Канун нашей годовщины

— Мы тогда поехали.

— Хорошо. Будьте осторожны в дороге.

На следующий день после ужина.

Си Ын слегка кивнула, и мама ответила ей тем же. На руках у неё была Хана.

Хана не пыталась нас удержать — просто улыбалась. Похоже, бабушку с дедушкой она любит особенно.

Во всяком случае, нам повезло. Я энергично помахал Хане. Она замахала в ответ двумя руками и сказала: «Пока!» — возможно, имея в виду «хорошей поездки».

Благополучно «сбежав» из дома, мы направились на парковку.

Снаружи было холодно. Зима, солнце село — всё логично. К счастью, я надел тёплое пальто.

Си Ын тоже была в пальто. Под ним — свитер и джинсы.

Оверсайз-свитер добавлял ей миловидности. Узкие джинсы подчёркивали её естественную утончённость.

Ничего вычурного, а взгляд притягивает. Впрочем, моя жена всегда бросалась в глаза.

Я нашёл нашу машину и устроился за рулём.

Следом плюхнулась на пассажирское место Си Ын и спросила:

— Ты решил, куда едем?

— Ну, у меня есть на примете одно место.

— Какое?

— Увидишь, когда приедем.

— В смысле «увижу, когда приедем» — это и так понятно.

Её недовольный вздох был вполне ожидаем.

И правда: это место лучше «узнать» на месте.

Боюсь проговориться. Лучше избегать любых намёков. Я решил держать рот на замке и трогаться.

Я завёл двигатель и взялся за руль.

С опытом я привык к вождению. В незнакомых районах до сих пор нервничаю, но этот район я знаю больше десяти лет. Боязни — ноль.

И всё же сердце колотилось.

Мысль о том, что сейчас устрою сюрприз, уже сводила меня с ума.

Дорога была недолгой. Меньше десяти минут на машине.

Си Ын приехала «из другого мира», так что что тут рядом и как тут дороги устроены — знать не могла. Она просто смотрела в окно и болтала ни о чём.

Среди реплик мелькнуло:

— Это что? Здесь полусдутый шарик. Он разве всегда тут был?

Наблюдательность — на высоте.

— О, эм… по-моему, это шарик, который Хане дали где-то раньше?

— Да?

Она на миг задумалась и тут же:

— Для такого шарика на нём обычно что-нибудь пишут…

— Ну, спросишь у Ханы, когда вернёмся.

— Она вообще ответит, если спрошу?

Си Ын усмехнулась и тихо положила шарик. Больше к теме не возвращалась.

К счастью, подозрений это особо не вызвало.

Но чем ближе мы были к месту, тем меньше Си Ын говорила.

Видимо, знакомое чувство накатывало. Она перестала болтать, прижала ладонь к стеклу и вглядывалась в пейзаж.

Мы женаты почти три года. Предложение было ещё раньше. У меня всё до сих пор ярко перед глазами, стоит закрыть их, — а вот у Си Ын, думал я, могло и поблекнуть.

Оказалось, зря переживал.

— Это место… неужели…

Си Ын прошептала почти себе. Словно проговорилась.

Мы всё равно уже подъезжали. Вместо пояснений я бросил одну фразу:

— Я же говорил: поймёшь, когда приедем.

— …Говорил.

Си Ын рассмеялась — похоже, поняла.

Мы прибыли в место нашей памяти.

Точка, откуда как на ладони весь район. Смотровая, известная только «старожилам». Красивый вид — прямо в середине города.

И сцена для сегодняшнего сюрприза.

Си Ын, глядя наружу, сияла.

Она могла предположить, что мы приедем именно сюда. Но, по-видимому, не ожидала.

В конце концов она фыркнула:

— Хитрюга.

— Что — хитрюга?

— А что ещё? Привёз меня в такое значимое место. Хитро.

— В значимое место и надо было привезти.

— Наверное. Но кто так ездит «просто покататься»? Хитро.

Она повторяла одно и то же в полушутку. Пыталась спрятать восторг — так спрятала бы для начала улыбку.

В любом случае, она всё ещё думала, что это просто покатушка. Я лишь радовался, что истинных намерений она не уловила.

Пора начинать.

Я мягко обратился к улыбающейся как ребёнок Си Ын:

— Солнце.

