Тишина в Доме

Тук-тук.

Звук стука нарушил тишину комнаты, в которой был слышен только шум компьютерного кулера.

После инцидента с видео для взрослых Си Ын стала стучать, прежде чем войти в мою комнату. Хотя сам по себе случай был случайным, в итоге он преподал нам хороший урок.

"Да", - сказал я, показывая, что она может войти, и вскоре дверь слегка приоткрылась.

В щель заглянула Си Ын в своей униформе горничной.

Сегодня была пятница — день, когда Си Ын обычно надевала свою форму горничной.

– Можно мне войти?

– Конечно.

После того, как я ответил, Си Ын подошла ко мне.

Я подумал, что она, как обычно, принесла закуски, но в руках у нее было пусто. Что бы это могло быть? Когда я молча спросил ее взглядом, Си Ын наконец, заговорила.

– Эм.

– Да?

- Ну, видишь ли...

Ерзать. Колеблясь. Си Ын, которая обычно разговаривала со мной, не отфильтровывая слова, почему-то с трудом выговаривала их.

Что она хотела сказать? Пока я с легким любопытством ждал, Си Ын наконец заговорила тихим голосом.

– Ничего, если я уеду к себе на выходные?

Я ответил немедленно.

– Конечно.

– А?...

Из-за моего быстрого ответа Си Ын ошеломленно моргнула.

– Ты уверен?

– Ага.

У каждого свои обстоятельства.

В отличии от меня, который никогда не ездит домой в течение семестра, у Си Ын больна мать. Это всего на два дня, а не на каждую неделю. У меня нет причин ее останавливать.

– Но почему ты хочешь вернуться домой?

Когда я спросил, не задумываясь, по лицу Си Ын пробежала тень.

– Ну, вообще-то, моя мама…

Под "мама" она, должно быть, имела в виду свою мать.

Я продолжил разговор.

– Ее состояние ухудшилось?

– Да…

Она слегка кивнула, отвечая.

– Звонили из больницы. Сказали, что результаты ее анализов немного ухудшились. Мама попросила меня не навещать её и сосредоточиться на учебе. Но я подумала, что должна хотя бы увидеть её лицо.

– Я понимаю.

Услышав эту причину, я не хотел ее больше задерживать.

– Хорошо, удачной поездки, если ты уезжаешь сегодня, тебе следует поторопиться. Уже поздно.

– Ммм.

Ее ответ показался мне несколько неуверенным.

– Что-то не так?

Когда я с подозрением спросил, Си Ын, избегая моего взгляда, принялась расчесывать волосы пальцами.

– Что ты будешь делать когда я уеду?

– Я приготовлю дошик или что-нибудь в этом роде.

– Рамен вреден для здоровья.

– Но это вкусно.

Конечно, Си Ын готовит вкусно и полезно, поэтому, если бы мне пришлось выбирать между ними, я бы выбрал ее еду.

Си Ын продолжала говорить, избегая моего взгляда.

– Извини, ты нанял меня, чтобы перестать так питаться, а раз я уезжаю на выходные, меня рядом не будет.

На самом деле, даже сейчас на лице Си Ын было написано чувство вины.

С ее ответственным характером ей было трудно отказаться от своих обязанностей. Если я скажу ей не ходить, она действительно не пойдет. Си Ын терпеть не может быть в долгу перед другими.

Должно быть, именно поэтому она колебалась, прежде чем войти в мою комнату.

Родители тоже крайне важны для меня, так что я ее понимаю.

Я прочистил горло притворным кашлем и заговорил преувеличенным тоном.

– Хм, это приказ.

– Что?

– Я, как твой работодатель, отдаю распоряжение горничной, отправляйся домой на эти выходные.

– ...Ты что, шутишь?

– Нет.

Когда я твердо ответил, Си Ын на мгновение встретилась со мной взглядом.

После нескольких секунд зрительного контакта Си Ын, наконец, опустила голову.

– Хорошо. Я пойду. Раз уж это приказ.

Затем, едва слышным голосом.

– Спасибо.

Сказав это, она вышла из комнаты.

Что ж, это должно было успокоить ее. Надеясь на это, я вернулся к своему компьютеру.

