Вина

Сможет ли кто-то остаться в здравом уме после такой ситуации?

Я пропускал лекции, почти не слушая их. Перед глазами снова и снова появлялось испуганное лицо Си Ын, и то, как она убегала.

Однако, было приятно давать подзатыльник другу который скинул ту самую ссылку.

После окончания лекции я вернулся в свою квартиру.

Весь обратный путь я был полон беспокойств, могу ли я встретиться с Си Ын? Как мне объяснить эту ситуацию?

В любом случае, разумного решения не было. Я просто сидел перед монитором, тяжело вздыхая и ожидая возвращения Си Ын.

Примерно через два часа я услышал, как за дверью запищал электронный дверной замок.

Как правило, я не обращал внимания на возвращение Си Ын, но сегодня все было иначе. Я медленно подошел к ней, когда она снимала обувь, и неловко поздоровался с ней.

- Привет.

Не в силах смотреть ей в глаза, я поздоровался с ней, и Си Ын ответила, отвернувшись.

– … Привет.

Как и ожидалось, атмосфера была невыносимо неловкой.

Уборка и стирка - это задачи, которые в принципе не требуют общения. Учитывая только обязанности по ведению домашнего хозяйства, нам с Си Ын не нужно часто встречаться.

Но было всего одно исключение.

Время приема пищи.

Когда я в обычное время отправился на кухню, Си Ын раскладывала еду по тарелкам.

Из-за того, что пятница еще не закончилась, она снова переоделась из уличной одежды в униформу горничной.

Воспоминания о произошедшем лишь усиливали неловкость.

В конце концов, я смотрел видео для взрослых с девушкой в униформе горничной.

Во время ужина мы не разговаривали.

Обычно напряжение спадает во время еды. Когда твой желудок наполняется вкусной едой, твой разум расслабляется. Разве не во время еды мы с Си Ын больше всего разговариваем?

Но сейчас мы оба были напряжены.

Из-за напряженной атмосферы казалось, что еда, которую я только что съел, вот-вот пойдет обратно. Закончив с едой, я сразу встал...

..или попытался это сделать, но Си Ын заговорила.

Я снова опустился на стул.

– Да?

После того, как я ответил тихим голосом, Си Ын нерешительно продолжила.

– Что случилось сегодня, что произошло?

Она просит объяснений? Я думал, что она взорвется от гнева, но, к моему удивлению, она, казалось, давала мне шанс.

Если это так, то я не мог упустить эту возможность. Я решил дать объяснение, основанное на фактах.

– Мой друг прислал мне ссылку на сайт, и как только я её открыл, в комнату зашла ты.

– Под другом ты имеешь в виду его?

– Да, тот, о ком ты подумала.

Си Ын пробормотала: "Серьезно…", - и вздохнула.

– Значит, я просто случайно в неподходящий момент, верно?

Подумав немного, я отрицательно покачал головой.

– Нет?

– Если бы я закрыл ссылку сразу после того, как ты вошла, ты бы ничего не увидела. Просто мне бросилось в глаза форма горничной, в которую была одета девушка.

– Чего…?

На лице Си Ын мгновенно отразился шок.

– У тебя действительно такие предпочтения?

– Нет, дело не в предпочтениях или чем-то подобном. Просто я понял, что униформа горничных может считаться несколько “особенным” видом одежды.

Так или иначе, чем больше я пытался объяснить, тем глубже копал себе могилу. Мне следовало просто признать свою вину.

Выслушав всю историю, Си Ын скрестила руки на груди и опустила голову.

Что же теперь будет? Я держал рот на замке, ожидая криков.

Пока мы стояли, застыв на месте, Си Ын медленно разжала руки и сказала:

– Извини.

– Почему ты извиняешься? - Спросил я в замешательстве.

Я был ошеломлен этим неожиданным извинением.

и Си Ын, продолжая говорить, провела пальцами по волосам.

– Твоя комната - это, по сути, твое личное пространство. Я открыла дверь без стука и в итоге увидела... эту сцену.

То, как она запиналась на словах, говорило о том, что она потеряла свое обычное самообладание.

Взглянув на нее, я заметил, что Си Ын опустила глаза. Ее щеки слегка порозовели. Си Ын, казалось, была очень смущена тем, что стала нечаянной свидетельницей такой откровенной сцены.

– Даже если бы ты не смотрел то видео, ты мог, например, переодеваться. В любом случае ты не ожидал, что кто-то войдет, а я ворвалась и сама спровоцировала эту ситуацию.

Си Ын, казалось, размышляла над своими действиями.

Конечно, если мы обвиняем кого-то, то Си Ын несет определенную ответственность. Входить в чью-то комнату без стука неправильно. Это элементарный этикет.

Рано или поздно это могло случиться, даже если не сегодня. Как и в прошлый раз, когда она принесла закуски в мою комнату, у Си Ын очень слабое чувство границ и осторожности.