— Дааа?

Ответ — лучезарный, как у щенка, который словно машет воображаемым хвостиком.

— Кажется, зад чуть поцарапали. Глянешь?

— Что? Поцарапали?

— Угу. Когда поворачивали по дороге, слышал скрежет.

— Хмм…

Она нахмурилась. И на меня посмотрела — словно проверяя, не вру ли я.

Разумеется, врал. Мы ехали прямо, ни о какой «царапине» речи не было. И звук — тоже выдумка.

Но у Си Ын нет водительских прав, а в том, чего не знает, она мне верит безоговорочно.

— Ладно.

И на этот раз — без особых подозрений — Си Ын вышла.

Использовать такое доверие — нехорошо, но случай особый. Я мысленно попросил прощения и тоже вышел.

Зима — темно.

Но здесь было светло от луны и фонарей — видно хорошо.

Си Ын обошла машину и стала «осматривать зад». Ищет несуществующие царапины.

Даже фонарик на телефоне включила. Тут и с лупой-то нечего ловить.

Я ладонью прикрыл её экран, и Си Ын подняла на меня взгляд. Брови чуть приподнялись.

— Что такое?

Она вопросительно склонила голову.

Я кивком указал на багажник:

— Посмотри сюда.

— Сюда?

На мой кивок её взгляд упал на крышку багажника.

Она осмотрелась — будто пытаясь найти царапины — но я имел в виду другое.

Я улыбнулся и сунул руку в карман.

Нажал кнопку открытия на ключе.

Крышка медленно поползла вверх.

В ту же секунду я услышал, как Си Ын ахнула.

Изнутри вырвались разноцветные шары.

С десяток шаров на белых ленточках затрепетали, будто порываясь в небо.

Одновременно развернулся плакат, закреплённый по краям багажника.

На нём было написано: [Си Ын, с кануном нашей 3-й годовщины свадьбы].

Это — мой сюрприз для Си Ын, подготовленный по-моему.

Си Ын застыла, глядя на всё это. Похоже, неожиданность удалась.

Потом она взглянула на меня сквозь смешок. В глазах легко читалось: «невероятно».

— Это что такое~?

Сладко улыбаясь, спросила Си Ын.

Я улыбнулся в ответ:

— Сюрприииз~

— Сюр-приииз~ это ещё что.

Её позабавил мой растянутый тон, и она, растягивая, передразнила. Так мило, что я не выдержал и расхохотался.

Глядя друг на друга, мы смеялись ещё шире.

В общем, дурачки — что с одного, что с другого.

Наконец Си Ын перестала смеяться и сказала:

— Кто вообще отмечает «накануне»?

— Запрета нет. Ты слишком проницательна — иначе тебя не удивить.

— И всё же…

— Ну что, удивилась?

На мой игривый вопрос Си Ын фыркнула:

— Несколько раз я, конечно, заподозрила.

Получается, я уже успел накосячить.

— Например, когда ты внезапно ушёл «в комнату». Я заглянула — ты не кодил, как говорил, а сидел на кровати. И внезапное «поехали прокатимся» — подозрительно.

— О… вот как?

— Ага. Но что ты сделаешь такое «днём раньше», я не ожидала.

— Значит, сюрприз удался.

Си Ын тихонько рассмеялась:

— И это ты называешь «удался»?

— Говорят, позитивный настрой — ключ к успеху.

— Вот уж чушь.

Она ткнула меня в бок указательным пальцем. «Тык» с оттенком недовольства.

В любом случае, не ожидала — и на том спасибо. Считаю, что всё получилось. Мне так даже радостнее, да и ей не хуже.

Ладно, оставим вопрос «удался/не удался» на потом.

Уезжать сразу я не планировал. Здесь был ещё один сюрприз. Не что-то невероятное, но сил потратил немало. Скорее хотелось показать.

Я обнял Си Ын за спину одной рукой:

— Ничего сверхъестественного, но… у меня есть кое-что ещё.

Глаза Си Ын округлились:

— Ещё?

— Угу. Я давненько ничего не писал… вот попробовал.

— Писал? Неужели…

Стоило мне намекнуть одним словом, как она, похоже, всё поняла. Уголки губ поползли вверх.

Я мягко похлопал её по спине и прошёл к багажнику.

