После Сцены

Си Ын немного успокоилась, и мы решили вернуться в банкетный зал.

В таком состоянии я не мог больше ничего есть. Я просто планировал извиниться перед начальницей за то, что слишком многое себе позволил, а затем уйти.

В этот момент я увидел, что кто-то направляется к нам с противоположной стороны.

Покачивание сережками и стук каблучков.

Это мог быть только один человек.

Она осматривалась по сторонам, и, заметив нас, начала медленно приближаться.

Судя по напряженному выражению ее лица, она была очень рассержена. Я практически на глазах у всех вышвырнул клиента, заявив, что такие клиенты нам не нужны.

Я бы не удивился, если бы меня уволили.

Наконец, она подошла к нам.

Когда она пристально посмотрела на меня, прикусив губу, мне стало так стыдно, что я опустил глаза.

– Извините за то, что я устроил сцену.

Когда я склонил голову в знак извинения, она ничего не сказала, лишь сделала еще один шаг ко мне.

И затем:

– За что ты извиняешься?

С этими словами она вдруг хлопнула меня по спине.

Я был ошеломлен и открыл рот от удивления, когда она одарила меня дружелюбной улыбкой.

– Ну… я устроил сцену перед клиентами.

– Не беспокойся, все в порядке.

Начальница, от души рассмеявшись, и пренебрежительно махнула рукой.

– Потеря двух клиентов из ста — не такая уж большая проблема, но для нас ты только один.

– Начальница…

Я чуть не прослезился от этих трогательных слов, на сердце у меня потеплело.

Пристально глядя на меня, она продолжила.

– Если ты уйдешь, то кто будет поддерживать наши программы?

– Тогда понятно…

Затем начальница прочистила горло и заговорила:

– Я выгнала этих двоих.

Она шутит?

Ее тон внезапно стал серьезным, игривое выражение полностью исчезло с ее лица.

– Мне уже все рассказали: эти двое выпивали и говорили странные вещи. Вот почему ты сделал то, что сделал, да?

– Ну, да.

– Так и думала. Другие клиенты сказали, что вы поступили правильно. Конечно, эти двое ушли, заявив, что подадут на нас в суд и все такое. Но разве такие люди, как они, вообще знают закон?

Она сказала это с усмешкой и похлопала меня по плечу.

– Так что не беспокойся об этом.

Я снова склонил голову.

– Спасибо.

По крайней мере, казалось, что я не опозорил компанию.

Я вздохнул с облегчением. Начальница перевела взгляд на Си Ын, стоявшую рядом со мной.

Изучив лицо Си Ын, начальница небрежно спросила меня:

– Как ты мог довести до слез такую девицу?

Ее тон был игривым.

Пока я обнимал ее, Си Ын всхлипывала. Судя по моей слегка влажной рубашке, она действительно плакала.

Должно быть, она была шокирована и напугана.

– Ну, не то чтобы я довел ее до слез…

– Разве?

– Но в этом тоже есть моя вина…

– Именно.

Она усмехнулась и похлопала Си Ын по плечу. Си Ын только неловко улыбнулась, словно не зная, что ответить.

Затем начальница достала из внутреннего кармана бумажник и протянула Си Ын визитную карточку.

– Возьми.

– Что?

– Это мой номер телефона. Сразу звони, если он сделает что-то странное.

– С какой стати мне делать что-то странное?..

– Те, кто на первый взгляд совсем не способны на это, обычно и бывают самыми опасными.

Она снова протянула карточку.

– Бери уже.

Си Ын некоторое время тупо смотрела на нее.

– Хорошо…

В конце концов, она приняла визитку без возражений.

Если мне вдруг позвонит начальница… я буду знать, что Си Ын хочет меня убить…

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Мы вернулись в метро.

С наступлением темноты людей стало еще меньше. Мы были единственными в вагоне. Конечно, мы сидели рядом друг с другом.

Пустое пространство, в котором не было никого, кроме меня и Си Ын.

Мы не обменялись ни единым словом. Я подумывал о том, чтобы нарушить неловкое молчание, но, вспомнив, что произошло ранее, придержал язык.

После того как мы молча проехали в поезде несколько остановок, Си Ын заговорила:

– Эй.

Я немедленно откликнулся.

– Да?

– Я хочу тебе кое-что сказать. Ты не против?

– Не против, продолжай.

После того как я ответил, Си Ын заговорила тихо, но отчетливо:

– Ты ведь помнишь, как мы познакомились и начали встречаться, это ведь было все из-за денег, да?

Я взглянул на Си Ын, озадаченный ее странным комментарием.

Си Ын говорила, глядя прямо перед собой.

Мы познакомились, когда я нанимал домработницу.

