Счастье на высоте 350 метров

На следующий день. Мы выбрались из апартаментов уже после обеда, не спеша.

Для нас обоих это было первое путешествие за границу. На первый день мы наметили обойти кучу достопримечательностей. По плану нужно было выезжать с раннего утра.

Почему план развалился с самого старта — ясно как день.

— Вчерашняя ночь… это было слишком.

Ближе к полудню.

Си Ын, спрятав лицо под одеялом, вот так меня отчитала.

— Прости.

Я извинился и погладил её по щеке поверх одеяла. Даже через такую толщину отлично чувствовалась упругая кожа.

— С самого первого дня, ну честно…

— Не «несмотря на первый день», а «именно потому что первый день».

— Хм.

На этом Си Ын рот прикрыла. Лица не видно — не поймёшь, о чём думает, но, похоже, возразить было нечем.

Моё намерение вернуться пораньше и дать Си Ын отдохнуть не сработало. В итоге я её только сильнее утомил.

Хотя, разве не этого Си Ын и ждала? Она же сама навела в комнате двусмысленное настроение, да и начала прижиматься первой. Если стрелка вины наводится на меня — как-то обидно.

— В общем.

Си Ын стянула одеяло до глаз и заговорила. По мягкому взгляду было видно: ругаться она не собирается.

— К счастью, мы заложили запас по времени. Даже если соберёмся и выйдем сейчас, всё из запланированного всё равно не обойдём.

— Это да. Я как раз думал, чем забить «лишнее время»… О.

— Что?

Си Ын прищурилась.

Пока говорил, меня осенило. Вспомнил, как Си Ын вчера сказала: «Лишнее время можно и в номере провести». Причина не так важна — пожелание выполнено.

От этого даже спокойнее стало. Раз уж мы и так опоздали, да это ещё и то, что хотела Си Ын… может, выйти ещё попозже — не страшно?

С такими мыслями — как когда опаздываю на лекцию — я… обнял Си Ын под одеялом.

Она на мгновение дёрнулась, будто пытаясь выскользнуть, но потом повернула ко мне глаза и спросила:

— Ч-что такое?

— Просто захотелось тебя обнять.

Она распахнула глаза — не поверила. Я сделал вид, что не замечаю, — и получил в ответ ворчание:

— Мы опаздываем. Нам не до этого. Вставать и в душ — быстро.

— Раз уж опаздываем, можно и не спешить?

— А?

Си Ын недоверчиво прыснула. Я прыснул вместе с ней, и её руки зашевелились. Потом она обвила меня и стала медленно гладить по спине.

От тёплых, уютных поглаживаний клонило в сон. Я уже было прикрыл глаза, смакуя ощущение, как Си Ын негромко проворчала:

— Ведёшь себя как дома.

— И что в этом плохого? Разве не здорово? Я счастливее всего, когда дома с тобой.

— Это потому что ты не любишь выходить куда-то.

Да, виноват.

Я молча кивнул, и Си Ын чуть смущённо улыбнулась.

— Хотя… я тоже так думаю. …Я ведь говорила: где угодно буду счастлива, если с тобой.

От этих слов я не удержался и тоже улыбнулся.

Но стоп.

— Разве это не Мишка Тедди так говорил?

Спросил с ухмылкой — Си Ын вздрогнула, будто её поймали.

В итоге отвела взгляд и буркнула: «Я не помню», а я просто обнял её крепче.

Да и не против она была, похоже. Немного повозившись в нежностях, мы всё-таки отправились к первой достопримечательности — уже после обеда.

Первой была Токио Скайтри. Высоченная башня, с которой можно смотреть на город сколько душе угодно. Информацию нашли в интернете.

Мы вышли на ближайшей станции и, пройдя вдоль реки, вскоре дошли.

Постояли приличную очередь за билетами, болтая о пустяках. Когда дошла наша очередь, показали нужное пальцами — без слов.

Лифт вознёс нас на смотровую площадку на высоте 350 метров.

— Вау, милый. Смотри.

Си Ын, прижавшись к стеклу, сказала это, сияя от счастья.

Одной рукой показывала куда-то, вытянув указательный палец. Другой — раз за разом тянула меня за рукав.

Я перевёл взгляд туда, куда она указывала.

Все здания — как миниатюры. Река, по набережной которой мы только что шли, внизу текла, словно ручей. Люди стали мельче точек.

Может, стоило прийти ночью. Днём красиво, но ночной вид дал бы куда более атмосферное настроение.

С другой стороны, рука Си Ын, дёргающая мой рукав, и не думала останавливаться — похоже, сожалений у неё не было.

Я улыбнулся:

— Ты же не ребёнок. Чего так радуешься?

Си Ын косо на меня взглянула.

— Я всё ещё ребёнок.

— А обычно говоришь, что ты взрослый человек.

Впрочем, эта чистота и есть главное обаяние Си Ын. Дразнить дальше — смысла нет. Я мягко обнял её за плечо с другой стороны и решил любоваться видом вместе.

