Всегда рядом

Стояла типичная погода межсезонья. Для весны — ещё прохладно, для зимы — уже тепло. У каждого наверняка нашлось бы своё мнение, как это назвать.

Но в одном все бы сошлись.

Погода идеальна для прогулки.

Выходные начала марта. Мы с Си Ын шли по университетской аллее. Разумеется, с Ханой. Сегодня рулить коляской выпало мне.

До сих пор Хана бывала лишь поблизости от дома. В больницу — на прививки, в студию — на фотосессии. Но чаще всего из редких выходов за пределы парка возле дома мы не выбирались.

А сейчас ей полгода. Пора начинать «выходную терапию». Пусть видит больше мест и набирается разных впечатлений.

Сегодня — её первый шаг.

Недалеко, немного непривычные виды, деревьев и цветов вдоволь — и воздух хороший. Что может быть лучше для «пробной прогулки», чем наша университетская тропа?

Я поднял взгляд к небу. Глубокая синь заполнила всё поле зрения. Глазам, всю неделю бившимся о мониторы, будто стало легче.

Растянуто сказал:

— Погода класс. Хотя ещё прохладно.

— Угу. Намного лучше, чем когда слишком жарко или слишком холодно.

Си Ын, шагая в паре шагов впереди, легко кивнула.

В бежевом кардигане и белой длинной юбке она сияла как всегда.

Любой прохожий сказал бы — лучшая красавица кампуса.

Скоро Си Ын обернулась ко мне целиком. Улыбалась до ушей.

— Похоже, Хане тоже нравится. Всё улыбается. Ей тут больше по душе, чем в нашем парке?

— Наверное, ей интересно — мы же всегда ходили в одно и то же место.

— Да, похоже.

Си Ын тихо хихикнула и снова посмотрела на Хану.

По мне, Си Ын выглядела не менее счастливой, чем Хана.

Чуть погодя мы примостились на подходящей лавочке. Сели рядом, развернув коляску лицом к нам, чтобы видеть Хану. Решили немного передохнуть и продолжить прогулку.

Хана с любопытством вертела головой. Будто только что получила новую игрушку.

Пока мы шли, к нам подходила знакомая Си Ын — и Хана отвечала светлой улыбкой и звонким смехом. Я слышал, что в полгода начинается страх незнакомцев, но пока признаков не было.

На первом выезде не испугалась и искренне наслаждалась. И новых людей любит встречать. Ясное дело — в маму.

Похоже, Си Ын думала о том же. Помассировав мне плечо, она сказала:

— Раз Хане так нравится, надо почаще выходить. Дома валяться приятно, но важно и на людей смотреть, социальные навыки развивать.

Сложно было не уловить подтекст.

— Это ты не кому-то другому говоришь, случайно?

— Кому-то и говорю, но, Дорогой, это ты сейчас разговариваешь как вор с рыльцем в пушку.

Вот так — и я уже «асоциальный вор». Спасибо и на этом.

— Шучу.

Хихикнув, Си Ын сжала кулачки и похлопала меня по плечам.

— И потом, ты уже не против выходов. Ты даже машину купил, чтобы возить Хану.

— Ну да.

Отпираться было бессмысленно. Пять дней в неделю я спокойно мотался на работу. Домоседством прошлых лет уже не тянуло.

Недавно я и договор на машину подписал. Причина, конечно, — поездки с Си Ын и Ханой.

Почесав затылок, я ответил:

— Права я и получал, чтобы возить Хану. Ну и машина к этому прилагается.

— Вот-вот. Для Ханы купил, да? Интересно, есть ли ещё такой папа на свете.

Не знаю. Нас таких, наверное, немало.

Прежде чем я что-то сказал, Си Ын уронила голову мне на плечо.

Ей, похоже, уже комфортно и в открытом пространстве. Может, взгляды окружающих её больше не волнуют.

Как бы то ни было, хорошо, что права не лежат мёртвым грузом. Никогда не думал, что сяду за руль собственной машины.

Смогу ли ездить без аварий? Чтобы возить семью, придётся либо смелости набраться, либо навык подтянуть. Когда это наступит — вопрос.

— Надо много практиковаться, мест-то куча, куда хочу возить Хану. Права я как-то взял, но страшновато садиться с вами вдвоём.

— Правда?

