Глава 42.0

«Тук-тук».

— Кто там?

— Это Бени, служащий гостиницы. Принес вам воды, вдруг вы захотите пить ночью.

— А, спасибо.

Я как раз вышла из горячей ванны, и мне ужасно хотелось выпить стакан прохладной воды.

— Можете оставить у двери?

— Да, хорошо.

Подождав немного и убедившись, что шаги за дверью стихли, я забрала кувшин и стакан на подносе.

— Хм… Вроде чисто.

Убедившись, что на стакане и кувшине нет грязи или пятен, я уже было начала бездумно наливать себе воды, но тут же застыла.

«2. Не употребляйте никакие жидкости, подаваемые в гостинице, независимо от их вида.

Как уже упоминалось в пункте 1, гигиеническое состояние этой гостиницы оставляет желать лучшего.

Употребление напитков, не прошедших кипячение, может вызвать боли в животе, диарею, рвоту и озноб».

Честно говоря, мне до смерти хотелось немедленно влить в себя эту чистую, прохладную воду.

К тому же, у меня редко болел живот, так что я, скорее всего, смогла бы ее переварить.

И все же я, проявив сверхчеловеческую выдержку, сумела остановиться.

— Ладно… инструкции нужно соблюдать.

«А то вдруг герцог, сверкая своим лазерным взглядом, снова начнет меня отчитывать».

Я поставила стакан на прикроватную тумбочку, тщательно проверила, заперта ли дверь, и только после этого легла в уютную постель.

— М-м-м.

«Уже спать хочется».

— Что-то…

«Кажется, я что-то забыла сделать... или нет... А, неважно».

Тело, в котором накопилась усталость за последние несколько дней, тут же провалилось в сон, едва коснувшись мягкого матраса.

— Кхе, кхе!

У меня першило в горле, а сознание было мутным.

Я открыла глаза, но не могла понять, где я — в реальности или во сне.

«Кажется, такие же ощущения были после наркоза во время эндоскопии. Стоп, а что такое эндоскопия?»

«Где я, кто я?»

— Бонита?..

Дышать было тяжело, словно в горле застрял камень.

Я бессознательно позвала Бониту, но ее, похоже, здесь не было.

Вокруг было так темно, что я ничего не могла разобрать.

Шатаясь, я побрела по комнате и в конце концов наткнулась на окно.

— А, точно…

«Я была такой уставшей, что просто уснула, но не помню, чтобы проветривала».

«Но даже если я забыла проветрить, разве воздух может стать настолько плохим…»

Перед глазами все плыло, и сколько бы я ни моргала, туман не рассеивался.

«Опять жаловаться? Стоп, а что такое "жаловаться"?»

Переживая все возможные формы гештальт-распада, я протянула руку, которая меня совсем не слушалась, и с трудом открыла окно. А затем безвольно сползла по стене.

Даже ясные воспоминания начали тускнеть одно за другим.

«Кто сказал мне спать с открытым окном?

Кто такая Бонита, и почему я здесь?..»

— Голова кружится.

Мне хотелось выйти, но почему-то было стойкое ощущение, что эту запертую дверь открывать нельзя.

Будто кто-то, кого я очень боюсь, строго-настрого мне это запретил.

От свежего воздуха, хлынувшего через открытое окно, дышать стало немного легче, но в голове по-прежнему стоял густой туман.

И в этот момент в дверь постучали.

Тук-тук.

Тук-тук-тук!

У меня не было сил двигаться, я просто смотрела на дверь. Вскоре снаружи послышался тихий, похожий на плач, голос.

— П-помогите.

Это был голос маленького мальчика.

— М-м?..

— Моей бабушке очень плохо. Помогите!..

«Конечно, я должна пойти на помощь. Ребенок просит о помощи, а я взрослая».

Но почему-то тело не двигалось.

Я кое-как поднялась на ноги, но было такое чувство, будто кто-то держит меня за лодыжки.

«Нельзя открывать эту дверь».

«Почему?»

Отчаянный голос и стук становились все громче, но я не могла сдвинуться с места.

— П-прости.

— Помогите! Помогите!

— Прости. Я не могу открыть дверь…

Полные отчаяния мольбы не прекращались. Слушая их, я чувствовала, как нарастает тревога.

«Но... но... это же несчастный маленький ребенок. Может, один раз можно помочь?

«Может, ничего страшного не случится, если я просто открою дверь и посмотрю?»

— Моя бабушка сейчас умрет! А? Умоляю, помогите!

— Н-нет…

— Пожалуйста!

Пока в моей голове боролись два желания, сзади подул сильный ветер.