Вскоре её голос коснулся моего уха:

— Прямо чувствуется, что мы за границей.

— С чего вдруг?

— Да так. Смотришь — вроде похоже на нашу страну, а присмотришься — и по-другому всё.

— Хм.

Если подумать, и правда. Хотя… видел ли я когда-нибудь так нашу страну?

— Удивительно.

Си Ын тихо восхитилась. Вчера, помню, то же слово звучало.

— Тебя всё тут удивляет.

— Конечно. Мы в месте, где ни язык, ни письменность не понимаем, и вот так гуляем. Разве это не удивительно?

Спросила с мурлыканьем. Есть ли парень, который после такого скажет «не удивительно»? Я похлопал её по голове:

— Удивительно.

Не то чтобы она расплылась в улыбке, но сказала с довольным видом:

— Но одной мне было бы скучно.

— Почему?

— Как «почему»? Представь: стою тут одна и смотрю на вид.

— В смысле, совсем без туристов?

— Нет. Все на месте. Но меня рядом с тобой — нет. Как тебе такое?

— Если бы был один, я бы вообще сюда не пришёл.

— Я не это имела в виду-у.

Си Ын сверкнула взглядом и протянула концовку, будто я тугодум. Я, конечно, шутил. Потом ответил как надо:

— Было бы одиноко. Как бы ни было красиво.

Лишь тогда Си Ын довольно пожала плечами.

Вот и верно. Будь я один, всё бы не так ощущалось. Взглянул бы: «красиво», — и через минут десять — к лифту. Деньги не зря, а вот время — зря.

Вспомнились прошлые дни, когда я старался ни с кем не сближаться.

Ещё в начале этого года рядом со мной был только один друг. И то — исключительно потому, что он человек добрый. Своей теплотой я к нему навстречу почти не шёл.

Оглядываясь назад, я выстроил забор, чтобы держать людей подальше.

А Си Ын его легко перемахнула — и вошла.

Благодаря ей, что приходила через день с чем-нибудь вкусненьким и заводила «ненужные» разговоры, я узнал радость быть рядом с кем-то.

Хоть в комнате, хоть на вершине башни в чужой стране — лишь бы с Си Ын, и я счастлив.

— Спасибо.

Я попытался этим поделиться, но Си Ын склонила голову.

— За что?

— Просто так.

— Просто так?

— Ага.

Си Ын лениво улыбнулась мне, выслушав краткий ответ.

— Ну да. Тебе и правда есть за что меня благодарить.

Кажется, она так и не поняла, за что именно я благодарен.

Да и не обязательно объяснять. Верно ведь и то, что поводов благодарить у меня — полно. Столько, что не перечесть.

Поэтому я сказал ещё раз.

На этот раз обняв её со спины.

— Спасибо тебе, дорогая.

— …Ч-что? С чего вдруг? В таком месте. Люди же смотрят.

Чуть-чуть вырывается. Бурчит на внезапную благодарность.

Как обычно, Си Ын пытается спрятать настоящее чувство.

Но щёки, порозовевшие, не спрячешь.

◎

Спустившись с Скайтри, мы решили рано поужинать.

Ресторан гюкацу — говяжьих котлет. Говорят, суперпопулярный: очереди безумные. Мы и планировали прийти не в час пик… но всплыла одна проблемка.

— Ай, прости.

Я резко остановился — и Си Ын ткнулась подбородком мне в плечо. Видно, уставшая с вечера, она рано начала выбиваться из сил.

От этого мне стало ещё неловче. Опустив голову, сказал:

— Прости. Мы всё это время шли не туда.

— А? Серьёзно?

— Ага. Теперь отсюда ещё минут тридцать пешком…

Голос сам собой стихал — стыдно перед Си Ын. Я же так уверенно заявил: «Дальше я разберусь с дорогой, ты устала» — а вывел нас совсем не туда. Чисто моя ошибка.

— Прости.

Я извинился снова, а Си Ын с моего плеча мягко хихикнула:

— Зато мы подольше вместе прогулялись — и хорошо.

Сказав это, она встала рядом и сладко потянулась: «ммм».

— Ты обычно ненавидишь лишнюю активность и избегаешь спорта, а тут ещё сверху намотал. Не знала, что заграница так на тебя действует.

— …За это тоже прости.

— Я же сказала — не извиняйся.

Си Ын ткнула меня в щёку и, заложив руки за спину, наклонилась вперёд:

— По-по-шли уже. Я голодная.

— М-м~ вкусно.

В ресторане, до которого мы, помучившись, всё-таки добрались, Си Ын радостно уплетала.

Знаменитые места не зря знамениты. Гюкацу, за которым мы отстояли очередь, и правда был отменный. Вполне на уровне домашних блюд Си Ын.

У нас обоих в пиалах уже виднелось дно. У Си Ын это была уже вторая порция… Знал бы — взял бы сразу три.

— Сегодня было очень весело.

Сказала Си Ын, ставя миску.

