Сезон дождей

По дороге домой из супермаркета вместе с Си Ын мои шаги были медленными, хотя расстояние было небольшим. Обе руки были заняты пакетами — от продуктов до гелей для душа.

Идущая впереди Си Ын оглянулась с виноватым видом и спросила:

— Тяжело? Давай я понесу?

— Нормально,

У Си Ын тоже в каждой руке был пакет. Честно говоря, мне хотелось забрать и её сумки. У меня, наверное, было тяжелее — я взял на себя всё самое увесистое, — но перекладывать на неё не хотелось. Раз уж она и с домашними делами не слишком дружит, я хотя бы тут хотел помочь.

Обычно Си Ын ходит за покупками раз в день. Даже для замороченных блюд ей никогда не нужно было столько всего. Столько пакетов — явная редкость.

Я вспомнил наш разговор после обеда.

Си Ын обычно просто говорит: «Я быстро» — и внезапно уходит в магазин. Она, кажется, старалась, чтобы мне не было неловко из-за того, что отпускаю её одну.

Но сегодня всё было иначе.

— Эм, извини… — несмело начала Си Ын, читая книгу в моей комнате.

Я выжидал, пока она продолжит. На лице у неё появилось чуть смущённое выражение.

— Мы могли бы… сходить в супермаркет вместе?

— Конечно. Без проблем.

Как только я сразу согласился, Си Ын низко поклонилась в благодарность.

Разве за такое стоит так извиняться? Я подошёл, погладил её по голове и сказал:

— Я же теперь твой парень, а в будущем — муж. О таких вещах можешь просить меня в любое время.

Си Ын немного помолчала под моей ладонью, потом подняла голову.

— Да, но…

— Да?

— Сегодня… тащить может быть много.

— Правда?

На мой вопрос Си Ын слегка кивнула.

— Говорят, с завтрашнего дня начинается сезон дождей. Будет лить без остановки, так что я хотела закупить всё заранее и лишний раз не выходить, пока не распогодится.

— А-а~

Я тоже слышал про грядущий сезон дождей. В новостях столько шуму было, что невозможно было не знать.

Обычно муссоны приходят в июне, но в этом году и к середине июля серьёзных ливней не было. В статьях писали, что в конце июля обещают проливные дожди.

Похоже, Си Ын решила подготовиться и сделать запасы.

— Отлично. Пойдём вместе.

В целом мне было всё равно. Я продолжал гладить Си Ын по голове, она улыбнулась и поднялась.

— Пойдём прямо сейчас? Если потянем — может начаться дождь. Небо уже темнеет.

— Пойдём.

Я согласился и встал со стула.

И вот теперь я понял, почему Си Ын так извинялась. Пакеты были настолько тяжёлыми, что казалось, плечи вот-вот выворотит.

Но когда ещё мне выпендриться, если не сейчас? Я делал вид, что всё в порядке, и шагал дальше.

И тут меня осенило:

— Прямо как в старые времена.

— В старые?

На вопрос Си Ын, которая слегка наклонила голову, я ответил:

— Ага. Когда ты только приехала. Это ты предложила сходить вместе в магазин.

— Д-да…

Она издала неловкий звук.

— Что такое?

— Да просто…

Си Ын ненадолго замялась и продолжила, подбирая слова:

— Кажется, я тогда… строила из себя суровую.

— Суровую?

— Ага, в универе, по моим наблюдениям, ты был немного наивным поэтому я подумала, что ничего не случится. Но всё же жить с мужчиной… было немного тревожно. Поэтому… я решила держаться «строгой Си Ын», чтобы никакой ерунды не происходило.

— Хм.

Си Ын шла впереди и говорила, не оборачиваясь. Я не мог видеть, какое у неё при этом лицо.

Я молча обдумывал её слова.

Похожее я уже слышал. Кажется, она говорила как-то ночью, что поначалу нервничала от самого факта, что живёт с мужчиной. Что даже спать не могла.

Потом это само собой прошло — Си Ын постепенно мне открылась.

То, что было расплывчатым, вдруг стало ясным, с нынешней точки зрения это даже кажется забавным бэкграундом.

Я хмыкнул и сказал:

— Логично.

— Теперь ты меня понимаешь?

— Тогда я особо об этом не задумывался.

Когда она предложила идти вместе тогда, я просто согласился.

И тревожиться о соседстве с мужчиной — вполне естественно. Даже странно, что Си Ын согласилась без особых возражений.

Может быть, тогда… она просто подавила беспокойство — лишь бы чуть-чуть сэкономить.

