Простуда

Было такое чувство что тебя что-то беспокоит, но ты не мог понять что?

Именно в таком состоянии я сейчас был.

Наступил вечер, когда я возвращался домой после окончания лекций.

Сегодня в меню был жареный рис. Си Ын, как всегда, превосходно готовила. Хотя я предпочитаю мясо овощам, я мог бы съесть несколько тарелок.

Но сегодня что-то изменилось.

Как всегда, я заставлял себя посещать лекции (на самом деле я их не слушал), как всегда, я пришел домой и, как всегда, ел еду, приготовленную Си Ын.

Что было источником этого необъяснимого дискомфорта?

Оглядевшись по сторонам, словно играя в "найди отличия", я, наконец, понял в чем дело.

– Ты не голодна? 

Возможно, из-за того, что я заговорил так внезапно, плечи Си Ын вздрогнули.

В конце концов, она подняла глаза и спросила.

– Чего ты это вдруг?

– Ты мало кушаешь.

Я пробормотал свой ответ, запинаясь, пока рассматривал тарелку Си Ын. Жареного риса осталось больше половины.

Обычно к этому времени она съедала все до последнего зернышка риса и принималась за мытье посуды. Но по какой-то причине сегодня еда исчезала с ее стола медленнее

И это еще не все.

– Обычно ты сияешь от радости и говоришь "Ммм, как вкусно".

– Разве я так делала?

– Каждый раз…

Мы живем вместе уже довольно долго, так что нет смысла этого отрицать.

Она сегодня неважно себя чувствовала? Когда я взглядом попросил ее ответить, Си Ын опустила глаза.

– Ничего особенного.

Сказав это, она отложила ложку.

– Просто... Я думаю, приправы сегодня не те, невкусно, вот и все.

– Невкусно?

– Ага.

Ее ответ был холодным, несмотря на мое беспокойство, она не из тех людей, которые могут дать такой резкий ответ.

Когда я уже собирался послать ей протестующий взгляд, я заметил, что ее глаза казались немного налитыми кровью.

Если подумать, ее щеки слегка порозовели, а телу, казалось, не хватало сил.

– Ты заболела?

– Разве я не говорила тебе не беспокоиться об этом?

– Как я могу не волноваться, когда кто-то, с кем я живу, болен?

– Я сама могу справиться со своей болезнью, так что оставь меня в покое.

– Значит, все-таки больна.

Си Ын издала стон и закрыла рот. То, как она покачала головой, было похоже на самобичевание.

Попалась на такую простую уловку. Она, должна быть, действительно больна. Если она больна, то могла бы просто честно сказать об этом. Зачем притворяться сильной?

Я встал и подошел к ней.

– Чем ты заболела?

– ...Я же сказала, что со мной все в порядке.

Си Ын коротко ответила, даже не взглянув на меня.

Но ее ответу не хватило твердости. Возможно, все это было сделано для того, чтобы скрыть это.

– Это не настолько серьезно, чтобы нуждаться в чьей-либо помощи. Не стоит беспокоиться обо мне.

Вскоре после этого Си Ын резко повернула голову, как будто ей было невыносимо слышать мои слова, и встала со своего места.

– Я иду в свою комнату. Когда закончишь есть, оставь посуду в раковине…

Сказав это, Си Ын пошатнулась.

Черные волосы развевались, тело наклонилось — увидев это, я рефлекторно протянул руку и схватил ее. К счастью, мне удалось поддержать ее как раз перед тем, как она упала.

В результате мне пришлось держать Си Ын за плечи, когда она упала мне на грудь. Это было несколько неловкое положение, но не это имело значение.

Важно было то, что моя ладонь была горячей от температуры тела Си Ын.

– Хм.

К счастью, она не потеряла сознания. Си Ын передернула плечами, чтобы убрать мои руки.

– Ты прикасаешься ко мне без разрешения, извращенец.

– Не пытайся сменить тему, у тебя высокая температура.

– Все в порядке. Я в порядке.

– Разве тот, с кем все в порядке, может упасть?

– …

Она не могла отрицать, что только что чуть не упала.

Воспользовавшись возможностью, я сказал:

– Давай, зайди в комнату и отдохни.

