Возвращение домой

# Повествование от лица Хви Мина

— Это что? Ты уже телефон вернул?

Си Ын спросила суховато.

Я наконец-то за долгое время позвонил со своего телефона, а она встречает меня такой прохладой. Хотя это и было в её духе, я всё равно немного сник.

Прошёл месяц с того дня, как я заехал в учебный центр.

Выдержав, казалось, целую вечность, я прошёл выпускную церемонию и, наконец, вернулся во внешний мир.

Первым делом я набрал Си Ын. Хотел скорее связаться с Си Ын, которая (наверное) ждала меня с волнением.

К счастью, у Си Ын, похоже, телефон был в руках — звонок соединился, даже не успев прозвенеть. И всё равно в ответ я получил её резкий вопрос, от чего слегка опешил.

Почесав затылок, я сказал:

— Ага. Выпускной закончился, я уже снаружи.

— Хм.

Радости в её голосе было немного. Весь срок в учебке я держался, думая только о Си Ын. Встретить на финише такое равнодушие от жены было немного обидно.

Или… ей надоел я после одного-то месяца разлуки?

— Ты не рада, что я позвонил?

— Что? Ой, нет. Не в этом дело…

На мой поддразнивающий вопрос голос Си Ын поднялся. Я даже отчётливо услышал, как она машет рукой, отмахиваясь.

Зачем это, если это даже не видеозвонок? Она, как всегда, мила по-своему. Я усмехнулся, и Си Ын тут же вернулась к неприветливому тону:

— Ты же из учебки иногда звонил. Что сейчас-то особенного?

— Ну… тоже верно.

В учебном центре нам давали время на звонки. Раз-два в неделю по пять минут. Ненадолго, но хватало, чтобы перекинуться вестью. В таком разрезе звонок и правда не особенно особенный.

— Ладно. У вас всё в порядке? Ты как себя чувствуешь? Хана как?

— Не переживай ни о чём. Я в порядке, а Хана — полна сил. В последнее время много гулит. Скоро, может, начнём разговаривать.

— Хм, до разговоров ещё далековато.

Главное — они здоровы. Я с облегчением выдохнул, и Си Ын буднично спросила:

— А ты? Не простыл? Всё нормально?

В голосе слышалась забота.

При всей внешней холодности, видно было, что Си Ын за меня тоже переживала. Я ответил с нарочитой бодростью:

— Я невероятно здоров. Настолько, что могу пешком домой добраться.

В ответ на моё бодрое заявление Си Ын лишь фыркнула:

— Пешком пойдёшь — опоздаешь. Беги.

— Думаю, всю дорогу бегом не осилю.

— Тогда на автобус.

— Так и сделаю.

Я уже шагал к автовокзалу. Автобус учебки высадил нас далековато, вот я и шёл, разговаривая.

Хотя и развёл пустую тему, сам я тоже хотел попасть домой как можно быстрее. Хотел как можно скорее увидеть жену и дочь.

Я огляделся.

Другие были с семьями или с парой. Воссоединившись после месяца, все болтали с сияющими лицами. Насколько виделось, один я ехал домой в одиночку.

Си Ын не могла прийти — нужно нянчить Хану. Родители могли бы приехать, но я отказался. Когда женился, съехал и даже завёл ребёнка, звать родителей — было как-то неловко.

А сейчас, оказавшись в такой ситуации, стало чуть одиноко. Но стоять тут одному — только сильнее загонять тоску. Лучше скорей домой.

Скоро впереди показался вокзал.

Надо было брать билет, так что пора сворачивать разговор.

— В общем, еду сразу домой. Возьму самый ранний билет. Даже обед пропущу. Жду вкусный обед.

— Как хочешь.

Словно бы ей всё равно. Что, она и до конца будет такой? Хотя эта её холодность время от времени — чистая Си Ын.

— Ладно. Как хочу — так и сделаю. До встречи, Дорогая.

Я попрощался, рассчитывая услышать ответ и идти за билетом.

Но Си Ын надолго замолчала. Что это? Хочет ещё что-то сказать? Я молча подождал — и в трубке прозвучала заключительная фраза:

— Угу. …Приходи скорее.

