Глава 60.0

— Ха-а-а…

«Который это уже вздох».

Я знала, что не стоит, но, словно не в силах остановиться, снова глубоко вздохнула.

— П-простите, юная леди, может, печенья?

— Угу, спасибо, Бонита…

Я безвольно кивнула, и уже через мгновение на стол опустилась тарелка с горкой печенья.

Я поняла по одному лишь запаху. Наверняка это снова невероятно вкусное печенье с шоколадной крошкой.

«Но что-то… оно все больше и больше становится похоже на то, что я люблю».

Одновременно я вспомнила, как мельком сказала Боните, что люблю печенье, в котором очень много крупных шоколадных чипсов.

«Или мне кажется, что в последнее время шоколадных чипсов в печенье становится все больше?»

— Вкусно.

— Я и ванильное мороженое принесла. Попробуйте.

От мороженого, в котором виднелись крапинки ванили, шел легкий холодок.

Я, словно зачарованная, поднесла ложку ко рту, и нос тут же наполнился густым ароматом.

«Надо же, мастерство, кажется, растет не по дням, а по часам».

«Вроде бы, когда я только приехала в особняк герцога, таких идеально сделанных десертов я не пробовала».

«Когда же это началось… кажется, большие перемены произошли после того, как я похвалила десерт, который ела в столице».

«Может, и герцог, и люди здесь — все на самом деле трудоголики, одержимые работой?»

«Но зачем им так стараться ради меня, простой гостьи…»

«Наверное, совпадение?»

Мороженое тем временем закончилось, и я с сожалением опустила ложку и обратилась к Боните:

— Обязательно передай шеф-повару, что мне было очень вкусно.

— А, это не шеф-повар приготовил.

— А? Тогда кто?

— Вы же в прошлый раз, когда были в императорском дворце, очень хвалили то мороженое?

— Ну… да?

«Что-то… что-то мне это не нравится».

И точно, следующие слова Бониты заставили меня разинуть рот.

— Поэтому господин Лиам его нанял. Главного кондитера из того заведения, где вы ели десерт!

— П-правда?..

— Да! Ах, кстати, Его Светлость герцог просил передать вам вот это.

Закончив говорить, Бонита что-то мне протянула.

— Это…

«Даже если вверх ногами смотреть, это красиво сложенная записка».

Я дрожащей рукой развернула ее. Внутри было короткое предложение.

「Касательно найма нового сотрудника, главного кондитера „Жан-Бейкери“, мистера БриоляДополнительные расходы на персонал: 3,2 млн Три в месяц
※ Возможен отказ в течение недели」

Прочитав это, я не смогла сдержать смешок.

— Ха, ха-ха…

«Хорошо хоть, что не годовой оклад».

Я почувствовала, как к глазам подступают слезы, и, крепко зажмурившись, поспешно скомкала записку и сунула ее в карман.

Шутка это или всерьез, но там было написано, что можно отказаться, однако, уже попробовав десерт, я не чувствовала в себе желания это делать.

«Просто заплачу. И буду требовать, чтобы мне делали десерты каждый день».

Говорят, счастье за деньги не купишь, но, кажется, в этом случае это было не так. Но…

— Погоди-ка.

«Я же не думаю, что этот кондитер будет делать десерты только для меня?»

«Наверняка, они будут и на столе у герцога?»

«Нечестная сделка».

С опозданием ко мне подступила обида.

— А, юная леди?

— Мне нужно к Его Светлости герцогу.

От моего решительного тона Бонита удивленно разинула рот.

— Н-но, тогда сначала нужно сообщить!..

Конечно, я знала, что по этикету нужно сначала договориться о встрече.

Но если учитывать все это… у герцога и самого было немало «грешков», когда он вот так врывался ко мне.

К тому же, сейчас был тот самый момент, когда нужно было всем своим видом показать, как я зла, и решительно запротестовать.

— Нет, я просто схожу одна.

Я быстро сунула в рот оставшееся печенье и тут же ринулась в кабинет герцога.

Тук-тук-тук!

Хотя «ринулась» — это сильно сказано, я почему-то невольно постучала.

— Кхм-кхм.

— Входи.

Вскоре раздался голос герцога.

Я, силой заставив себя не расплыться в улыбке, открыла дверь и вошла.

Самое обидное было то, что, несмотря на такой внезапный визит, герцог сидел в безупречном, без единой складки, виде и приветствовал меня.

Похоже, светонепроницаемые шторы обеспечили ему стабильный сон, а контракт с гильдией Эмброуз решил проблему с дистрибуцией комиксов, потому что от него так и веяло спокойствием.

Да и внешне он, казалось, вернулся к своей прежней форме.

— В чем дело?

Я как раз на мгновение засмотрелась на лицо герцога, когда до меня донесся удивленный голос.

Он мог бы сначала отчитать меня за то, что я пришла без предупреждения, но вел себя так, будто ожидал этого.

Я уперла руки в бока и недовольно выпалила:

— Это уже слишком!

— Что именно слишком?

— Вот это!

Я, словно только того и ждала, достала из кармана мятую записку. Герцог с невозмутимым видом пожал плечами.

— Я разве не спрашивал в прошлый раз?

— Что…

— Понравился ли тебе десерт, который привез Лиам.

— Н-ну, да…

«Это правда».