Си Ын вздохнула и неохотно согласилась, коротко сказав "Хорошо". Но даже этот вздох показался мне несколько беспокойным.

◎

– Почему ты следуешь за мной?

С озадаченным выражением лица спросила Си Ын, садясь на кровать.

Хотя до этого она выглядела немного нездоровой, казалось, что она может ходить без проблем. Не было необходимости поддерживать ее, поэтому я просто пошел рядом с ней.

– Что, если ты снова упадешь?

– Я просто на мгновение почувствовала слабость, вот и все.

– Что, если ты снова почувствуешь слабость и упадешь?

Услышав мой вопрос, Си Ын что-то пробормотала, как будто хотела что-то сказать, но вскоре тихо легла на кровать.

Черные волосы беспорядочно разметались по подушке. Раскрасневшиеся щеки и слегка рассеянный взгляд.

– Ну вот, я сейчас лежу, так что, даже если почувствую слабость, я не упаду в обморок. Не стоит беспокоиться.

Сказав это, Си Ын взяла цифровой термометр, стоявший у ее кровати. Она сказала, что все организовала, но у нее есть термометр? Может быть, у нее часто поднимается температура.

Си Ын сунула термометр в рот, подождала немного и вытащила его, услышав звуковой сигнал.

– Ну и?

– 38,4 градуса.

– Не слишком ли много? Может, тебе стоит съездить в больницу?

Обеспокоенно спросил я, но Си Ын, лежа, покачала головой.

– Обычно после ночного сна становится лучше. Так было всегда. Кроме того, если я поеду в больницу, мне просто дадут жаропонижающее, а это будет пустой тратой денег.

Из-за высокой температуры даже передвигаться трудно, я думаю, было бы лучше, по крайней мере, купить какое-нибудь жаропонижающее средство.

Но если она не захочет идти, я ничего не смогу сделать. Я не ее опекун и не могу отнести ее туда в корзинке.

Пока я молча наблюдал, Си Ын отвернулась к стене.

– Я только немного прилягу, а потом встану, чтобы помыть посуду, иди уже.

– Хм.

Я издал этот звук вместо ответа.

Мне кажется неправильным просто заниматься своими делами, когда кто-то болен и лежит без движения.

Кроме того, я нанимаю Си Ын, поэтому несу определенную ответственность.

Я тихо вышел из комнаты Си Ын.

Я направился в ванную. Открыв ящик в ванной, я обнаружил несколько аккуратно сложенных полотенец, которые приготовила Си Ын. Я взял одно, намочил его в воде и тщательно отжал.

Затем я направился обратно в комнату Си Ын.

– Почему ты вернулся?

Си Ын заговорила, все еще лежа спиной ко мне, очевидно, услышав, как открылась и закрылась дверь.

– Ты меня сталкеришь?

– Нет.

Что за нелепое подозрение…

Я осторожно положил полотенце на голову Си Ын, пока она несла какую-то чушь.

Си Ын вздрогнула от неожиданности. Вскоре после этого она, казалось, опознала предмет рукой и повернула голову в мою сторону.

– Что это?

– Влажное полотенце, помогает когда у тебя жар.

– Я знаю, но… 

Она не стала продолжать.

Я знал, о чем она хотела спросить, но мне не хотелось отвечать. Вместо этого я решил рассказать о своих обязанностях владельца.

– Отдохни, пока не поправишься. В больших компаниях тоже есть больничные, верно? Подумай об этом в таком ключе. Посуду можно помыть позже. Завтра я закажу тебе кашу в "Бонжук", чтобы ты поела.

– …

– Ты и так уже все постирала и убрала. Не похоже, что завтра нужно что-то срочно делать. Просто отдохни в своей комнате, пока болеешь.

– Стой.

– Что?

Внезапно прервавшая меня Си Ын тихо спросила.

– Почему ты так беспокоишься обо мне?

Она посмотрела на меня странным взглядом. Это был взгляд, который требовал либо объяснений, либо оправдания. Наши взгляды на мгновение встретились.

Хм.

Мне действительно нужно поднимать эту тему?

– …

Я отвел взгляд.

– Потому что ты напоминаешь меня, когда я был маленьким.

Краем глаза я заметил, как Си Ын склонила голову набок.

– Когда ты был маленьким?

