Сладкая собственность

— Я наелаааась~

Со Хе похлопала себя по животику.

— Для такой миниатюрной — ешь прилично.

— У меня для еды отдельный желудок есть.

— По закону сохранения массы — невозможно.

— Старшак…

— Шучу.

На мой тонкий юмор Со Хе тихонько хихикнула.

После стейка подали салат, сыр и десерт. Закончив весь сет, мы уже ехали на такси обратно в университет. Я сел спереди, а сзади бок о бок сидели Си Ын и Со Хе.

Именинница сегодняшней встречи — Со Хе — выглядела довольной. Для меня ужин тоже вышел удачным. Кажется, с рестораном я угадал.

По крайней мере мне хотелось так думать. Но выражение у Си Ын было какое-то недовольное. Для других это было бы незаметно, но я — точно видел.

Я спросил с осторожностью:

— Всё было нормально?

— Ага. Вкусно.

Ответ мгновенный.

Врать не было смысла. Вкусы у нас с Си Ын схожи. Когда принесли стейк, она улыбалась как обычно — счастливо.

Тогда откуда такое лицо? На душе стало неспокойно. Послевкусие вечера было смазанным, и мне не по себе: я ведь хотел видеть, как Си Ын наслаждается.

Пока я терялся в догадках, Со Хе спросила:

— Кстати, на следующей неделе Чхусок. Вы по домам поедете отдельно?

— А? Чхусок уже на следующей неделе?

— Не знали?

— Нет.

Понятия не имел. Пары же отменяются — значит, преподаватели могли и упоминать. Но раз лекции у меня пролетают «мимо ушей», в памяти ничего не осталось.

Тем временем Си Ын приподняла брови:

— Ты правда не знал?

— Нет.

— Вот что бывает, когда ты всё время прирос к компьютеру.

— Похоже.

Сто процентов правда. Если бы хотя бы новости поглядывал, уже знал бы. Надо бы хоть немного следить за миром.

Си Ын склонила голову:

— И что нам делать на Чхусок?

— Может, съездим по очереди к обеим семьям? По одному дню на каждого?

— В этот раз давай раздельно. После свадьбы всё равно будем ездить вместе.

— Хм.

В самом деле, следующие десятки лет праздники будем встречать «вместе». Сейчас, может, последний шанс съездить по отдельности.

Да и главное — Си Ын захочет побыть подольше с мамой в больнице.

— Ладно.

Я кивнул, а Со Хе, сидевшая рядом, улыбнулась глазами:

— Старшак Хви Мин и старшая Си Ын — прямо супружеская пара.

— Через пару месяцев будем ей и по документам.

Мы уже давно живём как пара. Свадебная церемония — по сути формальность. Фактически мы уже муж и жена.

На мои слова Со Хе «ахаха» рассмеялась и сказала:

— Выходит, я отлично всё рассчитала. Студенты, а уже в брак — это да. Вы правда подходите друг другу.

Сказала с улыбкой, как будто провожает выросшего своего «подопечного».

И в голосе мелькнула едва заметная нотка грусти.

◎

— Тогда до следующего раза! Спокойной ночи!

Со Хе помахала нам рукой. Мы ответили, подняв ладони.

Проводив Со Хе, мы пошли домой вдвоём.

Я думал, что уж теперь-то она заговорит, но губы Си Ын упрямо не шевелились. Мы молчали, и только стрекот насекомых время от времени заполнял тишину.

Тяжёлая пауза давила. В конце концов я не выдержал:

— Эй.

— Что?

— Сегодня что-то не так?

— Нет.

— Точно?

— Ага.

Си Ын ответила, глядя прямо перед собой.

Тогда почему так? Хотелось спросить снова, но язык не повернулся. Виноватый молчит. Я решил тоже помолчать.

Мы шли, и шорох наших шагов тянулся фоном.

И поверх этого звука раздался голос Си Ын:

— Ты…

— А?

— Тебе нравятся девушки… с маленькой грудью?

— Э… что?