Деньги у меня были, но работа по дому раздражала, поэтому я нанял домработницу за неплохую сумму. А так как в объявлении я указал: «проживание и питание предоставляются», мы в итоге стали жить вместе.

Мы начали встречаться после того, как я помог Си Ын решить проблему с больничными счетами.

Когда Си Ын категорически отказывалась от моей помощи, я честно выразил свои чувства, и она приняла и мою помощь, и мое сердце.

Как и сказала Си Ын, в конечном счете, обе ситуации были связаны с деньгами.

– Угум, это правда.

Услышав мой ответ, Си Ын горько улыбнулась.

– На самом деле я переживала… вдруг ты подумаешь, что ты мне нравишься только из-за твоих денег.

Ее тон был очень серьезным.

Казалось, Си Ын и правда очень переживала. Услышав всё это от тех двоих, она снова и снова повторяла, что я нравлюсь ей не из-за денег. Наверное, именно поэтому.

Если так подумать…

Когда мы ходили покупать очки, разве она не настояла, чтобы оплатить своими деньгами? Тогда мне это показалось странным, ведь мы встречались, но теперь я понимаю — она боялась, что я могу всё неправильно понять.

Со смешанными чувствами я наконец заговорил:

– Я лучше всех знаю, что ты не такая.

Мы прожили вместе несколько месяцев. Как я мог не знать?

Если бы мы не жили вместе, то за то время, что проводили рядом, можно было бы легко скрывать свою истинную натуру за фасадом. Часто ведь слышишь истории о том, как настоящий характер супруга раскрывается только после свадьбы.

Но мы прожили в одном доме достаточно долго.

Дома Си Ын бывала более раздражительной, чем в университете, но она не была двуличной. В этом я был уверен.

– Я рада, что ты знаешь.

Си Ын слегка улыбнулась.

– Даже если ты разоришься и окажешься на улице, я все равно буду рядом с тобой.

– Надеюсь, этого никогда не случится.

Что ж, я полагаю, это означает, что я ей действительно нравлюсь.

Хотя Си Ын обычно не очень откровенна, иногда она искренне выражает свои чувства.

Даже после сегодняшнего, рядом с ней, мне очень комфортно, она меня успокаивает лишь своим присутствием.

Мне в голову внезапно пришла мысль:

– А не купить ли нам торт по дороге домой?

– ...Торт? Зачем?

Озадаченно спросила Си Ын.

– Я тут подумал, что мы могли бы устроить нашу собственную «вечеринку».

– Вечеринку?

– Да, «вечеринку»,

Я кивнул.

Мы отправились на так называемую вечеринку и столкнулись с чем-то неожиданным. Си Ын, должно быть, почувствовала себя обиженной. Тогда я подумал, что неплохо было бы устроить собственную вечеринку, чтобы развеять эти чувства.

Кроме того, мы ушли, не доев еду. Она, наверное, уже проголодалась... Но если бы я упомянул об этом, она бы точно разозлилась. Я решил оставить эту мысль при себе.

– И что мы будем праздновать?

Си Ын задала неожиданный вопрос.

Пока я колебался в замешательстве, Си Ын усмехнулась.

– Праздновать первый раз, когда ты меня защитил?

– Неплохая идея.

Я неловко почесал в затылке, глядя перед собой.

Хотя проявление защиты не было чем-то постыдным, я чувствовал себя немного неловко.

Глядя на меня снизу вверх, Си Ын продолжала улыбаться.

– Я была удивлена, не знала, что ты можешь так разозлиться.

– Впервые в жизни я так разозлился на кого-то.

Это естественно, поскольку я вообще редко встречаюсь с людьми.

В конце концов, Си Ын посмотрела вперед и сказала:

– Спасибо.

Ее голос был смешан с придыханием.

Я был слишком смущен, чтобы взглянуть ей в лицо, но на отражении Си Ын в окне на противоположной стороне было невероятно милое выражение. Хотя я не мог разглядеть как следует, ее щеки, вероятно, раскраснелись.

Я, вероятно, не сильно отличался от нее.

Поэтому я тоже ответил, глядя прямо перед собой.

– Не за что.

После этих слов мы снова замолчали.

Только характерный шум метро эхом отдавался в вагоне. Все, что мы могли слышать, — это случайные объявления или звук открывающихся и закрывающихся дверей.

Затем на мое плечо тихо опустилась тяжесть.

Когда я осторожно повернул голову, чтобы проверить, Си Ын заснула у меня на плече.

После всего, что произошло сегодня, неудивительно, что она устала.

Не было необходимости будить ее.

Если Си Ын чувствовала себя комфортно, опираясь на меня, я был более чем готов подставить плечо.

Поэтому я ничего не сказал и решил посмотреть на лицо спящей Си Ын.

В тот день мы оба уснули в метро, в итоге пропустив нашу остановку.