— Давай поторопимся.

На моё внезапное «поторопимся» Си Ын наклонила голову и сказала:

— С чего вдруг?

Я ответил с улыбкой:

— Обнять тебя хочу, а руки поднять не могу — пакеты мешают.

— Что за глупости?

Си Ын цокнула языком и тихо рассмеялась.

И мне полегчало: кажется, ей тоже стало чуть легче.

В этот момент капля воды упала мне на руку, в которой я держал пакет.

Я глянул на Си Ын — она тоже встретилась со мной взглядом. Значит, не показалось.

— Дождь?

— Похоже на то.

— Это не повод так спокойно реагировать.

Си Ын права. Зонтов у нас нет, да и держать их всё равно нечем. К счастью, дом недалеко. Придётся бегом.

— Тогда бегом.

— Угу.

По её команде мы сорвались к подъезду.

◎

Дождь быстро усилился. Хотя расстояние было маленьким, с тяжёлыми пакетами быстро не побежишь. В итоге промокли насквозь.

Я пропустил Си Ын в душ первой. Когда она закончила, пошёл мыться сам.

Выйдя из ванной, я увидел, как Си Ын смотрит на улицу через балконное окно.

— Льёт как из ведра.

Я тоже выглянул во двор. Дождь стеной.

Говорили, чем позже начинается сезон дождей, тем сильнее он будет. Похоже на правду. Вот бы ещё предсказали, что начнётся именно сегодня.

— Всё-таки муссон, — сказал я, становясь рядом с Си Ын.

От неё, только что принявшей душ, исходил нежный аромат. Немного влажные волосы, мерцающая кожа. Рука сама собой потянулась к ней.

Я спрятал это желание словами:

— Может, выйдем на балкон, просто постоим, посмотрим на дождь?

— Посмотрим?

— Ага. Понаблюдать за ливнем и поболтать.

Косым взглядом я заметил выражение в духе «что за чушь?».

— Иногда же просто поговорить тоже хорошо, верно?

Я широко улыбнулся. Си Ын пару раз моргнула своими большими глазами и сказала:

— Мы можем поговорить и в комнате.

— …Точно.

Об этом я не подумал. Я даже восхитился и сказал: «Ты гений?» — на что Си Ын ответила: «А ты — нет?» Ну, возможно...

Вскоре она негромко вздохнула:

— Ладно. Я только что-нибудь накину.

И ушла в свою комнату.

Вернулась через минуту в лёгком кардигане. Даже летом под дождём на улице бывает прохладно. Для Си Ын, у которой иногда поднимается температура, такая осторожность не помешает.

На балконе действительно было зябко. Меня слегка пробирала дрожь — может, из-за того, что только что был под тёплой водой.

К счастью, ветра почти не было, поэтому вода внутрь не залетала. Поговорить немного можно.

Я окинул взглядом балкон.

Контейнер для переработки пуст. Наверное, она заранее вынесла мусор, ожидая дождей. Си Ын всегда всё продумывает.

Горшок с растением, что стоит тут уже давно, продолжал бодро расти. Тоже заслуга Си Ын.

Правда, о нашем доме Си Ын заботится куда больше, чем я. Почувствовав благодарность, я спросил:

— Тебе дождь нравится?

— Мокнуть — нет.

— Есть люди, которым нравится мокнуть?

— Наверное, есть.

Си Ын улыбнулась игриво. Что ж, нельзя же утверждать, что таких чудаков не бывает.

— Но я люблю смотреть на улицу и слушать шум дождя. Становится спокойно.

— Понимаю.

Лично я дождливые дни не люблю: влажность давит, будто сил лишаешься.

Но наблюдать, как идёт дождь, — это и правда словно ум проясняет. Тут я с ней согласен.

— Когда вот так стоим…

Сквозь шум ливня донёсся голос Си Ын.

— Да?

Я ответил, а Си Ын подошла ближе, внимательно посмотрела мне в глаза и слегка улыбнулась.

— Вспоминаю тот день, когда ты мне признался.

— А.

Сонно щурясь, Си Ын сказала:

— Я тогда удивилась. Что я тебе нравлюсь.

— Правда?

— Угу. Не думала, что ты — тот, кто, кажется, вообще на женщин не смотрит, — возьмёшь и так страстно скажешь, что любишь.

— Я и сам не думал, что выскажусь именно так.

Я усмехнулся.

Я вовсе не планировал признаваться в тот момент. Тогда я и представить не мог, что я могу нравиться Си Ын.