Отвязал шнур плаката. Развернул его полностью и перевернул — он был довольно большой.

Повесил обратно на крышку, чтобы свисал — почти как экран.

Затем достал то, что было спрятано в стороне.

Когда я подошёл к ней с этим, Си Ын подняла на меня взгляд. Как птенчик, глазищи блестят:

— Вижу, что это… но почему именно это?

Она кивнула на два предмета у меня в руках.

Проследив её взгляд, я взглянул сам.

В руках — белоснежный конверт и маленький проектор с портативным аккумулятором.

— Мы всё собирались обменяться письмами — и так и не собрались.

— Ну да, когда видишься каждый день… писать как-то неловко.

— Вот. Я подумал — напишу, и зачитаю. Но раз мне тоже неловко, вместо чтения сделал видео-письмо.

— Ахаха…

Си Ын прикрыла рот и улыбнулась, потом:

— Понимаю. Приятно, что ты снова написал. А смотреть с проекцией… напоминает, как мы фильмы вместе смотрели. Звучит классно.

— Ага?

Я только рад, что ей нравится. Улыбнулся и включил проектор.

Крепить было некуда — держал в руках. Ещё и ветерок плакат-«экран» подрагивал.

Смотреть было немного неудобно, но так сильнее чувствовалось, что мы — «на улице, на событии». Си Ын думала, похоже, так же: молча ждала завершения подключения без единой жалобы.

Когда подключение прошло, на «экране» высветился мой «аватар» по грудь.

Проигнорировав её смешок, я нажал «пуск».

Видео-письмо началось.

— Си Ын. Давненько.

— В каком смысле «давненько»?

Си Ын вклинилась с улыбкой. Я имел в виду — «давно не общались письмами».

Смотреть на себя в таком виде — неловко. Не как тогда, когда я читал вслух: смущение и неумелость теперь видны во всей полноте.

Поняв это, я смутился ещё сильнее. Выключать поздно — остаётся стискивать губы.

— У нас третья годовщина, и мне захотелось чего-то нового. В первую я был в учебном центре. Во вторую — просто поужинали. Значит, в этот раз надо иначе.

— И в прошлом, и позапрошлом году было хорошо.

Я знал, что она это вставит. Поэтому заранее оставил в видео паузы «под ответы». Вставил реплику:

— Рад это слышать.

И тут же «я на экране» расплылся в улыбке и добавил:

— Потом я вспомнил про письма. Мы давно говорили, что «неплохо бы», но так и не начали. Подумал, будет забавно — начать как раз с этой даты.

В общем, я написал письмо, снял видео, накупил всякого, подготовил… Не знаю, как тебе зайдёт. Надеюсь, ты не смотришь сейчас разочарованной… было бы грустно.

— Дурашка. Конечно, нет.

Ответ Си Ын был тёплым — хотя и «не в эфир».

Видео перешло к главному:

— Мы уже три года как муж и жена. Я был очень счастлив всё это время с тобой. Даже если слов у меня мало и могу сказать только так… это по-настоящему.

— Я тоже была счастлива.

— Правда?

Я счастлив, что она счастлива. Если я — тот муж, который делает её дни светлее, мне ничего в мире не страшно.

На видео я откашлялся:

— Мы стали парой под поздравления многих. В медовый месяц почти сразу у нас появилась Хана. Я берёг тебя, пока ты её носила. А когда Хана родилась, растим её вместе…

Оглядываясь назад, понимаю: каждый шаг, что мы сделали, — бесценен. И правда благодарен всем, кто поддерживал и помогал нам.

Осознавать, что я могу жить дальше такой тихой, приятной жизнью… это счастье. И всё это — благодаря тебе.

— Нет. Благодаря тебе.

Она едва это выговорила и прикусила губу. Будто что-то сдерживала.

Свободной рукой я мягко погладил её по спине.

— Хочу, чтобы и ты проживала каждый день со мной — счастливо, бережно, радостно.

Когда будет трудно — пережидай в моих объятиях. Когда будет хорошо — улыбайся рядом… как мы обещали до свадьбы.

Да. Как я обещал Си Ын до свадьбы.

На этот раз Си Ын промолчала. Боком взглянул — глаза сузились. В темноте неясно, но там наверняка блестели слёзы.

