Побочная история - Время которое не вернуть

После расслабляющего «массажного» свидания мы перебрались в кафешку, что располагалась прямо рядом.

Место, где можно неторопливо поболтать за чаем после массажа. Видимо, поэтому их и называют «массаж-кафе».

— Оказалось куда бодрее, чем я думала.

Си Ын сказала это с освежающей улыбкой, когда мы получили напитки и сели.

— Знаю. Может, купить такое кресло домой?

— То, что у тебя достаточно денег, не значит, что надо покупать всё подряд.

Си Ын наставительно помахала указательным пальцем.

Она всегда такая аккуратная. Наверное, поэтому мы и подходим друг другу.

Не будь рядом Си Ын, я бы накупил всего на свете и остался бы ни с чем.

Её палец вдруг застыл.

— …Но маме, может быть, и пригодилось бы.

— Ага. Она же нам постоянно помогает с детьми, да и по дому иногда. Было бы неплохо отблагодарить.

— Угу. Надо понять, понравится ли ей. Вернёмся — посмотрим цены. И если брать, куда его ставить…

Си Ын, потирая подбородок, бормотала мысли вслух.

Глядя на неё, я невольно улыбнулся.

Правда, не знаю, как бы я жил, не встретив Си Ын.

Ей, похоже, не понравилось, что я вдруг засмеялся, уставившись на неё: Си Ын приподняла брови и слегка склонила голову.

— Чего смеёшься?

— Да так. Думаю, как бы я жил без тебя.

— Без меня?

Глаза расширились — будто уловила в словах скрытый смысл.

Прости, особого подтекста не было. Чтобы не было недопонимания, я поспешил пояснить:

— Ага. С тех пор как мы стали жить вместе, я сильно изменился. До встречи с тобой жил беспечно. Что хотел — покупал, что не нужно — выбрасывал.

— Точно, ты же говорил, что до меня питался одним рамёном.

— Это было сто лет назад…

Теперь это настолько давняя история, что даже ностальгия берёт.

С тех пор, как встретил Си Ын, рамён почти не ем. Она его крайне редко готовит. Зато у меня каждый день куда более вкусные блюда — грех жаловаться.

В общем.

— Мне просто повезло с разумной женой. Это я хотел сказать.

— Чего это вдруг комплименты? Прям мурашки.

Несмотря на добрые слова, Си Ын только фыркнула. По тону слышно — внезапная похвала ей не по душе.

Но что поделаешь? По подрагивающим уголкам губ видно: держать радость внутри ей нелегко.

Сколько бы мы ни жили вместе, открыто выражать чувства ей по-прежнему трудно. С её скромностью — неудивительно.

Она прогрессирует огромными шагами, но нам всё равно есть куда расти.

Иными словами, любить мы друг друга будем ещё сильнее, чем сейчас.

Мы всё ещё на старте, а финиш очень далеко.

…В этот момент мне вспомнились мысли, которые однажды уже приходили в голову.

— Вы двое студенты?

Пока я улыбался в своих раздумьях, к нам подошла хозяйка кафе.

Посматривая то на меня, то на Си Ын, она явно ждала ответа.

— Ахах…

Си Ын неловко хихикнула — похоже, смутилась.

Мне было не по себе не меньше, но я решил ответить:

— Нет, нам почти по тридцать.

— Ого. Значит, молодая работающая парочка?

— Э…

Логично: если не студенты — значит, офисные.

Пока я размышлял, как ответить, Си Ын взяла слово:

— Мы не парочка, мы женаты. …И у нас пятеро детей.

— Батюшки! Пятеро?

Хозяйка воскликнула так искренне, что даже захлопала в ладоши. Глаза моментально расширились.

Неудивительно — пятеро в наше время. Или удивило, что нам нет и тридцати, а мы уже женаты и с детьми. Или то, что Си Ын совсем не похожа на маму пятерых.

Наконец хозяйка перестала хлопать и с лучезарной улыбкой спросила:

— И как же вы решились так рано?

— Как мы…

Си Ын повторила её слова, будто что-то её зацепило.

Потом внимательно посмотрела на меня. В её взгляде читалась немая «согласуем ответ?».

Я, разумеется, уже смотрел на Си Ын. В итоге получился странный обмен взглядами.

Кажется, мы думали об одном.

Удивительная первая встреча.