— А как ты думаешь? Если я один пострадаю — ладно, но если с тобой или Ханой…

— И ты не должен страдать.

На этих твёрдых словах я скосил взгляд. Си Ын подняла на меня глаза и надула губы.

И в той позе, будто подчеркивая:

— И ты — тоже.

Голос прозвучал отчётливо.

Разумеется, я и не планировал и не хотел. И уж точно не имел в виду «если пострадаю — ничего». Си Ын смысл уловила, но…

Даже понимая, ей было важно проговорить — так спокойнее.

Ляпнул не подумав.

— Понял. Прости.

Я погладил её волосы и извинился. И на этом одном Си Ын заметно отпустило — лицо смягчилось. Уголки губ быстро расслабились, и через пару секунд расцвела прекрасная улыбка.

Моя жена — читается как открытая книга.

Через какое-то время я почувствовал взгляды и огляделся.

Мимо проходили студенты и перешёптывались о нас.

Кампус шумный. Плюс мы демонстрировали нежности на людной тропе — объяснимо. Мы и неприличного ничего не делали, но всё равно стало чуть неловко.

Я убрал руку от её волос — и Си Ын недовольно протянула:

— Что такое? Продолжай.

— Да люди же смотрят.

— И?

— …И?

Я от неожиданности просто повторил её «и?». Си Ын фыркнула:

— И что? Разве не естественно, что муж с женой выглядят близкими?

Спросила просто. Что естественно — то естественно. А они что сделать могут? Идите-идите.

Поняли ли мои мысли, поспешили ли к парам или просто у них начались пары — взгляды постепенно рассеялись.

Иногда мимо махали знакомые Си Ын, но особого интереса к нам не проявляли.

Ближе всех была Хана, но… её больше занимали шевелящиеся ветки. На нас и не взглядывала.

Дома мы такие же — для Ханы это не событие.

Без помех я снова провёл ладонью по её волосам и сказал:

— Дорогая.

— А?

Ответила звонко. Настроение явно на высоте. Я тоже поддал голосу бодрости:

— Раньше ты же не любила показывать чувства на людях?

— Хм-м~ Да?

Си Ын наклонила голову, будто не понимает. Она прекрасно помнит, о чём я. Делает вид, что нет?

— Ну, тогда. Когда к свадьбе готовились. Я потянулся к твоим волосам при Со Хе — тебе не понравилось.

— Это когда?

Си Ын усмехнулась, будто мои слова забавны.

Полтора года назад. Не древность, но с тех пор много чего было. Не странно, если взгляды поменялись.

Си Ын прижалась щекой к моему плечу:

— Тогда, наверное, просто не хотела показывать при знакомых? Неловко же. С посторонними… тоже было бы неловко, но теперь — ничего. Хоть гладь, хоть обнимай.

— А целовать?

— …Нет.

Ответила шёпотом. Погладить и обнять — пожалуйста, а целоваться — нет. При всей её невозмутимости перед чужими взглядами, границу она провела.

Впрочем, это тоже перемена.

— И ты изменилась, да.

Я легко щёлкнул по её макушке, и Си Ын «хе-хе» рассмеялась. Потом вдруг, будто вспомнив, резко подняла голову.

Лицом к лицу, широко моргая:

— Кстати. Ина с парнем уже всё по свадьбе доделали.

— О.

Уже? Сейчас начало марта, их свадьба — в середине апреля… значит, в следующем месяце. И правда, пора пришла.

Мы когда-то подпирали дедлайны из-за моей неторопливости, но обычно люди раньше заканчивают. На их фоне наша суматоха — скорее исключение.

Си Ын продолжила:

— Она мне несколько раз звонила. Как платье выбирала, как подробно расписывали медовый месяц. Разное спрашивала, а я всё честно рассказывала.

— Вот как.

Мне звонила только узнать, как я там. Видимо, решала, что пользы от меня не будет. И — справедливо, спорить тут не с чем.

Так или иначе, их день близко.

— Наконец-то и они женятся.

— Ага. До сих пор помню лицо Ины, как она на нас смотрела недовольно.

— На том двойном свидании?

Си Ын кивнула. Я тоже помню. Увидев нас — раннюю свадьбу и Хану — Ину, похоже, кольнула зависть.

С тех пор время текло ровно, они вдвоём вместе закончили университет — и скоро сдержат своё «поженимся».

И мы с Си Ын, и друзья — все потихоньку менялись.