◎

И вот наступило субботнее утро.

Когда я открыл глаза, в комнате царил полумрак.

Я взял с кровати свой телефон, чтобы посмотреть время — было 11:30 утра. На улице должно было быть светло, но плотные шторы полностью закрывали солнечный свет.

В обычной ситуации я бы услышал шипение чего-то готовящегося через приоткрытую дверь. Но сегодня было совершенно тихо. Дверь была плотно закрыта.

Вчера вечером, после того, как я разрешил Си Ын уйти.

Си Ын сказала, что уедет рано утром. Она вернется только в воскресенье вечером, так что мне придется самому готовить себе еду, по крайней мере, до обеда.

Почему она так волновалась за меня? Я привык жить один. Прежде чем переехать в этот дом, я два года питался дошиками и едой с доставкой.

Выйдя из своей комнаты и приняв душ, я прошел на кухню.

Стоя перед раковиной, я огляделся.

Прошло много времени с тех пор, как я стоял здесь в последний раз, перепоручив приготовление пищи Си-ын. Ножи, блюда, приправы и растительное масло были очень хорошо разложены, так что их расположение было легко определить с первого взгляда.

Все было в пределах досягаемости, но при этом ничто не мешало двигаться. Глядя на это, было ясно, что Си Ын - очень аккуратный человек.

Тогда ладно.

Надо сварить дошик.

В шкафу должны были быть пачки дошиков, заботящаяся о здоровье Си Ын никогда бы не купила подобное.

Где же они могли быть? В поисках я один за другим открывал шкафы слева.

В каждом шкафу, который я открывал, все было аккуратно разложено. Уборка тоже была тщательной — не было видно даже пыли, не говоря уже о жирных пятнах.

Наконец, я нашел рамен в крайнем правом шкафу.

Различные виды рамена были разложены по категориям в задней части, а мой любимый рамен был помещен на самом видном месте.

Я потянулся за ним, взял, и поставил на стол.

Но... по какой-то причине к упаковке было прикреплено что-то странное.

Это что, записка?

Я взял упаковку, чтобы прочитать, что было написано на записке.

[Я же говорила тебе не есть это, потому что это вредно для здоровья!

Я пересчитаю их, когда вернусь.

Если хотя бы одного не будет хватать, у тебя будут неприятности!]

Вместе с этим предупреждающим сообщением был нарисован персонаж, похожий на кролика, выглядящий сердитым.

Она написала угрожающие слова красивым почерком. Что она имеет в виду под "неприятностями"? Я не ребенок.

Она даже не подозревала, что я могу купить новые, чтобы заменить то, что съел. Но она знала, что такой ленивый человек, как я, не стал бы заходить так далеко.

Она написала эту записку перед уходом домой? Подумав о том, что она, должно быть, написала это с таким нетерпением, чтобы позлить меня, я не смог удержаться от смеха.

Что ж, прекрасно. Раз уж Си Ын зашла так далеко, с моей стороны было бы неосмотрительно готовить бич-пакеты.

Я снова открыл шкаф, поставил рамен на прежнее место и направился к холодильнику.

Си Ын сказала, что в электрической пароварке риса хватит на один прием пищи. Мне только нужно было достать несколько гарниров. Си Ын обычно заранее готовит различные гарниры, поэтому в холодильнике их должно быть предостаточно.

Тогда ладно.

С этой мыслью я начал доставать и проверять на наличие гарниров в холодильнике.

На первое был салат из медуз, на второе - обжаренные стебли морских водорослей, на третье - баклажаны с приправами...

Что ж, все это выглядело очень вкусно, благодаря мастерству Си Ын. 

Я заглянул на полку с гарнирами.

В самом дальнем углу я заметил стеклянный контейнер с сушёными кальмарами, обжаренными во фритюре. Одних этих кальмаров было бы достаточно, чтобы я с лёгкостью съел целую тарелку риса. Я был так рад, что уголки губ едва не дрогнули в улыбке.

Я достал контейнер.

И, конечно же, к нему была прикреплена записка.

[Ешь разнообразные гарниры!]

– …

Она поняла ход моих мыслей.