«То, что было, отрицать нельзя».

Я, скрипя шеей, кивнула.

— И я спрашивал, не хочешь ли ты есть такое в особняке герцога каждый день.

Это тоже было правдой.

«Но кто бы мог подумать, что это означает „нанять“?!»

«И я уж точно не знала, что все расходы по этому найму лягут на меня».

— И все равно, это слишком дорого.

Три миллиона двести тысяч Три.

Даже если это и небольшая месячная плата для профессионального кондитера, за год набегала немалая сумма.

На мой ответ герцог лениво сложил руки на груди.

— Вообще-то, плата за найм — тридцать пять миллионов Три, из которых ты покрываешь всего лишь одну десятую.

Он вел себя так, будто сделал мне огромную скидку, и я просто опешила.

«А, так вот, как это?»

«То есть, это не такая уж и нечестная сделка?»

Конечно, сам факт, что я, гостья (и квартирантка), должна платить за кондитера, которого нанял герцог, был странным, но и моя доля десертов в этом была немаленькой, так что спорить было трудно.

— Если тебя это так не устраивает, я распоряжусь, чтобы впредь этот кондитер не занимался десертами, которые идут принцессе.

— Что-о?

— Уволить его я уже не могу, так что просто издам приказ о запрете на приближение, чтобы принцесса не могла получить доступ к этим десертам.

От этих слов я не поверила своим ушам.

«Серьезно?»

«Он и вправду такой мелочный?»

Я хотела спросить это вслух, но герцог был невозмутимо спокоен и, казалось, был готов немедленно отдать приказ, стоило мне согласиться.

«Может, есть какой-то закон, по которому герцог радуется, когда я в бешенстве?»

«Или на него наложено какое-то странное проклятие, по которому он становится счастливее, когда портит другим настроение?!»

Я прервала эти мысли и тихо вздохнула.

— Х-х, ладно. У меня и без этого сейчас голова раскалывается.

— Голова раскалывается?

Он тут же уцепился за эти слова, и немедленно последовал вопрос.

— А, нет.

— Говори.

— Да это просто личное.

— Сначала затронуть тему, а потом притвориться, что ничего не было, — это самый мелочный поступок.

— Д-да при чем тут «мелочный»!

«К тому же, мелочный здесь — это вы».

Но стоило мне встретиться взглядом с герцогом, как я прочла в его глазах такое упрямство, что тут же поняла: если я сейчас ничего не скажу, то не смогу вернуться в свою комнату.

«Эх, ладно».

Я подтащила маленький стульчик, стоявший у стола герцога, и села.

— М-м, в общем…

Мои терзания начались с отношений маркизы Эмброуз и барона Фаврона с женой.

Но я не могла ни слова сказать герцогу об оригинале, так что оставалось лишь прибегнуть к анонимности и приукрашиванию.

— Вот есть одна очевидная ситуация, но мне как-то неловко в нее вмешиваться. В таких случаях что лучше делать?

— Расскажи подробнее.

— Ну, то есть, А и Б могли бы поладить. Но из-за недоразумения они сейчас сторонятся друг друга. А мне кажется, что если я им немного помогу, все наладится…

Кровь — не вода.

И, что важнее, я точно знала, как сильно маркиза Эмброуз дорожит бароном Фавроном.

— В общем, я боюсь, что, если я неосторожно вмешаюсь, то не только этим двоим, но и всей ситуации сделаю хуже.

Герцог, спокойно слушавший мой рассказ, прервал молчание и задал вопрос:

— А как бы принцессе было спокойнее на душе?

— Мне? Я…

Я склонила голову, задумавшись.

Естественно, чем тот вариант, где барон Фаврон с женой умирают в нищете, а маркиза Эмброуз становится несчастной…

— Я бы хотела, чтобы они снова сблизились...

— Тогда так и сделай. Что бы ни случилось, душевное спокойствие принцессы — это главное.

— А?..

— Если ты сама не позаботишься о своих чувствах, кто о них позаботится?

Я округлила глаза и уставилась на герцога. Я никак не ожидала такого глубокого ответа, и он поразил меня в самое сердце.

Но тут одна бровь герцога резко взлетела вверх.

— Постой. Эти А и Б — они как-то связаны с принцессой?

«Ну, не то чтобы совсем нет… Я же их обоих знаю».

Я кивнула и ответила:

— В каком-то смысле.

— И А и Б — это мужчина и женщина?

«Ну, они мать и сын, так что это тоже верно».

— Да, верно.

— Похоже, в последнее время у тебя появилось много знакомых по работе.

— М-м, да, стало побольше, и мужчин, и женщин, и пожилых, и молодых.

— И муж.чин, и женщин, и пожилых, и молодых, значит.

Мне показалось, или он как-то особенно выделил слово «мужчин»? Я решила, что мне почудилось, и беззаботно ответила:

— Да, верно.

Но в тот же миг лицо герцога исказилось, словно его перекосило.

«Ч-что такое?»

От его внезапной перемены у меня душа ушла в пятки.

Однако герцог лишь пофыркивал про себя и больше ничего не сказал. Я, глядя на него, тихо вздохнула.

«Ну, как бы то ни было».

«Сначала нужно позаботиться о своих чувствах».

Этот неожиданный и искренний совет… пришелся мне по душе.