Хана — тоже.

В прошлую Лунную новогоднюю к нам приезжали мои мама и папа. Мы сказали, что сами не сможем — Хана маленькая; родители приехали к нам.

Хана встретила бабушку и дедушку без тени робости. Похоже, даже повеселела сильнее, чем когда встречает меня после работы.

После встречи с ними Хана будто окрепла — и впервые перевернулась.

Это случилось на глазах у меня, Си Ын и родителей. Разумеется, все захлопали и обрадовались.

Си Ын долго снимала видео, пытаясь поймать повтор — жалела, что первый переворот не записался.

Сейчас у неё ещё и зубки лезут. Часто тянет пальцы в рот — десны чешутся, приходится отучать.

Рост и вес тоже уверенно ползут вверх.

И дальше Хана будет расти.

— И правда всё меняется.

— М?

Я пробормотал себе под нос, и Си Ын наклонила голову. Сказал почти неслышно, но она уже стреляла в меня любопытными взглядами:

— О чём ты?

— Ничего.

Отмахнуться вышло косо. Я собрал мысли и сказал:

— Просто подумал, как я изменился, ты — тоже, Хана — само собой, друзья… Все уже не те, что раньше.

Проговариваешь — и слышишь, насколько это очевидно. Можно было и не говорить.

В мире ничто не вечно. Всё меняется и когда-нибудь доходит до конца.

Вперёд ли это, назад ли, или вообще без направлений — неважно. Мы всё равно делаем шаг за шагом.

Си Ын, кажется, поняла, и несколько раз кивнула:

— Да? У меня в средней школе была очень близкая подруга, а сейчас даже не общаемся.

— Правда?

— Ага. Тогда казалось — и в старости будем видеться и гулять. А оно вот так всё поменялось.

— Хм.

У меня не было выдающегося опыта дружбы в средней или старшей. И тем более — разрыва «навсегда» на моих глазах.

Я отозвался как-то нейтрально, и Си Ын уже хотела добавить:

— Но всё же…

И тут откуда-то налетел ветер.

Длинные волосы Си Ын взвились, кардиган и юбка раздулись.

Травинки вдоль тропы и свесившиеся ветви деревьев тоже закачались.

Когда ветер стих, на лице Си Ын застыла глубокая улыбка.

Я тихо подождал продолжения, и с той же улыбкой она произнесла:

— Как бы ни менялось — я всегда буду рядом.

Она сказала это.

Словно говоря: «Не бойся», — будто обнимая теплом.

— …Да.

Я ответил немного растерянно, и меж её бровей легла складка:

— Что это за реакция?

— Да нет… просто…

Я почесал затылок:

— Не ожидал вдруг услышать такие серьёзные слова.

Похоже, у нас слегка разошлись акценты.

Я не то чтобы в панике от перемен в мире или мечтаю о неизменности.

Скорее, пробормотал без задней мысли. И не рассчитывал услышать вот это в ответ. Вот и растерялся.

Но всё же.

Я улыбнулся:

— Значит, правда? Всегда рядом.

— Конечно, глупый. И Хана — тоже.

Тон у неё был с укором. По глазам видел — чуть обижена моей «вялой» реакцией.

Наверное, это шло из самого сердца. Я почувствовал неловкость.

С извиняющимся чувством я крепко её обнял.

Си Ын без сопротивления устроилась поудобнее, и спустя миг сказала:

— Что делаешь?

— Обнимаю.

— Кто разрешал?

Кто разрешал?

— Ты же говорила: гладить и обнимать можно.

— Нет. Это…

Она тянула, будто спорить хочет. Но в итоге не стала и только глубоко выдохнула.

Затем, будто махнув рукой на возражения, уткнулась носом мне в грудь.

Я сжал её ещё крепче — мою принявшую объятия Си Ын.

Тонкая ткань не мешала коже касаться кожи. Щекотно пробежало где-то глубоко внутри.

Губы сами собой приподнялись.

С этим удовлетворением я поднял взгляд к небу.

На ясном полотне тихо плыли белые облака.

Ветер ещё прохладный, но солнце — тёплое.

В моих руках — красивая жена, которая всегда будет рядом.

Рядом с нами — наша драгоценная, очаровательная дочь…

Счастливее быть не может.

Даже если в мире всё меняется, этого, кажется, не поменять.