Голос был едва слышным.

И на этом она резко отключилась.

Я отнял телефон от уха и тихо рассмеялся.

В конце всё-таки показала, что чувствует? Тогда зачем же была вся эта колкость до этого?

Впрочем, вот так — кратко показать спрятанное — это тоже очень по-сиыновски.

Чем больше мы вместе, тем лучше понимаем друг друга.

Чем дольше врозь, тем сильнее скучаем.

Похоже, это касается и её, и меня.

◎

Я сел на автобус до нашего автовокзала. Оттуда пересел на метро и доехал до ближайшей к дому станции.

Видимо, из-за колотящегося сердца на автобусе и в метро я не задремал ни на секунду, хотя обычно клюю носом.

От станции пошёл пешком.

Постепенно стали попадаться знакомые здания, а у дома — знакомые виды.

Супермаркет перед подъездом, полупустое кафе и деревья вдоль улицы — всё было ровно таким, каким я держал это в голове.

Выходит, пока я месяц жил взаперти, шестерёнки общества не остановились.

Интересно, как наш дом изменился.

Си Ын, наверное, почти не изменилась. Разве что чёлку подровняла — и всё, скорее всего.

А вот Хана, наверняка, сильно подросла. Говорят, малыши растут не по дням. Раз уж начала гулить, встретит ли она меня криком «папа!»?

От этих ожиданий я сам расплылся в улыбке.

И шаги сами собой ускорялись.

Доехав на лифте, я вскоре оказался у нашей двери.

Посмотрев на телефон, понял, что добрался примерно вдвое быстрее обычного. Видимо, потому что с тех пор, как увидел дом, почти бежал.

Сердце бухало от мысли, что сейчас увижу Си Ын и Хану. Пальцы слегка дрожали, когда я потянулся к кнопкам замка.

Если предстану перед Си Ын в таком виде, сердце может и лопнуть. Я попытался успокоиться глубокими вдохами и медленно начал набирать код.

Но не успел — с другой стороны заиграла мелодия дверного замка.

Дверь распахнулась, и кто-то в прихожей пристально уставился на меня.

Разумеется, это была Си Ын.

…

…

Я онемел от неожиданной встречи. Си Ын, напротив, не особо удивилась. Но и не заговорила, так что мы оба просто молча уставились друг на друга.

Нет смысла так стоять. Следовало обнять её, сказать «я вернулся» и зайти.

Си Ын, скорее всего, снова сыграла бы холодность, но я принял бы это как её милую манеру — и пошёл бы к Хане.

Но тело у меня словно одеревенело и не слушалось.

Сколько прошло времени? Си Ын шагнула ко мне.

Потом ещё шаг. И ещё.

Наконец она остановилась прямо передо мной.

Взглянув на меня снизу вверх…

Она внезапно бросилась мне на шею.

Уткнулась лицом в грудь, словно ищет укрытия, и крепко обхватила спину, будто боялась, что я ускользну.

Тёплое ощущение и мягкое прикосновение, окутывающие тело, даже дрожь, передающаяся от Си Ын… этого я давно не чувствовал.

Только сейчас стало по-настоящему ясно: я дома.

Я тоже обнял Си Ын. Как только мои руки легли на неё, её плечи дёрнулись. Подумав, что напугал неожиданным касанием, я погладил её по спине — но дрожь не проходила.

А потом послышалось сопение.

В смысле этих жестов не было сомнений. Я тихо вздохнул и сказал:

— Если скучала до слёз, зачем делала вид, что нет?

На мой шутливый укол Си Ын ещё пару раз всхлипнула, а потом:

— …Я держалась, чтобы муж не чувствовал вины.

В голосе звенели слёзы.

Как и ожидалось, это были слёзы радости от встречи. От этого стало ещё больше жалко её. Я сильнее сжал объятия.

— Прости. Что так надолго оставил дом.

— Всё в порядке. Ты же не виноват.

Си Ын мягко ответила, будто и вправду всё хорошо. Но моей вины это не сняло. Я извинился ещё раз:

— Всё равно прости. Я оставил жену и новорождённую.

