Слухи и платье

Слухи имеют свойство разлетаться.

Прошли сутки с тех пор, как Си Ын рассказала о нашей свадьбе, — и университет заметно зашумел. Весть о том, что мы с Си Ын женимся, пошла по сарафанному радио.

Материал для пересудов был что надо. Сам факт брака бакалавров звучит шокирующе. А уж если речь о Си Ын, которую пол-кампуса считает первой красавицей…

К тому же во время сессии всё, что угодно, кроме учёбы, внезапно становится интересным, правда? Стоило дать людям тему — и избежать сплетен невозможно.

И, как водится, поползли скороспелые домыслы.

— Подруга спросила, не беременна ли я.

Это было в пятницу, сразу после последнего экзамена.

Сидя у меня на кровати и обнимая медвежонка, Си Ын сказала это почти равнодушно.

— Из-за разговора о свадьбе?

— Ага. Сказала: «С такой внешностью в таком возрасте замуж выходят только по этой причине».

— Логика понятна.

— Это что ещё за «понятна»?

Си Ын хмыкнула.

Говорила в шутку, но не на сто процентов. Со стороны такие подозрения выглядят ожидаемо. Красивая и популярная девушка вдруг решает выйти замуж так рано — действительно повод для вопросов.

— И что ты сделала?

— Предложила потрогать живот. Подумала, увидит, что не выпирает, — поверит, что не беременна.

— И как?

Си Ын, поглаживая плоский живот, горько улыбнулась:

— Спросила: «Может, токсикоз, поэтому и похудела?»

— Подруга у тебя… та ещё.

— Я же и правда в последнее время ем меньше. Так что её можно понять.

Я согласно кивнул. Си Ын и правда урезала порции. Раньше она легко съедала две с половиной миски риса, а теперь — одну. Я как её парень переживал.

Прикрыв рот ладонью, я спросил:

— А ты… точно не беременна?

— Почему и ты туда же?

Си Ын изогнула бровь и спрятала лицо в полулёгшего медведя.

Потом приподняла голову — так, чтобы были видны только глаза.

— …Мы же вместе проверяли, помнишь?

— Хм.

Помню.

Мы решили, что дети — после выпуска Си Ын. Для её учёбы так лучше. Был один момент, когда наш обет слегка пошатнулся, но, к счастью (или к несчастью?), без последствий.

Я знал ответ, но всё равно ляпнул. Причина её «диеты» была не в токсикозе. Дело в другом.

— Ты ешь меньше из-за диеты, да?

— Да.

Не отрываясь от медведя, Си Ын кивнула.

Чтобы быть красивой в день свадьбы. Чтобы сидело платье. Перечисляя разные причины, Си Ын объявила, что «сядет на диету». Разговор был ещё пару месяцев назад.

Я окинул её взглядом.

Длинные стройные руки и ноги, ни лишнего грамма на спине и животе — идеальные линии.

Даже с медведем наполовину, было очевидно: диета ей не нужна вовсе.

— Эй.

Си Ын выдернула меня из мыслей. Я мягко отозвался:

— Что такое?

— Давай завтра посмотрим платья?

— Платья?

На мой вопрос Си Ын утвердительно кивнула.

До свадьбы оставалось два месяца, а мы всё ещё не сделали стандартный набор — студия, платья, визаж.

Пока раскачивались — уже подступили экзамены. Мы лишь шерстили сайты, звонили и составляли списки, но на визиты времени не было.

По плану после сессии должны были вместе поехать по салонам. Но, похоже, Си Ын не хотела терять даже выходные сразу после экзаменов.

Она достала телефон:

— Если сегодня запишемся, завтра можно прийти. Чаще всего запись за день хватает.

— Не тяжело? Ты же сама училась до упаду.

На мой осторожный вопрос Си Ын расправила плечи и твёрдо сказала:

— Нормально. Я правда хочу пойти завтра.

Серьёзно.

В принципе, логично. Мы затянули с подготовкой.

«Сделаем быстро всё, что надо» — таков был её настрой. И нынешнее «подвисание» ей явно не нравилось.

— И, когда завтра померяю платья, хочу наконец наесться всем, чего лишала себя.

А вот и истинная причина.

— С диетой покончено?

— Есть такое — «чит-день». В один день ешь всё, что хочешь, не думая о диете.

Не знаю, насколько это «правильный» подход… Да я и не эксперт по диетам. Лишних комментариев лучше не делать.

И всё-таки…

— Если завтра после примерок наешься, разве потом платье не станет мало?

— Что?

— Ну… на примерке сойдётся, а надевать-то потом…

Стоп. Что я несу? Звучит как «а если ты поправишься?».

Я тут же захлопнул рот и посмотрел на реакцию. Разумеется, Си Ын уставилась с обиженным видом.

Не стоило лезть в эту тему. И так на нервах из-за любимой еды — а я туда же, с «платьем».

Я тотчас поднялся, взобрался на кровать и сел рядом.

Си Ын фыркнула и отвернулась. Я обнял её за плечи.

— Прости.

— Всё равно.

— Я люблю тебя.

— Замолчи.