Вопрос из разряда «оглушающих».

Она серьёзно? Я попытался заглянуть ей в лицо, но Си Ын упрямо не встречалась взглядом. Шла, уставившись в сторону, — даже жалко стало.

— С чего вдруг такие вопросы?

— Просто.

— Просто?

— Ага. Просто.

Ответила уклончиво.

С чего бы человеку ни с того ни с сего интересоваться моими предпочтениями по размеру груди? И что дальше она собиралась делать с этой информацией?

И за ужином она вела себя странно. Сегодняшняя Си Ын была «не как всегда». Почему — не понимал.

Постой-ка.

Есть одна версия.

Ревнует ли Си Ын к Со Хе?

Как ни крути, я немало болтал с Со Хе прямо рядом с Си Ын.

Вокруг вообще было всего две женщины — Си Ын и Со Хе. Между мной и Со Хе, конечно, ничего не может быть, но формально она — единственная «соперница» Си Ын. Тут невольно что-то кольнёт.

Почему это вылилось именно в тему «размера груди» — понятно: разница у них бросается в глаза.

Почесав подбородок, я ответил:

— Размер… без разницы. Хоть маленькая, хоть большая.

— Правда?

Си Ын испытующе посмотрела на меня и тут же:

— А рост?

Ещё один вопрос.

И это тоже заметная разница между ней и Со Хе. Похоже, таки правда ревнует.

Пока я замялся, Си Ын придвинулась и повторила:

— Ну? Низкие или высокие?

— То же самое. Неважно. И низкие, и высокие — всё равно.

— Правда? Тогда длина волос?

— …

Похоже, она решила выяснить все мои «преференции» до конца.

Пусть Си Ын и узнает — не беда, но мы стоим посреди улицы. Обсуждать «грудь» в людном месте… как-то неуместно.

Я на секунду задумался.

Если я виноват, что она ревнует, то мне и мирить.

Про «грудь» посреди улицы не поговоришь, зато можно сказать что-нибудь приторное. Ради спокойствия Си Ын я готов стерпеть любой «кринж».

Я шагнул и встал. Кроссовка глухо ударила по асфальту.

Остановившись, я посмотрел на спину Си Ын.

Заметив, что я не иду, она сделала ещё пару шагов и оглянулась: её маленькая спина, её взгляд снизу вверх.

— Чего застрял?

Взгляд с лёгким разочарованием. Губы чуть надутые. Обиделась — честно и по-детски.

Давно я не видел в ней такой открытости, когда мы наедине. Даже немного ностальгично. Я улыбнулся и подошёл ближе.

И мягко сказал:

— Мне нравится в тебе всё.

— Что?

Си Ын наклонила голову, а я, улыбаясь, продолжил:

— Я люблю тебя — поэтому мне нравится в тебе всё. Твой рост, длина волос. Запах после душа. Улыбка, когда ты ешь… Ты мне нравишься целиком — вот какая ты есть.

По дороге на встречу Си Ын сказала, что у меня «много всего».

У Си Ын — тоже. Она прожила жизнь куда достойнее моей. Заботилась о себе и стала такой, кем восхищаются. Логично, что в ней — бесчисленные «лучшие стороны».

И я люблю каждую.

Чтобы это донести, я собрал голос и подвёл итог:

— Мой «тип» — это ты.

Сказав, понял, что вышло приторно.

Но для меня — совсем нет. Любовь по природе своей неловка. Это мои настоящие чувства; странно было бы их не озвучить.

— Хмф.

Неожиданно реакция Си Ын оказалась сдержанной.

Она круто развернулась и пошла дальше, не сказав ни слова.

Что, не хватило?

Сомнение быстро развеялось.

Шаги, с которыми Си Ын пошла вперёд, были лёгкими и пружинящими.

Увидев это, я невольно усмехнулся.

Она легко обижается — и так же легко оттаивает. И это сейчас даже к лучшему. Я с облегчением выдохнул и тихо поравнялся с ней.