Но признался, можно сказать, сгоряча. Хотел просто честно сказать о своих чувствах Си Ын, которая отвергала мою помощь.

— Я думал, что такая красивая, популярная и добрая девушка точно не посмотрит на меня.

— Что ты такое говоришь?

Си Ын улыбнулась смущённо.

Но ведь правда, и она сама это признаёт. Просто услышать это от меня — неловко? Иногда я совсем не понимаю, что у Си Ын в голове.

— Если оглянуться, мы оба были такими… упёртыми.

— Ага.

Я согласился, и Си Ын тихо хихикнула. Я тоже не сдержал улыбку.

Вскоре Си Ын крепче запахнула кардиган и заговорила:

— Тогда… когда ты сказал, что хочешь помочь.

— Да?

— Я ведь резко ответила, да?

— Резко?

Пока я пытался вспомнить, что именно она сказала, Си Ын тут же продолжила — словно не желая, чтобы я вспоминал дословно:

— Что-то вроде «не жалей меня» и «я уже как-то справлялась и дальше справлюсь, так что оставь меня». Я так отвечала, когда ты говорил, что хочешь помочь.

— М-м.

До признания… это была реакция Си Ын, когда она отвергла моё предложение помощи.

— Прости.

Голос у Си Ын стал тише. Шум дождя почти его заглушил.

— Глупо извиняться только сейчас, но… тогда я думала, что не могу тебя любить, раз я у тебя на работе, и ненавидела ситуацию, в которой вынуждена получать деньги от того, кто мне нравится. Поэтому так и сказала.

Закончив длинные объяснения, Си Ын глубоко выдохнула и повторила:

— Прости.

В её глазах явственно читалось раскаяние.

Тогда мы оба сильно путались в чувствах.

Я — потому что был совершенно очарован тем, что нахожусь на «свидании» с любимой девушкой. А когда услышал о маме Си Ын, в голове стало ещё сложнее.

Ей было ещё тяжелее.

Она даже не успела разобраться в себе после слов о маме. Какими бы добрыми ни были мои намерения, ждать мягкой реакции было бы наивно. Это было совершенно неудивительно.

Главное — наши отношения и её чувства ко мне тогда переплелись в узел… И выражались как-то иначе. Это можно понять и отпустить.

Но Си Ын не забыла тот день и теперь извиняется так искренне.

Да и раньше, помнишь, — она сама подняла тему, что поначалу держалась жёстко, когда только пришла работать. Всё ещё переживает.

Насколько же у неё мягкое, ранимое сердце…

— Всё в порядке.

С этими словами я подошёл ближе.

Обнял Си Ын: рукой обхватил её за спину, другой взял за противоположное плечо и прижал к себе. Я почувствовал её тёплое тело.

— Я понимаю, как это — делать вид, что ты сильный, когда тяжело. Я и сам рос таким.

— Угу…

Голос у неё всё ещё был тихий. Я крепче прижал Си Ын и продолжил:

— И потом, мы уже достаточно близки, чтобы говорить честно. Какая разница, что было раньше?

Я поднял взгляд на небо за балконом.

За чёрными тучами, льющими дождём, где-то прячется солнце.

Си Ын и не думала меня ранить. Она просто не решалась быть до конца откровенной. И в этом была и моя вина — я не дал ей достаточно опоры.

Так что сейчас мне и не нужно слышать «прости».

— Но знаешь…

Если у меня и есть просьба, то вот она:

— Давай дальше всё будем переносить вместе. Если тяжело — говори честно. Просто пообещай. Даже если окажешься в ситуации, где не сможешь сказать — я всё равно как-нибудь пойму. Не волнуйся.

— …Хорошо.

Она всё ещё отвечала тихо.

Но теперь всё было хорошо.

Потому что Си Ын мягко уронила голову мне на плечо.

Мы стояли рядом и смотрели на дождь. И вдруг Си Ын сказала:

— Слушай.

— А?

С озорной ноткой в голосе:

— У тебя ведь сейчас руки свободны, да?

— …?

Что она имеет в виду? Лишь спустя пару секунд я понял.

— Я же просил, будь честной.

— А ты говорил «я всё равно узнаю».

Си Ын хихикнула.

Что ж, верно. Сам пообещал — назад не возьмёшь.

Не стоило мне так говорить? На секунду кольнуло лёгкое сожаление… но…

Если Си Ын настолько счастлива, то разве это не к лучшему?

Я обнял её обеими руками — крепко-крепко — и именно об этом и подумал.