Дни, когда мы узнавали друг друга, живя под одной крышей.

Период свиданий, когда чувства росли.

Свадьба — чуть раньше, чем принято, но ни разу не пожалели.

Рождение ребёнка под благословения близких.

И всё, что было потом… всё было важно.

Мы прошли столько всего, что сложно выделить что-то одно. Каждый миг ценен, всё не перескажешь. Да и я не так уж красноречив, чтобы кратко описать весь путь.

В такие моменты слово — за Си Ын.

С лёгким ожиданием я взглянул на неё. Будто прочитав мои мысли, Си Ын повернулась к хозяйке.

Её губы, смягчённые тёплой улыбкой, произнесли одно:

— Ну… потому что мы слишком сильно любим друг друга.

Я расхохотался сразу, как услышал.

— «Потому что слишком сильно любим», говоришь…

— Хмпф, а что? Ты меня не любишь?

Си Ын упёрла руки в бока и фыркнула.

Внезапно призналась, что любит меня «слишком сильно».

Обычно стесняется, зато в такие моменты удивительно честна. Столько лет вместе, а она всё ещё меня удивляет. Похоже, всю жизнь буду её узнавать.

Но по крайней мере сейчас её ответ — самый верный.

Мы торопились, потому что слишком сильно любили друг друга. Мы рано приняли решение, чтобы не сокращать время, которое проведём вместе. Никаких дополнительных объяснений не нужно.

Ну и отставать не хотелось.

— Люблю. Наверное, даже больше, чем ты меня.

— Вот и прекрасно, — Си Ын улыбнулась глазами.

…Хозяйка смотрела на нас так, будто стала свидетелем чего-то чересчур ванильного.

◎

После массаж-кафе ничего особенного не случилось.

Редкая возможность на свидание — грех упускать. Вместо того чтобы сразу домой, мы катались и любовались видами.

Останавливались в красивых местах и просто молча смотрели. Заехали в альма-матер, прошлись по знакомым дорожкам и поностальгировали.

После таких поездок усталость — самое естественное.

На обратном пути, едва сев в пассажирское кресло, Си Ын мгновенно заснула.

Всю дорогу машину наполняло только её ровное дыхание.

Смешно: поехали в массаж-кафе снимать усталость, а в итоге набрали новой. Если подумать — даже иронично.

Конечно, о том, что мы отлично провели время, и говорить не стоит.

Пусть это усталость, но приятная.

Как после школьной экскурсии в автобусе домой.

Припарковавшись во дворе, я посмотрел на Си Ын.

Она даже не шелохнулась, хотя мы уже приехали. Во сне будто что-то жевала. Вид у неё был беззаботно счастливый — открывать глаза она явно не спешила.

Как же крепко спит. Впрочем, я и сам устал.

— Солнышко, уже…

Я протянул руку, чтобы разбудить, — и тут же передумал.

Её спящее лицо я видел тысячи раз — с лучшего места в первом ряду, — но сейчас оно казалось особенным. Наверное, потому что мы так хорошо провели день вдвоём. Словно давнее волнение вернулось.

Я сменил траекторию ладони и мягко провёл по её волосам.

Под пальцами прокатилась тёплая, щекочущая мягкость.

— М-м…

Из-под розовых губ вырвался сонный звук.

Её всё равно надо было будить. Я продолжил гладить волосы.

Скоро ресницы дрогнули, глаза чуть приоткрылись.

Едва проснувшись, Си Ын посмотрела прямо на меня — своими красивыми глазами.

И широко улыбнулась:

— …Дорогой.

— …«Дорогой»?

Я не слышал этого давно.

Я усмехнулся новому-старому обращению, а Си Ын резко села.

— А, нет, это я…

Она выглядела заметно смущённой.

— Что, сон приснился?

— Не знаю. Дурак.

На мой добрый вопрос она сложила руки на груди и отвернулась.

Не уверен, но, наверное, ей снились наши времена свиданий.

Говорят, сны отражают реальность. Мы почти не выбирались на настоящие свидания после свадьбы. Ничего удивительного, если сегодняшний день всколыхнул воспоминания.

— Быстро забудь.

Сказала это резко — видно, её саму смутило «дорогой».

Дразнить я не собирался. Раз ей так неловко — лучше и вправду «забыть».

С этой мыслью я снова погладил её волосы и ответил:

— Хорошо. Забуду. Дорогая.