Косо глянув, заметил: уголки её губ тянут улыбку.

И она негромко сказала:

— Знаешь…

— А?

— У меня давний комплекс.

— Из-за чего?

— …Из-за груди.

— А.

Я замялся: «Эм… эм-м…» — а Си Ын хихикнула и продолжила:

— В школе на меня таращились. Честно говоря, это было неприятно. С тех пор и стала всё прятать под свободной одеждой.

— Хм.

Вот почему она любит оверсайз. Не знал, что за этим такая причина.

Я кивнул, а Си Ын улыбнулась:

— Но…

Она заложила руки за спину, чуть подалась корпусом вперёд и:

— Раз ты сказал, что тебе нравится — больше прятать не буду.

Сказала игриво. От её милости я только криво улыбнулся.

Хотя… не уверен.

— По-моему, ты и сейчас ничего не прячешь.

И по одежде, и по осанке сегодня её формы бросались в глаза. Прячет ли она их вообще?

На моё замечание Си Ын моргнула — и тут же прикрыла грудь руками.

— Это… сегодня особый случай.

— Особый?

— Ага.

Есть ли специальная причина одеться так «только сегодня»? Не успела постирать и надела то, что осталось?

Ладно, неважно. Что бы ни было — сделаю вид, что понял. Если сама не скажет, не узнать. Не будем углубляться.

Но вот что меня действительно волновало:

— Всё равно мне бы не хотелось, чтобы ты… уж слишком это показывала другим.

— Почему?

— «Почему»?

Объяснять разве нужно? Она и так понимает. Но Си Ын вопросительно посмотрела.

— На море ты сказал — «делай, как хочешь», что я тебе не принадлежу. Чем сейчас отличается?

— Тем, что… ты всё ещё не «моя вещь».

Я кашлянул и продолжил:

— Я просто не хочу, чтобы другие на тебя глазели. Чтобы рассматривали твоё тело. Вот этого не хочу.

— Правда?

— Конечно.

— Почему?

Она снова просит «почему». Хочет, чтобы я сказал вслух? Хорошо. Я почесал шею и честно выговорил:

— Потому что я хочу быть единственным, кто тебя видит.

Единственным, кто знает, видит, чувствует. Спрятать от остальных. Уберечь от всего мира.

Я понял, что это и есть то, что Си Ын называла «собственничеством».

— Единственным, кто видит меня…

Си Ын повторила, будто пробуя на вкус, и вдруг «ху-ху-ху» рассмеялась.

Потом медленно подошла ближе.

— Что?

Когда наши взгляды встретились, Си Ын сказала:

— Ладно. …Раз я уже «чья-то», буду открываться только перед тобой.

Свежий, лёгкий голос. Будто камень с души. И довольная улыбка.

Похоже, маленькая ревность, окутавшая Си Ын, растворилась.

Самое время спросить напрямую. Я как можно проще начал:

— Ты сегодня ревновала к Со Хе, да?

— Конечно, дурачок.

Си Ын надула щёки.

— Смешно, да? Со Хе — человек, которому мы благодарны, и она милая, чистая девочка. Казалось бы, не к месту ревновать. Не надо бы.

— Но?

— …Сердце женщины не так устроено, похоже.

— Пф-ф.

— Не смейся.

Ну как тут не улыбнуться? Но злить её не хотелось — я сжал губы.

Си Ын уверенно добавила:

— Только запомни на будущее.

— Что?

Я склонил голову, а Си Ын шагнула ещё ближе и крепко сжала мою руку:

— При мне… нет, даже когда меня рядом нет. Не болтай душевно с другими девушками.

Сказала, надув губы.

Тёплое, щекочущее ощущение её руки у меня на локте. Жар, перетекающий в точки касания. Её запах, щекочущий нос. Всё — бесконечно дорого.

Полностью впитав этот миг, я сказал:

— Эй.

— Что?

— …Наверное, всё-таки мне больше нравятся большие.

— Что?

На мои слова Си Ын только рассмеялась с видом «не верю».