В-в-в-в-жух!

— А?

Бум!

Я в испуге обернулась и увидела, как с оглушительным треском вылетает одна из оконных рам.

— А-ах!

Я в ужасе съежилась, а когда, собравшись с духом, снова открыла глаза, то увидела на фоне иссиня-черного неба большой сгорбленный силуэт.

Нет, это был не силуэт, а... мужчина?

— В столовой ты вела себя отвратительно.

Мужчина спрыгнул с подоконника и широкими шагами подошел прямо ко мне.

Он был таким высоким, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него.

— Но здесь, по крайней мере, ты не совсем ослушалась. Принцесса.

Облако, закрывавшее луну, отошло в сторону, и лицо мужчины, стоявшего передо мной, ярко осветилось. В тот же миг я застыла, разинув рот.

«Ох. Какой красивый».

Это было не просто «красивый».

Черты его лица были четкими и точеными, словно их с любовью вырезал сам бог.

При этом он не выглядел женственно — густые брови и волевой подбородок создавали очень сильный образ.

И самое главное — зеленые глаза. Невероятно глубокого, насыщенного цвета. Он действительно был похож на творение, вылепленное самим богом.

«Нет, он просто был шедевром божьим».

— Принцесса, что ты делаешь?

— А-ах!

Услышав удивленный голос мужчины, я наконец осознала, что я делаю, и, взвизгнув, отпрянула.

«Боже. Я, сама того не осознавая, протянула руку и трогала его лицо!»

— П-простите.

Но кончики пальцев все еще помнили ощущение его гладкой щеки, и мне казалось, что у меня горят не только щеки, но и уши.

Я, пытаясь справиться с заплетающимся языком, отчаянно забормотала:

— Вы... вы такой красивый, что я просто... потеряла голову…

— Что?

— Я редко видела таких красивых людей. Н-ну, то есть... вы в моем вкусе.

Услышав это, мужчина плотно сжал губы.

Повисла тишина. Я, набравшись смелости, снова открыла рот:

— П-простите.

— Что еще?

— Когда вы так смотрите, у меня сердце слишком сильно бьется. Не могли бы вы... посмотреть в другую сторону?..

Мужчина вдруг усмехнулся и провел рукой по волосам.

«Не знаю, что означала эта улыбка, но даже это выглядело, как кадр из фотосессии».

— Ва-а-ау.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Я захлопала в ладоши, не в силах сдержать восхищения. Мужчина со смехом спросил:

— Ты что, надышалась каким-то дурманом? Окно ведь было открыто…

— А, это! Я только что его открыла.

— Ха. А я-то думал, ты слушаешься. Надо было все-таки приставить к тебе горничную.

— Да?

Не успел он договорить, как мой обзор резко взмыл вверх.

Я не сразу поняла, что произошло, — мужчина подхватил меня на руки, как принцессу.

— А-ах!

«Так высоко!

И какой красивый!

Слишком красивый, я смущаюсь!..»

Мужчина, крепко держа меня, поставил одну ногу на подоконник и мягко прошептал:

— Держись крепче. У меня нет способности ловить тебя, если ты упадешь.

— Да-а-а-а?

«Упаду? Куда?» 

Не успела я додумать мысль, как в глазах зарябило от бескрайнего неба.

Я невольно оглянулась и увидела в окне маленького мальчика с растерянным лицом.

«Постой, а это у него в руках... нож?»

— А? А? А-а-а-а!

А затем последовало падение.

Я слишком поздно поняла, что моя комната находилась на втором этаже, чуть выше обычного.

Я вытаращила глаза. Внизу, на земле, шла какая-то потасовка.

Среди дерущихся были и знакомые лица, но, как я ни напрягала память, не могла вспомнить, кто это.

«Почему они дерутся?»

«Почему вокруг так шумно?»

— А, голова кружится…

Я не поняла, как мы приземлились. Один раз моргнула — и уже стояла на твердой земле.

Среди криков дерущихся и звона оружия мужчина, который принес меня, отдал кому-то приказ:

— Сначала покажите принцессу лекарю. Ее состояние внушает опасения.

— Слушаюсь. Мне ее проводить?

Мужчина на мгновение замолчал, глядя на меня сверху вниз, а затем покачал головой.

— Нет. Я сам отведу принцессу.

Я, покачиваясь, шла за ним, не в силах сдержать рвущуюся наружу улыбку. И…

«Уж не знаю, кто эта "принцесса", но, похоже, в прошлой жизни она спасла страну».

Это была моя последняя мысль. А затем перед глазами окончательно потемнело.