К уголку её губ прилипло зёрнышко риса; я уже хотел сказать — но передумал. Такое милое — пусть побудет до выхода.

Вместо этого сказал другое:

— Мы же просто посмотрели вид со смотровой, заблудились и поели?

— И всё было весело.

— Ну, да.

— Вот.

Си Ын широко улыбнулась. На лишнюю ходьбу, вызванную моей ошибкой, она и правда не обращала внимания.

Глядя на неё с нежностью, я вдруг заметил:

— Ты с приездом за границу прямо расцвела.

— А?

— Со вчерашнего всё повторяешь, что «удивительно». А сегодня, хоть я и крупно ляпнул, ты вообще не злишься.

На это глаза Си Ын улыбнулись дугами.

— Что? Ты до сих пор из-за этого переживаешь? Я же сказала — всё нормально.

— Но я заставил тебя лишнее пройти, когда ты устала. Прости.

— Ладно. Считаем, что ты извинился. Но дальше — больше «прости» не говоришь. Договор?

— …Да.

— Вот и умница.

Си Ын сказала это, шевеля губами. Она уже долго не переставала улыбаться. Не помню, чтобы настроение у неё было настолько приподнятым.

И даже при этом зёрнышко на губе не думало падать. Я уставился на него, и Си Ын опустила голову, встретила мой взгляд:

— У меня что-то на лице?

— Нет.

Я спокойно соврал на внезапный вопрос. Мысленно извинился.

— Просто ты выглядишь очень довольной.

— Конечно довольной. Я на медовом месяце и ем вкусняшку.

— Дважды довольной — потому что две миски?

— Примерно так.

Раз даже на шутку про аппетит не обиделась — явно сегодня в приподнятом духе.

Си Ын снова шевельнула губами:

— Слушай, помнишь…

— Да.

— Помнишь, что я тебе говорила?

— Когда?

Попросив конкретики, я получил короткую паузу.

— Тогда, когда мы в первый раз на свидании выпивали.

— А.

Я уж думал — о чём это она — всё-таки давняя история. Но основное помню. Тогда для нас с Си Ын за один вечер много важного случилось.

Восприняв мой отклик как «помню», Си Ын продолжила:

— Я тогда спросила. Если бы моя семья была попроще. Если бы я могла, как другие, гулять, меньше учиться, не подрабатывать… Могло бы так быть — я спросила.

— Да, было такое.

— А ты сказал, что если бы семья была попроще — может, и могло, но и так я хорошо справлялась в тяжёлых условиях.

— Помню.

В таких деталях я, честно, не держал. Но стоило Си Ын напомнить — и старые воспоминания накрыли волну за волной. И то чувство, с которым я тогда отвечал, — тоже.

Си Ын добавила совсем тихо, почти шёпотом:

— Ты не представляешь, насколько эта одна фраза меня осчастливила.

— Правда? Думаю, другие тоже тебя хвалили.

— Нет. От тебя эти слова сделали меня самой счастливой.

Потом она улыбнулась и сказала:

— Наверное, потому что от человека, который мне нравится?

«От человека, который мне нравится».

Такая простота почему-то всегда смущает. Я почесал затылок и уставился в пустое место рядом с Си Ын.

А она, будто ничего, продолжила тёплым тоном:

— А потом мы признались друг другу. Ты позволил мне жить обычной жизнью — как чья-то жена. Теперь мы даже на медовом месяце и весело проводим время. Как тут не радоваться?

Так она спросила.

О чём она хочет сказать — было нетрудно догадаться.

Если я был забором, то Си Ын — силком. Чем сильнее дёргаешься — тем крепче стягивает. Си Ын жила день за днём, терпела, когда тяжело, сдерживалась, когда грустно.

Для такой Си Ын встреча со мной не могла быть мелочью.

Мы сделали друг друга счастливыми.

Заполнили недостающее и залечили друг другу раны.

Мы — пара, которая идеально сходится.

С этими мыслями рот сам собой сказал:

— Си Ын.

— А? Что такое?

Я на миг задержал дыхание:

— Давай жить обычной жизнью… столько, сколько ты до этого терпела.

Получилась неожиданно слащавая фраза.

Си Ын на секунду расширила глаза, а потом хихикнула — будто услышала что-то забавное.

— Чего смеёшься?

— Ничего. Просто показалось, что ты пытаешься быть эффектным.

— Эффектно вышло?

— Очень.

— Ну и отлично.

Я облегчённо выдохнул, а Си Ын снова расхохоталась.

Смех — до слёз на ресницах.

На этом разговоре мы отправились обратно в апартаменты.

Опять пешком, потом метро и снова пешком. Разумеется, держась крепко за руки. …После того как я убрал зёрнышко риса.

Мы болтали о ничём, но и это время для нас было драгоценным.

Стоило встретиться взглядами — и мы улыбались, а переплетённые пальцы всё щекотали ладони.

Наш второй день медового месяца был вот таким — по-настоящему счастливым.