Но в этой ситуации извиняться должен я, а не Си Ын.

Я низко склонил голову.

– Нет, это моя вина.

Слегка приподняв голову, я увидел, как Си Ын быстро подняла голову.

– Как бы то ни было, ты живешь с парнем под одной крышей. Даже если это случилось в моей комнате, подобное, естественно, должно тебя беспокоить. Мне следовало быть осторожнее.

Я был неосторожен. Я мысленно повторил эти слова.

– Всё в порядке. По твоему поведению не скажешь, что ты способен на что-то плохое.

Именно это и сказала Си Ын, когда переехала сюда.

Хотя она недооценивала меня, в конечном итоге она решила жить здесь, потому что доверяла мне.

Но Си Ын отчаянно замахала руками.

– Нет нет… Если бы я просто постучала...

Си Ын замолчала и прикусила нижнюю губу. Мне это показалось выражением глубокого раскаяния.

Каким-то образом мы закончили тем, что неоднократно извинялись друг перед другом. Удивительно, но все шло хорошо, но такими темпами разговор никогда бы не закончился.

Пока мы оставались в тупике, не имея выхода, Си Ын, в конце концов, потерла подбородок и сказала:

– Давай так...

Ее лицо было суровым. Казалось, Си Ын приняла какое-то решение.

Как обвиняемый, ожидающий приговора, я встретился взглядом с Си Ын, и вскоре она приняла решение.

– Ничья!

Какой замечательный выход из ситуации.

– Ты хочешь сказать, что мы просто оставим все как есть?

– Не совсем.

Си Ын взмахнула в воздухе палочками для еды.

– Если мы оба виноваты, что ж, нам просто нужно исправиться с этого момента, верно?

– С этого момента?

– Да, например, я буду обязательно стучать каждый раз, прежде чем войти в твою комнату.

– Тогда вообще не входи…

– Я ничего не могу с собой поделать, когда мне скучно.

Сама себе противоречит…

– А ты, ну… 

Сказав это, Си Ын резко прекратила размахивать палочкой для еды.

– Ты больше не будешь смотреть видео для взрослых.

– Ладно, как скажешь.

– Ты выглядишь так, как будто тебе пофиг…

– У меня всегда такое выражение лица.

Несмотря на мой ответ, Си Ын издала задумчивый звук. Она не поверила мне, когда я сказал, что не буду подобное? Если бы не этот мой “шедевро” друг, я бы вообще не смотрел такие видео.

Через мгновение Си Ын нерешительно заговорила снова.

– Все ли парни твоего возраста интересуются... подобными вещами?

– Без понятия.

Не знаю, все ли такие. Кроме того, даже если бы я знал, сказал бы я ей? Я с трудом переношу обычные разговоры, не говоря уже о том, чтобы обсуждать эту тему с девушкой. Это слишком обременительно.

Но Си Ын, казалось, не удовлетворил мой ответ, и она нахмурилась.

– Тогда…

– …?

– Тебе нравится такое?

– …Чем?

На этот вопрос ответить еще сложнее.

Зачем ей задавать подобные вопросы? Любопытство? Беспокойство? Или она просто дразнит меня? Я не мог понять ее намерений, бросив на нее косой взгляд. Во всяком случае, она выглядела совершенно бесстрастной.

– Я не знаю.

– Ты не разбираешься в своих вкусах?

– Не разбираюсь.

– Это невозможно.

Кажется, она полна решимости не отпускать меня, пока не получит ответа. Почему она так настаивает на этом?

Ладно, неважно. В этот момент я решил дать ей принципиальный ответ.

– Я тоже такой же парень, как и другие. Было бы ложью сказать, что меня это совсем не интересует.

Именно так устроен человеческий организм, не так ли?

Точно так же, как мы не можем сознательно остановить свое сердце, существуют реакции организма, которые мы не можем контролировать. В этом нет ничего плохого. Вопрос в том, как это выразить.

Си Ын, казалось, была несколько удивлена, она пожала плечами, но кивнула.

– Я поняла…

Говорить о таких вещах с противоположным полом сложно.

Я отнес пустую миску в раковину. Си Ын молчала, очевидно, у нее больше не было вопросов. Я почувствовал облегчение, я хотел как можно быстрее вырваться из этой напряженной атмосферы.

Чувствуя внутреннее облегчение, я направился в свою комнату.

– Эй.

Си Ын остановила меня этими словами.

В ее голосе слышалась едва заметная дрожь.

– Что опять?

Когда я обернулся и спросил, Си Ын скрестила руки на груди и неловко пробормотала.

– Только не думай обо мне в развратном ключе.

– …

Я не смог удержать смех, услышав эту абсурдную просьбу.

В ответ на мой смех Си Ын прищурилась и пристально посмотрела на меня.

– Почему ты смеешься?

– Не знаю.

Услышав мой ответ, Си Ын надула губки, и я снова направился к себе в комнату.