Я уже был по-настоящему впечатлен, и недоумевал, почему она зашла так далеко.

Кажется, я в полной власти Си Ын.

В конце концов, я смирился и решил последовать указаниям Си Ын.

Я положил по чуть-чуть каждого гарнира в миску и съел его с рисом. На то, чтобы расправиться со всем гарниром, не потребовалось много времени.

У Си Ын поистине потрясающие кулинарные способности.

◎

Вечером в доме тоже было тихо.

Обычно я бы ужинал, болтая с Си Ын. Сегодня я ел еду из доставки, в одиночестве. Я молча отправлял еду в рот, пока работал с телефоном.

Еда, которую я заказал после долгого ожидания, оказалась вкусной, но слишком соленой. Возможно, я привык к стряпне Си Ын.

Я печатал на клавиатуре в своей комнате.

Не было слышно шума пылесоса или стиральной машины.

Никто не зашел ко мне в комнату с закусками.

Даже когда я пошел на кухню за водой, в доме было темно.

– Хм.

Я намеренно издал такой звук в пустом доме.

Период, когда я жил один, был гораздо длиннее того, что я провёл вместе с Си Ын. За всё это время я никогда не чувствовал себя одиноким, и даже случалось, что ее визиты в мою комнату порой раздражали меня.

И все же, почему-то, дом без Си Ын казался скучным.

Раньше меня никто не интересовал. Мне было все-равно когда кто-то недолюбливал меня.

Говорят, ты не знаешь, что имеешь, пока не потеряешь это. И в тот момент я понял, насколько верна эта поговорка.

Только после того, как Си Ын исчезла, я понял, что она значила для меня.

Что это за чувство?

В этот момент у меня внезапно завибрировал телефон.

Я достал его из кармана и увидел, что пришло сообщение от Си Ын.

[У тебя все в порядке?]

Короткое сообщение. Что ж, не прошло и дня с тех пор, как она ушла. Что могло произойти за это время?

[Я в порядке.]

Как только я ответил, уведомление исчезло, а затем пришло другое сообщение.

[Надеюсь, ты не пробовал приготовить рамен? Ты читал записку?.]

Э-э-э, ммм...

[Какую записку? О чем ты говоришь?]

[Тогда неважно.]

У меня защемило в груди от чувства вины. Я рад, что все-таки не стал его есть.

Вместо этого я отправил это сообщение:

[Я съел все гарниры поровну.]

Ответ пришел незамедлительно.

[Молодец.]

«Молодец»? Сначала она писала какие-то странные вещи, ругала меня за рамен, а теперь ещё и это. Она что, обращается со мной как с ребёнком?

Но, если подумать, мое поведение в точности как у ребенка. 

Важно было не то, ел ли я бич-пакеты или имел сбалансированный набор гарниров. Гораздо сильнее меня волновало другое — с некоторым беспокойством я написал сообщение.

[Как твоя мама?]

На этот раз ответ пришел немного позже.

[С ней все в порядке. Она выглядит здоровой. Спасибо, что спросил.]

Это были хорошие новости, я почувствовал бы себя неловко, если бы что-то случилось плохое.

Ну, наверное, нам больше не о чем говорить. С тех пор как Си Ын ушла, я только и делаю, что ел и программировал.

[Хорошо, сладких снов.]

Си Ын уже почти пора ложиться спать.

Я собирался закончить разговор, но сразу после моего сообщения неожиданно пришел ответ.

[Мы можем поговорить еще немного?]

Я был поражен, как только прочитал это сообщение.

Все это время, она ночевала у меня дома и только сегодня вернулась к себе домой. 

Возможно, у нее будут проблемы со сном. 

Когда Си Ын впервые переехала ко мне домой, у нее несколько дней были проблемы со сном.

Если дело в этом, то не было причин отказываться.

[Как хочешь.]

После отправки этого ответа, мы около часа обменивались банальными сообщениями. 

Своего рода тарантиновские диалоги…

Разговор, когда мы не смотрели друг на друга, вызывал совсем другие ощущения, чем обычно.

Я чувствовал небольшое покалывание в груди.

Это чувство…

Может быть, я.....?