— Жизнь — это не что-то грандиозное, да? Не то чтобы завтра пришельцы нападут, или Земля столкнётся с астероидом. Дальше нас ждёт, скорее всего, очень обычное время.

Но, как я уже говорил.

Давай жить обычной жизнью — вместе.

— Да…

Ответ дрогнул.

Голос уже смешался со слезами.

Значит, моё «обещание жить так» её и правда осчастливило.

Видео подходило к концу. Последние слова:

— Думал, чем закончить. Как ни думал — получалось только это. Банально, но…

…
— Я люблю тебя.
…

— На этом закончу письмо. Сказать хочется ещё много, но пусть это будет уже в наших следующих «обменах письмами». Так что давай правда отвечать друг другу.

Пока, солнце.

С застенчивым «пока» видео оборвалось. На экране снова ничего.

Из проектора мой голос тоже стих — вокруг должно быть тихо.

Но, конечно, нет.

Рядом тихонько всхлипывала Си Ын.

Я закинул проектор в багажник и встал перед ней. Она, прикрыв глаза ладонями, шмыгала носом — до глубины души растрогалась.

Хорошо, что не рыдала навзрыд. Но пару слёз наверняка пролила.

Через мгновение Си Ын убрала руки и посмотрела на меня.

Глаза покраснели, в уголках блестели капельки.

— Спасибо.

— За что это?

Она, видно, почуяла, что я собираюсь отшутиться, и продолжила:

— За то, что всё это подготовил и так старался скрыть от меня. За то, что трудился ради моего счастья. Как тут не сказать «спасибо»?

— Пустяки. Хотя бы раз в год да стоит постараться. Всё-таки годовщина.

На это Си Ын, шмыгнув, буркнула:

— А сто дней ты забыл.

— …

Всё ещё припоминает.

Увидев моё смятение, она хитро улыбнулась:

— Слушай.

— Ага. Что такое?

Слегка склонив голову, Си Ын сказала:

— Хочу посмотреть на ночной вид. Как тогда.

— Правда? Если хочешь — пойдём. Не могу же я отказать любимой жене.

— Не городи.

Она попыталась снова ткнуть меня в бок, но я чуть отстранился. Недовольно цокнула так, чтобы я слышал. Упрямая она у меня.

Мы подошли к перилам.

Крепко держась за руки, медленно, шаг за шагом.

Остановились и посмотрели вдаль.

Огни вывесок, цветная неоновая рябь. Люди на тротуарах и машины на дорогах. Город, увиденный чуть со стороны, казался произведением искусства.

— Давненько.

Вернув себе спокойствие, Си Ын лениво отмечала.

— Ага. Давненько. Тогда, когда я делал предложение, было лето.

— Да. Здесь ты сделал мне предложение. Так круто.

— Не знаю насчёт «круто»…

— Круто. По крайней мере — для меня.

Если она так говорит — приму с радостью. Я улыбнулся.

— Вид красивый.

Си Ын тихо пробормотала.

— Ты красивее.

— Ты всё время говоришь, что я красивая.

— Потому что ты всё время красивая.

— Не слышу, не слышу.

Она даже прикрыла уши. Вот уж смущается из-за самой искренней похвалы.

Я усмехнулся и встал у неё за спиной.

Обнял её и укрыл полами своего пальто.

— Ты что делаешь?

Внезапно оказавшись в моих объятиях, Си Ын буркнула «хмпф». Похоже, ожидала — не удивилась.

Сильнее прижав её к себе, я прошептал:

— Хочу обнять — холодно.

— Хм.

— Не против? Я бы ещё подержал.

С оттенком шутки спросил я.

В ответ Си Ын:

— Не знаю. Делай что хочешь.

«Делай что хочешь»? Значит, можно обнимать сутками напролёт. Это ли она имела в виду?

Как минимум — не против.

Я криво улыбнулся и продолжил обнимать свою не слишком откровенную жену.

Под лунным светом и льющимся сверху звёздным.

Мы долго стояли вот так — тёплые объятия остывающей ночью.

Шум города был нашим аккомпанементом, а пейзаж — зрительным залом.

Без единой реплики, просто слушая биение друг друга, мы были счастливы.

Пока занавес не опустится — пусть это чувство не прерывается.

Это было всё, о чём мы мечтали.