времени прошло с тех пор, как я в последний раз проходил это короткое расстояние?»

Он мысленно усмехнулся и открыл дверь, но тут же застыл на месте.

— Хм?

Что-то изменилось.

Комната, которая в этот ранний вечерний час должна была быть залита красными лучами заката, была погружена в уютный мрак.

Ощущение было такое, будто находишься в комнате в туманный или дождливый день — свет почти не проникал.

Каиан, не заходя внутрь, огляделся и вскоре понял, что шторы, закрывавшие оконную раму, были другими.

— Что это? Шторы поменяли?

Обстановка в покоях Каиана всегда оставалась неизменной.

Из-за его щепетильного, почти маниакального характера, без его разрешения нельзя было менять не то что мебель, но даже домашние тапочки.

И тут такое — без всякого предупреждения.

Каиан нахмурился еще сильнее.

— Почему кто-то самовольно трогал мои покои?

— Г-господин, на самом деле…

Почувствовав его явное недовольство, старшая горничная, шедшая следом, поспешно поклонилась.

— Это было сделано по просьбе леди Эйприл.

— Что?

От такого неожиданного ответа в голове Каиана роились вопросы.

«Почему она тронула именно шторы?»

Старшая горничная, видя недоумение на лице Каиана, поспешила добавить:

— Юная леди сказала, что это подарок.

— Подарок?

— Она просила передать, что извиняется за то, что не смогла сказать заранее... но она готовила именно это.

Каиан внимательно осмотрел шторы и понял, что они были сделаны из той самой обработанной кожи Полетты, которую просила Эйприл.

«Но она не из тех, кто стал бы затевать такое дело ради обычных штор».

Внезапно его осенило. Каиан приказал старшей горничной:

— Погаси весь свет в комнате.

Услышав приказ, старшая горничная потушила все свечи и лампы, освещавшие комнату.

Когда погас последний светильник у двери, комната погрузилась в такую густую тьму, что нельзя было разглядеть и вытянутой руки.

— Будто... глубокая ночь.

— Можно было бы поверить, что сейчас полночь.

Комната, в которую теперь не проникал даже слабый свет заката, казалась невероятно уютной — такой, что можно было тут же уснуть.

И только теперь Каиан понял, в чем была цель Эйприл.

И что он сам упустил.

Он вдруг вспомнил, что в особняке герцога даже глубокой ночью горел свет.

Хозяин не отдыхал, и подчиненные, видя это, тем более не могли расслабиться.

«Эйприл, должно быть, заметила усталость на лицах работающих здесь людей».

Он почувствовал себя неловко и одновременно благодарно, осознав благодаря Эйприл то, чего сам не замечал. И в конце концов...

— Стыдно.

На его слова, произнесенные вполголоса, старшая горничная осторожно ответила:

— Она очень чуткая.

— Миллена.

— Да, господин.

— Пригласи гостью на ужин сегодня.

«Гость на ужине у герцога Блейла... впервые за долгое время».

Старшая горничная кивнула, решив про себя, что этот ужин непременно должен стать особенным.

— Слушаюсь, господин.

* * *

Известие о том, что герцог пригласил меня на ужин, пришло еще до того, как окончательно стемнело.

Встречи с ним, как правило, доставляли мне одни неприятности, поэтому меня охватило нехорошее предчувствие.

Но Бонита, то ли зная, то ли не зная о моих чувствах, заявила, что ужин с герцогом, пусть и наедине, — это все равно торжество, и начала приносить и складывать платья, неизвестно откуда взявшиеся.

— Как хорошо, юная леди! Его Светлости герцогу наверняка понравилось.

— Ты так думаешь?..

Я с тоской смотрела на разноцветные платья и украдкой спросила у Бониты, которая, казалось, была в полном восторге:

— А... может, нельзя пойти в обычной, удобной одежде?

— Нет, конечно.

Она ответила с таким видом, будто вопрос не стоил даже обсуждения, и пробормотала:

— Другие юные леди каждый день заказывают новые платья... А у нашей юной леди совсем нет такой тяги.

«Ха-ха-ха».

«Похоже, дальнейшее сопротивление бессмысленно».

Осознав этот факт, я сдалась. Я покорно отдала себя в ее руки.

— У вас, юная леди, такая нежная и белая кожа, вам очень пойдут светлые платья. Как вам это?

— Да, мне все равно.

Честно говоря, я никогда особо не интересовалась нарядами. Это было развлечение для Лемеи, у которой было полно свободного времени.

Но сегодня это светло-зеленое платье в стиле ампир с мягко струящимся силуэтом и вправду очень шло к моим волосам.

Я на мгновение полюбовалась собой в зеркале, сделала глубокий вдох и приготовилась к худшему.

«Я ничего плохого не сделала, так что мне нечего бояться».

«Или нет?»

«То, что я велела поменять шторы в спальне герцога без его ведома... это превышение полномочий?»

«Может, меня за это казнят?..»

«Палач герцогского дома ведь сейчас не в отпуске, да?..»

— Нам пора, юная леди!

Бодрый голос Бониты заставил меня отбросить тревоги и кивнуть.

— Д-да, и-идем.

«Ну, вряд ли случится что-то страшное».

«Надо просто пойти и посмотреть».

Однако моя бравада испарилась меньше чем через десять минут.

«Ч-ч-что... может, ему что-то не понравилось?»

«Дизайн не в его вкусе?»

«Или он зол, что я поменяла шторы в его комнате без спроса?»

«Или, может, он не знает, что такое светонепроницаемые шторы?»

Герцог, прибывший раньше меня, уже сидел за столом и источал просто устрашающую ауру.

И, конечно, я, как существо слабонервное, чувствовала это чудовищное давление и не смела заговорить первой.

Я, пытаясь унять дрожь, взяла себя в руки и осторожно начала:

— В-вы... вы звали меня...

— Садись.

По его слову, словно только того и ожидая, слуги начали накрывать на стол.

Начиная с закусок, стол буквально ломился от еды, и все выглядело невероятно аппетитно.

— Принцесса, ты любишь морепродукты?

Я как раз во все глаза смотрела на кусок мяса с блестящей корочкой, когда услышала его вопрос.

— Да? Сырые я не очень, а вот жареные люблю.

На мой ответ герцог кивнул слуге.

Тут же слуга, стоявший неподалеку, поставил передо мной тарелку с прекрасно прожаренной белой рыбой.

— С-спасибо?..

— Если есть что-то, что ты любишь, говори не стесняясь.

— Да…

После этого он продолжил рекомендовать мне блюда из свежих сезонных овощей.

На мгновение я даже почувствовала, как у меня загорелось лицо от этой непривычной заботы.

Я доела персиковый тарт, который он мне порекомендовал, и осторожно перешла к делу:

— Спасибо, было очень вкусно. Но...

Я, покосившись на него, наконец задала мучивший меня вопрос:

— Почему вы... так добры ко мне?..