Слова не работали. Что делать? Ни «прости», ни «люблю» не срабатывало. Решения не было.

Когда не знаешь — остаётся одно.

Я наклонился и чмокнул Си Ын в щёку.

Она дёрнула плечом, несколько раз моргнула — и, вдруг рассмеявшись, спросила:

— Это что было?

— Ты будто злилась.

— Думаешь, вот так меня оттает?

— Ну… ты улыбаешься, значит, сработало?

— Хмф.

Си Ын шумно выдохнула и положила голову мне на плечо. Спросила, «поможет ли это», а простила — и быстро.

Диета, говоришь…

По сравнению с тем временем, когда она только стала ко мне ходить, Си Ын чуть-чуть округлилась. Оно и понятно: раньше она не могла нормально есть то, что хотела.

Зная этот фон, мне её нынешний вид нравился куда больше. Я бы предпочёл, чтобы она ела вдоволь, набиралась сил и была только здоровее.

Но Си Ын держалась за диету месяцами. Иногда позволяла «как обычно», но в целом порции урезала. Сила воли — почти чересчур.

И всё же даже у такой «железной» Си Ын после сессии наступает чувство освобождения. Потому она и заговорила про «чит-день».

Нужно ли оно? Я похлопал её по плечу:

— Не обязательно так сурово себя гонять.

Я говорил это уже десятый раз.

Разумеется, ответ был тем же:

— Свадьба у меня одна. Любая девушка хочет в этот день быть максимально красивой.

И моя реплика — тоже привычная:

— А можно ли стать красивее, чем ты есть?

— Ты всё время это повторяешь.

Слова у неё звучали как жалоба, но улыбка была застенчивая.

Разговоры у нас похожие, а счастья от них — каждый раз по-новому.

Так и жили.

◎

На следующий день мы ехали в свадебный салон.

По ветке метро как раз был крупный салон. Записались туда: можно посмотреть много моделей за раз. Примерка и аренда дорогие, но мы изначально не упирались в цену.

И как назло сегодня вагон был битком. Не то что сесть — стоять негде.

В такой тесноте неизбежны «контакты». Хоть это и вынужденно, мне не хотелось, чтобы Си Ын было дискомфортно.

Я усадил её спиной к стене, сам встал перед ней и упёрся руками по сторонам — своеобразным «щитом».

— Дорогой.

Пока двери закрывались и поезд трогался, Си Ын шёпотом меня позвала.

— Тесно?

— Нет.

Уткнувшись лицом мне в грудь, она тихо сказала:

— Я подумала, что ты меня защищаешь. Хотела сказать спасибо.

За «спасибо» у неё поводов всегда слишком много. Я улыбнулся:

— Должен защищать. Ты же моя жена.

— Какая «будущая жена»? Не делай вид, будто мне тебя «жалко, вот и выхожу».

Тон — с выговором. Ну… отрицать трудно: это мне повезло, что она за меня выходит.

Ещё слово — и получу второй выговор. Я решил молча принять.

Си Ын тихо, почти робко сказала:

— Знаешь, я сейчас очень счастлива.

— Счастлива?

— Угу. Мы же едем мерить платья.

— А-а.

Вот о чём. Я усмехнулся.

— Я тоже счастлив.

— Правда?

— Конечно. Ты и так прекрасна, а в платье будешь ещё прекраснее. Я даже спать не мог от предвкушения.

— Ты отлично поспал.

— Это оборот речи.

— Между прочим, я правда не спала.

— Да?

Хотелось понять — шутит или всерьёз, но, уткнувшись в грудь, она скрыла глаза — не разглядишь.

Зная Си Ын, вполне могла не спать. Она ведь говорила, что мечтает о свадьбе с детства.

Помню, как сияла, когда мы выбирали площадку. Не удивлюсь, если и перед платьем всю ночь провозилась в мыслях. В день свадьбы наверняка будет улыбаться без остановки.

Как ни крути — ужасно мила.

И всё же я чуть встревожился.

Во время сессии она урезала сон ради учёбы. А теперь «не спала из-за волнения». Выходит, отдыха у неё почти не было.

Хотя бы немного бы отоспаться.

— Поспи чуть-чуть по дороге.

Си Ын хихикнула:

— Как я усну стоя?

— Ну… тут я не волшебник…

Зато могу помочь заснуть.

Я убрал одну руку и мягко поддержал её за затылок. Медленно провёл ладонью по волосам. Си Ын едва слышно пробормотала:

— От этого клонит в сон.

— Спи.

— Хмф.

После этого она замолчала.

Сколько прошло — не знаю.

Голова Си Ын, прижатая к моей груди, стала всё тяжелее — она задремала.

Сквозь ткань я отчётливо чувствовал её ровное дыхание.

Говорила, что «как тут уснёшь стоя», — а вот же, уснула. Значит, и правда не спала от волнения.

Задремать в толпе, в моих руках… Мысль о том, что она мне полностью доверяет, почему-то сделалa меня очень счастливым.

Раз так — надо соответствовать этому доверию.

В покачивающемся вагоне, прижимая к себе задремавшую Си Ын, я продолжал осторожно гладить её по волосам.