– Да. Я имею в виду, что ты напоминаешь мне о том, каким я был раньше. В то время моя семья была небогатой.

На лице Си Ын отразилось сомнение. В этом есть смысл, глядя на меня сейчас, это было бы трудно себе представить.

Это ничем не примечательная история. Она даже неинтересна. Но по-другому я не могу объяснить свои чувства. Я должен рассказать о своем прошлом.

– Когда я был маленьким...

После такого начала я вспомнил старые времена.

– И мама, и папа работали допоздна. Я ел дома один, а иногда просто готовил лапшу.

– Мгм…

– Все остальные дети играли в компьютерные игры, но я просто рисовал игровые экраны в своем блокноте и представлял.

Тот факт, что я теперь целыми днями сижу за компьютером, вероятно, является компенсацией за те дни.

– На дни рождения у меня никогда не было вечеринок, не говоря уже о подарках, но один раз мне подарили деньги и я все потратил на месячный запас дошиков.

Думая об этом, мои родители, должно быть, тоже были убиты горем. Это было трудное время.

Сделав глубокий вдох, я поделился тем, что хотел донести.

– Когда я был болен, никого не было рядом.

Если бы мне нужно было выбрать самый одинокий момент в моей памяти, это был бы тот момент.

Температура и тошнота были мучительными, но обо мне некому было позаботиться. Нет, до этого никто даже не знал об этом. Я притворялся, что все в порядке, чтобы мои родители не волновались, когда вернутся домой.

Си Ын выросла, заботясь о себе, и стала тем, кем все восхищаются. Я пошел по немного извилистому пути и в итоге стал одиночкой.

Результаты были прямо противоположными, но тогда, наши чувства были одинаковыми.

В итоге я долго говорил о чем-то банальном. Махнув рукой, я сказал: "В любом случае".

– Я немного обеспокоен твоим состоянием, вот и все.

Закончив большой рассказ про свою жизнь в прошлом, я посмотрел на Си Ын. Она смотрела на меня своими большими глазами.

– Ты дурачок?

– Чего…?

– Ты безрассудно тратил деньги, несмотря на то, что жил бедной жизнью.

– ...Это правда

Она попала в самую точку.

– Ну, теперь я вроде как поняла, почему ты беспокоишься обо мне.

– Я рад, что ты понимаешь.

– Но я знаю, почему я больна, так что тебе не нужно слишком беспокоиться. На самом деле ничего серьезного.

Несмотря на то, что я полностью открылся, она все равно говорит это, так что, должно быть, ничего серьезного. Я думаю, это облегчение.

– Так почему же ты заболела?

Когда я бросил на нее обеспокоенный взгляд, Си Ын слегка улыбнулась.

– Я часто болела в детстве, в больнице сказали, что я подвержена сильным простудным заболеваниям. Но после хорошего ночного сна я обычно чувствую себя лучше примерно через два дня, так что это не серьезное заболевание.

– Ну, если это просто простуда...

Все простужаются. Возможно, я погорячился. Я даже почувствовал себя немного неловко.

Си Ын крепко прижала полотенце к себе и закрыла глаза.

– В любом случае, спасибо.

– Намочить полотенце не сложно, так что...

– Не за это спасибо, а за то, что заказал овсянку в "Бонжуке".

Си Ын усмехнулась.

– Спасибо тебе, и за твою заботу.

Си Ын, похоже, почувствовала некоторое сожаление по этому поводу, она издала звук "Ммм~", а затем сказала:

– Это моя вина, что я не забочусь о себе, я не хотела заставлять тебя волноваться понапрасну.

– Все люди имеют свойство болеть.

– К тому же, это может быть заразно.

– Что ж, это правда.

– Но все же, это первый раз, когда кто-то заботится обо мне, когда я болею...

Голос Си Ын медленно затих.

– Я очень счастлива...

На этих последних словах губы Си Ын перестали шевелиться.

Судя по звуку ее ровного дыхания, она, похоже, заснула.

По ее словам, она была очень счастлива.

Раскрыла ли она, наконец, свои истинные чувства в конце? Думая об этом, я усмехнулся, если она счастлива, то я тоже.

– И ведь она просила меня не волноваться.

Пробормотав, чтобы не разбудить спящую Си Ын, я тихонько выскользнул из комнаты.