По спине тут же прилетел фирменный шлепок.

◎

— Мы пришли.

— Мы вернулись, мама.

Стоило нам войти и поздороваться, как изнутри послышались торопливые шаги.

Первой выбежала добродушная тёща. А за ней — наши дети с сияющими улыбками. У всех — лица «мы ждали».

— Ох ты ж. С возвращением.

— Мам, пап! Мы скучали!

— Мам!

Тёща и дети наперебой нас встречали.

Как бы хорошо мы ни провели время, видеть такое — значит опять улыбнуться. Нас здесь ждут. …Правда, чуточку грустно, что второй зовёт только маму.

Но взгляд Си Ын уловил нечто другое. Она ахнула, а затем с улыбкой спросила:

— Наша Хана. Что это у тебя в ручке~?

— А!

Лишь после её слов Хана ойкнула, широко раскрыв рот.

Честно говоря, я тоже только заметил. В руках у Ханы — бумажная корона. Из склеенных цветных колечек, а по центру крупно написано «Мама».

— Ну же, Хана. Ты же так старалась — давай наденем маме?

Тёща полушёпотом, на весь зал, подсказала внучке.

Теперь понятно.

Похоже, с бабушкиной помощью Хана приготовила подарок для Си Ын.

Хана нервно подошла.

Подошла вплотную и протянула зажатую корону.

Си Ын присела на корточки, чтобы встретиться взглядом.

— Хана. Это маме подарок?

— …Наверное.

— «Наверное»?

Неожиданный ответ — и Си Ын забавно склонила голову.

Я хмыкнул и добавил:

— В кого же она такая нечестная? Честно сказать не может.

Локтем тут же прилетело в бедро. Ай…

В любом случае, Си Ын приняла корону.

Надела — и размер лёг идеально. Пёстрые цвета — видно, Хана пустила в ход всю любимую бумагу.

Си Ын, довольная неожиданным подарком, широко улыбнулась.

Хана, увидев это, торжественно объявила:

— Мама красивая — значит принцесса!

— Ахаха… Разве не Хана у нас принцесса?

— Мама тоже принцесса. Потому что ооочень красивая.

Как ни скромничала Си Ын, Хана повторяла своё.

Выходит, быть красивой — уже достаточно, чтобы быть принцессой…? Не знаю. Но в глазах Ханы Си Ын и вправду как сказочная принцесса.

Впрочем, для меня — тоже.

— Спасибо, Хана. Мама будет беречь.

Си Ын погладила дочь по голове.

На лице Ханы расползлась улыбка от уха до уха.

А у самой Си Ын глаза понемногу наливались красным. Ну а как иначе — от такого не расчувствуешься?

Какому мужу не будет радостно от счастья жены и дочери? Я тоже стоял, расплывшись в улыбке.

И тут Хана уставилась на меня:

— Папа! Ложись!

— …Ложись?

Внезапная просьба лечь. Это к чему?

Может, у неё и для меня сюрприз. В руках только корона — значит, ничего другого не видно.

Ну, могла оставить в комнате. Если лягу — узнаю.

С лёгким предвкушением я послушно растянулся на полу в гостиной.

Через секунду Хана хихикнула… и

с разбега плюхнулась мне на грудь.

— Уф…

Я на миг потерял дар речи от внезапной тяжести, а Хана залилась смехом.

Вдохновившись, второй — и третий, четвёртый, пятый — незаметно полезли сверху следом.

Вот это да. Никакого подарка — просто папа снова стал игрушкой.

Или, может, дети и есть мой подарок.

— Похоже, они и правда очень любят папу.

Пока я стонал, не в силах пошевелиться, до ушей донёсся спокойный голос.

Обернувшись, я увидел Си Ын в своей короне, глядящую на меня с улыбкой.

— Милый. Спаси меня.

Услышав знакомую просьбу, Си Ын рассмеялась:

— Хмм~ Хорошо.

И захлопала в ладоши детям:

— А ну-ка, помним, что мама говорила утром? Лазить на папу может только мама. Слезаем~

…Правда, чему она их там учит?

Так и продолжается наша повседневность.

Дни столь обычные, что их легко было бы принять за должное.

Просто один день из бесчисленных.

Но для нас — день, проведённый с теми, кого любим.

Драгоценное время, которое не вернуть.

- Конец -