Пока я повторял извинения, Си Ын тихонько усмехнулась. Я даже расслышал её вполголоса: «Да не за что извиняться».

Потом она кивнула у меня на груди:

— Если уж извиняешься — тогда больше из дома не сбегай.

— Сбегаю?

«Сбегаю»? Да я же такого не делал… Впрочем, и впредь не надо. Хотя я всё равно не особенно гуляка — друзей-то у меня немного.

— Ладно. Не буду.

— Правда?

— Правда. Всегда буду рядом.

— Обещаешь?

— Конечно. Я и твоей маме обещал. Что буду с тобой до конца.

— Хм.

Тон у неё был чуть сомневающийся. Но моё обещание не было пустым. Или я у неё доверия не вызываю?

Разумеется, это только моё воображение.

— Раз это говоришь ты — поверю.

Спустя секунду Си Ын произнесла это, всё ещё тёршись лицом о мою грудь.

Я лишь благодарил про себя за доверие. Чтобы оправдать его, мне нужно оставаться здоровым — настолько, чтобы быть рядом с Си Ын всю жизнь.

Надо есть полезное и регулярно заниматься. …После пары дней отдыха.

Но всё же.

— И долго ты ещё планируешь меня обнимать?

Я спросил в шутку, и Си Ын не ответила — только сжала руки у меня на спине ещё крепче.

Похоже, отпускать пока не хотела. Я мог бы и отцепить её руки, но рисковал нарваться на гнев. Я решил терпеливо подождать.

Так продолжалось наше «подтверждение присутствия».

Пока Си Ын не насытилась и не разжала объятия.

Каждый раз, чувствуя её в своих руках и себя — в её, я ощущал, как из глубины поднимается тёплая волна.

Когда мы, наконец, разомкнули руки и взглянули друг на друга, улыбки появились с запозданием.

Гораздо яснее, чем до моего ухода.

Слёзки в глазах Си Ын уже высохли.

С чуть приподнятыми уголками губ Си Ын сказала:

— Ты же не обедал? Должно быть, голодный.

По её словам я машинально тронул живот. Пустой живот за месяц заметно «сдулся».

— Ага. Умираю с голоду. Съем за двоих — как ты обычно.

…

Си Ын метнула острый взгляд — и:

— Сегодня пропущу мимо.

— Спасибо.

— В любом случае, заходи. Пообедаем, хоть и поздно. Я тоже ждала и не ела.

— Да ладно. Пропустила приём пищи?

— Ты меня злить собрался?

— Ты же только что сказала, что сегодня пропустишь…

Моя жена непредсказуема.

Конечно, и Си Ын, видимо, шутила — холодный взгляд мигом исчез, она хихикнула.

Продолжать пустую перебранку после встречи через месяц — не дело. Как сказала Си Ын, лучше идти внутрь.

Но перед этим было то, о чём нельзя забыть.

— Си Ын.

— А?

Услышав, как я её позвал, Си Ын наклонила голову.

Я прижался губами к её губам — почти настойчиво.

Невероятно мягкое и сладкое ощущение разлилось от губ по всему телу.

Когда я отстранился, Си Ын приложила палец к губам и пару раз моргнула. Выражение — растерянное, будто не поняла, что произошло.

Потом взглянула вопросительно: мол, это ещё что было.

Она же сама говорила мне не забывать — и первой же забыла? С кривой улыбкой я напомнил:

— Ты же велела целовать тебя каждый раз, когда я возвращаюсь.

— О.

Получив подсказку, Си Ын выдала глуповатый звук. А затем быстро прикрыла рот ладонью и смущённо улыбнулась. Её явно захлестнуло смущение.

Си Ын, которая краснеет от первого за долгое время прикосновения, была до боли мила.

И вот я вернулся в дом, где меня ждёт такая милая жена.

Я вошёл, не скрывая широкой улыбки, сама собой расползшейся по лицу.

Си Ын — тоже в улыбке — последовала за мной.

Оказывается, вернуться домой через месяц — это по-настоящему счастье.